Memento Mori

От морозного воздуха неприятно слипались ноздри. Окрашенные витрины в разноцветные огни то и дело мигали, и радовали глаз. Люди, спеша домой после трудного рабочего дня совсем не смотрели по сторонам. В принципе, как и всегда. Им нет дела до других, нет дела до печалей постороннего человека, они заняты своими делами. И это правильно, ведь нет смысла совать свой нос туда, куда тебя не просят. Миновало два месяца. Миновал старый год и наступил новый. Наступила, как казалось, новая жизнь и время, когда можно все начать с начала, что-то изменить. Время, когда мечты должны были сбыться, но у Тэхёна ничего не сбылось. Даже одно, маленькое желание, которое он загадал под бой курантов, держа в руках бокал с шампанским и то не исполнилось. А ведь он не чего-то волшебного просил, всего-то, чтобы брат написал или позвонил. Пожелал счастливого нового года, спросил как дела и все ли у него хорошо, и Тэхён, быть может, солгал бы, сказав, что все прекрасно. Соврал, для того, чтобы брата не заставлять испытывать вину. Он сделал свой выбор. Да, он упустил момент, когда можно было перехватить и вернуть Чонгука. Самолет взлетел, а Тэхён так и не успел к нему. Он видел, как шасси гигантской птицы поднялись и скрылись, как он отдалился от посадочной полосы и вскоре скрылся в облаках. Тэхён в тот момент распрощался с братом в зале ожидания, давясь слезами, вновь ковыряя руки. В тот день, все что их связывало — погибло. Любовь, надежда, что брат одумается и вернется — все, а пройти через муки и остаться в живых ему помог Чимин. Мужчина просто был рядом, не питая никаких надежд. Просто существовал с ним и все. И в праздник забрал к себе, накрыл стол и вручил подарок, которым, омега так и не воспользовался. Им оказался билет в филармонию на концерт классической музыки, но вот только Тэхён ничего в этом не понимал. Не знал и поэтому идти не собирался. Да и с кем идти, ведь в подарочном конверте лежало два билета. Видимо, Чимин думал, что у парня есть друзья, хотя бы один друг, но у Кима не было их. Единственным знакомым омеги был Чимин, но его он как-то не решался пригласить. Так и проходят месяца. Два уж точно и наступает весна. Она, сразу радует глаз, весь в этом году листва очень быстро озеленила все вокруг. Холод так же быстро отступил и люди на улице уже переоделись в легкую одежду. Плащи и пальто, а кто-то куртки и обувь не такую теплую. Время летело очень быстро, и так же быстро она унесла тоску Тэхёна. Сейчас ему лучше. Он живет в квартире, которую оставил брат и сделал в ней большие изменения. Те фотографии, что висели на стене омега снял. Они только больнее делали, а без них и дышать легче, хотя иногда он все же ждал, что брат зайдет в квартиру, сядет на диван и включит телевизор. Убрал любимые вещи Чонгука, спрятав их в его комнате и закрыв ее, дал себе обещание никогда в нее не заходить. Она под запретом и пусть так останется навсегда. Те дверцы шкафа в большой комнате, что были расшатаны, Тэхён попросил Чимина их починить и пригласил в свой уже дом. Немного стыдясь, что его жилище не такое роскошное, как у альфы, Тэхён долго не смотрел ему в глаза, а когда Пак сделал свою работу, сидя на полу с инструментами и попросил воды, что выглядело так необычно, омега увидел в его глазах одно лишь спокойствие и ни капли презрения. Видимо, тому и правда было плевать, какая квартира у парня. Что он не богат и что боится всего. Для мужчины это оказалось не главным. Он, по возможности, всегда приезжал к нему в гости и приносил чего-нибудь вкусного, будь это торт или простые конфеты. Они пили чай и разговаривали, а после и не успели понять, как стали ближе друг к другу. Как друзья. Весенними вечерами они бывало разговаривали по телефону по глубокой ночи, что-то рассказывая друг другу. Непринужденно, а бывало и затрагивали более интимные темы, но Чимин, в силу своего возраста и понимания того, что Тэхён еще слишком раним, обсуждая что-то подобное, всегда заканчивал эти разговоры первым. Причин конечно же много: от хрупкости характера Тэхёна и боязни того, что он сорвется, до личных обстоятельств. Еще не время и быть может, это время никогда и не наступит. Омега не игрушка. Обсуждая подобное, мужчина возбуждался и это было вполне логичным, ведь он взрослый человек и организм требовал разряда, однако, он разговаривал по телефону не с продажной шлюхой, которую разводил на секс, а с тем, кто ему нравился и позволить себе хоть чуточку поддаться звериному инстинкту не мог. Только не с Тэхёном. Поэтому часто приходилось доставлять удовольствие самому себе. Рукой. Что же до преступностей, то с момента уезда Чонгука в городе практически ничего не изменилось. Людей все так же убивали. Кара все так же запугивала мирных жителей, а киллерам действительно предложило правительство работать вместе, дабы истребить псов Кары. Теперь Чимином управляет правая рука президента, как и многими другими, и это, кстати говоря, никого не радует. «К» не нравилось, когда ими помыкают, но идти против — было себе дороже. Не подчинись, чтобы тогда подумал президент? Что они в сговоре с Карой и это вполне логично. Любой бы так подумал. А еще, как оказалось, тот мужчина на ТВ и правда был человеком из голубого дома, и как позже рассказал Юнги, он сам искал встречи с «нами». Так все и жили, и многим это казалось нормой. *** Поправив воротник белой толстовки Сокджин шел по улице вдоль баров и клубов поздним вечером. Держа в руках плащ, мужчина несколько раз огляделся и хмурясь, продолжил свой путь. На самом деле ему сейчас не очень то и хотелось идти в такую даль. Он хотел этим вечером дома посидеть, быть может выпить баночку пива, посмотреть какой-нибудь фильм, но вместо это он тащиться не ведь куда, на встречу с Намджуном. Сидя дома, читая книгу, Сокджин и не надеялся увидеть звонок от него. Да и сказать честно, омега уже забыл его. Машину он починил за свой счет, а напрашиваться на встречу и вымогать деньги у дурака — только лицом падать в грязь. Не отдал сразу, позабыл, что ж, не беда. Карма настигнет и его, но вот только Сокджин не думал, что альфа все еще помнит о нем. Достав телефон, Ким открыл сообщения и прочитал еще раз адрес бара, в котором будет ждать его Намджун. — Почему так далеко… — бубнит омега. — Что я вообще здесь делаю… Но он продолжил идти и буквально через десять минут видит вывеску в ярко зеленом цвете с нужным названием. Вокруг него собрались люди, подростки и кто по старше. В вызывающей одежде и разглядев их, Сокджин приходит в замешательство. Он одет не так, как все они, он другой. Совсем по-простому, даже кажется, что он уже стар для этого заведения и в нем появляется дикое желание развернуться и уйти. Куда подальше, но главное не туда. Ему там не место. — Сокджин! — вдруг раздается выкрик. Он не успел. Так и застыл, глядя как мужчина спустился по ступенькам в черных брюках, белой рубашке с расстегнутыми тремя верхними пуговицами и закатанными рукавами до локтей. — Вы пришли. — подойдя, Намджун улыбается. — Верните деньги и я пойду. — Так сразу. — удивляется альфа. — А что люди подумают, когда я дам вам конверт с деньгами? Вскинув бровью Намджун четко дал понять омеге, что люди как раз подумают о самом худшем. О продажности и разврате, да и место тут такое, что не есть, подходящее. И от этого омега краснеет. — Давайте зайдем, посидим? — предлагает альфа. — Здесь хорошая выпивка. — Почему я должен сидеть с вами? Намджун недолго молчит. — Я хотел вас узнать, помните? Я говорил, что вы мне кажитесь интересным человеком. — Я не интересный. Верните деньги. — Ким Сокджин, почему вы такой упрямый? — Намджун делает шаг к омеге и тот хорошо чувствует запах выпитого алкоголя. — Вы пьяны. — Да, ну, то есть, чуть-чуть. — улыбается мужчина. — Идите домой. — отмахивается Сокджин. Он делает шаг назад. Не хочет сближаться с этим человеком, а тот, наоборот, наступает вперед и хватает руку Кима, потащив за собой. — Отпустите! — Пару стопок и разойдемся. — выдает альфа. В баре темно. Приглушенный свет создает интимную обстановку, а не громкая музыка расслабляет. В этом баре столы стоят совсем по иному, не как в обычных барах: здесь они вдоль стены расположены и отделены стенками, дабы другие посетители не мешали при разговоре. Продуманно, по другому и не скажешь. Проведя омегу к третьему столу, Намджун подзывает официанта и тихо делает заказ, после чего тот уходит, а Сокджин с подозрением смотрит на альфу, щурясь. — Почему смотрите на меня, как на врага? — Что вы заказали? — интересуется омега. — Набор из шести шотов. Каждому по три. — Я не буду пить. — отмахивается Сокджин, а Намджун откидывается на спинку кожаного кресла и делает круговое движение головой, не отводя взгляда от омеги. — Давайте будем разговаривать друг с другом неофициально? А, Сокджин? — Полагаю, у нас небольшая разница в возрасте, поэтому я не против. — Отлично. — подается вперед Намджун, оценивая взглядом внешний вид омеги. — В простой одежде ты совсем другой. Сокджин молчит. — Ваш шот. — появление официанта разрушает стену между ними и тишину. Он быстро расставляет их по столу, чуть кланяется и уходит. — Пей. — указывает Намджун. — С чем они? — Кажется ром и пару сиропов. Ничего особенного. — В нем есть ваниль? — интересуется, заглядывая в стопку омега. — Думаю, что да. — Тогда, благодарю, но я пить не буду. — отодвигает от себя шот Сокджин, опуская после руку. — Можешь выпить все сам. Намджун хмурится и окинув взглядом сначала шот, после мужчина напротив, спрашивает: — Что не так? — У меня аллергия на ваниль. Я задыхаюсь от неё. — совершенно спокойно объясняет Сокджин. — Поэтому, — но он вдруг замолкает и смотрит на то, как его спутник резко вскочил и метнулся к барной стойке, подзывая к себе бармена. Музыка здесь хоть и была тихая, но все же услышать то, что говорил Намджун было невозможно. Только по жестам Сокджин понял, что там ведется скандал. Альфе явно что-то не понравилось. Он тычет пальцем, сводит брови и в конце концов ударяет кулаком по барной стойке. И вот тут-то Сокджин уже понимает, что это представление, что вызвало взгляды посторонних и перешептывания с их сторон, пора прекращать. Выйдя из-за стола, Сокджин перекидывает свой плащ через спинку кресла, поправляет кофту и направляется к Намджуну, который все так же орет на бармена, а тот не понимая ничего просто смотрит на гневного гостя. — Мне убить тебя?! — слышит Сокджин. — Какого черта! — Но я же не знал. Господин, вы должны были уточнить. — Уточнить?! — рычит Намджун, подаваясь вперед, пытаясь схватить испуганного парня за футболку. — Иди сюда, сука! — Успокойтесь или я вызову охрану. — Они, вместе с тобой на тот свет отправятся! Иди сюда! — Ким Намджун. — зовет, не выдерживая Сокджин. — Хватит. — Иди сюда! — Намджун! — крик и альфа замирает, поворачивая голову. — Вернись, я скоро закончу. — кивает альфа на стол. — Закончи сейчас. — пряча руки в карманы штанов, просит омега. — Мартини с вишневым соком, пожалуйста. — Мартини? — удивляется Намджун. — Да. Мне нравится этот напиток. А еще его можно с апельсиновым соком пить. — умничает омега. Намджун цокает. — Сделай большой стакан и за него заплатишь ты. — тычет пальцем альфа. — Я сам заплачу. — Я сказал, он! — А кто ты такой, чтобы указывать ему или мне? — задает вопрос Сокджин. — Вернись сам к столу и сиди тихо. Не вынуждай меня уйти. Слова омеги как разряд тока причиняют короткую боль заставляющуюся подчиниться. Намджун уходит и возвращается к столу. Садиться за него и сидит, выпивая шоты. А Сокджин, следя за этим, подходит к барной стойке и кладет купюру, прося прощения за неподобающее поведения его спутника, после чего забирает коктейль и возвращается к столу. — Что это было? — спрашивает он, присаживаясь на свое место. — О чем ты? — выпивая еще один шот, интересуется Намджун. — Зачем ты к нему полез? — А зачем он принес шоты с ванилью? — По твоему, бармен должен был знать, что у меня аллергия? — удивляется омега, делая первый глоток напитка. — Это не его вина, а моя. — Ты здесь не причем. — Я должен был сказать, что не все могу переносить и что простой сироп меня может убить, но ты, — указывает омега и альфа почему-то опускает виновато глаза, — не должен был грубить ему. — Я… — Забыли, Намджун. — отмахивается Сокджин. — Просто думай, прежде чем что-то сделать. Это оказался дельный совет к которому действительно стоило бы хотя бы изредка, но прислушиваться. Время переваливает за полночь. Город поглощает суматоха и люди, которые совсем не бояться вот так разгуливать, зная, что Кара бродит среди них. Сокджин с тревогой разглядывает проходящих мимо людей и удивляется этому. Никто не взволнован, никого ничего не волнует и быть может это правильно, ведь к чему может привести спешка? Вдыхая теплый воздух, омега стоит чуть в стороне от входа, дожидаясь Намджуна, который задерживался. Сказал, что он только сходит в туалетную комнату и вернется, но уже проходит довольно много времени, а альфы все еще нет. Конечно, тот факт, что он сцепился с кем-нибудь, омегу посещает мгновенно, но все же, ему бы не хотелось вновь вмешиваться в чужие дела. Они никто друг другу, поэтому и нет смысла снова спасать зад дурака не знающего меры в своем гневе. И кстати о гневе: Сокджину почему-то он не понравился. Люди могут злиться по-разному, но угрозой для жизни и так уверенно это произносить… — Заждался? — голос Намджуна возвращает омегу на землю и тот оборачивается. — Ты долго. — окидывает взглядом Намджуна Сокджин. — Извинился перед барменом. — пожимая плечами выдает Ким. — Чего? — Ну, я долго думал об этом и понял, что был не прав. И вот только давай без этих восхищенных взглядов. — Я смотрю на тебя, как обычно, но знаешь, ты молодец. Похвала заставляет щеки мужчины загореться. Он смущен. — Ладно, Намджун, спасибо, что вернул деньги. — похлопав по карману плаща, говорит омега, — Я пойду. — Я провожу тебя. — Не нужно. — Опасно ходить сейчас одному. Дураков много. — И каких? Намджун, пробежав глазами по округе, отвечает: — Любых. Пошли. Они идут. Не рядом, а в шаге друг от друга. Не разговаривают, молчат. Так видимо проще. Пройдя вдоль оживленной улицы и выйдя на главную, ту, которая привела бы Сокджина к автобусной остановке в сторону дома, омега смотрит на часы. Автобусы не ходят, поздно уже, сейчас только такси брать. Желтое или черное, которое стоит чуть дороже, но только на нем можно добраться до дома. Идти уж слишком далеко. Пройдя первую остановку, они идут дальше. Все так же молча, в шаге друг от друга. В свете ночных огней мир кажется другим. Более уютным, наверное, и Сокджину нравится это. Нравится ночь, ведь в ней можно побыть собой. Нет, не киллером, а человеком. Без маски и даже показать своих страхи или слезы. Ночь все скрывает, как и сейчас скрыла то, что запах Намджуна до дрожи ему приятен. Поэтому он и держит альфу чуть дальше от себя, однако понимает, что его собственный запах выдаст его. Куда уж там, возбуждение выдаст, от этого Сокджин запахивает плащ. — Замерз? — спрашивает альфа. — Немного. — врет Джин. — Если хочешь, я поймаю такси? — Да. Так будет лучше. Камень падает с плеч омеги, и он выдыхает. Наконец-то он сможет остаться один и больше не смущаться рядом с альфой. А тот, спокойно ловит такси, открывает заднюю дверь Сокджину и отходит чуть назад. — Напиши мне, как доберешься. — просит он, закрывая дверь. — Я не напишу. Прости. — эти слова омега уже проговаривает за закрытой дверью и Намджун их уже не слышит. *** Настороженность всегда на первом месте. Ты должен все вокруг себя замечать иначе можно попасть в неприятности. В большую, от которой избавиться будет трудно и придется всю жизнь с нею жить. Нельзя так же быть через чур подозрительным, иначе, люди тоже могут обо всём догадаться. Нужно просто быть, не более. Словно ты кукла, а еще, нельзя любить. Привязанность к кому-либо гарантирует тебе мгновенный проигрыш. Любить кого-то — значит быть уязвимым. Значит быть в опасности, ведь любой, кто прознает о твоей любви к кому-либо будет тобой управлять. Через этого человека, угрожая ему или даже лишив его жизни. И Кара именно такая группировка. Она держит в жесткой хватке всех, кто в ней есть. У всех них нет семей, нет любимых, нет друзей. Все, кто в Каре — это и есть семья, друзья и если надо и любовники, но только мало кому по душе такие требования и многие, конечно же, от них отрекаются. Находят друзей, партнеров для секса, но не семью. Все, кто прошел через боли утраты знают, что лучше уж быть одному, вольной птицей в небе, одиноким волком, чем похоронить еще кого-то, оплакивая очередную могилу. С заходом солнца город принадлежит им. Каре. Они выходят, убивают, посылают знаки правительству о том, что их правление не продлиться долго и скрываются. Во тьме, в тени. Их много, на каждом углу, но никто не знает их лиц, ведь те скрывают их под медицинскими черными масками, а на руки надевают перчатки, дабы не оставить следы. Все продуманно. Все идеально. Придерживая пальцами край современной накидки ханьфу, мужчина шел вперед по коридору, желая подняться на второй этаж. Небрежно собранные волосы в хвост на затылке и несколько прядей упали на лоб, попадали в глаза. Серьезно, мужчина шагнул на первую ступень и быстро поднялся на верх, сворачивая на право. Коридор второго этажа заполнен слугами и те покорно выполняют свою работу. Чистят большие вазы, поливают цветы, стекла на окнах протирают до скрипа — все как положено. Оглядевшись и сделав вдох, мужчина стучит в комнату и дожидается, когда ему разрешат войти. Сам не спешит открывать дверь, хотя может, но не хочет. Знает, что за ней и видеть это себе дороже, но когда время затягивается, а дверь так никто и не открывает, мужчина все же открывает ее сам, но только не рукой, а ногой, потому что ждать он тоже не был намерен так долго. — Болин, я понимаю, что трахать эту суку тебе важнее, но быть может и мне время уделишь. — Прости, — доносится из кровати, — альф не трахаю. Пришедший мужчина пожимает плечами. — Разве? А мне казалось, что ты мастер в этом, ведь мозг ты мне трахаешь уже который день. Мужчина не любит такого. Ему всегда не нравилось, когда кто-то заставляет ждать, при этом, сам же и назначал встречу. — Болин! — повышает голос мужчина. — У меня и без тебя дел по горло. — Да иду. Сползая с кровати, тот самый Болин накидывает на свои плечи шелковый черный халат, запахивает его и закуривает сигарету. Однако, в ней далеко не табак. — Будешь? — разворачиваясь, Болин протягивает сверток мужчине, но тот отказывается. — Ты должен мне предоставить список организации «К». Босс сказал, что он у тебя. — Да. — Болин подходит к ящику, достает папку и делает затяжку, — Но список не полный и скорее всего, не точный. — Давай что есть, мы разберемся. — протягивает руку мужчина. — Передай боссу, чтобы отследил их. — Ему нет необходимости этого делать. Скоро они сами выйдут на нас. — С чего такая уверенность? — Так было всегда, правительство им развязало руки. Власти у них теперь больше. — Да! — повышает голос Болин, — А вот у нас… — Не кричи. — обрубает мужчина. — Мы недалеко ушли от них. Всему свое время. Забрав папку, мужчина уходит. Быстро, не останавливаясь. Находиться в этом доме противно. А на улице он садиться в машину, что ожидала его все это время и приказывает водителю уезжать из этого места. — Он опять был не один? — спрашивает водитель. — Как и всегда. — Чертов Болин… Накой черт мы его привезли сюда? Он только и может, как развлекаться. Работу не выполняет, а на тебя взваливают его обязанности. Водитель злится, ударяет по рулю и рычит. — Успокойся, Кевин. Так даже лучше. Так я забываюсь. Выехав на проезжую часть и теряясь среди таких же машин, мужчина на заднем сиденье расслабляется. Он сидит тихо поглядывая в окно и рассматривая город, без конца трогая браслетик на руке. Нити его постепенно распускаются, он разрывается, но мужчина не может избавиться от этой дурацкой привычки. — Вей, ты звонил ему? — раздается вопрос впереди. — Нет. — И когда планируешь? Прошло уже больше четырех месяцев. — Никогда. — через боль отвечает мужчина. — Я хочу оставить его. Навсегда и наверняка он сейчас живет счастливо. Ответив, мужчина снова погружается в свои мысли. Они его верные спутники, как пистолет под рубашкой или футболкой. Он думает постоянно и практически всегда его ход мыслей занимает один человек. Его имя по ночам срывается из уст, а когда он просыпается в холодном поту и закуривает «сигарету», мужчина прикрывает глаза и видит только его. Даже в состоянии наркотических средств он не может избавиться от него. А его запах… Казалось, что он до сих пор остался на его руках, но вот только он уже переспал с большим количеством шлюх и те поглотили его. Не оставили и следа, и только браслетик остался на память. Он его сокровище и каждый раз, когда очередная шлюха притрагивалась к нему во время интима, мужчина избивал эту мразь до обморока. Прошло четыре месяца. Долгих для них двоих и мучительных, и если сейчас он скажет, что не страдал — соврет. — Ты же всего на пару дней улетал, — напоминает водитель. — Намджун, — наконец-то произносит он настоящее имя Кевина. — не дави на меня. — Мне просто по сей день это любопытно. Даже когда мы пили, ты всегда умалчиваешь об этом. Вы живете в одном городе, в пару кварталов друг от друга, но за все время ты так не разу и не попытался выйти с ним на связь. Неужели у тебя появился ум? — Да. Появился. — Где же он был раньше. — Я был глуп. Думал, что он выдержит, но я ошибся. Я думал забрать его в нашу группу, но он… Вей прикрывает глаза. — Намджун, я хочу напиться. Купи мне виски. — Я тебе не нянька. Сам купи. — Сейчас день. — И что? — вскидывает бровью водитель. — Меня могут увидеть. — Да кому ты нужен! — возмущается Ким. — Вот именно… — тянет Вей. — Никому. Я один. Ты говорил, что меня это ждет и вот, ты оказался прав. — Ладно. Куплю. — закатывает на секунду глаза Намджун. Уже дома, в новой квартире Вея, которая была холодной без уюта и тепла семейного, мужчина снимает с себя маску и становится тем, кем всегда был. Чонгуком, простым человеком, утоляющий боль в алкоголе, а рядом с ним, но уже со стаканом в руках, пьет этот же алкоголь Намджун. Спокойно и выдержанно, поглядывая на друга, удивляясь. — Чонгук, просто встреться с ним. — выдает Намджун, закидывая ногу на ногу. — Зачем? — Сидя на диване в согнутом положении, лицо Чонгука закрыли упавшие волосы. — Вытирать его слезы? Слышать слова о мольбе не уходить? Или, почувствовать запах другого? Я что, идиот? — Ты идиот, потому что каждый день себя так убиваешь. Мне противно это. — Уходи, раз противно. — Уйти? — переспрашивает Ким. Чонгук же молчит. — Ты изменился. — добавляет Ким, ставя стакан на пол. — Понадоблюсь — звони. Он уходит тихо и быстро, на что Чонгук даже внимание не обращает. Намджун конечно же понадобиться, он всегда нужен, ведь без него альфа не выходит на улицу, особенно днем. Опасается, что Тэхён его может увидеть. Он скрывается в ночи, тем самым спасая омегу от себя самого. Он был с ним с самого начала груб, обращался, как с вещью, а после и совсем запачкал своими грязными руками. Чонгук до сих пор помнит тот разрывающий душу крик парня, когда он ушёл. Когда тот выбежал в подъезд, кричал «Чонгук», плача. Альфа тогда все слышал, потому что был на этаже выше. Сидел на лестнице и приложив руку ко рту, слушал вопли. Это оказалось очень больно, а после прошли месяца и думалось, что у омеги боль уже сошла к нулю, альфа все же не вернулся к нему. Но очень бы хотелось… Прикрыв глаза Чонгук снова мысленно возвращается в родной дом. Алкоголь взял над ним контроль, он сковал и заставил смотреть на осколки прошлого. На, казалось, счастливую жизнь. Переживания Тэхёна, его просьбы не гулять допоздна, его слезы — только это заставляет жить дальше. Он не должен умереть. Он должен помнить, что смертен, но не умирать, ведь омега должен увидеть, как он и ему подобные избавят город от гнили и проложат новый путь, без страхов и тревог. Как дети смогут спокойно ходить в школу без предварительных записей, как в больницах будут обслуживать всех одиноково, а не вылизывать зад только тем, у кого денег больше. Чонгуку важно, чтобы Тэхён все это увидел и понял, почему альфа ушел от него и боролся. Важно, чтобы он осознал, что даже тот самый их отец, который работал, как проклятый и умер, был просто вынужден так пахать, ведь платили ему не много, а семью кормить чем-то нужно. Тэхен должен это увидеть и думая об этом, Чонгук засыпает. А с рассветом в его квартиру снова приезжает Намджун и читает нотации о том, что Чонгуку пора прекращать так напиваться. Очередная забота от единственного близкого человека в этом криминальном мире. Чонгук знал, что Намджун не бросит его. Они в одной лодке. Убирая пустую бутылку, Ким открывает шторы и впускает дневной свет. Он слишком яркий и Чонгук морщится. — Намджун… — Босс звонил, сказал, что ты можешь сегодня не приезжать. Он уезжает куда-то на пару дней. — А как же данные? — трет лицо Чонгук. — Я отвез их к нему, ведь ты был занят другим и по приезду он даст нам знать, когда провидется сборка. — объясняет Намджун. — И что мне делать сегодня? — вздыхает Чон. — Сходи, прогуляйся. Ты выглядишь ужасно. — И куда мне пойти? — Да куда угодно. Только не сиди в четырёх стенах. *** Тэхен уже целый час стоит перед зеркалом. Примеряя рубашки, он не мог выбрать ту единственную, которая подошла бы для такого важного выхода. Снимая с себя темно-синюю и надев черную, омега в очередной раз повертелся и вздохнул. — Вдруг ему не понравится? — расстегнув верхнюю пуговицу, омега разглядывает себя, — Не вульгарно? Снова осмотрев себя уже в тысячный раз, Тэхён поправляет волосы и улыбается. Серые брюки и чёрная рубашка — казались ему лучшим вариантом. Сдержанно и просто, красиво. Ему нравился такой стиль в одежде. Взяв с собой кошелек, ключи от дома и телефон, Тэхён покидает квартиру и спускает на улицу, где возле подъезда, в классическом костюме чёрного цвета ждал его Чимин. Опираясь об машину он наблюдал за тем, как омега, покачивая бедрами, быстро приблизился к нему и скромно улыбнулся. — Ты красивый. — первое, что произносит альфа при встрече. — Ты тоже. Они уже давно перешли на неофициальный тон в речи. Посчитали, что раз они уже о многом поговорили и узнали друг друга получше, то и нет надобности вести этот вежливый стиль речи. — Не думал, что ты меня пригласишь. — Ну, просто ты мой единственный друг. — Конечно. — кивает альфа. — Садись, у нас мало времени. До филармонии они добираются в тишине. Чимин сосредоточен, поглядывая в разные стороны, дабы вести машину безопасно, а Тэхён смотрит в окно, постоянно поправляя свою рубашку. — Нервничаешь? — вдруг интересуется Пак. — Немного. Я впервые увижу настоящий классический концерт. — Думаю, тебе понравится он. — альфа кладет ладонь на руку Тэхёна и сжимает её. — И ты неотразим. Тэхён снова смущается. — Ты всегда так говоришь. — Я говорю правду. Я никогда не лгал тебе. И Тэхён верит ему. Прибыв в здание филармонии, Чимин паркует машину в нескольких шагах от главного входа. Внутри же перед глазами парня открывает необычайно красивый вид. Стены украшенные картинами и лампами растелились до самого конца, а там, за углом — лестница. С ковровой дорожкой до самого верха и оказавшись там, Тэхён видит людей, таких же красивых. Разных полов, рас и возраста, и они терпеливо ожидают начала концерта. Все стояли у главных дверей и что-то тихо обсуждая со своими спутниками, те даже не обратили внимания на пришедшего парня. — Так много людей. — разглядывая их, напрягается Тэхён. — Не переживай. Я рядом. Альфа подходит ближе, взяв за руку парня. Его прикосновения теплые и нежные. От них Тэхёну хорошо и он улыбается. Проходит время, двери в главный зал открываются и парень, что вышел от туда, вежливо приглашает пройти гостей. Кланяется каждому, даже Тэхёну и указывает на места в билете. — Что?! — восхищается омега, когда выбранными местами для него и Чимина оказалась отдельная ложа. — Здесь потрясающий вид. Занимая своё место, Чимин будто бы никак не взволнован. Он снимает пиджак, кладет себе на колени и усаживается по удобнее, в то время как Тэхён все еще стоит и не может осознать, что он находится в VIP ложе. — Скоро начнется. Садись, Тэхён. Выбора то у него особо нет. Он садится. Тихо, и разглядывает все вокруг, теряя дар речи от красоты. Сцена большая, а на ней много стульев, зал сам освещается большими люстрами старинного стиля и отражая свет в стекле, помещение становится ещё ярче. Запах здесь стоит непонятный омеге, но ему кажется, что он схожий с запахом книг. Старых книг. Полы кое-где скрипят, но это не убавляет красоты и роскоши этому помещению, а вскоре, свет гаснет. Становится еле заметен ведь все внимание приковал сейчас оркестр, что вышел на сцену и вот тут омега не может сдержать своего восторга. Он подается вперёд, выглядывает и распахивает глаза широко, когда дирижёр взмахивает палочкой. Сердце Тэхёна казалось скоро выскочит, а когда те издали свой первый звук — омега заплакал. От счастья, от того, что ему нравится это. — Чимин, — зовет Ким, — спасибо. А тот только улыбается и кивает. Он знал, что не прогадал с подарком. И Тэхён знал, что правильно сделал, позвав Чимина с собой. Звучание музыкальных инструментов греет слух и уносит тревогу. Слушая, Тэхён исцелялся. Она забирала тревогу, что иногда присутствовала у него и дарила умиротворение. А далее, откидываясь на спинку кресла омега прикрыл глаза. Ощущать все на слух куда лучше и наслаждаясь, он сидел тихо. — Тэхён, здесь можно заказать шампанское, хочешь? — тихо, рядом с ухом парня спрашивает мужчина. — Да. Что происходит дальше, омега не знает. Не видит, потому что музыкой наслаждается, но буквально через десять минут в его руках оказывается бокал с алкоголем и делая первый глоток, музыка резко сменилась на другую. Более мелодичную, романтическую. От неё даже мурашки пошли по коже, а сидящий рядом альфа, то и дело заставил парня почувствовать себя дискомфортно. Глаза он так и не открыл полностью, лишь на секунду приоткрыл, а после снова, закрыл. — Тэхён, — зовет Чимин рядом, — может, поужинаем после концерта? — Да, давай. Он отвечает не подумав. Не смотрит на мужчину, но знает, что тот пронзает его взглядом. Чувствует его на себе, как тот блуждает. — Чимин, ты мог бы не смотреть так на меня? — просит омега, отпивая шампанское. — Прости. И тут Тэхён открывает глаза, улыбается. — Не стоит извиняться. Я же понимаю, что ты сдерживаешь себя, когда я рядом. Тебе должно быть тяжело, но ты пойми, что я… — Ты слишком много думаешь. Не набивай себе цену. Омега выдыхает. — Если это так, то я рад. А Чимин отворачивается, закидывая ногу на ногу, скрывая то, чем мог бы себя выдать перед парнем. Конечно это не так, а еще… Возбуждение. Ему уже не раз приходилось это делать и сделать еще — не составит труда. Прикрывать себя то рукой, то подушкой, то закидывать, как сейчас, ногу на ногу, мужчина чуть отворачивается от парня и опускает руку. Давит на член, мысленно прося его успокоиться и борется с желанием взять Тэхёна прямо здесь. Он даже представил мимолетно, как входит в зад парня прямо здесь, на этих креслах и под музыку, заставляет его кончать. Как он стонал бы его имя и просил о большем, а после они бы поехали не в ресторан, а домой, продолжая секс уже в более удобной обстановке. Но Чимин этого не делает, потому что знает, что взяв парня сейчас — он его оттолкнет. Стараясь не думать о лишнем, смотреть только на сцену и наслаждаться представлением, Тэхён и не заметил, как пролетело время. Концерт вот уже подошёл к концу, зрители аплодируют и кто-то несет букет красивых цветов дирижёру, а тот кланяется, улыбается. В зале загорается свет и можно хорошо увидеть, как многие люди испытывают дичайшей восторг, и в их числе находится Тэхён. Он так же громко аплодирует, широко улыбается и никак не может сдержать счастья внутри себя. Чуть ли не прыгая, он завороженно глядит на сцену, проговаривая: — Это потрясающе! Ничего прекрасного я ещё не слышал в своей жизни. Спасибо, Чимин. — Разве есть за что? — удивляется он, вставая. — Это всего лишь концерт классической музыки. — Нет. — отмахивается Ким. — Это — рай. Паку же не чего ответить на слова парня и он просто молчит. А спустя время они покидают филармонию и направляются в ближайший ресторан. Заняв столик, Чимин сам на себя берёт решимость заказать ужин. Хотелось чего-то мясного, но и вкусного. — Думаю, тебе понравится. — отложив меню, Чимин смотрит на Тэхёна. — Я не привык ходить в такие заведения, поэтому, что лучше заказать, тоже не знаю. Думаю, что твой выбор не будет плохим. — Ты льстишь мне, Тэхён. — улыбается альфа. — Вовсе нет. — Ну хорошо. Сочту это за комплимент. За ужином они практически не разговаривают. Чимин решает, что лучше дать парню спокойно покушать, а по пути домой уже можно и завести беседу, однако Тэхён, как только сел в машину, откидывается на спинку сиденья и засыпает. Видимо за день у него было слишком много эмоций. Да оно и к лучшему. Пусть спит. А в квартиру Тэхён заходит уже сам. Чимин разбудил его, сказал, что они приехали и тот, из вежливости, пригласил его зайти. И Чимин не стал отказываться, ведь ему только в радость провести чуть больше времени с парнем. Раздевается, снимает обувь и проходит в большую комнату. Садиться на диван и ждет, когда Тэхён вернется из своей комнаты. — Прости, что долго. Не хотел помять рубашку и брюки. — зайдя в комнату, говорит Тэхён. — Ничего. — Может быть, чай? — подойдя чуть ближе интересуется омега. — Не откажусь. — соглашается Чимин. Скрываясь на кухне Тэхён быстро накрывает стол: все самое лучшее достал и выставил перед гостем, а после и чай лучший заварил. Позвав Чимина к столу, Тэхён занимает место напротив него и с улыбкой делится своими эмоциями. Возбужденно, он размахивает руками, говорит о том, как ему понравились звуки скрипки и виолончели, а после, озвучивает, что с радостью бы сходил на концерт еще раз. А Чимин молча слушал. Смотрел в глаза парня, изредка на губы и внимал каждое его слово, а услышав об еще одном желании посетить филармонию, Чимин кивнул и сказал, что обязательно это сделают, но только позже. — Работы сейчас много. — уточняет альфа. — Кстати, — поставив кружку на стол, Тэхён чуть подается вперед. — кем ты работаешь? Еще в ресторане ты сказал, что занимаешься изготовлением изделий по металлу, помнишь? — спрашивает омега, и Пак кивает. — Я могу увидеть твои работы? Мне очень интересно. — Интересно? — Да. Необычная профессия. — Мне так не кажется. — заметил Чимин. — Есть и другие, странные профессии. — Может быть, но меня интересует только твоя. Быть может я бы что-нибудь приобрел, в качестве сувенира. — Я тебе и так могу подарить все, что ты захочешь. — выдает Чимин. — Нет же! — восклицает омега. — Я не хочу, чтобы ты мне что-то покупал. Я хочу купить это сам и желательно, твою вещь. Чимин умалчивает, пряча одну руку под стол. Сжимает ее там в кулак, но в лице никак не меняется. — Сейчас немного сложно будет это сделать. Заказов много. — Ну тогда я подожду. — улыбается совсем непринужденно Тэхён. — Ты же покажешь мне место своей работы, да? Чимин прикусывает губу. — Да… — тянет он. — Когда-нибудь. Их разговор пошел совсем не в то русло, в которое хотел Чимин. Он думал, что именно за этим чаепитием, альфа расскажет о своих чувствах, о том, что омега ему безумно нравится, но понимая, что сейчас этому не время — Чимин решает уйти. Быстро, а уже в машине он поддается эмоциям и выдыхает ту тревогу, что скрывалась в нем. Он может оступиться. Тэхён может все узнать и отвернуться от него. Испугаться, заявить в полицию, да что угодно, но не примет его с такой «работой». Даже поговорить не захочет и от этого руки мужчины дрожат. Ему страшно. Он к этому не готов. Убрав посуду, омега быстро ее моет и спешит в душ. Он до сих пор улыбается, сияет и пританцовывая, тянет концы футболки вверх, как неожиданно доносится звонок в дверь. — Забыл что-то? — сам себя спрашивает Тэхён, подбегая к двери. — Я думал, что ты… Распахнув дверь руки омеги мгновенно леденеют. Тот, кто стоит на пороге, никак не должен был тут появиться. Сердце ускоряет ритм, ноги подкашиваются, а голос и вовсе пропал. Даже звука вытянуть из себя не может Тэхён. Он только смотрит. Смотрит на красивую накидку от верхней части ханьфу. Она черная с белыми цветами. Смотрит на руки, которые ничуть не изменились, смотрит на шею и поднимает взгляд выше, на лицо. Все такое же, красивое, но вот волосы отрасли и были собраны в хвост на затылке. — Привет, мой Тэ. — слышится голос, и омега падает в обморок. Практически головой ударяется о пол, но только сильные руки успевают его перехватить и прижать к груди. — Я так скучал.