Memento Mori

Погода стала теплее. Уже можно было снять куртки и надеть что-то другое, полегче. Солнце пригревало так, что на нем было невозможно находиться долго. Первые лучи такого всегда опасны. Можно легко получить солнечный удар или сгореть, ведь не зря же многие говорят, что на весеннем солнце лучше всего «обугливать» кожу, однако солнце не единственная проблема этой весны. Идя по набережной, практически возле края берега, взглянув на горизонт, Тэхён видит летящих птиц. Черные, но они настолько далеко, что невозможно было понять, к какой разновидности они относятся. Тэхёну же кажется, что это вороны, но скорее всего омега ошибается. Сунув руки в карманы он пинает маленький камешек, что лежал на его пути и тот летит прямиком в воду. Раздается бульк и Тэхён понимает, что камень отправился на самое дно. Туда, где его уже никто не найдет и не тронет. И Тэхён завидует этому камню. Он бы сейчас тоже не отказался быть одиноким, но он идет дальше, к тому, кто ждет его на скамейке в нескольких метрах от него и когда он подходит, то даже взглянуть не осмеливается и ждет, когда тот разрешит занять место рядом. — Как твой живот? — Уже не болит. — прижимая руку к животу, отвечает Тэхён. Прошло четыре дня с момента, когда они последний раз виделись, когда Тэхёна ударил Чонгук. После он не звонил, не писал и не приезжал, но вчера вечером всё изменилось, он вдруг написал и назначил встречу и Тэхён, конечно же не смог ему отказать. Он оделся прилично, даже улыбку тянет, но душевная боль никуда не ушла, а ждать извинений и того не стоит. Их не будет. А живот его действительно не болел и сказать спасибо стоит таблеткам. Они помогают не чувствовать ее. — Садись. — указывает Чонгук. Тэхён же садиться тихо, на край, чтобы в случае чего успеть вскочить и убежать. — Виделся с Чимином? — спрашивает альфа, закидывая ногу на ногу. Черные брюки, как и всегда красиво смотрелись на его ногах, а лоферы оголили косточки ног. На торсе его была накидка, все так же, черная с белыми узорами, цветами и теперь Тэхён отчетливо видит, какие это цветы. Лотосы. — Нет. — Поддерживай с ним связь. — выдает Чонгук. — Держи подле себя, но если посмеешь раздвинуть ноги, клянусь, Тэ, я прикончу тебя, а следом и его. — Зачем мне это делать? — Потому что я так сказал. — грубо отвечает альфа. — Чонгук, я не понимаю чего ты добиваешься… Тот вздыхает. Видимо выбора у него нет, кроме как рассказать истину. — Я думаю, что он из киллеров. — Что?! — восклицает Тэхён. — Не кричи. — рычит Чон. Глаза омеги огромны, он не верит и прикладывает ладонь ко рту, тихо спрашивая: — Чонгук, почему ты так думаешь? У тебя есть доказательства? — в спешке спрашивает Тэхён. — Нет. — Тогда, прекрати так говорить. — успокаивается омега. — Ты всех уже за врагов держишь, даже меня. — Ты на моей стороне! — С чего ты взял это? — спокойно спрашивает Тэхён. А Чонгук разворачивается и смотрит на брата прямым взглядом. — Повтори. — С чего ты взял, что я одобряю то, что ты делаешь? — У тебя, Тэ, нет выбора. Либо так, либо катись к черту, но не забывай, если уйдешь, то хорошей жизни не жди. Тэхён опускает взгляд на пальцы рук и начинает их ковырять. — Значит, я обязан… — проговаривает омега. — Да. Хочешь ты или нет, неважно. Ты будешь выполнять все, что я скажу. — А если ты прикажешь переспать с ним, чтоб выведать информацию — мне подчиниться? Вопрос заставляющий Чонгука задуматься на несколько минут, так же заставляет его сильно разозлиться. Он скалится, двигает скулами и медленно засовывает руку под накидку. — Хочешь убить меня сразу? — А ты догадлив. — усмехается Чон. — Тэхён, запомни, твоя дырка принадлежит мне. Никто не… — Дырка? — встает омега, — Знаешь что, Чонгук, катись к своим шлюхам. Он разворачивается и идет обратно. Быстро и старается не думать о том, что сейчас, Чонгук, скорее всего в полном замешательстве, а еще, он может выстрелить. У всех на виду, но это не заботит омегу: хочет стрелять — пусть, но зная Чона, который сначала злиться, причиняет боль, а после извиняется — Тэхён был уверен, что он не достанет оружие. Удаляясь, Тэхён скрывается среди деревьев и здесь уже может себе позволить сбавить шаг. Выдохнуть и даже — обернуться. За его спиной никого нет. Пусто, только вода видна и лестницы по которым он поднимался. Чонгука нет, и слава богу. А далее Ким спешит вообще покинуть набережную и выйдя за ворота, он идет на автобусную остановку и ждет нужный автобус. Долго ждет, а ведь обычно они ходят каждые пятнадцать минут, а тут нет, след простыл. — Где же он? — выглядывая на дорогу, Тэхён привстает на носочки и вытягивает шею. Автобуса нет. — Блин… — возмущается омега. — Не хочу на такси… Оно дорогое… — Поехали тогда со мной. — раздается голос сзади. Тэхён знает, кто стоит за спиной, по запаху понял, а еще, он понял, что альфа злой. Феромоны слишком сильны и именно это заставляет омегу поджать хвост. — Я подожду еще немного. — не поворачиваясь, отвечает Ким. — Хорошо, скажу по другому: живо в машину иначе прострелю тебе ногу прямо здесь. Угрозы, казались простыми угрозами, но повернув голову, омега понимает, что никто и ничто не повлияет на Чонгука. Шутки закончились. Он снова на мушке, снова дуло наведено на него. — Чонгук! — раздается еще один голос и переведя взгляд, Тэхён видит Намджуна, вылезающего из машины. — Опусти. — И он тоже… — Иди в машину, Тэхён. — не обращая внимания на друга, Чонгук продолжает держать пистолет на уровне груди парня, но бросив короткий взгляд вниз, вдруг опускает оружие, наводит его на левую ногу омеги и снимает предохранитель. — Чонгук! — снова крик Намджуна и слышатся его шаги. — В машину. Тэхён. — Стреляй. — выдает омега без страха. — Я устал от того, что для тебя я кусок мяса. Только и можешь, что пользоваться. — Ты уверен? — растягивая губы в улыбке, Чонгук кладет указательный палец на курок. — Чон Чонгук! В момент, когда он хотел было спустить курок, пистолет выхватывают из руки и мужчину ударяют по лицу. Он пятится назад, прикасается к месту удара и начинает смеяться. Громко, так будто бы он не в себе. — А ты чего ждешь? — Намджун разворачивается к Тэхёну. — В машину. — Не поеду. — Сядь в машину. — указывает альфа и возвращается к Чонгуку. Смотрит на него, подходит ближе. — Совсем выжил из ума? — Отдай пистолет. — тянет руку Чон. — Я убью его. — Приди в себя! Он же твой брат. — Нет у меня брата! — кричит в ответ Чонгук. — Вы — семья! — Да? — пошатываясь, Чонгук разводит руки в стороны. — Семья, говоришь? — Чонгук, — Намджун подходит ближе, хватает друга за плечо и сжимает его, говоря уже на ухо: — Что было в тех сигаретах, которые Болин тебе дал? — Глушитель боли. — Какой к черту глушитель? Чонгук, ты чуть Тэхёна не прикончил. — Я знаю, но он жив, и это нужно исправить. Намджун удерживает Чона, скалясь. — Я сам попросил у Болина эти сигареты. Советую и тебе попробовать. — Они вредят разуму! — повышает тон Намджун. — В нашей работе голова должна мыслить здраво! — Да к черту эту работу! — вырывается Чон. — Отдай мой пистолет. — протягивает руку альфа. — Нет. Ты не в себе. — Дай пистолет! Со злостью распахнув глаза, Чонгук требует и ждет. А тот, другой, непреклонен и покачав головой, он делает шаг к другу, извиняется перед ним и ударяет по голове. — Чонгук! — восклицает омега. — Не кричи. — приказывает Намджун, — Открой заднюю дверь машины. Понимая, что выбора нет, да и нельзя было оставлять Чонгука в таком состоянии, Тэхён решается помочь. Спешит к машине, открывает дверь и ждет, когда Намджун, неся на руках его брата, аккуратно посадит того на кресло. — Черт, тяжелый… — возмущается Ким, закрывая дверь. — Садись вперед. — Я поеду на такси. — Садись. — указывает он на дверь. — Надо поговорить. В голове и без того куча мыслей, вопросов и незнания, и на самом деле знать ничего не хочется, но лицо Намджуна, то, как он проговорил омеге сесть в машину приводит его в замешательства. По нему не было видно, что он желает чего-то плохого Тэхёну, что может убить. Совсем нет, но как говориться береженого Бог бережет, однако омега садиться в машину. Занимает место рядом с водительским и прижимается поближе к двери. Бегает глазами по торпеде, зеркалам и только после переводит тревожный взгляд на Намджуна. Тот сосредоточен. Закатанные рукава легкой кофты выставляют на показ вены, волосы слегка взъерошены, но от этого мужчина не выглядит некрасивым. Напротив, это даже завораживает и не будь здесь Чонгука, и не знав Намджуна, Тэхён бы обязательно обратил на него свой взгляд. — Что между вами произошло? — словно чувствуя, что омега смотрит, спросил Намджун. — Почему и ты в этой Каре? — задает встречный вопрос омега. — Потому я настрадался из-за нашей власти и хочу ее свергнуть. Еще вопросы? — словно солдат говорит Намджун. Тэхён молчит, а Намджун решает продолжить: — Ответь на мой вопрос теперь. — А вы разве не друзья? — Друзья. — И тебе он ничего не рассказал? — Если ты имеешь в виду Чимина или как его там, то рассказал. — держа руль, Намджун опирается одной рукой об дверцу, придерживая голову, — Но сейчас я говорил не об этом. Вы виделись на набережной… — Он попросил сблизиться с Чимином, а я задал вопрос, который ему, скорее всего, не понравился. — Тэхён, — зовет омегу альфа, — кто для тебя Чимин? — Мы друзья. Он помог мне, когда Чонгук ушел. Когда бросил меня. Омега снова ковыряет пальцы от нервов и злости на прошлый поступок брата. — И только? — Да, Намджун, и только. Представляешь, можно дружить и не трахаться. Услышав слова, перед глазами Намджуна вдруг всплыл образ Сокджина и мужчина начинает тянуть улыбку. — Вы чем-то похожи. — тихо, очень тихо проговаривает Ким. — А еще, я спросил, что если мне придется переспать с ним, что бы добиться информации, то как поступить. И знаешь, что ответил Чонгук? — повернув голову, омега хмурится, и еще раз сковыривает кожу на руках, — Что моя дырка только для него. Джун на секунду прикрывает глаза. — Тэхён… — Я устал от такого обращения к себе. Я же человек, Намджун. — Он боится. — выдает альфа. — Он всегда боролся: за отца, тебя и близких, меня, в конце концов тоже. Он выслушивает указания босса и выполняет грязную работу. Он убивает. А знаешь, для чего? Чтобы ты, твои будущие дети жили не зная, что такое тяготы. Чтобы им было легко попасть в детский садик, а после, школу. Понимаешь? — Нет. Намджун поворачивает голову, минуту смотрит на парня и снова отворачивается. — Я не понимаю всего этого, потому что такими путями вы ничего не добьетесь. — отвечает омега. — Дети? От кого, Намджун? Я прикован к нему. — парень кивает назад. — Он не позволит мне влюбиться в другого. И Тэхён в очередной раз прав. — Тэхён, если Чонгук будет в таком состоянии, кто может знать, что придет в голову боссу. Ты понимаешь, что любая оплошность и он может погибнуть? — Я думаю об этом каждый день. Я каждый день его хороню и я, привык. Тэхёну больно думать о таком, больно говорить и слезы сами наворачиваются на его глаза. Отвернувшись, омега делает вид, что смотрит в окно, но на самом деле его взгляд затуманен, а губы дрожат. Ему не хочется такой жизни. Ни для себя, ни для Чимина, ни для брата. Никто не заслуживает таких мук. Никто. Подъезжая к дому, Тэхён попросил Намджуна высадить его на углу. Проговорив, что хочет прогуляться, омега быстро вылазит из машины и поблагодарив мужчину, кланяется и уходит. Идет медленно, спрятав руки в карманы и опустив голову, сутуло глядит на свои ноги. В голове снова бесконечные мысли, снова хаос и хочется просто убежать. Куда угодно, лишь бы забыться. Не чувствовать жжения внутри, вдохнуть воздух полной грудью. Ему это просто необходимо, но бежать некуда. Чонгук найдет его везде и вернет домой. Заставит подчиниться, заставит использовать Чимина для своей выгоды. Задумавшись, Тэхён вспоминает слова Чонгука. Пытается их понять, но не выходит. Чимин не может быть киллером, как сказал брат. Он добрый человек, с хорошими манерами и чувством вкуса — подобные люди просто не могут нести в себе зло. Да и будь он убийцей, разве подпустил бы омегу так близко. Нет, Чимин не виновен. Он чист и Тэхён будет оправдывать его. До конца. Все решив, омега выпрямляется. Он не должен идти на поводу у Чонгука и вроде как даже улыбнувшись, потому что на душе стало немного легче, от того, что в его жизни есть хотя бы один нормальный человек, Тэхён ускоряет шаг. С Чимином ему всегда было проще, с ним не страшно и чувствует он себя рядом с этим мужчиной по иному. Так, словно они только-только начали встречаться. Когда они раньше назначали встречи Тэхён по долгу стоял возле зеркала, а после переживал, ведь он мог не понравится в том или ином наряде Чимину, однако тот всегда говорил, что он красив. С Чонгуком же не так. Даже их слова по поводу близости, интима и то отличались. Чимин никогда не позволял себе грубо высказаться в присутствии омеги, в то время как Чонгук, то и делал, что оскорблял. И сегодня тому пример. Они мужчины, альфы, но совершенно разные. Повернув за угол и встретившись взглядом с домом, Тэхён проходит несколько шагов и останавливается. — Чимин? — щурит взгляд парень. — Это же его машина. И вдруг срывается на бег. — Чимин-а! — прокричав, омега машет рукой, а мужчина за рулем кивает. Там не Чимин, там Сокджин и тот указывает пальцем на дверь и ведет выше, давая понять, что сам Чимин поднялся на этаж, где живет омега. — А, спасибо. — на бегу кланяется Ким и спешит к двери подъезда. Открывает ее, забегает внутрь и бегом на этаж, где видит Чимина. А тот оборачивается, услышав тяжелое дыхание и шаги. — Тэхён-а? — слегка удивляется мужчина. — Привет, Чимин. — дышит тяжело и сгибается. — Почему приехал? — Я звонил, но ты не ответил, да и на душе как-то не спокойно стало, поэтому решил приехать. — А, вот как. — через силу улыбается Ким. — А ты чего такой запыханный? — Увидел твою машину и бежал к ней, а там Сокджин сидит. — смеется Тэхён, — Я его с тобой спутал. И Чимин начинает улыбаться глядя на парня добрым взглядом. — Ты красивый. Наверняка все оборачивались, смотря тебе в след. И вот оно, доказательство. Чимин другой. — Нет. — Зря. Они многое упустили. — Прекрати, — смущаясь, просит омега. — Хорошо, — все так же, с добрым взглядом, соглашается Пак. — Я могу зайти? Тэхён не понимает, почему мужчина интересуется. Он ведь всегда мог прийти и открыть дверь, зайти внутрь. Тэхён разрешил ему, но сейчас вдруг разрешения спросил… И все же омега кивает, достает ключи и подходит к двери. Вставляет его, хочет повернуть, но вмиг застывает. Нет! Нельзя! Чонгук может прийти, а если увидит Чимина… Нет! Он убьёт его. Убьёт не раздумывая и омегу не пощадит после. И представляя ужасные картины, Тэхён вытаскивает ключ, сжимает его во руке. — Что такое? — любопытствует альфа. — Чимин, а поехали к тебе? — Ко мне? — Да. Давай купим чего-нибудь вкусного и у тебя посидим. Омега боится и он знает, что своим запахом выдаст себя. Знает, что Чимин все понимает и вскоре начнет задавать ему кучу вопросов, которые выведут омегу из себя и он снова начнет ковырять пальцы. А они и без того уже истерзаны и болят. — Хорошо. Но отвечает Чимин спокойно, будто бы не понимает ничего и они уходят. *** Тэхён странный. Он пахнет непонятным запахом, чужим и пальцы снова израненные. Ранки видно и те свежие. Чимин уже научился наблюдать за ним и до этого дня руки парня были чисты. Да и само поведение заставляет мужчину задуматься: он дерганый, ключи до сих пор сжимает в руке, хотя мог и убрать, а еще, он никогда не просился в дом Чимина. Ему было комфортнее в своей квартире и Чимину нравилось приходить к нему, но сегодня явно что-то пошло не так. Подъезжая к дому, Чимин старается не подать вида, что его беспокойство переросло в тревогу. Что он за минуту вздохнул уже раза три не меньше, а Сокджин, что изредка поглядывал на альфу через зеркало заднего вида, так же беспокойно бросал свой взгляд. — Возьми ключи и поднимайся. Я поговорю с Сокджином и приду. Омега послушный. Кивает и уходит. Быстро. — Что с ним, господин Пак? — Его руки… — тянет альфа. — Наверное, Чонгук вернулся. — В городе его не было видно. Да и возле дома Тэхёна тоже. Чимин задумчиво щурится, потирая подбородок. — От Тэхёна пахнет по другому. — Может заболел? — Не думаю, но я проверю. — отвечает Чимин, — Джин, постарайся выяснить что-нибудь о Чонгуке. — Хорошо. — омега кланяется и разворачивается. — Кстати, — понимает тон голоса Пак. — Как ты после того случая? — Нормально. Не стоит переживать. Чимин изгибает губы, соединяя их в одну ровную линию и уходит. Поднимаясь на нужный этаж, мужчина то и дело, что пытался придумать темы разговора и вывести омегу на чистую воду. Ему нужно было подойти к этому основательно и стараться так же не запугать парня. Отталкивать его сейчас нельзя, а правду выяснить нужно. Только узнав ее, альфа сможет помочь. Сможет спрятать его от дьявола. Открывая дверь и шагнув вперед, Чимин снимает обувь, пиджак и вешает его на вешалку, после чего проходит вперед и заходит в гостиную. В ней омега сидит на диване, но услышав шаги хозяина квартиры, встает. — Мы забыли заехать в магазин. — произносит Тэхён. — У меня все есть. — улыбается Пак. — Пирожное и если хочешь даже алкоголь есть. — Алкоголь? А какой? — Виски, ликер, вино, ром. — перечисляет Чимин. — Как много… Я не знаю даже… — Хочешь что-то легкого или крепкое? — с подковыркой интересуется альфа, заостряя свой взгляд на лице омеги. — Крепкое. — тихо отвечает он. — Выпьем вина. Оно нейтрально, а крепкое, я думаю, ты не вывезешь. Подготовив темно-зеленую бутылку и два бокала, Чимин так же нарезает фрукты и достает клубнику. Хорошо ее промывает под проточной водой, выкладывает к другим фруктам и все забирая с собой одним разом, выходит из кухни. — Почему не позвал? Я помог бы. Тэхён подскакивает сразу же, как замечает, что руки Пака заняты. Подходит к нему, забирает тарелку с фруктами и улыбается, когда замечает клубнику. Большую, сочную и явно дорогую. — Знал, что ты ее захочешь. Идя к дивану, Чимин старается сохранять спокойствие. Не сейчас нужно заводить разговор. Рано. А возле дивана они ставят бокалы и тарелку на стол, а Чимин тем временем принимается открывать бутылку алкоголя. И делает это весьма ловко. Даже звука не было слышно, только небольшой дымок поднялся вверх и все. — Ого! — восхищенно проговаривает омега. А Чимин горд. Поднимает высоко голову, присаживается рядом с парнем и наливает ему первому. До половины и протягивает. А после себе, так же до половины. — Выпьем? Омега кивает, и они пьют. Чимин делает это медленно, а вот Тэхён выпивает все до последней капли и просит еще. — Тэхён, если ты напьешься, мне придется оставить тебя у себя. Сокджин поехал по делам, я тоже пью, а на такси… — Хорошо. И еще раз… Тэхён выдает себя. Что-то определенно случилось. — Ты не против? — интересуется альфа, наполнив бокал парню. — Нет. — А не боишься? — Ты не сделаешь мне больно. — отвечает Ким, поднося бокал ко рту. — Ты не такой. И снова пьет. — А какой я? — Добрый. Ты не способен причинять людям зло. — Почему ты так думаешь? — Чимину действительно интересно, почему омега так считает и усаживаясь по удобнее, он смотрит на парня и его руки. — Тэхён, ты снова пальцы ковырял? — Да. Привычка осталась. — Привычка? Ты не делал этого четыре месяца, а тут снова привычка появилась. Странно, Тэхён. Омега молчит, а Пак старается пока что не наседать на него. — Так почему ты думаешь, что я не способен причинить зло людям? Тэхён снова допивает содержимое бокала и отвечает: — Твой запах такой приятный, глаза добрые, а разговоры вежливые. Ты всегда сдерживаешься и не осуждаешь никого. Ты другой. Ты не… — Что, я не? — Чимин, помнишь ты сказал мне, что я набиваю себе цену думая, что ты хочешь меня? — Да. — кивает альфа. — Скажи, ты же солгал? — Нет. — врет, но так было необходимо. Омега поджимает губы. — Тогда, ты мог бы сейчас солгать? Сказать, что это неправда и что ты хотел меня. Как парня, а не как дырку, которую можно трахать. От произнесенных слов Чимин лишает дара речи. Тот, кто только это произнес — покраснел и засмущался. Сжал ноги, опустил взгляд. — Тэхён… — Прошу тебя. — хрипит вдруг Ким. — Просто скажи, что хотел и все. Мне не нужно большего. Только слова. — Тэхён, что происходит? — Чимин, — зовет парень, — просто, скажи. Пак растерян, дышит глубоко, бегает глазами по Тэхёну. По его лицу, и шее, по телу и ногам. Он видит дрожь и чувствует запах. Он вдруг стал таким, как прежде. Ярким, цветочным, сильным. — Что изменится от моих слов? — Мне станет легче. Я пойму, что хоть кто-то не считает меня пустым местом и мое тело не для одного раза, только чтобы утолить прихоть.  — вот, что хотел бы сказать Тэхён. — А если я откажусь? — Прошу… Омега возвращает бокал на стол, облизывает губы и умоляет мужчину сказать именно то, о чем он просит. И ему казалось, что это так просто, сказать. Утешить, дать услышать человеку то, что ему хочется, но на самом деле это куда сложнее. Ты переступаешь через себя, идешь против своих же принципов и врешь. И с этого всё и начинается. Враньё, а после ты грязнешь в нём, утопаешь с головой. Чимин же не хотел лгать. Он сделал это один раз, сказал то, что было неправдой, но сделать это ещё раз, сейчас, когда омега сидит перед ним и умоляет об этом… Тяжело. Дабы закончить этот пустой разговор, Чимин допивает вино, ставит свой бокал на стол и берёт омегу за руку, потяну его на себя. Слова — словами, но желание никто не отменял. — Что… что ты делаешь? Распахивая глаза Тэхён краснеет сильнее. — Ты просил ответить, — пододвинув парня ближе, заглянув в большие глаза, Чимин опускает левую руку и обнимает Тэхёна за талию, — вот мой ответ. — Я… — Ты запутался, да? Вижу это, но если ты скажешь отпустить — я отпущу. Принуждать тебя к чему-либо не в моих интересах. Они долго смотрят друг другу в глаза. Изучают, утопают и сжигают преграды между ними. Смотрят даже кажется не моргая, потому что боятся упустить что-то из виду. Даже не дышат. Руки мужчины не причиняют боли, а его запах впивается в нос заставляя все нервные клеточки ожить. Он приятен, нюху и мурашки пробегают по телу, ноги становятся ватными, а руки леденеют. Всё чувства обостряются мгновенно. — Тэхён. — зовёт Чимин, пытаясь ещё сдерживаться, держаться и не погубить всё, но всё выходит из-под контроля. Этому было суждено сбыться. — К чёрту всё. Он рычит и срывается. Наваливаясь на омегу, Пак накрывает его своим тело и целует. Губы, щеки и опускается ниже, к шее. Покрывая каждый её участок, облизывает и идёт вниз, к ключицам. — Ах, — слышится от Тэхёна, — Чимин… Они оба знают, зачем протянул имя мужчины омега. И так же знают, что сейчас ему как никогда хорошо. Расстёгивая пуговицу и молнию широких брюк, Чимин спускает их, а после избавляется уже от верхней одежды. Бросает на пол, наплевав, что он может помяться и целует дальше. Грудь. Ласкает её, играет языком с сосками, покусывает и целует — альфа слышит в ответ тяжёлое дыхание и стоны. — Ты сладкий. — переходя к другому соску, произносит Чимин. — Прошу тебя, ещё. — хрипит Тэхён, зарывая пальцы рук в волосы мужчины. — Поцелуй ещё. Приподнимаясь, опираясь на левую руку, Чимин улыбается и смотрит на красное лицо парня. — Поцеловать? — Да, прошу. Омега извивается, он возбуждён. Ему хочется ласки, хочется большего, он слишком чувствителен, но Чимин не спешит доставить ему наслаждение. Он наблюдает за ним и отстраняется. Садиться на диван, надавливая на свой уже член рукой, потому что брюки его сильно сдавливают и откидывается на спинку. — Чимин! — восклицает Тэхён. — Нам стоит быть поосторожней. Твоя возбудимость свидетельствует о скорой течке. — Но сейчас её нет. Тэхён садится, просовывает руки меж ног, пряча член и кусает губы. — Ну раз так. Одного резкого движения хватило, чтобы омега оказался сидячим на Чимине. Держась за плечи мужчины, Тэхён запрокидывает голову и закрывает глаза. Ему не хочется ничего видеть, он хочет чувствовать и эти чувства в который раз говорят ему, что этот мужчина не Чонгук. Прикосновения сильны, но в них нет грубости. Они заставляют парня добровольно отдаться ему, ничего не опасаясь. Заставляют обтираться членом об его живот, прижиматься и выпячивать зад. Заставляют расслабиться, а когда тот в очередной раз поцеловал его ключицы, а после прикусил сосок, парень сильнее начал тереться об рубашку Пака. — Мне потрогать тебя сзади? — Да, господи, пожалуйста. Он готов на всё. Прогибаясь, Тэхён прячет лицо в плечи мужчины и напрягает бедра, а тот, прижимает его сильнее и облизывая мочку уха, играя с ним, круговыми движениями ласкает маленькую дырочку. — Такая аккуратная. — шепчет Чимин. — Я бы хотел взглянуть на неё. — Ты извращенец. — выдаёт Ким. — Но тебе нравится. Ты течёшь. Тэхён молчит. — Позволишь? — Это через чур… Не надо… И он смиренно подчиняется. Нельзя, так нельзя. Проведя ещё раз, альфа медленно вводит средний палец. — Ты узкий… Тэхён же стонет. Громче, чем до этого и сильнее трётся головкой об рубашку. — Пожалуйста… — прогибаясь, скулит омега. — Можешь делать это быстрее? — Могу, но взамен, поцелуй меня. — Не могу… — Ерунда, можешь. Стони мне в рот. Свободной рукой приподняв подбородок парня, Пак ждёт пока он сам наклонится к нему и поцелует. И ждать ему пришлось не долго, омега окольцовывает его шею и впивается губами в его губы, издавая стон прямо в него. А тот взамен получает то, о чем просил — Чимин ускоряется. Двигает пальцем быстрее, входит и выходит издавая непристойные звуки и сам надавливает на ягодицы парня, помогая ему сильнее прижиматься к животу. — Вот видишь. — отрываясь, говорит Чимин. — Я хочу кончить… — Кончай. — На тебя? — шире распахивая глаза, спрашивает Ким. — Да. — кивает Чимин. — Можешь не бояться, рубашку постирать можно. Прикусывая губу, Тэхён ненадолго сжимается и дрожит. Выпуская из себя то, что сдерживалось довольно долго, он выдыхает и опускает взгляд. Спермы много, она прозрачная и тут же впиталась в рубашку Чимина оставляя мокрые пятна. — Сними, я постираю её. — Я сам могу. — Наверное, тебе неприятно. — С чего ты взял? Слезая с мужчины, Тэхён садиться рядом и переводит дыхание. — Ну, знаешь… — Ты не чужой мне. И да, я тогда солгал. — вдруг решает произнести истину Пак. — Что, прости? — Я хотел тебя, тогда, в филармонии. Ты даже представить не можешь насколько сильно. — Что?! Чимин пожимает плечами. — Я боялся испугать тебя своей прямотой, поэтому солгал, а сегодня… — Дурак. — Может быть, — улыбается Чимин. — но я решил перестраховаться. Тэхёну спокойнее стало, душа радовалась и самооценка не много, но поднялась. Его хотели. Не как вещь, куклу, на один раз, а как парня, как живое существо, как омегу. И он рад, что позволил себе испытать, наверное, последнее наслаждение в своей жизни. Больше он его не получит. *** Открыв глаза первое, что видит Чонгук — это знакомый потолок. Холодный и неживой, прям как он. Потолок его квартиры, а повернув голову он обнаруживает друга. Тот сидит тихо, ногу на ногу закинул и кажется дремлет. За окном уже стемнело, фонари горят и шума машин стало больше. Все куда-то спешат. Приподнимаясь, Чонгук садиться и трет висок. Голова болит, раскалывается просто, а разум какой-то затуманенный. И не помнит ничего, что было до того, как уснул. И вообще, почему уснул. — Намджун, эй. Намджун, проснись. — хрипло обращается он к другу. — Что произошло? Я ничего не помню. Намджун открывает глаза очень медленно. Моргает и вскинув бровью, играет скулами. — Где оборвалась твоя память? — спрашивает Ким и по голосу было очевидно, что он не спал, а просто сидел с закрытыми глазами. — Помню, как на набережную ты меня привез, а после… — Где табак, что дал тебе Болин? — В кладовой, а что такое? — Не кури его больше. Чонгук напрягается. — А что с ним не так? — Из-за него ты чуть не убил Тэхёна. До ответа Намджуна Чонгук хотел было сесть по удобнее, но услышав, замер. — Что? — Ты употребил его слишком много. — Погоди, Джун, что значит, я… Намджун встаёт, поправляет штаны и отвечает: — То и значит. Не выхвати я твой пистолет, ты прострелил бы ему ногу, хотя изначально целился в грудь. Заведя руку за спину, Намджун вытаскивает пистолет и бросает его владельцу. — Где сейчас Тэхён? — в спешке спрашивает Чонгук, ловя оружие. — Дома и советую пока не ходить к нему. Не думаю, что он захочет тебя увидеть. И ещё, — снова повторяет альфа. — если дырка Тэхёна твоя, то не стоит говорить ему в подобном ключе. Его это задело. Всё, я ухожу. Говорить? Но Чонгук не говорил. Вернее, думает, что не говорил. Да и что тут гадать, неведенье его пугает. После ухода друга, Чонгук окончательно погружается в раздумья. При Намджуне не мог этого сделать, так как сидел и слушал его, а сейчас мозг попросту отказывается воспринимать всё то, что было сказано ранее. Чонгук, даже при сильной злости никогда не снимал оружие с предохранителя. Да, угрожал, наводил пистолет, но чтобы на полном серьёзе желать убить — никогда. От одной мысли, что он может потерять свою маленькую омегу, Чонгуку больно. В груди всё сжимает, давит. Дышать тяжело от этого. Чонгук быстрее сам умрет, пустив пулю в рот, чем позволит себе сделать это с Тэхёном. И от этих мыслей он качает головой. Всё ещё не верит, но Намджун бы не стал врать, а значит, Чонгук правда обезумел. Некоторое время спустя, когда его разум начал мыслить уже не как у психопата или больного человека с пошатанной психикой, Чонгук встаёт с дивана. Ноги ватные, совсем не держат его, руки изредка потрясывает. Делая тяжёлый для него шаг в сторону, Чонгук опирается о диван и обогнув его, шатаясь идёт в коридор. Слова о том, что к брату не стоит идти конечно же звучат в голове, но разве он может не пойти? Может оставить всё как есть, а завтра сделать вид, что его это вообще не интересует? Нет. Он должен увидеть Тэхёна. Должен извиниться. Выйдя уже из квартиры, Чонгук убирает выпавшие пряди волос рукой и выпрямляется. Идёт быстро, не обращая внимания на косые взгляды и Чонгук прекрасно понимал, почему те смотрят. Он выглядит не лучшим образом: волосы спутаны, одежда мятая, а лицо бледное и на вид совсем сухое. Да оно и понятно, ведь наркотики, пусть и легкие, но они всё же вредны. В жизни вообще всё вредно: кушать много, пить, заниматься сексом и даже любить. Но последнее не вредно, скорее опасно. Как и предпоследнее и этот список можно продолжать долго, но вот только Чонгук уже подошёл к дому, где раньше жил, смотрит на окна квартиры и видит тьму в них. Света нет, значит омега спит. И так лучше, сон всегда лечит. Зайдя в подъезд и поднявшись на нужный этаж, Чонгук останавливается. Наверное, в какой-то мере хорошо, что он оставил ключи Тэхёну и теперь Чонгук может только прижаться к двери и сделать глубокий вдох. — Прости меня… — шепчет он, упираясь лбом об дверь. — Тэхён, прости, я не должен был этого делать… Ты — самое дорогое, что есть у меня. Тишина. И прохладно. В подъезде сырость какая-то стоит, но Чонгук её совсем не замечает, а ведь она тоже вредна. Продолжает стоять. Вернее, уже сидеть на холодном бетоне рядом с квартирой. Рядом с дверью. Поджимая ноги, он прячет в них лицо и стонет. В нём всё таки есть совесть и она подкрадывается всё ближе, а Чонгук закрывает глаза, слушая её внутри себя. В итоге Чон засыпает. Не выдерживает, всё-таки день выдался для него трудным, тяжёлым. Много чего произошло. А с рассветом даже дышать легче стало и Чонгук уверен — он сейчас позвонит в квартиру, Тэхён ему откроет дверь и мужчина обнимет его. Крепко-накрепко и скажет слова извинения. Да! Так и будет. Вставая, поправляя одежду и волосы перезавязав, Чонгук выдыхает. Сердце вдруг быстро биться начало. Как будто он на первое свидание пришёл, хотя у него никогда его не было. Он не знает, что это такое, но в его голове всплыл именно этот пример. Протянув руку, мужчина задерживает её на уровне головы, выжидает минуту и звонит. Ждёт. И снова звонит, а после ждёт. Дверь не открывают. — Тэхён? — зовёт альфа. — Прошу, открой дверь. Давай поговорим. Где-то внизу открылась дверь подъезда и кто-то зашёл, а Чонгук продолжает звать омегу, просит его выслушать и стучит. Кулаком и прижимается лбом к холодной двери. Одинокой. — Тэхён, я должен увидеть тебя… Открой дверь. — хрипло произносит Чон. — Зачем? Чонгук вздрагивает и резко поворачивает голову. — Ты… — Тебе есть что сказать? Или сразу прострелишь мне ногу? — Тэхён… Оттолкнувшись, Чонгук расставляет ноги и стоит чуть шатаясь. Смотрит на брата с явно бодрым видом и окинув его взглядом, видит заклеенные пальцы рук. — Видимо, нечего тебе сказать. — пожимает плечами парень. — Тогда, отойди. — Где ты был? — Тебя это не касается. Чонгук растерян. — Тэ, ты не ночевал дома… — Да, — достав ключ, омега встаёт его в замочную скважину и поворачивает, — представь. — Где ты был? Дверь открывается и запах омеги выходит наружу, а тот, наоборот, заходит в квартиру. Быстро снимает обувь и проходит вперед. — Тэхён! — Чонгук подходит к двери быстро, не давая младшему её закрыть. — Объяснись! — А должен? Ты же никогда мне ничего не объясняешь. Тебе можно уходить и приходить, можно делать всё что угодно, — разворачиваясь Тэхён бросает короткий взгляд на брата, который заходит в квартиру и закрывает за собой дверь, — вот и я, Чонгук, тоже хочу быть независим от тебя. — И ты решил начать с того, что шлялся неизвестно где, да? — возмущённо спрашивает альфа. — Не совсем. — А что тогда? Тэхён вздыхает, показывая всем своим видом, что разговор его утомляет. — Я хочу принять душ. Отворачиваясь от брата, Ким снимает пиджак и направляется сначала в свою комнату. Идёт по коридору, подходит к двери и открывает. — Чёрта с два я позволю тебе уйти от разговора! — рычит Чонгук, хватая брата за руку. — Мне больно. — Ты неуважительно относишься к старшему. Я с тобой говорю! Тэхён бросает пиджак на кровать, замирает и расслабляет руку схваченную Чонгуком. — Неуважительно? Чонгук, разве ты имеешь право говорить подобное слово? — Прекрати провоцировать меня! — И в чем же заключается моя провокация? — сжав кисть Тэхена, Чон тянет его на себя. — Ты оставишь синяк. Отпусти. — Ответь, с кем ты был. Я не прошу рассказывать подробностей. Только это. — А ты ничего не хочешь сказать в своё оправдание за вчерашний поступок? — задаёт встречный вопрос Ким. — Ответь первым. Тэхён усмехается. — Я был с мужчиной. Рука Альфы дрогнет. — Мужчиной? — тихо повторяет он. — Каким? — Ты просил ответить на один вопрос. Я ответил. — Тэхён… — слишком тихо тянет имя брата Гук. — Не лги. — Я и не собирался. — Я тебе не верю. — закрывает глаза Чонгук. Теперь он напуган. Он боится. Боится потерять того, кто всегда смотрел на него влюблёнными глазами. Того, кто ждал. — Пожалуйста, — Чон сам делает шаг к парню и прижимается к нему. Дышит его запахом и улавливает посторонний. Он еле заметный, но явно не принадлежащий Чонгуку. От этого больно. — Тэхён… Ты… — Полагаю, я не услышу от тебя никаких слов. — Прости меня. — хрипит альфа. — Что ж, хотя бы так. Чонгук молчит, продолжая стоять рядом с Тэхёном, не отпуская его руки. — Кто он? — интересуется Чон. — Этот мужчина? — Есть смысл говорить? — Чимин, верно? Минутная тишина убивает быстрее, чем слово, но она нарушается голосом омеги. — Да. Ты просил сблизиться, вот я и делаю это. — Тэ… — морщится, скручивается от невидимой боли Чонгук. — Нет… — Что «нет»? Ты же просил и я это выполняю, но знаешь, я в очередной раз убеждаюсь, что вы с ним совершенно разные и если бы ты не вернулся, мы были бы вместе.