Взрослые, но не Взрослые

      Она пахла не так сильно, как другие шляпы.       Пикачу толкнул выцветшую красную кепку на столе, нахмурившись из-за разницы. С учетом того, сколько времени он так или иначе провел, цепляясь за Эша, Пикачу так привык к запаху своего тренера, что даже не замечал его, если только не начинал активно искать. Так что более мягкий аромат не должен был его беспокоить.       Просто…       Теперь, когда он заметил, это действительно начало волновать.       Обычно шляпы Эша пахли ими обоими. В конце концов, в большинстве регионов Эш действительно снимал шляпу только перед сном, и Пикачу проводил дни, сидя где-нибудь на голове или плечах Эша, постоянно задевая электрическими мешочками жесткую ткань. Здесь, в Алоле, Эш редко надевал свою шляпу в доме профессора Кукуи и часто снимал её перед школой, и, конечно, он никогда не носил её, плавая, что он делал здесь намного чаще, и, поскольку он не проводил дни, гуляя повсюду, он на самом деле не так сильно потел… так что… всё это означало, что шляпа стала меньше изнашиваться и намного меньше… ну, пахнуть Эшем.       И Пикачу тоже не так часто сидел на его плече. В конце концов, в школе были и другие покемоны, с которыми можно было пообщаться, и, поскольку команда обычно не сидела в своих покеболах, дома он проводил время с ними. Они не так часто ходили пешком так далеко, так что он не собирался никого тормозить, отказываясь запрыгивать на чужое плечо И… и…       Пикачу поднялся на задние лапы и поднял шляпу, перевернув её, чтобы хмуро посмотреть внутрь.       Они не проводили так много времени вместе.       Странно было думать об этом, учитывая, как редко Эш исчезал из поля зрения Пикачу. Что было лишь наполовину непреднамеренным. Плохие вещи всегда случались, когда они были порозь. Но дело в том, что в последнее время он выпускал Эша из поля зрения. Несколько раз. Даже на несколько часов. И он даже не подумал об этом дважды.       И даже когда они были вместе, Пикачу обычно был занят общением с другими покемонами, поэтому он мог игнорировать человеческие разговоры. И Алола была такой красивой, и на пляжах было так весело, и Команды Ракета почти никогда не было рядом, так что он не нуждался в защите, и…       Он никогда бы не покинул Эша, но… пребывание в Алоле облегчало эту задачу…       Стул рядом с ним отодвинулся, и он поднял глаза, чтобы посмотреть, как его тренер садится рядом. Эш улыбнулся, поднимая руку, чтобы погладить Пикачу по голове.        — Что ты там делаешь, приятель?       Он посмотрел на шляпу, затем снова на Эша и объяснил, что она неправильно пахнет. Эш взглянул на неё со смутным безразличием.        — Да, это не моя любимая кепка. Но всё в порядке, — сказал он, а затем взял её, перевернув один раз в руках, прежде чем накинуть её на голову Пикачу. — И это отличная кепка для тебя, чтобы ты мог носить её!       Пикачу невольно рассмеялся. Это было правдой. Эта шляпа была легче остальных, а маленькие поля облегчали балансировку, когда его уши были откинуты назад. Он потянулся, чтобы сильнее натянуть кепку на них, и спросил Эша, хорошо ли он выглядит.        — Ты выглядишь великолепно! — заверил его Эш. — Может быть, когда мы уедем из Алолы, ты сможешь оставить себе эту, и у нас обоих будут свои кепки!       Пикачу замер, от одной этой мысли его охватил ужас, и Эш в замешательстве наклонил голову к плечу.        — Что? Ты не хочешь этого?       Это… это…        — О, тогда извини. Если тебе действительно не нравится… — Эш потянулся за шляпой, но Пикачу поднял лапы и натянул её покрепче на голову. Он моргнул. — Пикачу?       Не то чтобы ему она не нравилось. Ему действительно нравилась эта кепка, особенно в последнее время. С тех пор как они отправились в то Тёмное Место, и он одел её во время той суперспециальной Z-атаки, которую они сделали — он знал, что на самом деле это была не шляпа, которая позволяла им это делать, но это — это было напоминание, и… Это было просто… просто…       Ему не нужна была его собственная кепка. Они всегда делились друг с другом.        — Мы всегда… делимся моей шляпой? — непонимающе повторил Эш и отстранился, явно сбитый с толку. — Пикачу, ты в порядке? Ты ведешь себя как-то странно.       Пикачу заколебался, натягивая шляпу ещё ниже, пока она не закрыла ему глаза. Может быть, он вёл себя странно. Но в последнее время он чувствовал себя как-то странно. С тех пор как Солгалео ушел и не попрощался, Эшу было грустно, и… Пикачу понюхал шляпу, вдыхая запах волос Эша, песка и морского воздуха. Ему не нравилось, что он должен был находиться так близко, чтобы почувствовать запах своего напарника.       Грениндзе не нужно было быть где-то рядом с ним, чтобы чувствовать себя ближе к Эшу.       Вот о чем он думал в последнее время.       Когда эта мысль, наконец, осознанно дошла до него, он крепче сжал кепку и свернулся калачиком, недовольно помахивая хвостом. Он не думал о Грениндзе целую вечность. Даже когда Эш становился тихим и отстраненным, и Пикачу вроде как знал, что это потому, что Эш-Грениндзя был где-то там, он не думал о покемоне, который был причиной этого. Потому что Грениндзя был в Калосе, а Пикачу был здесь, и он никогда не покинет Эша, и это было то, что имело значение.       Но на самом деле это не имело значения, не так ли?       Грениндзя был в Калосе, но Эш мог быть здесь, на другом конце света, делая что-то совершенно другое, и всё, что нужно было сделать Грениндзе, это позвать и связаться с ним.       Пикачу пришлось зарыться лицом в шляпу, чтобы хотя бы уловить запах.       Внезапно кепка была поднята, и когда Пикачу открыл глаза, то увидел, что Эш нежно улыбается ему.        — Эй, Пикачу.       Эш так старалась для него. Даже в такие моменты, как этот. И Пикачу…       Не в силах сдержаться, Пикачу рванулся вперёд, шляпа отлетела назад, когда он ударился о грудь Эша. Как всегда, Эш легко приветствовал его безопасными, успокаивающими объятиями, и Пикачу прижался к нему так крепко, как только мог. Он хотел остаться там навсегда.        — Эй… эй, приятель… — Эш провел рукой по его спине и хвосту, поднимая его выше и наклоняясь, чтобы он мог прошептать в мех Пикачу. — Ну же, что происходит?       Он не знал. Он не знал, не знал, не знал!       Он просто чувствовал — он просто-… Эш был его! Эш был его тренером, его человеком, его–… его Эшем! Он так сильно любил его! Он был таким тёплым, уютным и любящим, и он знал, что Эш всегда будет рядом с ним, и он чувствовал себя таким безопасным, таким сильным и таким–…       Таким…       Бесполезным.       Рука Эша на его спине замедлилась, а затем остановилась, когда он сам пришел в полную неподвижность. Ещё через несколько мгновений он слегка разжал объятия, и Пикачу тоже пришлось отступить, хотя он и опустил глаза, немного пристыженный.        — Пикачу…?       Он поколебался, затем выпрыгнул из рук Эша и вернулся на стол. Он поднял брошенную шляпу и прижал ее к груди, пытаясь объяснить.       По правде говоря, в последнее время он был не очень хорошим напарникам. Он оставлял Эша одного или игнорировал его… Он не так усердно работал, чтобы быть сильным… Он вообще не очень хорошо справлялся с защитой своего тренера. Единственная причина, по которой это не было проблемой, заключается в том, что большую часть времени ничего не происходило, так что в этом действительно не было нужды.       Но даже если бы это было правдой, ему следовало бы работать усерднее, потому что–…       Вернувшись в Калос, он бы…       Он вздохнул и попробовал снова. Даже сейчас он мог признаться, что немного завидовал Грениндзе. Ему не нравилось, что кто-то может быть ближе к Эшу, чем он. И да, Эш однажды сказал ему, что Грениндзя никогда не встанет на пути их отношений, и ему не о чем беспокоиться, но сам факт в том, что Грениндзя может превратиться в Эш-Грениндзю… Они могли видеть глазами друг друга, чувствовать боль друг друга, слышать мысли друг друга. Как Пикачу должен был справиться с этим?!       И Эш-Грениндзя тоже был сильнее — он был самым сильным покемон Эша в Калосе. Пикачу был всё ещё более надежным, может быть, но… не таким сильным.       Там, в Калосе, Пикачу вроде как хотел поговорить об этом с Эшем, но вроде как и нет. Он довольно легко избежал этого, потому что… ладно… Конечно, Эш был потрясающим и мог понять многое из того, что он говорил, но… Он повернулся и снова посмотрел вверх, пытаясь понять, понимает ли Эш его сейчас.       Это всегда было так трудно определить.       Большинство людей, которые могли понимать покемонов — или покемонов, которые говорили по-человечески, — повторили бы всё, что сказал им покемон, на случай, если покемон захочет исправить перевод. Но Эш больше не делал этого так уж часто. Поэтому всегда было трудно сказать, понимал ли он, что говорит Пикачу, пока он не отреагировал на это.       На этот раз Эш сначала вообще ничего не сказал. Он просто посмотрел на кепку в лапах Пикачу, а затем поднял взгляд и кивнул один раз.        — Да… иногда нам трудно по-настоящему поговорить, да?       Пикачу вздохнул и продолжил попытки объяснить. В то время он не хотел говорить о том, что ревновал к Грениндзе, потому что… ну, потому что он знал, что это глупо. Он знал, что Гренинья никогда не помешает Эшу любить его. Эш любил всех своих покемонов. И Пикачу тоже любил их команды! Он так гордился всеми своими друзьями, даже Грениндзей! Он хотел, чтобы все они выросли сильными, любимыми и счастливыми, и он так гордился тем, чего Эш мог помочь им достичь, он просто…       Иногда он пытался использовать их команды в качестве оправдания того, почему он не обращал внимания на это раньше. У Эша были другие покемоны; у Пикачу могли быть свои друзья. Это было справедливо, верно?        — Верно, — тихо согласился Эш, но поддержка только заставила Пикачу нахмуриться. Он не хотел, чтобы Эш соглашался с ним сейчас.       Потому что даже если бы это было справедливо, Пикачу не имел права… Ему нравилось заводить новых друзей. Ему нравилось наблюдать, как они растут и становятся сильными.       Но Эш всё ещё должен был принадлежать ему.       Он не возражал делиться, но в конце концов, какими бы крутыми, сильными или могущественными ни были другие покемоны, они должны были уйти, — уйти — а он останется, потому что Эш принадлежал ему.       И это не было нормально!       Это было глупо и эгоистично, и если он собирался быть таким, то ему следовало лучше следить за своим человеком и не позволять ему чувствовать себя испуганным, одиноким или потерянным и–…       Тяжелая рука опустилась ему на голову, и Пикачу снова поднял глаза. Эш просто улыбнулся, гладя его чуть сильнее, чем следовало.        — Знаешь, ты ведешь себя немного глупо из-за этого, Пикачу.       Он сжал шляпу в лапах, потому что, конечно, так оно и было! В этом-то и был смысл! Он вел себя глупо, эгоистично, безответственно и–…        — Но мне действительно приятно это слышать.       Пикачу остановился. А потом он уставился на него. Потому что… что? Эш только смущенно рассмеялся, глядя в сторону.        — На Алоле это не так часто встречается, но… большую часть времени я беспокоюсь, понимаешь? Всё то, через что мы проходим, и Команда Ракета? Ты постоянно в большой опасности. В основном из-за того, что я лажаю. Большую часть времени я… я вроде как думаю, что, может быть, тебе было бы лучше с кем–то другим. Кто-то, кто мог бы лучше заботиться о тебе. Оберегать тебя, понимаешь? — он подвинулся, чтобы положить другую руку на стол, прислонившись щекой к плечу и всё ещё избегая взгляда Пикачу. — Но правда в том, что мысль о том, что кто-то другой будет твоим тренером, пугает меня. Я ничего не смог бы сделать без тебя. Я не смог бы противостоять Команде Ракета, или Лиге, или даже Испытаниям в спортзалах. Не без того, чтобы знать, что ты там со мной. Даже когда ты не участвуешь в битве, я… я действительно не знаю, смогу ли я сделать что-нибудь из этого, не зная, что ты останешься со мной, если я проиграю. Довольно убого, да?       Убого? Пикачу покачал головой, потому что это было не убого, это было просто–… это было глупо! Он никогда не оставит Эша! Они были напарниками! Выиграют они или проиграют, они всегда останутся напарниками!        — Возможно, но я предполагаю, что это то же самое, о чем ты думаешь, не так ли? — спросил он, наконец-то повернувшись, чтобы посмотреть на него. — Я хочу создавать команды и становиться сильнее. Я хочу встретить новых друзей и поймать больше покемонов, но я всё ещё хочу, чтобы ты был моим напарником, — тихо сказал он. — Все остальные могут приходить и уходить, но ты? Я не знаю, что бы я сделал, если бы ты когда-нибудь захотел уйти. Я действительно не знаю.       В глазах Эша стояли слезы. Пикачу переложил шляпу в одну лапу и придвинулся ближе, чтобы стереть их. Ему не нравилось, когда Эш плакал из-за него. Эш криво улыбнулся ему и вместо этого переместил руку, чтобы погладить Пикачу по щеке.        — Может быть, нам следовало поговорить об этом в Калосе, но… то, что было с Грениндзей… Послушай, Грениндзя важен для меня, и да, даже сейчас иногда мне нужно общаться с ним так, как я не могу сделать с тобой, — сказал он. — Но это всё. Это ничего не меняет между тобой и мной.       Пикачу убрал лапу с лица Эша и снова натянул шляпу на лоб. Он согласился, что Грениндзя не должен был ничего менять между ними, но всё равно не мог избавиться от чувства, что…        — Ты знаешь, откуда я это знаю?       Он действительно не знал.        — Из-за того, что произошло в Ультра-пространстве.       Ультра-пространство? Тёмное Место? Пикачу наклонил голову, а затем посмотрел вниз на шляпу. Он протянул её, спрашивая, говорил ли Эш о суперспециальном Z-движении.        — Вот именно. Молния в десять миллионов вольт, — сказал он, а затем подвинулся, чтобы немного приподняться на локтях. — Когда Грениндзя преобразуется… я как будто нахожусь в двух местах одновременно, — объяснил он. — Я как бы вижу две вещи, и у меня в голове две мысли. Например, я нахожусь там, где на самом деле нахожусь, делаю то, что делаю, но я также сражаюсь на поле с Грениндзей. И это действительно трудно, потому что я должен как бы объединить эти вещи вместе, иначе мой мозг как бы сломается, и моё тело перестанет работать. Это довольно плохо.       Пикачу медленно кивнул. Он видел это. Вот почему Эш терял сознание в первые несколько раз, когда Грениндзя трансформировался.        — И когда я делаю Z-движение с другими, я соединяюсь с ними, делюсь силой и всем остальным, — сказал он. — Но я всё ещё тренер. Я всё ещё наблюдаю за тем, что они делают. Всё ещё думаю о том, где они и что они собираются делать, и понимают ли они, что я имею в виду, когда говорю им, что делать. Лайканрок на самом деле ещё не понял этого, а Торракэт… ну, — неловко добавил он, и Пикачу не смог удержаться от легкого хихиканья, потому что это было правдой.       Лайканрок, возможно, был самым сильным в их нынешней команде прямо сейчас, и у Торракэта было много решимости, но им обоим ещё предстояло пройти долгий путь, чтобы научиться правильно сражаться. Роулет должен был быть отличным бойцом, но он всё время был таким сонным, и это… в любом случае. Ни о чем из этого они не говорили.       Эш не стал комментировать отступление, просто продолжил свою мысль:        — Но когда мы делаем Z-движение… особенно когда мы сделали эту Молнию в десять миллионов вольт… это было совсем не так. Мне никогда не нужно ничего уравновешивать. Она уже сбалансирована. Мне даже не нужно думать. Мне не нужно смотреть, где ты или что ты делаешь, потому что я уже знаю. Я чувствую тебя; я знаю, как ты; я… когда мы делали это движение, я не был в двух местах одновременно или просто наблюдал, как покемон делает движение. Мы сделали этот шаг вместе. Я и ты, как напарники.       Пикачу поколебался, затем переступил с ноги на ногу, размышляя об этом. Он этого не делал. Не думал об атаке. На самом деле в этом не было необходимости.       Потому что, конечно, они сделали её вместе. Они проводили большую часть своих атак вместе, начиная с того первого раза в Центре Покемонов, когда Эш был на велосипеде, чтобы зарядить его. Нет, даже до этого. Тот раз со Спироу. В тот первый раз, когда он понял, что они оба отдадут всё, чтобы защитить друг друга. Пикачу отдал всего себя своей атаке, и у него было больше сил, чтобы сэкономить, поэтому он тоже отдал их, и только спустя много лет он понял, что немного больше пришло от Эша. Сейчас он настолько привык получать немного больше, что он…       Он посмотрел на шляпу. Он принюхался, вдыхая слабый запах своего тренера. Запах, к которому он так привык, что больше его не замечал.       Супер особенный удар молнии был сильнее, чем Пикачу когда-либо чувствовал, и хотя он знал, что это было Z-движение, он на самом деле ничего об этом не думал, потому что даже со всей этой дополнительной энергией, проходящей через него, это… Это чувство осознания того, что Эш был с ним, что они сделают это вместе, что…       Это не было чем-то незнакомым. Это было просто… больше, чем обычно.       Эш осторожно снял кепку, чтобы снова надеть её на голову Пикачу, накрыв его лицу, а затем снова поднял её с игривой улыбкой.        — Я думаю, что мы с тобой так хороши в Z-движениях, потому что мы работаем вместе целую вечность. Классный браслет этого не изменит. Это просто немного облегчило другим людям заметить это, тебе не кажется?       Ну… да, но… Пикачу нахмурился, изо всех сил стараясь удержаться от самообвинения, пока Эш успокаивал его.       Он пожал плечами.        — Я не собираюсь лгать, что очень хочу попробовать Z-движение с Грениндзей, когда однажды он превратится. Обычный тип… или я всё ещё очень хочу увидеть версию Z-движение воздушного аса. Это было бы действительно круто, тебе не кажется?       Это… Пикачу должен был признать, что было бы действительно интересно посмотреть. Эш-Грениндзя, вероятно, мог бы сделать так, чтобы это выглядело действительно невероятно.        — Но даже если это самое крутое Z-движение в истории, он ни в коем случае не сравнится с тем, что мы сделали, — заключил Эш, — Z-движение настолько невероятное, что оно создало Z-кристалл, который просто исчез, как только мы закончили. Что вообще может сравниться с этим?       Пикачу протянул руку и снова натянул шляпу на уши. Это был хороший довод. Это было довольно впечатляюще. Они были довольно впечатляющими. Он был горд. За их Z-движение, за них самих, за Эша, за ту связь, что у него была с Эшем. Просто…       Эш наклонился, сложив руки так, чтобы можно было опереться на них подбородком, и посмотрел из-под кепки в лицо Пикачу.        — Пикачу, ты, без сомнения, лучший напарник, которого кто-либо когда-либо мог иметь, — твёрдо сказал он, а затем усмехнулся. — Я буду драться с любым, кто скажет иначе!       Несмотря на свои чувства, Пикачу пришлось искоса взглянуть на него. Он усмехнулся. Он бы сказал иначе. Эш был лучшим напарником, который когда-либо мог быть у кого-либо.       Он рассмеялся, закрыв глаза и расстянув губы в ещё более широкой улыбке.        — Тогда я предлагаю тебе компромисс, приятель. Мы лучшие напарники. И никто другой не может с нами сравниться.       Было невозможно продолжать беспокоиться с этой улыбкой, направленной на него. Пикачу наконец рассмеялся и согласился.       Несколько мгновений они просто стояли так, улыбаясь друг другу, но улыбка Пикачу исчезла, когда он вспомнил, что у него здесь на самом деле было. Он прыгнул вперёд и положил обе лапы на щеки Эша, мягко похлопывая их.       Он был так рад, что Эш проспал в первый день своего путешествия. Он был так рад, что они нашли друг друга.       Он никогда, никогда не отпустит своего тренера.        — Ага, — тихо сказал Эш. — Я думаю, мы можем быть глупыми вместе, не так ли? Мы будем создавать команды, заводить друзей и помогать людям становиться сильнее, но ты мой лучший лучший друг, а я буду твоим. Договорились?       Пикачу кивнул. Это звучало действительно хорошо.       Но, добавил он, резко дернув ушами, он всё ещё хотел делиться кепками.       Эш моргнул, затем фыркнул и снова надвинул кепку на лицо Пикачу.        — Вот что я тебе скажу: мы даже не сделаем ещё один Удар Молнии на десять миллионов Вольт без этой кепки на твоей голове.       Пикачу ухмыльнулся и сдвинул шляпу на затылок, чтобы видеть, как он дает обещание. Они договорились.