Ветер и Вишнёвый цветок

«Дела говорят громче слов»

В бесконечном водовороте жизни многие вещи являются цикличными и незаменимыми. Инь и Ян. Добро и зло. Зима и лето. Война и мир. Два противоположных начала всегда сталкиваются. Сенджу и Учиха враждовали покуда мир стоит. Никто не помнил причины начала этого противостояния. Поколения за поколениями жили лишь мыслью об истреблении друг друга. Если одна страна для войны нанимала Сенджу, то другая непременно нанимала Учиха. Тысячи жизней унесла за собой война между двумя сильнейшими кланами ниндзя… Но любая, даже самая долгая и темная ночь, самая длинная и холодная зима заканчиваются. У всех противоположностей обязательно найдётся то, что объединит их. Зиму и лето объединяет весна. Ночь и день объединяет утро. И Сенджу с Учиха после долгих странствий нашли общий путь. И имя ему — мир. Отцвели вишни, сливы и глицинии. Молодая нежно-зелёная трава налилась изумрудным цветом. Солнце задерживалось на небосклоне дольше. Лето было в самом разгаре, когда Хаширама Сенджу и Мадара Учиха заключили перемирие между их кланами. Стремительно разрасталась небольшая деревня, что стала плодом мира двух кланов. Каждый день строились новые дома, открывались лавки и постоялые дворы. Все больше люда съезжалось в новую деревню. Но то были не только крестьяне и торговцы — различные кланы шиноби присоединялись к этому оплоту грядущего мира. — После объединения наших кланов к деревне захотели присоединиться кланы Сарутоби и Шимура, — Хаширама прищурился всматриваясь в горизонт. — Правда? — Мадара удивленно вскинул брови. — И ещё множество других кланов… «Я думал, что все наши разговоры лишь детские мечты. Но сейчас… Сейчас наша мечта стала явью» — Мадара окинул взглядом череду домов в долине. Мужчины стояли на той самой скале, с которой в детстве любовались облаками и вели разговоры о мирном времени. Теперь под этой скалой, совместными усилиями, начала воплощаться их мечта. Хаширама верил, что однажды эта деревня станет образцом для всего остального мира шиноби. «Самое сложное в написании книги — дать ей имя, которое бы отразило весь её смысл» — шиноби долго раздумывал над этим. С того самого раза, когда на поле брани вместо сражения услышал согласие на заключение мира. Решение о перемирии далось главам кланов нелегко: они столкнулись с непониманием и разногласиями. Даже собственные младшие братья не поддержали их. Тобирама все же нашёл в себе силы молча принять решение Хаширамы. А вот Изуна воспринял все в штыки. Только ками ведали, с каким трудом Мадаре удалось его убедить. Деревня стремительно поднималась на ноги, а название для нее и не было выбрано. Очень много аспектов ещё предстояло решить, в особенности — управление, которое пока не было единым. Хотя Мадара и Хаширама решали все вопросы вместе, каждый из них понимал, что это ненадолго. — Нам нужно придумать достойное имя для деревни, — Хаширама в предвкушении хлопнул в ладоши, — Есть идеи? Пара зелёных листьев, сорванных ветром, промчалась мимо мужчин. Один листок, с дыркой по середине, запутался в длинных чёрных волосах Учихи. Шиноби аккуратно достал его. Крутя листик за тонкий корешок, какой-то ребяческий порыв подсказал Мадаре приложить лист к глазу. Глядя на молодую деревню, утопающую в окружающем лесе, Мадара тихо вымолвил: — Может, Деревня Скрытого Листа? Черноволосый ниндзя передал лист другу, что уставился на него во все глаза. Сенджу повёл губами и задумчиво покрутил листик в руке. Его губы на секунду тронула легкая улыбка. Он зачем-то убрал листок в карман своего хаори и тут же он поник, издевательски восклицая: — Как глупо и просто! Что вижу — то и говорю, да? — Тогда придумай лучше! — Учиха сардонически ухмыльнулся. — Эй, Мадара, что за мину ты скорчил? — Хаширама скрыл смешок в кулаке, — У тебя лицо и так, врагу не пожелаешь… А сейчас стало ещё хуже, — при виде того, как взлетели вверх брови друга, Сенджу больше не смог сдерживать хохот. — Ты свою-то вечно грустную морду видел?! — пришла очередь Мадары потешаться над другом. — Вечно грустную? — Сенджу перестал смеяться и вновь поник, понуро опустив голову. — Я бы даже сказал унылую! — Учиха рассмеялся. Так громко и искренне звучал смех Мадары, что Хаширама не мог не подхватить его. Какое-то время они продолжали подкалывать друг друга. «Нам потребовалось много времени, чтобы окончательно восстановить нашу дружбу» — Сенджу с упоением слушал Мадару, что рассказывал какую-то байку. И сердце Хаширамы трепетало, ведь ему так не хватало этих простых моментов. Порыв ветра растрепал длинные волосы мужчин, вновь впутывая парочку листьев в пряди. Хаширама выпутал пару листков, и в голову ему пришла неожиданная идея. Он бросил хитрый взгляд на друга и отвернулся на долю секунды, проделывая что-то. Мадара вопросительно поднял бровь, пытаясь заглянуть за плечо друга. Хаширама резко развернулся к нему, прикладывая два продырявленных листа к своим глазам. — Деревня Скрытого Листа… Ха-ха! — издевательским голосом протянул Сенджу. Одно из век Учихи предательски задергалось, из груди вырвался нервный смешок. На лице Мадары растянулась кривая улыбка, больше пугающая, чем располагающая. Он отвесил другу звучный подзатыльник, крича что-то про неблагодарность и издевательства. — Вот придурки, — вымолвил Изуна, глядя на смеющихся Мадару и Хашираму. — И не говори, — Тобирама тяжко вздохнул. Младшие братья основателей, несмотря на взаимную неприязнь, как и все противоположности нашли то, что их объединяло.

***

Дневной зной был невыносим на континенте, но на острове, располагавшимся у побережья Страны Огня, лето было не таким жарким — море и его прохладный ветер смягчали климат. Редкая птица добиралась до деревни Узушио, что находилась в Стране Водоворотов. Остров окружали неспокойные, буйные воды, уничтожавшие любые вражеские корабли. И только шиноби клана Узумаки знали, как безопасно переправиться через море. Над островом редко светило солнце, даже в долгие летние дни. Небо было затянуто густыми облаками, которые окрашивались в красивый персиковый цвет на закате. Много месяцев прошло с тех пор, как Рей и Мито вернулись в родной дом. Они успели застать необычной буйное и красочное цветение вишни на острове. Затем настало долгожданное лето. Рей Узумаки сидела у открытого окна, наблюдая за тем, как вдали волны размеренно разбивались о скалы. Каменные стены Узушио отдавали приятной прохладой даже в самые жаркие дни. Рей всматривалась в горизонт в надежде увидеть то, что сейчас происходило далеко за морем. Там, где она оставила что-то для себя важное. Девушка пару раз обмахнулась распахнутым веером. Она прикрыла глаза и представила прохладный горный ветер на своей коже. И непременно в нем бы читался тонкий аромат цветущей сакуры. «Отвратительный характер клана Узумаки» — Рей улыбнулась, вспоминая слова Учихи Мадары. — Сестрица, дядя зовёт за стол, — внезапный голос вывел Узумаки из мыслей. — Сейчас спущусь, — Рей бережно сложила веер и убрала его в тумбу. Младший брат девушки, Узумаки Риотта, тут же юркнул обратно в коридор. Следуя за ним, Рей направилась на первый этаж. За котецу уже сидели Мито и достопочтенный дядя Ашина, что читал какое-то письмо, не обращая внимания на племянников. Вид у главы клана был странный, он то и дело нервно постукивал костяшками пальцев о деревянную поверхность столика. — Что с дядей? — Рей шепнула кузине. — Не знаю, — Мито пожала плечами. Риотта сел за стол вслед за сестрой. Его голодные глаза пробежались по угощениям. Не дождавшись знака старшего в доме, он принялся уплетать удон за обе щеки. Девушки синхронно закатили глаза. «Невоспитанный мальчишка» — Рей обмакнула в соевый соус кусочек лосося. Они никогда не были с братом близки. Когда их родителей не стало, Рей уже более менее стояла на ногах в качестве младшего шиноби. Многочисленные вылазки и миссии ей были интереснее, чем времяпрепровождение с братом. Поэтому Риотта вырос без необходимости во внимании старшей сестры. — Дети, — Ашина отложил письмо в сторону, — у меня есть для вас новость. Все, кроме Риотты, отложили палочки в сторону и внемли вниманию дяди. Ашина раздраженно посмотрел на племянника и продолжил: — Пришла весть от господина Хаширамы, — он сделал долгую паузу, — Клан Сенджу заключил мир с кланом Учиха. После этих слов Риотта замер с приоткрытым ртом и во все глаза уставился на дядю. В комнате мертвая повисла тишина. «А разве мир возможен?» — в голове Рей всплыло лицо Учихи Мадары. Она по наитию посмотрела на распахнутое окно, в очередной раз пытаясь увидеть дальше горизонта. — В молодости не думал, что до седин доживу, — Ашина задумчиво коснулся пряди своих седых волос, — Но чтобы дожить до такого… — Но как это возможно? — Мито фыркнула, — И что теперь будет? Глава клана тяжко вздохнул и принялся пересказывать содержание письма Хаширамы Сенджу: после заключения мира между кланами в Стране Огня была основана мирная деревня шиноби, также Хаширама призвал своих давних союзников прекратить вступать в сражения. Новой деревне требовалась всякого рода помощь, поэтому Сенджу настоятельно просил главу клана Узумаки прислать нескольких шиноби на неопределенный срок. — Он просит Узумаки покинуть Узушио! — воскликнул Риота. — Времена меняются, и мы вынуждены следовать за переменами, — Ашина тяжко вздохнул, — Дружба Узумаки с Сенджу длится веками. И это не повод её заканчивать. Никто более не вымолвил и слова, хотя у каждого в голове вертелась куча вопросов. Но никто не посмел нарушить опустившееся молчание. «Господин Мадара, как же вы решились?» — Рей все ещё не могла поверить в произошедшее. Все ныне живущие шиноби становились невольными свидетелями того, как менялся привычный уклад жизни. — Вот, что я вам скажу, — Ашина первый заговорил, — Нанесём визит ближе к осени, там и без нас сейчас проблем будет хватать, — старый Узумаки улыбнулся. — Я не покину Узушио в угоду чьей-то прихоти! — Риота резко соскочил с места и вылетел из комнаты. — Прости его, дядюшка, — Рей удрученно вздохнула. — По правде, я и не собирался его брать, — шутливо ответил старик, — Пусть сначала поучится манерам, а там и поглядим. Ашина наконец взял палочки и приступил к трапезе. Дальнейшее обсуждение не касалось таких глобальных тем, но все равно постоянно сводилось к прогремевшей новости. Ведь она была как гром среди ясного неба. И клану Узумаки, как и всем остальным кланам шиноби, ничего не оставалось делать, как принять то, что два самых сильных клана — Сенджу и Учиха, отныне были союзниками. «Если мы наведаемся в ту деревню, то наши дороги с господином Мадарой вновь пересекутся» — до конца лета Рей могла только и рассуждать над тем, является ли такое стечение обстоятельств проделкой судьбы. — Девочки мои, — вновь заговорил Ашина, — У нас с кланом Сенджу по венам течёт одна кровь, и эти узы нельзя разрывать, — его тон стал серьёзнее, — Между нашими кланами нужен новый брачный союз. Я не настаиваю, но… господа Хаширама и Тобирама не намного старше вас… — Дядя, — Рей перебила его, — прошу, избавьте меня от этого разговора. Куноичи поднялась на ноги, кратко поклонилась и птицей взлетела по лестнице. Вновь оказавшись в своей комнате, девушка подбежала к тумбочке и вытащила оттуда заветный веер, будто он мог избавить её от поднявшегося в душе негодования. У самого Узумаки Ашины не было детей, поэтому, когда родители Рей и Риотты погибли, он забрал их к себе. Затем осталась без семьи и Мито. И всех Ашина воспитывал и любил, словно они были ему родными детьми. Рей была благодарна своему дяде за все. Он не оставил их с братом, забрал в свой дом, дал безупречное воспитание и образование, никогда ни в чем их не ограничивал. Она была готова выполнить любое его поручение, даже жизнь свою отдать… Но только не выйти замуж по указке дяди. «Мито, скорее всего, уже предназначена господину Хашираме. А за Тобираму я не выйду, ни за что!» — Узумаки прижала веер к груди.

***

Начало нового — всегда волнительный и будоражащий процесс, в который вкладывается множество сил, как моральных, так и физических. Основание новой деревни, которая в будущем станет краеугольным камнем мирной жизни, требовало серьезности и особого подхода. Ни один день не мог пройти в пустую, необходимо было трудиться не покладая рук… Поздним вечером основатели деревни пили сакэ, прикрываясь обсуждением важных дел. Именно так и проходили как минимум три, а то и больше, вечера каждую неделю. Неизменно счастливые захмелевшие лица Хаширамы и Мадары, столь же неизменно недовольные лица их младших братьев. Изуна и Тобирама были отнюдь не против опрокинуть чашку другую. Младший Сенджу пусть и не до конца смирился, что отныне будет жить на одной улице с Учихами, но перечить старшему брату не хотел и смысла в этом не видел. «Война была уделом наших предков. Мы же можем построить мир для грядущих поколений» — среброволосый шиноби осушил чашечку со спиртным. Изуна яро и тщетно протестовал решению Мадары о заключении перемирия. Он был свято убеждён, что настоящего мира между Сенджу и Учиха никогда не будет. «Старые обиды, они как раны, хоть и заживают, но напоминать о себе будут всю оставшуюся жизнь уродливыми шрамами» — Изуна задумчиво покрутил в руке чашку. — Я та-ак рад, — протянул Хаширама, повисая на шее Мадары, — Мы ведь с тобой как братья? — Конечно, — раскрасневшийся от алкоголя Мадара улыбнулся. Тобирама страдальчески хлопнул себя ладонью по лбу, а Изуна демонстративно закатил глаза. «Этих двоих нельзя подпускать друг другу» — младший Учиха недовольно скривился. Главы кланов тем временем крепко обнялись и начали выяснять, кто кого больше уважает. «Определённо нельзя…». — Идиоты… — Придурки. Младшие братья синхронно взглянули друг на друга и, не говоря ни слова, отсалютовали чашками. За короткое время совместной работы эти двое даже смогли найти общий язык. В отличие от порывистых старших братьев, оба обладали устойчивой головой на плечах. И пусть презрение между ними все ещё было явно, а Тобирама вовсе чуть не убил Мадару… в целом, атмосфера в их коллективе царила неплохая. — Я так счастлив, что наша мечта исполнила-ась… — вновь протянул Хаширама. — Старший брат, повтори это ещё тысячу раз, — фыркнул Тобирама. Сенджу нехотя отлип от Мадары и задумчиво потер свой подбородок. Пройдясь пьяным взглядом по присутствующим, в голову ему ударила весьма сомнительная идея. На лице Хаширамы тут же появилась нездоровая предвкушающая улыбка. — Раз наша мечта исполнилась, то нужно придумать новую! — воодушевлённо воскликнул он, — Я вот мечтаю, чтобы мои дети жили в мире… — Ты сначала заведи их, — Тобирама слегка прыснул. Все присутствующие начали посмеиваться над Хаширамой, от чего тот сначала растерялся, а затем поник и приуныл. Старший Учиха ободряюще хлопнул его по плечу, чуть не вылив сакэ на свою юкату. В помутнённом сознании старшего Сенджу словно огонь разгорелся, он не собирался так просто отступать. — Мадара, вот у тебя какие планы на жизнь? — Хаширама выжидающе уставился на друга, — Когда женишься? А детей сколько хочешь? От напора друга Учиха отклонился назад слишком резко — он не удержал равновесия и рухнул на спину, расплескав сакэ на деревянный пол. «Так ему и надо. Меньше пить будет» — Изуна позволил себе откровенно усмехнуться над братом. — Все это пустые разговоры, — Тобирама отправил в рот сашими из угря, — Нужно думать о благополучии деревни, а не всяких глупостях. — О, братец! У тебя есть девушка на примете? — Хаширама резво переключился на младшего брата. Неожиданный вопрос заставил Тобираму подавиться закуской и с трудом откашляться. Мадара позлорадствовал, желая своему несостоявшемуся убийце когда-нибудь умереть от удушья, совершенно не достойной шиноби смертью. — Н-нет! О чем ты? — младший Сенджу покраснел и начал заикаться. Не принимавший никакого участия в разговоре Изуна с интересом наблюдал за разыгравшимся представлением. Он хмыкнул и посмотрел в сторону белобрысого шиноби, что уже раскраснелся, как помидор. «Да его ни одна женщина не вытерпит» — Учиха изогнул бровь. — Может это Тока? — Хаширама догадливо приложил палец ко рту. — Чего?! Да она же на мужика похожа! — Тобирама всполоснул руками в воздухе. — Даже больше, чем ты сам, — Изуна не удержался от язвительного комментария. Присутствующие снова залились хохотом, более громким, потешаясь над младшим Сенджу. Тот обиженно сложил руки у груди и демонстративно отвернулся от пьяной компании. Обсуждавшаяся женщина, коей являлась Сенджу Тока, была действительно крепкого телосложения и высокого роста, поэтому и не сыскала в рядах мужской половины особого внимания. — Хотя, нет… Я знаю! — старший Сенджу все никак не унимался, — Рей Узумаки! Тобирама резко повернулся и с заиканием начал оправдываться, не забывая бранить брата. А у Мадары разом дыхание перехватило, он будто в момент протрезвел. В эту же секунду память подбросила лицо Узумаки Рей. Хоть они с девушкой распрощались далёкой весной, подходило к концу лето… Она не спешила покидать мыслей Учихи. Как бы Мадара не старался засунуть воспоминания об Узумаки на самую высокую полку своего сознания — у него не получалось. Замешательство на лице брата, с промелькнувшей толикой грусти, не скрылось от внимательного взора Изуны. Младший Учиха и сам периодически вспоминал приятный лик госпожи Рей. И почему-то от того, что Тобираму Сенджу могут связывать какие-то отношения с Рей Узумаки, Изуне становилось погано на душе. — Дурак ты, — Хаширама махнул рукой, — О, вы ведь не знаете об этой девушке… — Мы знакомы, — Мадара перебил поток слов друга. — Знакомы? — Хаширама удивленно захлопал глазами. Учиха нещадно закусил губу, коря за себя несдержанность. «Какой ёкай меня дёрнул? Это может быть опасно» — мужчина прекрасно знал о последствиях помощи и пособничестве врагу. И такой незавидной судьбы для Узумаки Рей он не хотел. Особенно после всего того, что она для него сделала. Тобирама подозрительно прищурился, с интересом ожидая дальнейших слов Мадары. Но Учиха замолчал, и не думая продолжать. — С конца прошлого лета, — внезапно голос подал Изуна, — Госпожа Рей спасла брата от смерти, — он метнул злобный взгляд на Тобираму. Мадара был готов подскочить на ноги, чтобы заставить младшего брата немедленно замолчать, но Хаширама его удержал. Сенджу тут же посерьезнел, былую пьяную расслабленность как рукой сняло. «Та рана действительно была смертельной, но Мадара выжил. Ему помогла… Рей?» — шиноби кивнул Изуне, чтобы тот продолжил. Младший Учиха в мельчайших подробностях изложил все, что их связывало с Узумаки. То ли сакэ развязало ему язык, то ли возникло желание оставить братьев Сенджу в дураках. Чем больше рассказывал Изуна, тем больше мрачнел Тобирама. — Дела-а… — дослушав долгий рассказ, протянул Хаширама. «Почему он молчал об этом?» — Сенджу задумчиво взглянул на друга. Мадара молча смотрел на свои руки, за все время не проронив ни слова. Сказать ему, по-просту, было нечего — ни добавить, ни что-то опровергнуть он просто не мог. Полученная информация всех немного о отрезвила, у Тобирамы она неприятным осадком залегла в душе. Отрешенность Мадары и мимолетная грусть, мелькнувшая на его лице, заставили Хашираму быстро смекнуть, что к чему. Чуть ли не облизнувшись, он словно довольный кот расплылся в улыбке и ехидным голосом спросил: — Мадара, она тебе понравилась? Учиха ошарашено посмотрел на друга. Язык сам собой заплелся, как и мысли, что сейчас напоминали спутанный клубок. Он лишь глупо открывал и закрывал рот. От безвыходности Мадара соскочил на ноги и поспешил к отодвинутому седзи. Он рванул оби, расслабляя края юкаты и оголяя грудь. Ему накрыл нестерпимый жар, щеки словно горели огнём. — Ты чего так покраснел? — Хаширама тихо рассмеялся. — Хватит нести чушь! — раскрасневшийся и смущенный Учиха повернул голову, — Здесь жарко! Разговор глупый! В комнате вновь послышался смех. На этот раз смеялись над Мадарой. Мужчина стоял, до белых костяшек пальцев вцепившись в седзи. Он жадно втягивал в себя прохладный вечерний воздух, силясь привести себя в чувство. Он не был уверен — перепил ли он до дурноты, или все же глупый вопрос Хаширамы заставил его так разнервничаться. Мадара провёл рукой по лицу, не понимая, как оказался в таком щекотливом положении. Под издевательские смешки и подтрунивания над братом, Изуна налил себе ещё сакэ. «Приятно быть единственным, кого сегодня не высмеяли» — он залпом осушил чашечку.

***

Необычно жаркий для позднего лета день проходил под звучный стрекот цикад. Уходящее лето баловало жителей деревни Скрытого Листа последними тёплыми мгновениями прежде, чем опасть вместе с желто-оранжевой листвой. Дыхание осени ощущалось лишь в редких дуновениях лесного ветерка, дождевые тучи не спешили к своему сезону. Для жителей островной Страны Водоворотов жаркое солнце Страны Огня было невыносимо. Традиционная чёрная одежда клана Узумаки лишь ухудшала самочувствие ниндзя. Узумаки проделали немалый путь из Узушио в Конохагакуре, дабы почтить своим присутствием давнего друга в лице клана Сенджу. Теперь и клан Учиха являлся их союзником, как и вся деревня Скрытого Листа. — Как же жарко… — Мито Узумаки оттянула ворот своей сетчатой водолазки, пытаясь немного остудить тело. — Не жалуйся, — Рей стояла в теньке, спасаясь от припекающего солнца. Девушка очень сильно пожалела, что облачилась во все чёрное. Она с завистью взглянула на Мито: одежда кузины представляла собой сетчатую водолазку, чёрное укорочённое кимоно и белые свободные брюки. «Ей должно быть прохладнее, чем мне! Пусть не ноет» — Рей же была одета в чёрное кимоно с неизменно длинным рукавом и такие же чёрные хакама. Красноволосая девушка ходила из стороны в сторону, ежесекундно причитая. Рей раздраженно окинула её взглядом и чуть не взвыла от этого зрелища. «Дядя Ашина, ну что же так долго?» — куноичи ожидали, пока глава клана урегулирует вопросы об их визите с какими-то шиноби. Узумаки всей своей немногочисленной делегацией стояли на воротах деревни. И какого было их удивление, когда шиноби, неизвестного Рей клана, отказали им в проходе. «Какое ещё разрешение нам нужно! Мы здесь желанные гости» — куноичи закатила глаза. Узумаки Ашина ушёл за ворота уже давно. — Да уж, отличное начало, — Мито отошла в тень к Рей, — Вот вам и деревня Скрытого Листа! Девушки стояли, думая каждая о чем-то своём. Рей подняла глаза к ясному небу. «Около года назад мы впервые встретились…» — куноичи думала о том, как много воды утекло с тех пор. И вот она была в Конохагакуре — деревне, со-основателем которой был тот самый Учиха Мадара. «Если бы я тогда его не спасла… Этого всего… не случилось бы?». — О чем думаешь, Рей? — голос Мито вывел её из мыслей. — О скоротечности времени, — Рей все смотрела на небо. — И не говори, вот так оглянуться не успеешь — а уже вся жизнь прошла, — кузина встала на носочки и потянулась. У Рей не было особого желания поддерживать беседу. Она чертовски устала от дороги, злого южного солнца и долгого ожидания. Она в целом от всего устала. «Последний год пронёсся ураганом» — девушка глубоко вдохнула, чётко улавливая неосязаемую черту — её привычная рутина устоявшейся жизни уступала место водовороту событий, что затягивал её все глубже. — Уважаемые, — шиноби с ворот вернул Узумаки к реальности, — добро пожаловать в деревню Скрытого Листа, — он рукой пригласил их пройти через ворота. Стоило Рей оставить ворота за спиной, как глаз её предательски дернулся от увиденного. Она заметила, как Мито недоуменно свела брови к переносице. «Да уж… Не так я себе все представляла» — Конохагакуре ни в какое сравнение не шла с Узушио: все дома были деревянными, с изогнутыми по-южному крышами. Большинство из домов были построены в традиционном стиле, но они были на порядок современнее, чем их аналоги в крестьянских селениях. Рей до сего дня преследовали неприятные воспоминания о жизни в минка. Прогнившие доски полов в бане, постоянное раздвижение седзи и фусума, сон на холодном полу… Ей намного более привычно было жить в каменных домах родной деревни, со всеми удобствами и теплом. Узумаки брезгливо перешагнула через зеленоватую лужу. В тени подворотни мелькнула крыса с куском лепешки во рту. Совсем рядом слышался сердитый разговор возницы и какого-то торговца, который размахивал перед собой деревянным счетом. Потные грузчики носили на своих спинах огромные драные мешки с рисом и сахаром. «Вот вам и деревня Скрытого Листа» — Рей невольно захотелось развернуться и помчаться куда подальше. — И… куда теперь? — Мито коснулась плеча кузины, словно пытаясь спрятаться от суеты улицы. Рей сдержанно повела губами, но на вопрос кузины только удрученно хмыкнула. Они находились в совершенно незнакомой им деревне, местные шиноби не спешили проявлять дружелюбие и помогать иностранцам, а что-то спрашивать у простых работяг девушкам было не по статусу. Узумаки, понимая, что оставался лишь один выход, отвернулась от любопытных глаз прохожих и сложила Печать Крысы, закрывая глаза. Сконцентрировать внимание на чакре дяди Ашины у Рей не получилось. Округа взорвалась яркими пятнами энергии, разнообразной и неоднородной, отчего девушка резко распахнула глаза. «Здесь так много сильной чакры!» — Узумаки была готова поклясться, что прежде ей никогда не приходилось сталкиваться с таким количеством энергии. Однако, во всем этом месиве ей удалось наткнуться на знакомую чакру. — Идём, — Рей схватила Мито за руку и потянула в переулок. Девушка не обращала внимания на обеспокоенные речи кузины. Она смогла ухватиться за конец нитки и теперь сматывала её в моток. Куноичи свернули на оживленную улицу, аромат которой распространялся далеко за её пределы. Шиноби, обыватели, лоточники и суетливые слуги лавировали в толпе, огибая лавку за лавкой. На лотках громоздились щедро посыпанные чёрным кунжутом, всевозможной зеленью и сахарной пудрой лепешки из ямса, различного вида овощи, мясо и птица. Надо всем витал аромат специй и кипящего масла. Тут же стояли пахучие бочки с разного рода рыбой. Торговец беспечно жевал семечки, периодически подбрасывая рыбную труху стайке упитанных котов. От слуха Рей не скрылось то, как громко заурчал живот Мито. Она оглядела лотки, полные разнообразием пищи, и брезгливо поморщилась. «Нет, мы не будем это есть». Люди торопились, толкались, неспешно ступали, предлагали товары. Бойко обсуждалась торговля, кто-то беспечно слонялся. Девушку волновало вовсе не это, она медленно, все ещё держа Мито за руку, начала пробираться сквозь толпу, чтобы наконец смотать нить. Из толпы показалась фигура среднего роста с длинными чёрными волосами, убранными в тонкий хвост. На спине темно-синей мантии с высоким воротом неизменно красовался знакомый герб. Перед девушками предстал Учиха Изуна. Молодой человек разговаривал с каким-то шиноби, но, будто бы почувствовав, что на него смотрят, повернул голову к девушкам. Брови Изуны удивленно взлетели вверх при виде знакомых лиц, а Рей тут же поспешила приветственно поклониться. Она незаметно дернула Мито за рукав, чтобы та последовала её примеру. Учиха что-то сказал собеседнику и тот сию секунду откланялся и скрылся среди толпы. — Рада встрече, господин Изуна, — на губах Узумаки растянулась скромная улыбка. — Вы не представляете, насколько это взаимно, — Изуна улыбнулся в ответ, — Визит клана Узумаки — честь для Конохагакуре. Рей показалось, что Учиха произнёс это с легкой издёвкой. Темнота его глаз была сродни темноте его души — обе не спешили раскрываться, не давали себя прочитать. «Он такой двойственный, его слова наполнены теплотой, но глаза… Сквозят холодом» — Рей слегка напряглась. — Господин, мы ищем нашего достопочтенного главу клана, — взгляд Мито был направлен на аппетитный ассортимент лотков, — Вы знаете, где он может быть? — Увы, мне неизвестно, — сменив тон Изуна добавил, — Думаю, господин Узумаки сейчас с моим братом и господином Хаширамой. Рей торопливо отвернулась, чтобы скрыть улыбку, неуловимо мелькнула на её лице. Ей до сих пор с трудом верилось, что они с господином Мадарой находились практически в паре шагов друг от друга. Живот Мито вновь завыл голодным китом, и куноичи покраснела до корней волос. — Вы, наверное, голоды с дороги, — Учиха тактично сдержал смешок, — Позвольте поухаживать за вами. — Господин, мы ведь… — Рей бросила быстрый взгляд на один из лотков, — не будем есть здесь? — Конечно нет! — Изуна отрицательно замахал руками, — Я приглашаю вас в приличное заведение. Шиноби направились вдоль по улице. Разговор не вязался, то и дело громкие звуки оживленной улицы прерывали кого-то из них. Чем дольше они шли, тем более куноичи поражались тому, как стремительно разрослась деревня Скрытого листа за короткий срок. Грязные душные улицы сменяли друг друга, становясь все менее людными и более светлыми и симпатичными. Деревня, будто оправдываясь за не самое приятное первое впечатление, сбросила серую пыльную пелену и предстала во всей красе и разнообразии красок: изящно изогнутые крыши, обилие украшений в виде фуринов, лент и местами резных статуй, запахи эфирных масел и острых специй, грохот колёс о мощеную дорогу и ненавязчивый шум прохожих… Широкие чистые улицы, хорошо одетые прохожие, новые дома и ненавязчивые яркостью вывески радовали глаз. От ухоженных клумб разносился мускусом и пыльной горечью аромат поздних летних цветов. Где-то под раскидистой глицинией умело звенел сямисэном юнец, чему удивлялись входящие в чайный дом шиноби. — На первый взгляд все в Конохагакуре абсурдно и странно, — внезапно подал голос Учиха, — Но не просто так сюда съезжаются все кланы шиноби Страны Огня, — он кивнул в сторону двух ниндзя, что играли в сёги прямо на улице, — Например, клан Нара. Рей внимательно посмотрела на двух мужчин — один был постарше, с редкой проседью в тёмных волосах, а другой значительно моложе. Их остроконечные волосы, завязанные в высокие хвосты, напоминали Узумаки веник остролиста. «Никогда, прежде, не слышала об этом клане. Интересно, сколько же их ещё?» — Коноха удивляла. Наконец шиноби зашли в то самое заведение, куда их вёл Изуна. Им оказался достаточно небольшой, но очень милый чайный дом, в котором было несколько посетителей. «Главное, здесь тихо и чисто» — Рей аккуратно опустилась на циновку. Ноги предательски заныли, и ей захотелось как можно скорее разбинтовать их и скинуть сандалии. Хозяин заведения приветливо кивнул Учихе и быстро засуетился, желая угодить высоким гостям. — Вы часто здесь бываете? — невзначай поинтересовалась Узумаки. — Не часто. Здесь подают отменный анмицу… Рей удивлённо вскинула бровь, немного склонив голову набок. На губах ненароком проскочила усмешка. Ей тяжело было поверить, что господину Изуне по нраву традиционная летняя сладость, любимая обычно детьми. Она с интересом взглянула на Учиху. От него это не скрылось, и он с хитринкой спросил: — А вы любите сладкое, госпожа Рей? — Не особо, — куноичи обтерла руки о тёплое влажное полотенце. Трапеза прошла скромно и неспешно. Девушки, исходя из приличий, ели мало, чтобы не смущать мужчину. Затем хозяин подал хорошо заваренный зеленый чай, в котором угадывались нотки василька, мелиссы и земляники. Чаепитие сопровождалось ничем непримечательной беседой, все темы которой непременно сводились к основанию деревени. Рей так и не смогла сделать окончательный вывод об отношении господина Изуны ко всему произошедшему. — Господин, позволь спросить, — Рей поставила чашку, — Главу деревни уже выбрали? Учихе стало неловко, он растерянно захлопал глазами, что не укрылось от Рей. И только Изуна собрался ответить, как звонко перелился фурин над дверью чайного дома. Хозяин заведения, завидев вошедших, тут же глубоко и почтительно склонился, а затем засуетился пуще прежнего. Узумаки Ашина, неожиданно наткнувшись на племянниц, впал в ступор. А от их недовольных взглядов ему сделалось совестно, ведь он напрочь позабыл о них. Изуна и девушки поднялись с мест и приветственно поклонились. Сенджу Хаширама и Учиха Мадара склонились в ответ. И без того потные от жары ладони Рей взмокли сильнее. Девушка украдкой сделала несколько неглубоких вдохов-выдохов в попытке не выдать волнения. Учиха Мадара стоял прямо перед ней, такой близкий, но в то же время такой недосягаемый. Мужчина бросил быстрый задумчивый взгляд на Узумаки и улыбнулся одними глазами. — Госпожа Мито, госпожа Рей, — Хаширама смущенно потёр шею, — как неожиданно встретить вас здесь! От Рей не укрылось то, как заблестели глаза главы клана Сенджу, стоило ему только завидеть Узумаки Мито. «Он так рад…» — Рей метнула мимолётный взгляд на кузину. Красноволосая девушка мило улыбалась, в один миг сделавшись кроткой и доброжелательной. Рей чуть было не закатила глаза от этого зрелища, но вовремя себя одернула. — Кажется, мои племянницы устали ждать меня, — Ашина выглядел скорее смущенным, чем виноватым. — Добро пожаловать в деревню Скрытого Листа! — воскликнул Сенджу. Скромная трапеза быстро переросла в застолье, пусть и не масштабное. Хозяин заведения тут же предложил со-основателям и их гостям испить сакэ, но единогласно было решено не пить высокоградусный напиток в дневную жару. Чай лился по чашкам, как быстрый горный ручеёк, на столе появились всевозможные сладости — разноцветные моти, хрустящие сэнбэ, сезонные охаги… — Какими судьбами вы забрели именно в этот чайный дом? — в голосе Изуны слышались нотки недовольства. — Здесь подают лучший анмицу, — Учиха Мадара впервые заговорил, голос его был более холодным, чем морозное утро. Украдкой Рей взглянула на Мадару, что сидел напротив. «Неужели он тоже любит эту сладость?» — его лицо отдавало каменным спокойствием и абсолютным безразличием. Он сдержанно попивал чай, не участвуя в активном обсуждении Хаширамы и Ашины, и не обращая ни на что внимания. И почему-то девушку его кольнуло грустью. «Пожалуй, господин Изуна был рад встрече со мной больше» — Рей опустила взгляд на своё отражение в чашке. «А чего я ожидала? Для всех, кроме Изуны и Мито, мы с ним — не знакомы и никогда друг друга не видели» — Рей поставила чашку чуть громче, чем следовало, но благо во всеобщем ажиотаже никто не обратил на это внимания. Стоило девушке поднять голову, как она наткнулась на цепкий взгляд Учихи, что прошелся по ней, то ли беспристрастно фиксируя изменения, то ли любуясь. Несколько секунд они глядели друг на друга, а затем Мадара повернул голову в другую сторону, скрывая легкую улыбку за чашечкой чая. «Она не утратила своей красы…» — Учиха лишь отметил, что выражение лица куноичи было слегка отстранённым и даже скучающим, а выглядела она устало. Мужчине даже показалось, что он смог уловить толику грусти в настроении Узумаки Рей. И все же, он был рад повидаться с ней при таких обстоятельствах, когда их кланы больше не враждовали. — В честь вашего приезда, — Сенджу посмотрел на членов клана Узумаки, — Мы устроим небольшое празднество в виде фестиваля последних дней лета. — Благодарю, но боюсь, я слишком стар для подобного рода вещей, — Ашина вымученно улыбнулся. Хаширама поднял палец вверх, но не смог найти нужных слов, поэтому разом поник и опустил голову. Возникла неловкая пауза, все вопросительно уставились на главу клана Сенджу. Мадара громко вздохнул и свободной рукой потёр переносицу. «У него в чашке точно чай? Почему он говорит о всякой чуши?» — у Учихи руки чесались отвесить другу подзатыльник, но сдерживало его только присутствие благородных гостей и нахождение в приличном заведении. — Но я думаю, что мои племянницы с радостью примут в этом участие, — тут же заявил Ашина, — Почему бы вам не пойти всем вместе? От слов старого Узумаки мужчина мигом отогнал все уныние и просиял, словно солнце в полдень. Хаширама, насколько позволяло сидячее положение, резко заключил Мадару в объятия, отчего Учиха помрачнел ещё сильнее. Немногочисленные посетители, что и так с интересом поглядывали на стол господ, теперь во все глаза таращились на то, как обнимаются со-основатели деревни Скрытого Листа. Вся эта картина не могла не вызвать смеха, но Изуна со стоном разочарования хлопнул себя по лбу. «Эта сладкая парочка в своём репертуаре» — младший Учиха удрученно вздохнул. Рей изящно прикрыла нижнюю часть лица рукавом и издала еле слышимый смешок, а Мито была немного смущена данным зрелищем. Мадара упёрся ладонью в смуглую щеку друга, безуспешно пытаясь его оттолкнуть от себя. «Какой позор! Ладно при своих, но при чужих людях…» — раздражение мужчины медленно, но верно, достигало своего пика. Он встретился глазами с Рей Узумаки, что уже откровенно смеялась, все ещё прикрываясь рукавом кимоно. Щеки мужчины тут же заалели, глаза начали растерянно бегать по всем углам. «Какой позор…» — Учиха стыдливо зажмурился. — Мы будем очень рады вашей компании! Верно, Мадара? — Сенджу ещё сильнее стиснул друга в объятиях. — Конечно, — сквозь зубы процедил раскрасневшийся Учиха, уже не пытаясь выбраться из рук Хаширамы.