Забытые на Земле. «AirZon»

Однажды, в обеденное время немного народу как обычно беззаботно бродило по ангару, как в него ворвался старик Мако весь на эмоциях: – Эй, все, срочно! Там такое, там такое, – махал он своими толстенными пальцами, прежде обмороженными, – я нашёл поваленный столб, меня на траке Трэва черти занесли слегка на север, как вдруг вдали я увидел нечто огромное - солнце проявило яркие блики от того чёрного материала! – Хватит батарей ещё раз туда съездить? – Спросил подбежавший дед Жан. – Дааа! – Давайте, ещё двое, кто хочет, и обязательно Трэвиса позовите, – скомандовал Жан. Четверо пассажиров направлялись на поиски столба, как невнятно объяснял Мако, эмоции которого зашкаливали тогда за все пределы. То, что обруч столба слегка проявлялся из снега, значило давнишнее падение огромной железки. Экипаж, прибыв на место, увидал, как на дюжине тросов к крестообразному крепежу на столбе был прикован огромный чёрный карбон-кевларовый «дракон», так называли те дирижабли, что состояли из лёгкой рамы, солнечных батарей вокруг и как оказалось не пустотелы внутри. Мотор ветряка с одной огромной изогнутой лопастью, судя по всему, вдувал часть потока воздуха в эту бочку-дракона, как в древнейший дирижабль горячий воздух, а часть проходила дальше мимо, что обуславливалось хитрейшей конструкцией объемной лопасти, вертящейся вокруг оси на все триста шестьдесят. Остальные инженерные решения до конца не ясны были простому смертному. – Чёрт, рама совсем уж погнута, – анализировал Стивен, примкнувший к этой команде, – вот это чешуйчатая рептилия! – С восторгом он охарактеризовал так узор солнечных панелей. – Что скажешь, есть смысл его пилить и тащить с собой? – Поинтересовался Жан. – Да, конечно, безусловно, такие солнечные элементы будут уникальны для наших экспериментов, – ответил тот ему. – Я думаю, нужно проверить столб на работоспособность, тянул ли он ток куда-либо всё это время, – удачно подметил Трэв. – Да, вы правы. Завтра уже вернёмся за ним, более подготовленными и с инструментами. Никуда он ни делся за столько лет, никуда не денется и за одну ночь, – подытожил дед Жан. Трэвис едва ли мог уснуть теперь, такие новости подогревали кровь в его жилах, и та жидкость в голове, будь она маслом - то оно здорово перегрелось бы от всякого рода бурных размышлений. Стоило в срочном порядке придумать, чем «дракон» может стать полезен. «Батареями можно облепить свой трак, это же считай бесконечный ход, чёртов вечный двигатель», – подытожил парень поутру. – Дааа! Это мега успех, – вскрикнул он вслух, и направился к Эрико в гости, чтобы поделиться своими соображениями. Девушка была дома, и сидела за своим рабочим творческим столом, размешивая краски в небольших блюдцах. Стол состоял по краям из двух стенок и крышки, состоящей в свою очередь из трёх полок, под нижней из которых висела продольная лампа, слева была ещё одна поменьше, а справа куча кистей в баночках и разный хлам. Царила такая атмосфера спокойствия и умиротворённости, будто Трэв ощутил присутствие матери, которая гладила бы его по спине. – И что же это будет? – Спросил Трэв. – Это пончик, это эклер, а здесь кекс, – так описала всё разнообразие на полотне девушка, – ничего из этого все мы никогда не пробовали, конечно, но зато как красиво выглядят эти сладости из книжки. – Ох, и названия… Небось ваши французы придумали. Слышала уже, мы нашли поваленный столб, возможно, такой артефакт чем-то сильно пригодится поселению! – Дааа, это главная новость сегодня у всех. Как думаешь, сколько дней потребуется, чтобы притащить те потроха на базу? – Спросила Эрико. – Дней, не знаю. Скорее недель даже… – Махнул Трэв рукой наотмашь с умным видом. Эрико ещё полчаса объясняла юноше, как она сильно хотела бы найти кусок прозрачного пластика, разрисовать его словно фон, и сделать детишкам мини-мультфильм в стиле аниме, где будет живая анимация позади. И вот пришёл дед Жан, и погнал молодёжь кушать снова за общий деревянный стол. Прогнозируемо, следующая рабочая неделя базировалась на распиловке рамы «дракона» электроинструментами, запитанными от трака. Столб оказался совсем не электрифицированным, мотор подгоревшим, а лопасть заклинившей внутри кожуха. Наверное, что-либо из этого списка и послужило первопричиной падения столба, ведь если супер огромный порыв ветра упёрся в заклинившую объемную лопасть, дальше всё было понятно - дирижабль только и способствовал падению. Стивена подменивали поочерёдно другие мужчины из поселения, но трио Жан, Эйдзи и Трэв были неизменными грузчиками. На седьмой день недели погода уж совсем предрекала выходной день, и мужчины собрались в ангарной мастерской на совещание: – Там остался только мотор? – Спросил Стивен. – Да, лепестки уже все здесь, – обозвал так солнечные батареи Жан. – Есть идеи, как обвесить ими трак? – Поинтересовался Трэвис. – Только если варить каркас вокруг трака аналогичный «дракону» по форме, но считай меньше раза в три-четыре, – отвечал Жан. – Но ведь это супер утяжелит машину! – Подметил Трэв. – Да, придётся доработать гусеницы, возможно, как-то укрепить их, – подметил Стивен. – Что ещё больше утяжелит трак… – Не сдавался Трэв. - Это всё бред, чёрт возьми, - открыл бутылку пива Жан, - будем делать на воздушной подушке, однозначно! – Ого, и откуда материал? – Удивился Стивен. – Найдём всё! – Успокаивал дедушка, улыбаясь своей фирменной улыбкой-зеброй. Трэвис в очередной раз был в восторге от прозорливости мышления деда Жана, вечером придя к Эрико, он попросил её нарисовать трак именно цветным и красивым, уже на воздушной подушке, он объяснял ей проект, активно жестикулируя руками, что, где и как должно там располагаться. Нужно признать, рисунок вышел ошеломляюще красивым. В последующие дни мотор был доставлен в ангар, лопасть откручена, и нарисованный ребятами проект занял гордое место по центру чертёжной доски в мастерской. – Очевидно, что нашей турбины, которую мы сняли из вытяжки за глаза по мощности для воздушной подушки, но из чего же её сшить? – Завопил Жан. – Нужно сделать замеры оборотов, и прочие характеристики, – подметил Стивен. – Что, если она будет внутри там так сильно вибрировать, и помешает этим спокойному ходу? – Хорошо закрепим значит, плюс развесовка и баланс очень важны, можно выбросить все старые привода, создать иное рулевое управление, – разжёвывал дед неопытным коллегам, что да как. – Да-да, оно у меня уже есть на чертеже, как у древних снегоходов! – Снова гордился схемой Трэв. Мыслей же в отказе по модернизации единственного годного трака даже не возникало у парня. Хотя и шанс, что того не собрать обратно уже увеличивался кратно, судя по тем трём прежде разобранным тракам, что пылились в ангаре. Но отказываться строить машину на воздушной подушке на базе своего трака парень и не задумывался. – Гы-гы, вот это монстр получается, – смеялся русский мужик, – а так то всё гениально конечно, батареи крутят турбину, а «лепестки» и ветро-генератор заряжают обратно батареи, одно мне кажется - что он неуправляемый будет, как дикая лошадь в том фильме про ковбоев, как его там, вестерн что ли? – Вы все! – Внезапно озарило деда Жана, – у каждого есть на кухне эта чепуха в пакете, чтобы накрывать огонь на кухне, при возгорании? – Красная? Вроде есть, – откликнулся первым Дмитрий. – Что-то прочнее этой ткани в поселении есть? – Эх… Сомневаюсь, – допил своё пиво Стивен, пока оно не замерзло в бутылке совсем. – Несите мне их все, что есть в поселении, нужны точно все, я сказал! Сотня или сколько найдёте! – Приказывал Жан, – Дмитрий, у тебя же жена ремонтирует всем одежду? – Да-да, что ж, видать ей вскоре грозит много работы, – деловито сунул руки в карманы тот, предугадывая цель вопроса. Ледяное утро сменялось не менее морозным, и вот уже мужчины тащили очередной паёк, сброшенный ЭирЗон на парашютах, а параллельно в ангаре кипел иной процесс: искали самые прочные нитки, рыболовные лески и прочее, что было спрятано по самым экзотическим местам поселения, к которым даже юные сорванцы ещё не добирались. Та оранжевая «юбка», как прозвали мягкий низ будущего трака, постепенно, а главное стабильно сшивалась женщинами в нечто, что становилось по качеству похожим на вполне фабричный продукт. Народ вечером здорово напился, сто восемьдесят пластиковых бутылок крепкого пива, упавшие с неба, жадно покрывались инеем на столе. Трэвиса напрягала данная обстановка, плюс он совсем не притронувшись к выпивке, отправился отдыхать домой раньше всех. Вмиг показалось, что сердце ощущало слабую и неописуемую тревогу - юноша решил поделиться эмоциями с Эрико, но придя к юной девушке, той не оказалось дома. Заприметив её снаружи, неподалёку в тёмном углу меж домов - оказалось, та была вся в слезах. – Эй, ну-ка успокойся, что приключилось? – Заботливо приобнял её Трэв, – ты можешь поделиться со мной всем. – Да, так, мелочи это… – Всё тело девушки дрожало, даже казалось, у неё намечается истерика. – Тебя кто-то оскорбил или как-то обидел? – Более настойчиво произнёс Трэв. – Этот Магнус начал ко мне приставать… Да просто он пьян совсем, – дребезжала зубами японка, что роторная стиральная машинка. Настигнув виновника конфликта неподалёку, юноша одёрнул того за плечо: – Эй, ты сволочь! Что ты себе позволяешь с Эрико? – Ой, да у нас здесь влюблённости уже, – ехидно заскрипел тот, – так знай, я до твоего приезда уже рассчитывал, что она станет моей женой, и добьюсь этого! Тебя никто сюда не звал, сопляк! – Ты ответишь за её слёзы, придурок! – Трэв ввалил ему в грудь кулаком, как учил отец «главное бить не в лицо и не в живот», – забудь о ней, понял? – Ты пожалеешь ещё об этом, щенок… – Остался сидеть на заднице в кромешной темноте пьянь. Марксонз был хоть и юн, но покрепче тридцатидвухлетнего Магнуса, те тренировки в последнее время однозначно дали результат. Позже Трэва настиг душевный осадок, что возможно зря все эти новые и такие ненужные проблемы, и лучше бы не впутываться в разные страсти. Но по-другому, видя девичьи слёзы, он не смог бы. Проходя свой дом, и держась с Эрико за руку, Трэв вскользь бросил на неё свой печальный взгляд - та в ответ сказала, что была только что у себя дома, и дед Жан тоже в полном ауте. Ребята совместным решением договорились, что ей лучше в эту ночь остаться у Трэва дома. Эрико ложилась спать с прежней дрожью, вся как сплошной огромной электро-массажёр. Трэвис переспросил, ложиться ли ему на полу спать, но его искренние мечты сбылись - и девушка назвала это бредом. Будто пролилась с неба на голову бочка с мёдом - так прозвучало позже слово «обними». И, пожалуй, ради таких моментов стоит терпеть все эти чёртовы холода и прочие ущемления судьбы в жизни. Утром ребята ещё долго болтали о фильмах, к которым был доступ у Трэва, но о них не слышали на «Маяке». Так же парень пообещал посмотреть компьютеры в ангаре, что с ними не так, и настроить их для детишек. Совсем заболтавшись, ребята вышли завтракать из дома часов к одиннадцати. – Ооо, кто это у нас проснулся, – ёрничал Дэвид в сторону Трэвиса, – ну и как всё прошло? – Думаю, моя личная жизнь всё-таки личная… – Отрезал ему парень в ответ. – Ладно, что вы там так долго, идите завтракать! – Позвал их дед Жан снова на общий стол. Две трети поселения проснулось довольно поздно после пьянки, отпаивались чаем и готовили бутерброды с сосисками над той бочкой с дымком по классике. Дети бегали, не замечая старших, будто слепые, либо же взрослые просто прозрачные призраки для них. Один мальчуган врезался в Трэвиса со всей силы: – Дед Жан, я хотел бы посмотреть компьютеры, как давно вы их дефрагментировали? – Дефри… Что? – Переспросил тот. – Ха-ха, всё ясно, – махнул Трэв. – Посмотри их, если соображаешь, здесь, конечно же, всем наплевать на такое, – подытожил Жан. Позже Трэв сначала покопался в начинке тех пяти компьютеров, что были в библиотеке, затем Эрико принесла ещё и свой из дому. Парень заботливо прочистил платы внутри от паутины, кое-где заменил дряхлые провода, и пересобрал самый мощный ПК таким образом, чтобы он ещё и был в самом маленьком и лёгком корпусе к тому же. – Теперь этот себе возьми, он самый быстрый, я считаю, что его достоин такой учитель, как вы, мэм, – улыбался Трэвис. – Ммм, вот как значит, – засверкали её глаза, а затем так прищурились от улыбки, что едва лист бумаги бы пролез, – расскажи мне о своих родителях. – О, эта тема не для меня… – Заныл Трэв. – Да ладно тебе, ну что там ещё? – Напрашивалась Эрико. – В общем, моя мама уехала непонятно куда по поручению ЭирЗон с одной экспедицией, и они все замёрзли там по пути. Это так твердит, по крайней мере, легенда от инфо-центра. Вооот… Мне было всего четыре с лишним годика тогда. В моих воспоминаниях лишь пару её образов. – Прости меня, я не хотела тебя мучить воспоминаниями, Трэв, – заметно напряглось лицо девушки. – А отец… Что отец. Он был пират ещё тот с молодости, вечный хакер, его привлекали часто за взломы в базе, за то, что никогда не платил за софт, даже не нужный по факту ему. Он, казалось, делал это ради друзей и азарта, коллекционер взломов так сказать. Уже позже, когда всё стало и так в общем бесплатном доступе, коллекционирование разного барахла засосало его как болото неосторожного оленя из фильма про Сибирь. Отец обрёл в этом смысл жизни и счастье для себя, а на меня ему всегда было начихать. Мы очень отдалились в последнее время, когда я учился, но кажется, познания в механике мне передались от него по генам, хоть за что-то я благодарен ему… Опережая твои вопросы - нет, не скучаю за ним ни капли. Когда Трэвис собрал из самого громоздкого компьютера сервер, он создал локальную сеть к остальным ПК в библиотеке, чтобы доступ к фильмам и музыке был общим у малышей и те могли больше развиваться, приходя группой с учителем. – Всё, зови детвору к нам, будем обкатывать систему, – улыбался Марксонз младший, – поиграем сейчас во что-нибудь кровавое… Поздно вечером того же дня, войдя в мастерскую, Трэв застал мужчин уже на полном снятии гусеничных траков с машины, которая оставалась лежать своими прогибающимися приводами на толстенных брёвнах. Лебёдку и обе тяжеленные пилы по бокам решили всё-таки оставить - ведь это спасательный трак, и пусть эти функции остаются при нём. Впереди предстояла многомесячная установка электро-турбины внутрь трака, и главное было верно расположить её центр тяжести на оси, но прежде стоило ещё многое починить, и с этим мужчины не спешили. Да и вообще механики всегда и везде не спешат. Однажды в мастерской начали спонтанно обсуждать предыдущие поколения, кто какую жизнь хотел быть прожить до ледникового периода. Разговор прервался на общественном мнении, что все ненавидят людей, живших до них сто лет назад, и будь они прокляты навсегда. Не осознавая всех последствий, те жили одним днём, наслаждаясь сладкими моментами с бокалом вина в руках, и думая лишь на месяц вперёд максимум. От зарплаты до зарплаты. Очевидно, что те корпорации, у которых были бразды правления над ресурсами, специально оттягивали модернизацию всего себе же в угоду для более тщательной выкачки финансов. Тем временем меньшинства отстаивали свои права на существование в обществе, эко-защитники кричали об отрезанных плавниках у акул и скатов, музыканты в собственном мирке сидели и писали музыку, зарабатывая на хлеб, художники рисовали скандальный поп-арт про президентские выборы и богачи снимали фильмы, переводящие внимание на анти-социальные темы. Подростки же, слепо желали новый гаджет от ЭирЗон, а те в свою очередь, возможно, уже допивали допустимый уровень нефти планеты, опустошая шарик изнутри, и облегчая его - смешивая газы с теми пластами пространства, куда они не должны были врываться. Неизвестно, тормозила ли ЭирЗон переход на эко-батареи и альтернативное топливо, но что добывала руду, плавила, и вгоняла её иголками-пулями в тела нищих Африки и Среднего Востока просто за идею политиков и магнатов по разделению мира - это факт. Необратимые глупые процессы со скоростью ветра захватили планету: мясо и метан, потепление и течь ледников, затопление и необратимое похолодание - всё это отрицали представители властей, старые «мумии», которым жить то оставалось пять-десять лет от силы. Огромнейшая глупость - брать на пост президента человека, старше сорока лет, который уже мыслит слегка иными «подбитыми» критериями. Как Дмитрий рассказывал о прошлом, так красочно никто не описывал в коллективе: – Помню со слов отца, что дед ненавидел ту власть в России и постоянно с ней боролся, как мог. Чёрт, он просидел в тюрьмах пол своей жизни, так и был задушен там непонятно кем, было настолько глупо инсценировано его удушение в собственной койке, что очевидность того факта зашкаливала для всех. Но всех всё устраивало. – Да, я тоже читал, что тогда вечно там, то травили политиков ядом, то в Лондоне даже ловили с поличным их спец-агентов, – затянул дед Жан. – Богатейшая страна, где было большинство всех ресурсов, стала беднейшей, наряду с Венесуэлой, мафия поглощала порядок, погоны и стали мафией, – махнул Дмитрий, сморщив лицо от неприятного диалога. – Пришла ЭирЗон и спасла всех. Сказочке конец, гы-гы-г… – Вставил Стивен. – Ну так до прихода ЭирЗон была ещё куча событий! А ты на ЭирЗон не вздумай перечить! Я за них сам знаешь, горой стану, – влез Дэвид. – Чтобы отличаться от тех тугодумов, нам нужно придумывать, что мы можем предпринять за наши короткие жизни, – добавил Трэв. – Да что мы там можем, просто дождаться лет пятьсот, льды сойдут, температура надеюсь, вернётся на стартовую, и следующие поколения выйдут и покорят уже новую планету, но сегодня то нас это никак косвенно не касается, - подытожил Дмитрий. – Да, жизнь на планете как чёртов вирус, его точно не уничтожить никому, даже вот в данный момент где-то там, в недрах земли, зарождаются новые виды жучков и паучков, – поднял указательный палец вверх дед Жан, – а что в воде творится, на дне, в толще океана, поди жизнь кипит новыми красками без «хомо браконьерикус». – Что ж, тогда это и есть новый фильтр от агрессии человечества - перезагрузка космоса, так сказать, создателя, чтобы им там не являлось, упорядоченный хаос, или спонтанный беспредел, – умничал Трэвис. – Скорей уж упорядоченный беспредел, – добавил Дмитрий, – это надо было жить при такой дискриминации от рождения, что где-то что-то разрешено, а через «забор» десятью милями севернее уже запрещено, и можно присесть на электро-стульчик за не должное восприятие разницы. Им ни за что было не стать футуристами, если рожать детей в таких полу гетто-странах. Это чисто моё субъективное мнение. Думаю, эмиграция многое решала тогда. Вот все и бежали от кибертирании. – Да, я согласен, мало гениев возникло из ниоткуда. Ой, хватит, давайте не будем лучше, – обозвался дед Жан. – Все эти тотальные контроли предписывал ещё Д.Оруэлл, он - это наше всё, гы-г, – расплылся в улыбке Стивен. – Ладно, болтать - не мешки ворочать, – прерывал снова дед Жан, – давайте продолжать работать. – Да уж, зато сейчас полная свобода, иди куда хочешь, на все четыре стороны… Кхм, реально полная свобода же… – Бормотал ещё долго под нос сам себе Дэвид. Поздно вечером Эрико пришла в гости к Трэву с ещё горячей прекрасной пиццей, ведь так давно на столе юноши не было вкусняшек. Блюдо пахло просто фантастически вкусно, а ещё девушка зажгла восковую свечу, небольшая копоть от которой разнообразными оттенками поползла вверх по воздуху: – Это супер раритет! Мне дед когда-то её подарил, видать на самом маяке нашёл, – ела треугольное тесто девочка, все губы которой были в томатах. – Круто! Что нового? – Спросил Трэв. – Вот выращенные тобою базилик и томаты здесь. – Ммм… Я очень рад. А что на работе? – В школе то? Дети счастливы за компьютеры, кстати, но те всё же супер медленными как были, так и остались. – Дети? – Смеялся Трэв, – да там по-другому никак, жаль, что поможет только обновление железок в системных корпусах. Останешься сегодня у меня ночевать? – Хм, зачем это? – Коварно хитрыми и блестящими глазами смотрела Эрико. Доев, она вытерла аккуратно свои тонкие пальчики, и навалилась на парня сверху: – Скажи, ты целовался уже там в колледже? По-настоящему. – Да, конечно, сто раз, там наши девочки такое вытворяют уже с пятнадцати лет! – Неуверенно как-то отвечал он ей. – Да что ты говоришь, слабо верится… – Улыбалась Эрико. – Это почему же, я что не красивый? – Красивый. Очень красивый, но всё же докажи что… – Японка приставила к его губам палец, и через миг оба замолчали в нежном поцелуе. Когда начались первые испытания трака, а вернее «рака», как его уже прозвали за постоянное сползание назад по снегу, Трэвис прокатился несколько раз в округе «Маяка» и проблемы с рулевым управлением казались чепухой на фоне того, что он, как и первый вертолёт на планете, отказывался нормально двигаться вперёд. А ещё страдала теперь обзорность, огромные чёрные рамки будто закрывали своими широкими углами пол горизонта. Казалось, что едешь на частном доме к тёще в гости. – Следует отправиться в большой круг, чтобы вычислить потребление электро-турбины, реально ли куда-то доехать вообще, – громко кричал Трэв деду посреди окружающего гула. – Нет, ещё рано, он не готов к постоянным нагрузкам, нужно проварить ещё раз все швы, – кричал тот в ответ, – плюс тепло выходит в щели каркаса очень быстро, нужен шовный герметик. Трэвис призадумался, как же проработать поток воздуха и тягу, все надежды были лишь на деда Жана. Но постоянные физические нагрузки заметно изматывали старика, и вскоре тот не приходил в мастерскую уже как неделю кряду. – Эй, ну как вы здесь? – Зашёл как-то в гости к нему Трэв. – Ооо, внучок… – Совсем слабым казался дедушка, ещё недавно, что был главным заводилой в гараже, – ну и как там трак? – Недавно варили с ребятами герметик из целлофановых капсул, пивных бутылок и разобрали обшивку одного дома. Этой едкой горючей смесью пролили все швы и зазоры под солнечными батареями. – Аккуратно там! – Перебил дед, – от огромного перепада температур легко могут потрескаться солнечные панели ведь. – Мы это учли, слегка прогревали там локально заранее, – отвечал Трэв, – выглядит всё сейчас довольно надёжно и герметично. Швы неожиданно взяли тёмно жёлтый цвет себе, из-за непонятной химической реакции, называть трак «раком» уже не поворачивался язык. Стало больше похоже на шмеля или леопарда. Стивен с Дмитрием доработали дворники, которых теперь, как и прежде шесть, но расположены они не по одному на шесть окон, а по два на оставшихся три окна. Двигаясь поочерёдно друг другу на встречу, своими торчащими шипами они очищали стёкла знатно. К юноше, прибившемуся к поселению, весь народ уже относился довольно доверительно и дружелюбно. Лишь те несколько мужчин, что никогда не принимали участие в постройке трака - держали дистанцию и косо посматривали, вечно о чём-то перешептываясь. Трэв начал чувствовать себя как рыба в воде, ведь оказывается в общении со взрослыми нет ничего страшного, если себя вести как взрослый. Хоть в менталитете и заведено, что возраст, при котором все принимают молодых всерьёз значительно позже - к годам двадцати пяти, например, или же, когда уже смогли детей нарожать, но Трэв с детства безукоризненный лидер, и им должен оставаться.