Ветер и Вишнёвый цветок

«Три дня не прошло — а вишня отцвела»

Тишину старого сада, что больше был похож на лес из-за разросшихся кустов, нарушали тихие всхлипы. Ветер то и дело нагонял рябь на поверхность воды в старом каменном фонтане. Сорока с интересом наблюдала за незваной гостьей, нарушившей гармонию места. Птица издевательски застрекотала, потешаясь над плачущей девушкой, но тут же в её сторону полетел камень. Проказливая птица сорвалась с ветки и устремилась в бескрайнее голубое небо. Узумаки Рей порывисто утёрла слезы и облокотилась на грязную поверхность фонтана. Она не придавала значения тому, что рукава чужого светло-голубого кимоно испачкаются. Подол уже был безнадежно перемазан в тёмной грязи. Куноичи понуро опустила голову на сложённые руки. Пальцы сами потянулись к прохладной воде и начали вырисовывать причудливые узоры на глади. Девушка глубоко погрузилась в свои мысли. Воображение то и дело подкидывало не самые приятные сценарии её дальнейшей жизни. «Я не собираюсь вас отпускать» — самодовольное лицо Учихи Мадары тут же всплыло в памяти. Рей резко полоснула кулаком воду, отчего брызги полетели во все стороны. «Я спасла ему жизнь! Я укрыла его под своей крышей!» — кулак девушки, погруженный в воду, нещадно бил каменное дно фонтана. «В конце-концов, я спасла женщину из его клана!» — Рей почувствовала ноющую боль в руке. Она вытащила кисть из воды. Тонкая кожа на костяшках пальцев треснула и закровоточила. «А он так со мной поступил! Деспот неблагодарный!» — вновь сжатый кулак затрясся от напряжения. — Госпожа, земля холодная, — от неожиданности Рей дёрнулась. Не вставая с земли, Узумаки повернула голову и обнаружила стоящего позади неё Учиху Изуну. «Прицепился! Ёкай бы тебя побрал» — девушка кинула на шиноби раздражённый взгляд. После очень неприятной беседы с Мадарой Учихой Рей сразу же столкнулась с обеспокоенными вопросами его младшего брата. Тогда у девушки не было ни малейшего желания не то чтобы разговаривать… Видеть кого-то из Учих. Ей удалось обмануть бдительность Изуны и сбежать из-под его надзора. Узумаки бежала, куда глаза глядели. В итоге ноги завели её в заброшенный сад. Уединение не продлилось долго. Рей была уверена, что Изуна давно её нашёл, просто тактично дал ей выплеснуть эмоции, оставаясь в тени. — Ваш брат отвратительный человек, — Рей прижала колени к груди. Изуна, видя, что девушка не спешит подниматься, удрученно вздохнул. Как только Узумаки вышла от его брата, по её лицу все было понятно — беседа прошла крайне неудачно. Шиноби подошёл к девушке и медленно опустился на землю рядом с ней, скрещивая ноги перед собой. Некоторое время ниндзя молчали, оставаясь погруженными в свои думы. В саду вновь воцарилась звенящая тишина. Рей почувствовала покалывание в пальцах ног, постепенно ей становилось холоднее. — Я понимаю ваши чувства, — спокойный голос Изуны нарушил тишину, — Но Мадара не плохой человек. Он хороший глава клана и лучший брат, — Учиха посмотрел в лицо Рей и мягко улыбнулся, — Вы просто его не знаете. Узумаки ничего не ответила. Голос Учихи был свободен от лжи, он говорил искренне. Но за гранью обиды и несправедливости девушка все равно оставалась при своём мнении. Стремительно Рей наконец поднялась с земли, поплотнее кутая замёрзшие руки в рукавах кимоно. — Отведите меня домой, — Узумаки решила остаток этого отвратительного дня провести в выделенной ей комнате. Дорога назад прошла в напряженной тишине. За время обратного пути Рей не на шутку замёрзла. Она ускорила свой шаг, пару раз даже обгоняя младшего Учиху. Шиноби распрощались на пороге дома, Изуна сказал что-то ободряющее, но его слова пролетели мимо ушей Узумаки. Остатки настроения вместе с остатками тепла окончательно покинули её, поэтому она юркнула в дом, даже не поклонившись на прощание. Узумаки поблагодарила всех богов мира за то, что ни одного обитателя дома не оказалось в главной комнате. Она мышью прокралась по коридору, стараясь никого ненароком не потревожить, особенно роженицу с младенцем. Рей отодвинула седзи и вошла в выделенную ей комнату. К приятному удивлению на застеленном футоне были аккуратно сложены её вещи. «Только вот они мне ни к чему» — печально вздохнула Узумаки. Рей села на край футона, вытянув ноги перед собой. Подол кимоно и таби оказались измазаны в грязи. «Нужно будет предложить свою помощь в быту. Неизвестно, сколько мне придётся здесь жить» — девушка вновь вздохнула и плюхнулась на футон. Некоторое время Узумаки буравила взглядом потолок, а потом под тяжестью усталости закрылись её веки. Она так и не поняла — спала ли она, дремала ли, или же просто целиком окунулась в свои мысли. Воспалённый ум постоянно подбрасывал картинки, связанные с Учихой Мадарой: вот Рей тянет руку к его ране, а в следующий миг она уже водит пальцами по шраму на его груди… Вот Мадара с соколом на руке встречает её, а в следующий миг прижимает её к стене, грубо обхватывает подбородок, склоняется ближе, а затем впивается в её мягкие губы… Рей в ужасе распахнула глаза и села на футоне. От резкого пробуждения закружилась голова, но это вовсе не волновало куноичи. «Что это было?!» — Узумаки лихорадочно потёрла веки и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Она принялась массировать свои виски. — Госпожа, у вас голова болит? — из-за полуотодвинутого седзи послышался тихий женский голос. Узумаки нехотя согнула вытянутые ноги и привычно села на колени. Седзи ещё больше отодвинулось, впуская в комнату жену хозяина дома. Женщина держала в руках белый сверток, перевязанный красной лентой. — Не стоит беспокойства, — Рей попыталась натянуть дружелюбную улыбку, — Вам не стоило вставать, как ваше самочувствие? Женщина выглядела помято. Все же, она чуть не умерла при рождении ребёнка. Но держалась она хорошо, её волосы даже были собраны в аккуратную прическу. — Хорошо, благодарю, — женщина чуть склонилась, — Госпожа, я никогда не забуду того, что вы для меня сделали… Для нас. Узумаки немного расслабилась, принимаясь внимательно слушать женщину. Невольно губы её расплылись в тёплой улыбке. «Приятно получать искреннюю благодарность. Не то, что от некоторых» — Рей легонько фыркнула, вновь вспомнив о Мадаре. — В качестве нашей благодарности, мы бы хотели сделать вам подарок, — женщина поклонилась, обеими руками протягивая белый свёрток куноичи. Девушка несколько удивилась такому жесту. Не частно её задаривали подарками за лечение. В деревне крестьяне обычно предлагали ей помощь по дому в ответ или приносили продовольствие. Рей трепетно приняла свёрток из рук женщины и склонилась в глубоком благодарном поклоне. На ощупь предмет в свертке напоминал что-то вытянутое и лёгкое. — Мне очень приятно, госпожа, — куноичи прижала свёрток к груди. Женщина отчего смущенно улыбнулась и отвела взгляд. Ещё раз поклонившись, она поспешила оставить девушку наедине. Распаковывать подарки в присутствии дарителя считалось дурным тоном. Уже задвигая за собой седзи женщина промолвила: — Золовка заварила чай. Госпожа, если вы хотите, то можете присоединиться. — С удовольствием, — дружелюбно ответила Рей. Седзи закрылось, и Узумаки осталась одна. Она со вздохом опустилась на пол, пряча голову в коленях. «Такие хорошие люди… Даже не верится, что они из клана Учиха» — девушка принялась разматывать ленту. В свертке оказался изящный складной веер. Рукоять его была сделана из полированного редкого черного дерева. Одним изящным движением, словно гейша в танце, Рей распахнула веер. — Ах, — глаза девушки непроизвольно расширились, — Какая внимательность к деталям. Ткань веера была чёрной, как и рукоятка, а у её конца, в самом низу, располагалось красное солнце со спиралью, напоминавшее герб клана Узумаки. Красные тонкие лучи расходились по всему шёлку ткани. По двум краям располагались цветущие сакуры. Рей покрутила веер в руках, затем подбросила его в воздух и ловко поймала. Как и у любой женщины у неё имелась своя небольшая коллекция вееров. Но ничего подобного она никогда не держала в руках. «Дорогая и приметная вещица, видно, что не из семейных закромов» — девушка еще раз оглядела подарок. Внимание заострилось на рисунке цветущих вишен. На ветке одной из них сидел небольшой золотистый сокол. Узумаки расплылась в улыбке, но тут же скрыла её за чёрной тканью веера. «Неплохая попытка» — на душе стало теплее.

***

Хоть вишня и зацвела, весеннее солнце совсем не согревало. День выдался на удивление холодным, а под вечер и вовсе заморосил противный дождь. Поднялся сильный ветер, выдувающий из-под одежды последнее тепло. Спасаясь от холода, Учиха Мадара задвинул все седзи в доме. Оставил лишь небольшой просвет, чтобы наблюдать за бушующей на улице стихией. Ветер протяжно свистел, по крыше громко барабанили крупные капли воды. Один из фуринов, висящих под карнизом на веранде, сорвался от порыва ветра. С грохотом он упал на деревянный пол. Осколки стеклянного колокольчика разлетелись во все стороны, как и последние крупицы здравого смысла в голове Мадары. Мужчина осушил очередную чашку сакэ и со стуком поставил её на стол. «Эта женщина…» — раздраженно подумал Учиха, вдыхая побольше воздуха, чтобы заглушить спиртное. Сакэ разливалось по телу приятной теплотой. Мадара слегка распахнул домашнюю юкату, оголяя торс. Ладонь машинально потянулась к шраму на груди, оставленному клинком Тобирамы Сенджу. После разговора с Узумаки на душе стало так паршиво, что глава клана Учиха стал похож на мрачную тучу. Тронь его хоть кто-то, он бы точно пронзил наглеца молнией. Да ещё и упоминание Хаширамы гнетущим чувством заскребло сердце. Почему-то решение удерживать куноичи в убежище, хоть все ещё и казалось правильным, но точно не справедливым. Мадара думал о том, как много Узумаки сделала. Не только для клана Учиха, но и лично для него. Семья, ребёнку которой Узумаки Рей помогла появиться на свет, была так благодарна куноичи, что готова была отдать этой девушке последнее. Мадара пресёк эти думы на корню. Он сам отблагодарил Узумаки. Конечно же, не напрямую, а как раз через эту семью. «Небо, да пусть уходит хоть сейчас» — весь вечер Учиха сокрушался над тем, как бы спровадить Узумаки Рей так, чтобы не поставить под сомнение слово главы клана. «Сам сказал, что не отпущу её. Как теперь сказать, что она может уйти?» — мужчина потянулся к бутылке со спиртным. Сидя на жёрдочке в углу неожиданно вскрикнул сокол. Учиха перевёл усталый затуманенный алкоголем взгляд на несчастную птицу, что с каждым часом все чахла. «И почему он не ест? Болен? …» — и тут Мадару осенило. Он резво соскочил на ноги, словно и не пил сакэ, и подошёл к птице. Ласково Учиха провёл рукой по мягким золотистым перьям. «Окажет мне последнюю услугу и может быть свободна…» — на лице мужчины появилась самодовольная улыбка. Утро оказалось не приятнее прошедшего дня. Голова слегка побаливала, горло постоянно пересыхало, от чего Мадара то и дело пил воду до самого дня, пытаясь согнать последствия употребления сакэ. Как обычно, утром к брату наведался Изуна. Младший Учиха был уверен, что застанет старшего брата в отвратительном расположении духа. «Впрочем, как обычно» — шиноби закатил глаза перед тем, как войти в комнату Мадары. Однако, какого было удивление Изуны, когда старший брат в привычной манере не спустил на него всю свою раздражительность, а вежливо попросил привести госпожу Узумаки после полудня. — Зачем? — как полагал Изуна, его брат уже все решил относительно судьбы куноичи. — Чтобы ты спросил, — Мадара жадно припал к очередному стакану с водой. — Очень остроумно, — на столь незаурядный ответ брата Изуна лишь повел бровью, — Так сильно понравилась? Старший Учиха подавился и закашлялся. Стакан, разбрызгивая остатки воды по деревянному полу, тут же полетел в голову Изуны. Младший Учиха успел уклониться и выскользнуть на улицу, даже не пытаясь подавить заливистый хохот. Несмотря на весь утренний запал, к назначенному времени Изуна привёл Узумаки Рей к старшему брату. Девушка не стала интересоваться, для чего господину Мадаре понадобилось видеть её, она лишь учтиво кивнула и молча следовала за Учихой. Рей облачилась в привычный черный наряд клана Узумаки. После ночного дождя на улице было прохладно, поэтому сверху куноичи накинула утеплённое хаори темно-синего цвета, любезно предоставленное сестрой хозяина дома. Длинные волосы распустились по плечам, лишь передние пряди были заколоты. На сей раз Изуна не чувствовал буравящий его спину взгляд. Карие глаза Узумаки выражали вселенскую скуку, словно она обыденно прогуливалась по рынку. Когда девушка скрылась за стенами дома, младший Учиха как-то снисходительно улыбнулся. Мадара стоял посреди комнаты в пол-оборота. То ли сакэ ещё не отпустило его, и он испытывал легкую дурноту, то ли он… волновался. Он испытывал небольшое предвкушение очередной встречи. За седзи послышались шаги. Учиха повернулся, напуская на себя привычный мрачный вид. Через миг в комнату вошла Узумаки Рей. Они одновременно склонились в приветствии. — Доброго дня, госпожа, — Учиха заговорил первым. Рей продолжала хранить молчание. Весь её вид показывал, что день был добрый явно не для неё. Мадара чуть поджал губы, но решил не церемониться, сразу переходя к делу. — Вы ведь ниндзя-медик, — как ни в чем не бывало начал он, — Возможно вы сможете помочь, — не хотя добавил, — Снова. Узумаки вопросительно выгнула бровь. Это было единственным движением мускулатуры её лица. Его выражение оставалось холодным и непроницаемым. Мадара направился к расписному фусума и поманил девушку рукой, но она не двинулась с места. Тогда он вздохнул и отодвинул перегородку, за которой сидел сокол. Птица выглядела очень вяло. Глаза сокола казались потухшими, он с трудом вертел шеей и даже не поднимал крыльев. Куноичи подошла к жердочке, с осторожным интересом оглядывая птицу. Ей раньше не приходилось видеть такую птицу столь близко. Ещё вчера, при первой встрече с Учихой Мадарой, ей показалось необычным наличие у него хищной птицы. «Тот самый сокол, красующийся на моем веере» — Рей внимательнее вгляделась в глаза птицы. — Уже пару дней отказывается от еды, — в голосе Учихи промелькнули нотки беспокойства, — Быть может, он болен? — И вы решили, — Рей поняла, к чему клонит мужчина, — что я смогу его вылечить? — издевку и удивление в голосе она даже не скрывала, — Господин, я лечу людей, а не животных. Мадара неотрывно смотрел на куноичи. Она встретила его взгляд с вызовом. Несмотря на внешнюю хрупкость, от девушки веяло уверенностью. «Видом — богиня, сердцем — ведьма» — Учиха фыркнул, первым отведя взгляд. — Неужели ни одна ваша медицинская техника не поможет? — иронично поинтересовался Учиха. Узумаки в той же издевательской манере пожала плечами. Она работала с животными только на этапе обучения медицинским техникам. После этого ей не приходилось, да никто и не просил подлатать домашних любимцев. Рей проницательно посмотрела на птицу. Так, как она смотрела на людей, пытаясь определить их недуг. — Могу я… — она потянула руку к соколу, но тот встрепенулся и захлопал крыльями, отходя на другой край жёрдочки. Мадара одним уверенным движением пересадил птицу себе на руку, совершенного не опасаясь острых когтей и клюва. Сокол беспокойно загорланил и замотал головой. Узумаки быстро, стараясь по возможности определить недуг птицы, принялась ощупывать его пернатое тело. Она аккуратно распрямила одно за другим крыло. Мышцы с трудом работали, выглядели слабо. — Вы давно выпускали его полетать? — после осмотра девушка сделала шаг назад. — Он ещё не обучен командам, его нельзя отпускать в вольный полет, — свободной рукой мужчина погладил сокола по брюшку. — Это грозит ему атрофией мышц, — вздохнула Рей, — В лучшем случае он до конца своих дней проведёт на жёрдочке. — А в худшем? — Мадара знал ответ, но все равно спросил. Узумаки ничего не ответила, лишь с толикой тоски взглянула на сокола. «Твою свободу ограничивают из-за чужих прихотей» — в этих мыслях Рей нашла себя. Птица вряд ли понимала речь людей. Но ей не нужно было уметь разговаривать, чтобы дать девушке ответ — сокол неотрывно смотрел на голубизну неба, что открывалось с веранды. — Его недомогание заключается в тоске, — вновь заговорила Рей, — Тоскует по небу, поэтому и не ест. Отпустите его, пока он ещё может летать. — Он может не вернуться, — тихо вымолвил мужчина. — Он обязательно вернётся, — Рей протянула руку к соколу, — если вы ему дороги, — так и не прикоснувшись к птице, она отошла в сторону. Хоть речь и шла о соколе, слова определенно имели другой смысл. И каждый воспринял его по-своему. Мадара вернул птицу на жёрдочку. Узумаки стояла посреди комнаты. Она могла сейчас же уйти, но какое-то внутренне чувство не позволяло ей этого. Сам Учиха тоже не спешил отправлять её обратно. — Желаете чаю? — предложил Мадара. — Пожалуй, да, — неохотно согласилась Рей. Небольшой чайник с ароматным зелёным чаем вот уже несколько минут стоял на котецу. Сидящие за столиком шиноби не спешили разливать его по чашкам. Рей ждала того, что хозяин дома первым наполнит её чашку. А Мадара лишь молча, из-под приоткрытых век наблюдал за ней. Наконец рука мужчины потянулась к чайнику. По традиции гость должен первым отпить чая, но Рей лишь неуверенно крутила чашечку в руках. — Не бойтесь, там нет яда, — шутливо произнёс Мадара, демонстративно делая глоток. Узумаки фыркнула и, чуть прикрывая лицо рукавом, сделала глоточек. Хоть напиток и был заварен неправильно, на вкус он был неплох. — Вы вместе со своей напарницей сумели одолеть половину отряда Изуны, — начал мужчина, — Тот, кто учил вас искусству боя, может быть доволен вами. — Что вы, господин, — Рей поставила чашечку на столик, — Просто ваши шиноби недостаточно хороши. Мадара метнул на девушку недовольный взгляд, который она совершенно спокойно и незатейливо встретила. Рей не боялась язвить, несмотря на то, что положение у неё было незавидное. Напротив, это доставляло небольшое удовольствие. «Этот Учиха держит меня здесь, как пленницу. Пусть получает!» — девушка подлила себе ещё чая. — У клана Узумаки в утробе формируется отвратительный характер? От слов мужчины рука Рей слегка дрогнула. Немного чая пролилось на деревянную поверхность котецу. На лице куноичи не отразилось внутреннего возмущения, она лишь мысленного пожелала мужчине облиться чаем. — А вы, господин, многих из клана Узумаки знали? — куноичи с трудом скрыла раздражение в голосе. — Мне не нужно было их знать, чтобы отправить на тот свет, госпожа, — бросив это, Мадара встал с пола и отвернулся к веранде. Рей закрыла глаза и постаралась как можно тише испустить тяжелый выдох. Вся эта игра в перебранку с главой клана Учиха порядком надоела ей. Нервы, и так натянутые до предела, уже трещали по швам. — Зачем вы меня здесь удерживаете? — Рей поспешила подняться следом за мужчиной, — Вы вполне могли убить меня, — уже тише сказала Узумаки. — Если вы не забыли, — Учиха выделял каждое слово, — то в качестве своей благодарности, я обещал вам быть другом, несмотря на вражду наших кланов. — Если я не вернусь, о моем заключении здесь будет знать все Узушио, — девушка понимала, что её слова звучат очень жалко. Учиха молча воспринял это. Рей поражалась тому, как он мог оставаться таким спокойным и беспристрастным. Она вела себя крайне вызывающе, нарушая все мыслимые правила этикета. «Разве мужчина его положения может позволить себе, чтобы с ним так разговаривали?» — Рей знала, что особы высокого чина не церемонятся с грубиянами. Но Мадара Учиха оставался ледяной глыбой. — От Узушио и так много проблем, — вздохнул Учиха, — Открытая конфронтация с вашим кланом мне ни к чему. Уйдёте завтра на рассвете, — он повернулся к Узумаки. Куноичи замерла в изумлении, глупо хлопая ресницами. «А не ты ли вчера говорил, что меня нельзя отпускать? С головой то все нормально?» — она с трудом верила в услышанное. Однако весь вид Учихи Мадары показывал, что он абсолютно был серьёзен в своих словах. Рей ничего не оставалось сделать, как кратко поклониться Учихе. С его молчаливого позволения она поспешила покинуть дом. Только Узумаки собралась переступить порог, как прямо над самым ухом услышала хриплый голос Учихи: — Советую хорошо выспаться, госпожа Рей… У куноичи внутри все оборвалось. Горячее дыхание мужчины вызвало волну мурашек по всему её телу. Рей замерла на месте, не в силах пошевелиться, хотя разум громко кричал о том, чтобы она уносила ноги отсюда как можно скорее… Но почему-то, вместо этого, она повернулась. Мадара смотрел на девушку с лёгкой усмешкой. В его темно-серых глазах плясали демонические огоньки. А Рей, как воды в рот набрала. Она смотрела на него в упор, пока мужчина не оставил её одну, скрываясь в глубине комнаты. «Какой ёкай меня дернул?» — разум начал возвращаться к ней. То, как Учиха произнёс её собственное имя… Выбило её из колеи. Рей была просто уверенна, что никто и никогда не произносил её имя так. Девушка вспомнила веер, который, она просто была уверена, подарил ей именно Учиха Мадара. Тут же в памяти всплыл дурной сон о поцелуе с ним… Рей почувствовала как загорелись её щеки. Она накрыла их ладонями и стрелой вылетела на улицу. «Да он просто издевается надо мной!».

***

Первые лучи солнца лениво прокладывали себе путь через темноту небосвода. Постепенно начало светать. Заря багровым всполохом украсила утреннее небо. Тихо шелестел прохладный горный ветер. Узумаки Рей проснулась ещё до первых лучей солнца. С вечера она поблагодарила радушных хозяев дома за гостеприимство и тёплое отношение. Более беспокоить этих людей куноичи не хотела, поэтому тихо отодвинула седзи и прошла по коридорам, стараясь не скрипеть досками полов. Не сильно захлопнув входную дверь, девушка оказалась в объятиях утренней улицы. Противная сырая прохлада заставляла Рей ёжиться. Точного времени отправления в путь ей озвучено не было. Рей не имела представления, когда именно придёт её провожатый в лице Учихи Изуны. Узумаки втянула холодный воздух в лёгкие и посмотрела на светлеющее небо. За три дня пребывания в деревне клана Учиха с ней многое произошло: она несколько раз меняла своё мнение об одном человеке — Мадаре Учихе. Рей так и не удалось прийти к точному выводу о том, как ей следует относиться к Учихе. Почему-то в душе становилось светлее при воспоминаниях о нем. Куноичи казалось, что она смогла разглядеть что-то большее в главе клана Учиха. Что-то, что было сокрыто от глаз других. «Да где же он?» — куноичи раздраженно подумала об опаздывающем Изуне. Она находилась на улице достаточное время, чтобы привыкнуть к холоду. Внезапно Узумаки почувствовала рядом до боли знакомую чакру. Она могла спокойно определить владельца энергии, ведь провела с ним слишком много времени за последние дни. Узумаки отошла от дверей и вышла на встречу приближающемуся Мадаре Учихе. «Он проведёт меня? Надо же, какая честь» — Рей позволила себе насмешливо закатить глаза. Невзначай она разгладила некрасивые складки на одежде и смахнула волосы на спину. — А вы ранняя пташка, госпожа, — голос Мадары так и сочился ехидством. Темные круги залегли под омутом темно-серых глаз Учихи. Заспанное выражение лица и недовольство в голосе явно намекали на то, что любезной беседы Рей не стоит ждать. «Советовал мне выспаться, а сам…» — девушка изогнула бровь. — Вы тоже… — Рей хитро сощурилась, — Раз решили проснуться в такую рань, чтобы проводить меня. По выражению лица Мадары было понятно, что этот раунд в остроумии он проиграл. Скривившись он пошёл вперёд по направлению к окраине деревни. — Отвратительный характер клана Узумаки… — язвительно обронил мужчина, вызвав у девушки смешок. Рей размеренным шагом последовала за Учихой. Столь ранним утром на улице не было ни души, кроме двух шиноби. Постепенно, когда последние объятия сна оставили обоих, их шаг значительно ускорился. Они быстро оказались у пролеска, где заканчивалась территория клана Учиха. — Позвольте, я надену повязку, — Мадара вытащил из кармана своей мантии чёрный кусок ткани. Узумаки молча кивнула, позволяя мужчине зайти себе за спину и накинуть на лицо ткань. Через мгновение Рей оказалась в оковах темноты. В отличие от повязки, которую использовал Изуна, эта совершенно не кололась. Она была мягкой и чуть скользила, по всей видимости, это был плотный шелк. — Не туго? — спросил мужчина, завязав узел. — Все хорошо, — Рей даже удивилась такому вниманию. Шаги Учихи начали отдаляться, и девушка немного замялась. Она почему-то думала, что Мадара будет вести её, подобно Изуне. «Поспешила с выводами» — Рей легонько вздохнула и на слух поплелась за шиноби. Несмотря на все навыки шиноби, идти вслепую по бурелому было неимоверно сложно. То и дело Узумаки спотыкалась о корни деревьев, получала хлесткие удары ветвей по лицу. Ко всему прочему, она не поспевала за шагом Учихи. Рей почувствовала, что её начинала бить тревожность. Дыхание стало отдавать дрожащими всхлипами. В очередной раз, зацепившись ногой за корень дерева и чудом не встретившись лицом с колючим лесным настилом, девушка остановилась. — Господин, не могли бы вы подать мне руку? — просить о таком было неловко, но необходимо. — Если вам трудно идти самой, то интересно, как же вы добрались сюда пару дней назад? — язвительно заметил Мадара. — Ваш брат держал меня за руку все время, — от слуха Узумаки не скрылось то, с каким раздражением Учиха фыркнул. «Хотелось бы посмотреть на выражение его лица сейчас» — Рей с трудом сдержала улыбку. По шуршанию палой листвы она поняла, что Мадара подошёл к ней. Узумаки хотела протянуть руку, но почувствовала, как резко ушла земля из-под ног. Девушка взвизгнула и по инерции попыталась ухватиться за что-нибудь. И как ни странно, Узумаки это удалось — под своей ладонью она почувствовала чьё-то напряженное плечо. Тонкие женские пальцы ощутили рельеф натянутых мышц. А затем до Рей дошло, что она оказалась на руках Мадары, прижатая к его широкой груди. — Ах, что вы… — Узумаки не смогла сказать ничего внятного, она была сбита с толку. — Чтобы вам было удобнее, — голос Мадары прозвучал совсем близко. Разум Узумаки отказывался принимать факт того, насколько близко она сейчас была к Учихе Мадаре. Его сильные руки сжимали её тело. Она слышала его ровное дыхание и ощущала тепло, исходившее от него… Где-то в глубине души Рей очень жалела, что сейчас её глаза закрывала повязка. Больше ничего не говоря, мужчина ринулся в путь, словно ураган. Он передвигался настолько быстро, что Узумаки невольно ощутила себя летящей птицей. Ветер нещадно бил в лицо, заставляя часто и коротко дышать. Глаза девушки непременно бы заслезились, не будь они бережно укрыты мягкой тканью. «Я и представить себе не могла такое…» — Узумаки стало интересно, испытывает ли мужчина ту же смесь непонятных эмоций, что и она. Невзначай её руки несмело и аккуратно обвили шею Учихи. «Всего лишь ради удобства» — Рей очень надеялась, что мужчина не заметит появившийся румянец на её лице. «Так даже удобнее» — на действие девушки Учиха лишь еле слышно хмыкнул. Ему было отнюдь не тяжело нестись по лесу с Узумаки Рей на руках. Она была легка, словно лепесток сакуры. Дорога проходила в тишине. Рей не знала, о чем можно говорить с Учихой Мадарой. Она была слишком смущена, да и не хотела отвлекать его. На середине пути девушку немного сморило, она даже не заметила, как прижалась макушкой к плечу Учихи. Мужчина метнул на неё быстрый заинтересованный взгляд. Он чуть было не перепрыгнул через ветвь дерева, от которой собирался оттолкнуться. Послышался уже знакомый шум водопада. Мадара, держа на руках девушку, ни разу не покачнулся на скользкой тропке. Узумаки же со стыдом вспомнила, как с опаской ползла по мокрой дорожке, вцепившись в руку Изуны. «Хорошо, что я сейчас так…» — девушка крепче сцепила руки на шее мужчины. По подсчетам Рей, которые на точность не претендовали, путь продолжался уже несколько часов. Несмотря на то, что куноичи не приходилось преодолевать препятствия своими ногами, её тело немного затекло. Она чувствовала ломоту в суставах и желание сменить положение, но жаловаться не спешила. Зная далеко не сладкий характер Учихи, безопаснее было дотерпеть. Сам же мужчина за все время не проронил ни одного слова. И тем более никак не показал своей усталости. Рей, почувствовав, что дыхание Учихи стало немного тяжелее, произнесла: — Господин, хотите отдохнуть? — Нет, — на удивление голос Мадары не был сбившимся, — Осталось немного. И хоть сердце шиноби от многочасового бега билось как сумасшедшее, от слов Рей оно забилось ещё чаще. Ненароком уголки губ куноичи поползли вверх. Листва перестала шуршать под ногами. Ветер больше не хлестал лицо своими нещадными порывами. Наконец Мадара остановился на небольшой лесной поляне, откуда было рукой подать до относительно безопасного тракта. Шиноби аккуратно поставил девушку на землю. Ощутив твердую почту под расслабившимися ногами, Рей чуть покачнулась. Но тут же почувствовала руку на спине, придерживающую её. Мадара потянул руки к узлу повязки. Несколько секунд манипуляций и кусок чёрной ткани покинул голову Узумаки. Рей медленно разлепила веки, постепенно привыкая к яркому дневному свету. Солнце на небе было чуть ниже зенита, а это значило, что день плавно переходил в вечер. У Рей было вдоволь времени, чтобы нагнать Мито. — На этом наши пути расходятся, — Мадара решил быстро попрощаться и вернуться восвояси. — Господин, постой, — Рей сделала шаг к нему, — Позволь сказать… Учиха вопросительно выгнул бровь. Почему-то в глубине души ему хотелось задержаться. Хотя бы на минуту. — Когда вы сказали мне, что не собираетесь меня отпускать, я сочла вас… ужасным и неблагодарным человеком, — девушка тут же склонилась в глубоком поклоне, — Мне стыдно за эти мысли, я прошу прощения. Глаза Учихи расширились от удивления. Куноичи говорила абсолютно искренне. — Я не считаю вас плохим человеком, — Рей улыбнулась и взглянула на мужчину, — Ваш брат очень тепло отзывался о вас и… — она запнулась, думая, стоит ли ей говорить дальше, — И господин Хаширама тоже… Он сожалеет, что вам приходится воевать. — А разве мы можем иначе? — Мадара задал этот вопрос скорее себе, чем девушке. — Мне хочется верить, что однажды война закончится, — тихо вымолвила Рей. Ниндзя молча посмотрели друг на друга. Оба чувствовали некую грусть. Оба четко осознавали, что им пора прощаться и расходиться по своим дорогам. Оба на секунду почувствовали желание, конечно несбыточное, вновь пересечься на жизненном пути. «Глупость. Нам более не стоит встречаться. Я так чувствую» — Учиха слегка дёрнул щекой, отворачивая голову. Все же, ведомый неким внезапным порывом, Мадара приблизился к куноичи почти вплотную. Кратким, невесомым движением он скользнул пальцами вдоль её рукава. Так и не посмев коснуться её руки, он произнёс: — Я за все вам благодарен. Прощайте, госпожа Рей, — Мадара отошёл на пару шагов и поклонился. — До свидания, господин Мадара, — Узумаки поймала удивлённый взгляд мужчины, ведь по имени она его прежде не называла. Мадара отвернулся от Узумаки Рей. «Я не считаю вас плохим человеком» — столь простые слова прошлись теплом по душе Учихи. Весенняя пора посеяла в его тёмной душе зачатки каких-то доселе неизвестных чувств. Он уже был готов броситься в чащу, но был остановлен голосом Узумаки: — Веер прекрасен. — Рад, что вам понравилось, — легкая улыбка тронула губы мужчины, а затем он растворился в листве деревьев. Рей Узумаки ещё несколько минут смотрела вслед скрывшемуся ниндзя. Стремительным ураганом пронеслись события последних дней, оставляя в её памяти пожизненный отпечаток столь уникального приключения. «Этот сезон цветения сакуры я точно запомню на всю жизнь» — Узумаки вспомнила, что сегодня с утра видела опавшие цветы вишен в деревне клана Учиха. Сакура отцвела, а сердце попало в плен внезапно нахлынувшей тоски.

***

В сумерках всегда было какое-то своё, таинственное очарование. «Сумерки — время ёкаев. И время ниндзя» — простой люд в древности часто сравнивал шиноби с мифологическими созданиями. Их быстрые движения, поражающая точность, использование техник за счёт чакры… Все эти способности сделали ниндзя легендами. В сказках, что так любили обычные дети, все ниндзя обязательно были облачены в чёрный наряд. Именно поэтому, Узумаки Рей, в своем чёрном облачении, ловила на себе заинтересованные взгляды местной детворы. Не каждый день встретишь шиноби, её не удивляло их внимание. «Наверное, стоило подумать над маскировкой» — куноичи вошла в нужный ей постоялый двор. Стоило войти внутрь, как в нос сразу же ударил запах пота и горелого масла с кухни. Под закопченным потолком на балке лениво качались пыльные фурины. В большой комнате сидело несколько человек, в основном торговцы и одинокие путешественники. Хозяин заведения то и дело маячил между гостями, принося чай и забирая монеты. Узумаки тенью проскользнула в коридор, где располагались гостевые комнаты. В узком коридоре девушка без усилий определила нужную ей комнату. Медленно она направилась к седзи, что все, как на подбор, были перепачканы следами масляных рук. Слышался чей-то громкий храп. Рей бесшумно примкнула к седзи, но не спешила оглашать своё присутствие. В комнате послышалась какая-то возня. Через мгновение Рей увидела тень, лёгшую на стену из тонкой рисовой бумаги. — Кто здесь? — послышался шёпот. — Рей. Седзи медленно отодвинулось. Тут же куноичи почувствовала на своём горле холод металла. Кунай угрожающе давил на сонную артерию. — Что ты творишь? — Рей зашипела от возмущения, — Убери это, дура! — Тише! Всех перебудишь, — красноволосая девушка ловко убрала кунай, — Я же должна была убедится, что это ты. Рей потерла шею, стараясь поскорее избавиться от неприятного ощущения. Мито тихо рассмеялась и жестом пригласила кузину войти. Съемная комната была небольшой, шириной в два с половиной татами. Пахло чистым, выстиранным постельным бельём и на удивление приятными для такого вшивого заведения благовониями. — Это не смешно! — Рей захлопнула седзи громче, чем следовало. На секунду храп в одной из комнат прекратился, но через мгновение он снова стал слышен. Рей тяжко вздохнула и устало опустилась на пол. Она принялась снимать свои сандалии. Рядом с Мито на душе стало немного спокойнее. Поймав выжидающий взгляд кузины, до Рей дошло, что ей придётся выложить целый отчёт: и о событиях в конце лета, и о пребывании в клане Учиха. Про некоторые вещи она решила умолчать. Было бы не тактично говорить о них по отношению к господину Мадаре. Девушка неспешно начала рассказ, постоянно подбирая слова, чтобы опустить некоторые моменты, или же выставить их не в таких плохих красках. Внутреннее благоразумие подсказывало, что не стоило упоминать о том, как она вернулась из деревни клана Учиха. Прямиком на руках Мадары. И о его подарке в виде веера тоже стоило умолчать. Периодически Мито перебивала Рей, что-то спрашивала, уточняла. В такие моменты девушке с трудом удавалось сдерживать растерянность, чтобы кузина не уличила её в сокрытии некоторых деталей. И все же куноичи удалось поведать обо всем отстранено, не вызвав у кузины каких-либо подозрений. — Господин Мадара обещал, что не причинит мне вреда… — Рей не было нужды договаривать, удивление вкупе с недовольством прекрасно читались на лице Мито. — Как-то слишком благородно с его стороны, — кузина задумчиво тронула свой подбородок, — Даже не верится… Брови Рей слегка сдвинулись, обозначив несогласие. «Ты просто его не знаешь» — подумала Рей, но вслух говорить не стала. Учиха Мадара был многогранен, как алмаз. Рей увидела и много отрицательных, и много положительных сторон в нем. Она считала глупостью судить предвзято о человеке лишь потому, что он принадлежит к вражескому клану. «Но это теперь не важно» — внутренний голос подсказывал, что их дороги навсегда разошлись. — Я устала, давай спать, — Рей вымученно улыбнулась кузине. Следующим утром девушки вновь бежали вдоль густой листвы леса. Они возвращались, подобно перелетным птицам по весне, в свой родной дом. Дорога им предстояла неблизкая, берёг моря, откуда они уже напрямую отправятся в Узушио, был ещё далёк. — Все ещё не могу поверить, что ты оставила в живых Мадару Учиху! — Мито всплеснула руками в воздухе, — Мы бы сейчас не воевали, если бы он умер! — Ещё громче скажи, не все услышали! — раздраженно вырвалось у Рей, — Ты же понимаешь, что об этом никто не должен знать? — Конечно! — Мито шутливо показала, что её рот на замке, — Но все же… Рей закатила глаза, не слушая причитания двоюродной сестры. Вскоре они вышли из чащи леса. Вокруг потянулись бескрайние зеленые поля, окружающие маленькие унылые деревни. Озорной ветер трепал волосы. Крестьяне уже во всю вспахивали землю и засеивали поля. Мысленно девушка постоянно возвращалась к событиям недавних дней. За время пребывания в доме Учихи Мадары, она смогла узнать его немного, хоть и на крупицу, но получше. «Не так страшен екай, как его малюют» — Мадара защищал свой клан всеми силами. Если бы не война, на которой все его знали, как непобедимого шиноби с нечеловеческой силой, то не было бы всех этих разговоров и ненависти. Округу разрезал протяжный вскрик. Куноичи подняла глаза к бескрайнему небу и то, что она там увидела, заставило её губы растянуться в широкой улыбке. Прямо над бегущими девушками голубизну неба рассекал сокол. — Будет тебе, — наконец вымолвила Рей на высказывания кузины, — Возможно, это начало чего-то большего… Соколиный крик вновь раздался в небе, будто подтверждая слова куноичи.