Memento Mori

Он чувствует опустошение. Чувствует, что стало легче, совсем на чуть-чуть, но до полного умиротворения еще далеко. Оно наступит чуть позже, когда падет самый главный враг. Когда его кости будут гнить под холодной землёй, но это уже не имеет значения, главное — убить. Сейчас Чонгуку стало хорошо лишь на доли секунды и он выходит из комнаты, оставляя дверь открытой. Пленник не сбежит. Силенок не хватит и эти мысли его смешат. Куда ему, убитому, и он смеется вновь. Спускается на первый этаж, ищет босса дабы доложить о кончине пленного, но вместо него находит Намджуна, который бросив взгляд на окровавленные руки друга, начинает тяжело вздыхать. — Ты хоть раз можешь без этого? — возмущено спрашивает Намджун. — Воняешь омегой. — исказив лицо в омерзительной гримасе, Чонгук вытирает руки об свою одежду — Значит трахать его оказалось важнее дел? — Придержи свой гнусный язык, Чон. Я не такой, как ты. — Да? — на выдохе спрашивает Чонгук. — И какой ты? — Не говори о нем, как о последней шлюхе, которую мы поделим. — Можем не делить, Намджун, но когда я позвонил, ты должен был бросить все дела и поехать со мной. — И почему я был должен? — спрашивает Ким, делая шаг к другу. Он прячет руку в кармане брюк и достает платок. — Когда ты убегаешь к своему Тэхёну — я молчу. — Ну, тогда попробуй возразить. — словно обезумев, Чонгук бьет по руке друга, отказываясь от платка. — Засунь этот кусок ткани себе в зад. — Хватит обижаться. Я тоже имею права на личную жизнь. Чонгук отходит от друга и издает смешок. — Разумеется, но работа стоит превыше всего, Кевин. Сделав акцент на втором имени Намджуна, Чонгук дал ему понять, он прежде всего убийца и лишь потом простой человек, который заслуживает спокойной жизни. Чонгук сам такой. Сам знает, что не заслуживает этого и пока все враги не полягут, он хочет напомнить об этом Намджуну, назвав имя, которое тот принял в Каре. — Чонгук, я всегда отдавался полностью работе. — Видимо нет. — быстро отвечает Чонгук. — На базе информатор и киллер. — Я знаю. Виделся уже с боссом и этим типом, а где киллер? Появляется тишина. — Мёртв. На секунду, какую-то жалкую секунду, Намджун вздыхает и закрывает глаза. Он знал, что так будет, ведь Чонгук никогда не отличался терпимостью. Ему проще сразу убить, чем оставить в живых для лучшего дня. Пряча платок в карман, Намджун подходит ближе к другу и спрашивает: — Мы могли выведать информацию. Ты поступил глупо. — Все что надо, я уже узнал. — Да, и что же? — Чимина я убью лично. — Значит… Чонгук перебивает друга, улыбаясь и сжимая кулаки. — Да. Эта сука в «К» и он спит с моим братом. — Чонгук. — зовет Ким, опасаясь, что тот сделает что-то необдуманное. — Не спеши. Слышишь? — Я просто прострелю ему голову. Возьму винтовку и всажу пулю в лоб. — Чон! — Он не должен жить. Чонгук будто бы впал в свой собственный мир. Он словно бредит, представляя, как пуля оставит отверстие во лбу врага и тот падет. Как после он подойдет к нему, рассмеётся в лицо и пустит еще одну пулю, но на этот раз уже в сердце, что б наверняка. Такие мысли согревали холодное сердце изнутри и улыбнувшись, Чонгук издает стон. — Что скажет Тэхён? Он ведь сразу догадается, что ты убил Чимина. — Страдания никогда не бывают вечными, мой друг. — Да, но… — Тебя он волнует? — резко повернув голову, Чонгук бросает взгляд на друга. — Целишься на него? — Ты с ума сошел?! — возмущенно, Намджун мгновенно начинает все отрицать. — Я не хочу после видеть, как ты снова будешь спиваться. Я не хочу вытаскивать тебя из ада. — Тогда, не мешай и я не буду просить тебя вытащить меня из адского огня. — Чонгук! — выкрикивает Намджун. — Ты всех нас подставишь. Они не идиоты. Выжди время. — Я возьму ответственность на себя. Не переживай, ваши задницы останутся в безопасности. Чонгуку уже плевать. Он нашел цель, жертву, врага и теперь им движет ярость и злость. Лютая ненависть и желание показать, что он сильнее. Соперничество чистого вида, но только когда безрассудные действия приводили к чему-то хорошему? Сейчас он об этом не думает. И не хочет думать. Сделав шаг, желая уйти с базы и вернуться домой, чтобы подумать о нападении, Чонгук уже было достиг свой цели, как неожиданно, тот мужчина, что служил информатором, преграждает ему путь. — Вей, кажется. — начинает говорить он. — Я бы хотел кое-что вам сказать. — Говори. Тот, бросив взгляд на лицо и руки мужчины, цокает. — Не спешите. Полагаю, вы не просто так спрашивали о западной части. Вам нужен Пак Чимин, верно? — Да, и что? — хладнокровно ответил Чонгук. — Он не так прост, как вы думаете. Все, кто его окружаю — киллеры и не только, все каким-то образом причастны к преступному миру. Даже те с кем он спит и то умеют держать в руках оружие. Если вы сейчас поспешите, то можете попасть в засаду, поэтому я советую дождаться момента, когда он будет уязвим. — Нет необходимости. — О, это вы сейчас так думаете. Он прекрасно владеет холодным оружием и его уже несколько раз пытались убить, однако он только шрамами отделывается. — Этот раз будет исключением. — опять спешит ответить Чон. — Вей! — вдруг раздает голос Намджуна и Чонгук оборачивается, а вместе с ним и информатор, который тоже косится на Намджуна. — О, ты тоже тут. — Господи, да что вам всем надо. — возмущаясь, Чонгук вздыхает. — Эй, ты, — указав на мужчину в маске, Намджун поднимает папку, которую никто до этого момента не заметил в его руке, и спрашивает: — все, что тут написано — правда? — Да. — Все имена и фото. — Да. — повторяет информатор, а у Намджуна в этот момент эта папка выпадает из рук. — Я отойду. Позвоню, как буду свободен. Не делай глупостей, Вей! Последнее Намджун выкрикивает и убегает. К выходу и толкнув дверь чуть было не вываливается наружу. А там он спешит к машине и дрожа, открывает дверь, забиваясь внутрь. То, что он увидел, застряло в памяти. Фото, имя, дату рождения и даже то, кем тот является. Вся информация и она никак не укладывается в голове мужчины. Заводя двигатель, он покидает базу и на огромной скорости спешит вернуть в центр Сеула. Сейчас это самое главное. Нужно приехать как можно быстрее, потому что чем дольше он будет откладывать, тем сложнее ему будет в будущем все решить для себя. Его чувства могут взять вверх, но прежде нужно все выяснить, иначе жить во лжи он просто не сможет. Подъехав к своему дому, Намджун паркуется и несколько минут сидя все еще в машине, выдыхает. Грудную клетку будто бы сжали, воздуха не хватает, но покинуть салон авто Намджун не спешит. Пока не время. Его слегка трясет и руки холодеют. От нервов, наверное, ведь чем дольше он тянет, чем труднее становится решиться на звонок. Однако, разум все же преобладает над ним и взяв телефон в руки, мужчина набирает номер. — Ты занят? Можем увидеться? — спрашивает он, — Я куплю вино. Да, жду. Разговор получился коротким и оно к лучшему. Так никто не поймет, что альфе сейчас очень плохо. Дрогнув голосом, ему бы пришлось оправдываться, а он этого не хочет. Несколько минут в машине проходят быстро и Намджун все же решает покинуть ее. Выходит, закрывает и идет в сторону магазинчика, где покупает вино и направляется в сторону дома, а после, в квартире терпеливо ждет, когда в нее позвонит тот, кто лгал ему все это время. Намджун сидит в темноте, перед бутылкой вина и не знает, что теперь ему думать. Он хотел довериться, потому что уже испытывая влечение к тому, кто оказался так далек. Он был влюблен в него. Начальная стадия, когда хочется делать все, для того самого, но теперь разве он сможет хоть что-нибудь сделать? Сможет смотреть в его глаза, зная, что они враги. Мысли пугают и путают. Слишком их много и они очень громкие. Голова начинает болеть и хватаясь за нее, Намджун кусает губы, а после слышит звонок в дверь. Этот момент настал и становится еще тяжелее, потому сейчас придется улыбнуться и поприветствовать человека. Однако, подойдя к двери его руки предательски начинают трястись еще сильнее, поэтому до дверной ручки он смог притронуться только после полного успокоения тела и души. — Привет. — открывая дверь, Намджун смотрит в глаза, пытаясь увидеть в них предателя. — Не думал, что ты позвонишь. Мы же виделись недавно. Гость проходит, снимает обувь и отходит в сторону, оборачиваясь. — Намджун, — зовет он. — дверь. — А, да. Закрыв ее от дверной ручки Намджун не сразу смог убрать руку. Держа ее он хоть как то мог контролировать себя, а отпустив, руки снова задрожали. — Почему сидишь в темноте? — раздается вопрос из комнаты. — Я могу включить свет? — Нет. — тут же отвечает Намджун. Ему необходимо сделать шаг. Сейчас, или будет поздно, но он боится и снова кусает губы. — Что ты делаешь в коридоре, Джун? — голос стал ближе и буквально через минуту в коридоре перед Намджуном появляется Сокджин, но увидев мужчину, глаза омеги распахиваются и он замирает. — Н-Намджун… — тянет он. — Опусти… — Скажи, твои слова, что все люди лживы относились и к тебе? Сейчас рука не дрожит, ведь в ней пистолет. Все это время мужчина прятал его за своей спиной, под одеждой и боялся именно этого, но когда оружие легло в его ладонь, почувствовав холод металла, страх и дрожь, испарилась. Теперь только уверенность и твердость, ведь ошибиться нельзя. — Кара? — спрашивает Сокджин, меняясь мгновенно в лице. Он стал холодным, равнодушным и бесчувственным, словно кукла в человеческом образе. — «К». — в ответ говорит Намджун. — Когда ты узнал и от кого? — Неважно. — Намджун делает шаг к Сокджину. — Ты безоружен, ведь в противном случае давно схватился за пистолет. Намджун все ближе. Он уже в шаге от омеги и его рука снова начинает дрожать. Запах этого человека заставляет поддаться искушению и притормозить, однако мозг то и делает, что подает сигналы о выстреле. Но Намджун медлит, только заглядывает в глаза лгуна. — Кем угодно… но почему именно «К»? — Стреляй. Если ты этого хочешь, то спусти курок. Я давно принял смерть, как давнюю подругу. — спокойно говорит Сокджин. — Тем более мы все равно поубиваем друг друга. — Спустить курок? — усмехаясь, любопытствует Намджун. — Ты просишь меня об этом. Надо же, как романтично. Готов лечь за Чимина здесь наплевав на меня? Да?! — выкрикивает Намджун, делая еще один шаг к омеге, тем самым заставив его отступить назад. — Я не за него умру, а за свою правду. Я не собираюсь оправдываться, ведь я правда… — Нет! — вдруг выкрикнув, Намджун опускает пистолет, подходит быстро к Сокджину и схватив его за руку, тащит к кровати. — Закрой рот. Дойдя до нее, Намджун толкает омегу и пока тот, медленно разворачивался и усаживался по удобнее, он достает из кармана свёрнутый в трое лист и бросает Сокджину в ноги. — Об этом никто не знает. До помощников Чимина не успели дойти, просмотрели только верхушку. Опустив взгляд, Сокджин видит свое имя, фото на листе и другую информацию, включая личных данных. — И что? — равнодушно спрашивает омега. — Думаешь это сможет сохраниться в тайне? А Намджун резко подходит к Сокджину, хватая его за подбородок и сжав его, отвечает рыча: — Если надо, я буду вырывать листы до самого конца. — И зачем тебе все это? — За тем, что ты нравишься мне. Но как оказалась, судьба слишком меня не любит. Намджун начинает смеяться, отпуская Сокджина и отойдя от него на несколько шагов назад, убирает пистолет на полку на стене. — Черт возьми, — издается смех из уст альфы. — Чем я заслужил такое. — Лучше убей, Намджун. Так будет проще. — выдает омега. — Нет. — Я — твой враг. Ты работаешь с Чон Веем, верно? Или, мне можно назвать его настоящем именем? — Да твою мать! Последние капли рассудка, терпения и боли сейчас выливались наружу. Намджун не может больше сдерживать себя, ему больно и он выплескивает эту боль на стены, разрушая их. Разбивая кулаки, крича, что так неправильно и должно было быть все по другому. Он бил и бил, с каждым разом все больше прикладывая сил. До крови бил, ломая костяшки и продолжал кричать. Но уже не то что, что-то было неправильным, а просто так, от бессилия. — Намджун. — спокойно зовет Сокджин, вставая. — Хватит. А тот ничего не слышит, ведь он как будто обезумел и заполняя комнату своим сильным запахом, своей обидой — Намджун продолжает бить стены. — Хватит, слышишь. — Сокджин делает свой первый шаг к мужчине. — Остановись. И он все ближе. С каждым шагом, но подойдя слишком близко, не знает, стоит ли притрагиваться к альфе. Не знает, потому что боится именно его, а не того, что тот может сделать. Смерть ему не страшна, он боится увидеть ненависть в его глазах. Боится равнодушия. — Джун… — тихо зовет омега. — Твои руки и так в крови. Остановись. — Кем угодно. Твою мать, кем угодно, но не им! — выкрикнув, Намджун резко разворачивается, хватает Сокджина и прижимает к стене, а после, замахивается и ударяет. — Каждый раз, когда я видел тебя… Почему же я не догадался… Но ударил он не по нему, а по стене рядом, после чего поднимает глаза и смотрит на Сокджина. — Я…я не знаю… — отвечает тихо он. — Я так сильно хочу ударить не стену, а тебя. Хочу, чтобы ты понял меня сейчас, но я не могу… — Можешь. Просто замахнись и бей. — Замахнись? — издав смешок, Намджун удивляется спокойному голосу омеги. — Да. — Я не могу тронуть тебя. — Почему же? Потому что я омега? Отбрось это и поступи так, как считаешь нужным. Ненадолго Намджун выдерживает молчание, а после берет Сокджина за руку и тянет за собой. — Никогда не произноси этих слов. — сжав крепче запястье омеги, альфа возвращает его на кровать и наблюдая, как глаза Сокджина становятся большими, Намджун медленно снимает с себя верхнюю одежду, бросая в сторону от кровати. — Я не… — Не это имел в виду, да? — заканчивает Намджун, забираясь к Сокджину. — Прежде, чем что-либо сказать — подумай. — Не надо… — Почему, нет? Ты же сказал, делать то, что я считаю нужным. — Но не это. — Сокджин отползает назад. — Тогда, что мне сделать, чтобы унять боль внутри? — Убей. — вырывается у Сокджина. — Так я облегчу тебе задачу. Все равно… — Закрой рот! — выкрикивает на слова Джина Джун, хватает его ногу и потянув на себя, заставляет тем самым омегу оказаться под ним. — Закрой. Рот. И он ударяет. Впервые за всю жизнь Намджун бьет омегу с такой злостью и ненавистью, и он сам себя боится, поэтому тут же слезает с кровати и отходит в сторону кухни дрожа. А там мужчина уже может поддаться отчаянию и он кричит. Он загнан в угол, ему некуда деться и кроме как принять всю реальность — больше ничего не остается. — Намджун, хватит. Не убивайся так из-за убийцы. — лежа на кровати, проговаривает Сокджин. — Закрой рот! — Не хочу. Ты должен меня выслушать. — Выслушать?! — резко развернувшись, Намджун смотрит на Джина красными глазами. — Да. Послушай меня. — Не буду! — махнув рукой, Джун вдруг вспоминает про купленный алкоголь и метнув взгляд, ищет его по комнате. Тот стоит рядом с кроватью, поэтому Намджун быстро, стараясь не смотреть на Джина, ведь иначе он снова сорвется. Берет бутылку и скрывается на кухне, открывая ее. Алкоголь необходим. Только он сейчас спасет его от гибели. Делая глоток прямо из бутылки, мужчина закрывает глаза, чувствуя палёный дешёвый вкус. — Джун, — раздается голос за спиной. Опустив бутылку, все так же стоя спиной к омеге, Намджун отвечает: — Я не могу убить тебя. Если есть желание, то пистолет на полке. Возьми его и прострели мне голову. Он с глушителем, поэтому… — Я знаю. Я разбираюсь в оружии. — заканчивает за него Сокджин. — Тем более. Сотри везде свои отпечатки и уходи. — Намджун, — вздохнув, Сокджин подходит ближе, забирает бутылку и так же делает глоток. — я тоже не могу этого сделать. Не знаю почему, но я не могу поднять на тебя руку. Знаю, что убив тебя я сорву большой куш и смогу поймать всех псов Кары, но по каким-то причинам, я… — Значит я пёс? — смеясь, спрашивает Намджун, медленно разворачиваясь. — Ну, в таком случае, я готов быть возле твоих ног. Минутное непонимание того, что же сейчас происходит, возвращает Сокджина в реальность буквально сразу же. Он бегает глазами по лицу альфы, стоя так, словно его ноги прибили к полу и держа крепко бутылку, омега кажется не дышит. Намджун слишком к нему близко. Очень рядом и трогает его своими руками. С высохшей кровью, разбитыми костяшками и гуляет ими по талии омеги слишком по-хозяйски. Как будто он ему принадлежал и даже умудряется залезть под кофту, оставляя на светлой коже свою кровь. Его губы намертво впились в губы Сокджина и терзают их. Да так, будто бы Сокджин не живое существо. Словно боль ему не доступна. — Ай! — восклицает омега, когда Намджун кусает губу слишком сильно. — Прости. — вдруг ласково говорит он. — Брось бутылку. — Она же разобьется. — Плевать я на нее хотел. Брось. — Я поставлю ее. На пол. Хорошо? Сокджин говорит настороженно и делает шаг назад, который дается ему с трудом. Он присаживается, ставит бутылку и поднимает голову на Намджуна, который дышит очень тяжело. — Встань. — требует он и омега подчиняется. — Если ты не хочешь, то… — Я боялся привязанности, ведь она бы вылилась в ужасные муки. Я не знал, что ты из Кары, думал, что ты простой человек работающий где-нибудь в офисе, но как видишь, мы оба грешны. Мы оба лгали друг другу желая просто уберечь, но теперь я могу не думать о чувстве вины перед тобой и забыться. Ты не убил меня и я не собираюсь, поэтому… Но Намджун не дает ему закончить предложение и срывается первым. Хватая омегу на руки, он несет его на кровать и бросает. — Закрой рот. — повторяет альфа, но теперь эти слова звучат совершенно по другому. — Ты прав, мы грешны и я готов нести этот грех до конца поэтому, — нагнувшись, Намджун берет руку Сокджина и прикасается ею к своему телу, — раздень меня. — Я не хочу делать это на кровати. — Почему? — Ты говорил, что это место предназначено заниматься любовью, а не… — Я не собираюсь тебя трахать. Глаза Сокджина распахиваются. — Я займусь с тобой любовью. — Но я же… — Влюблен. Я это вижу и чувствую. Твой запах тебя выдал только что. Сокджин краснеет и сам ведет руку по телу альфы. Медленно, вниз и задевает пояс штанов. Облизав губы, он расстегивает пуговицу, молнию и садится на кровать, так чтобы было удобнее снять нижнюю часть одежды. — Ты такой красивый, Сокджин. Как же ты можешь убивать? Твои руки нежные. Они не предназначены для оружия. — проговаривает альфа, когда омега спустил штаны вниз. — Не болтай. Намджун замолкает и наслаждается процессом. Наблюдает за действиями омеги, за тем, как он нервничает, но старается этого не показывать. Как не может избавиться от привычки поджимать и облизывать губы. Все эти детали Намджун давно уже приметил и выучил, а сейчас, когда пальцы Джина коснулись бедра Джуна, тот вздрагивает. — Боишься меня? Но Сокджин молчит. — Боишься как альфу или как убийцу? И тут Сокджин замирает, опуская медленно руки. — Джун, послушай, — начинает говорить омега, — возможно до тебя дойдет информация, что я и господин Пак пара, но я прошу тебя, не верь. Я никогда не спал с ним, хоть и являюсь его правой рукой. Я его друг. — Дружбы между альфой и омегой быть не может. Запомни, раз и навсегда. — Но мы правда дружим. Он никогда не трогал меня. Он всегда заступался за меня. — Больше он этого делать не будет. — отвечает Намджун. — Я добрый, но только к тебе. И если я почувствую чужой запах — я не буду думать. Прострелю голову и все. Запомнил? — сев, Намджун перехватывает лицо омеги ладонями. — Господин Пак не такой, как ты думаешь. Он не хотел этой войны с вами. — Разве? — Это правительство. — Не оправдывайся, и не защищай другого мужчину. Мне это не нравится. — Дурак, я тебя пытаюсь защитить. — всхлипнув вдруг, говорит Сокджин. — Я достаточно сильный, чтобы постоять за себя. — отвечает Намджун, притягивая омегу. — Но слабый с тобой. — шёпотом произносит он. — Черт и это плохо. — смеется Джун и накрывая губы омеги своими, нежно его целует. *** «К» не спит. В организации царит паника и суета. Разговоры не утихают, все только и делают, что кричат друг на друга создавая смуту. — Успокойтесь! — выкрикивает Чимин. — Они сделали первый шаг! — кто-то кричит в ответ, но этот кто-то не попадает в поле зрения Чимина. Он спрятался, но в словах киллера нет сомнений. Кара действительно сделала первый шаг. Сильный, решающий всё. — Как нам сообщить его семье об утрате? — спрашивает мужчина в первом ряду. — Его омега только операцию перенёс… — Боюсь представить, как он отреагирует. — добавляет другой. И всё бы ничего, ведь Пак уже привык хоронить своих коллег и знакомых, но только Чимина душит боль и чувство вины, потому что он не смог, снова, уберечь товарища. Пустил на произвол судьбы, позволил быть пойманным. Он не предоставил защиту, не догадался о том, что когда он пропал, сутки назад, что возможно тот уже мёртв. Пак до последнего откладывал эту мысль в долгий мозговой ящик и что в итоге… Чимин сидит согнутым за столом глядя на фото предполагаемого убийцы. Смотрит на его глаза, губы, всё лицо и тихо скалится. — Сукин сын… — тихо проговаривает он. — Ты должен умереть… Слышишь… — Господин Пак? — раздаётся голос, который выводит альфу из мыслей и он поднимает голову. Перед ним Юнги. Он смотрит на Чимина так же растерянно, ведь очевидно, что смерть коллеги отразилась не только шоком на Чимине, но и на всех остальных. — Господин Пак, идите домой. Оставьте всё мне. — Где Сокджин? — вдруг вскочив, Чимин бегает взглядом по комнате. — Почему его нет среди вас? — Не могу знать. — чётко отвечает Юнги. — Должно быть, вы ему не сообщили о собрании. — Нет, я звонил. Юнги косится. — Я могу заменить его. Идите домой. Опустив взгляд Пак снова смотрит на фото. — Убедись, что они вернуться в свои дома и будь сам осторожен. Я должен кое-куда съездить, скоро вернусь. Кивнув, Юнги молча наблюдает за тем, как Чимин покидает «К». Дерганый, бледный — Чимин не может выдержать этого, ему слишком больно. А после и остальные уходят, и Юнги, пообещав Паку за всем проследит, в действительности выполняет обещание. Он дожидается от каждого сообщения в течение часа о том, что они дома и только после этого выдыхает воздух, застоявшийся в груди, и садиться за стол Чимина. В его кресле удобно, оно кожаное. Сидя в нём, Юнги оглядывается и смотрит на стулья, что стоят перед его столом. Теперь то он понимает, какого это, почувствовать себя в роли главаря. Увидеть, как все, кто стоят перед Чимином, выглядят жалко, а после Юнги встаёт и выключает свет, оставаясь в темноте. Он тянет улыбку и ненадолго создает тишину. Он услышал приход того, кто все пропустил. — Ты немного опоздал. — проговаривает Мин, отходя от стены, а после дверь комнаты открывается. — Господин Пак? Голос разносится и он льётся в уши, а запах пришедшего человека заполняет комнату. — Господин? — повторяет тот ещё раз. — Сокджин. — подаёт голос Юнги, разворачиваясь и бросая взгляд на омегу. — Где ты был? — Юнги, где господин Пак? — Почему не отвечал на звонки? — вместо ответа, альфа задаёт свой вопрос. — Я был занят. — Занят. — повторяет Мин, делая глубокий вдох. — Воняешь. — Юнги, где господин Пак и что случилось? — серьёзней спрашивает омега. Наблюдая за тем, как Сокджин старается держать лицо перед альфой, тот высоко поднимает голову. — Одного из нас убили, а ты тем временем ноги раздвигаешь. Сокджин, ты меня огорчаешь. — Убили? — распахивает глаза омега. — Кого? — Нужно было быть на собрании, тогда и узнал бы. — Юнги! — Что? — вскидывает бровью, Мин подходит ближе к Киму. — Смеешь ещё голос повышать, маленькая шлюха. Не забывайся. — Где Пак Чимин? Сокджин не сдаётся. Сжимает кулаки, взглядом старается не уступать альфе, но внутри всё равно у него не спокойно. Перед ним сильный противник. Он тот, кто может всё испортить и растоптать счастье вмиг. Юнги — монстр, который только и ждет, как утащить в свою тьму того, кто противится ей. Покидая квартиру Намджуна, после того, как он увидел пропущенные звонки от Пака, Сокджин принял решение сохранить всё в тайне. Он будет защищать альфу. Защищать то, что ему стало вдруг так не безразлично. Как и Намджун, который бросил перед ним лист с его же данными, дабы защитить, так и Сокджин будет до последнего молчать. Однако, перед Юнги ему труднее всего сдерживать свой страх. Этот человек будто бы видел его насквозь. Заглядывал в самые потаённые места его души, видел секреты и использовал их в пользу себя. Сокджину казалось именно так, поэтому и сдерживаться рядом с ним, молчать и не показывать страха — ему тяжело. — Юнги, объясни мне, кто погиб и где Чимин? — повторяет Сокджин, но уже более спокойным тоном. А Юнги тем временем вплотную подошёл к омеге и заглянув в его глаза, начинает улыбаться. — Ты в тот раз не закончил. — выдаёт альфа, поднимая резко руку. — Доделаешь это сейчас. И он его хватает. За руку, а после ударяет ногой по ноге омеги, тем самым заставив его упасть на одно колено. — Юнги! — Закрой рот. — весьма спокойно говорит альфа, однако вместе с этими словами он делает замах другой рукой и со всей силы ударяет Сокджина по лицу. Тот, от удара разворачивается и чувствует сильное онемение. — Я тогда позволил тебе уйти, но сегодня этого не случится. — рычит Мин. — Вставай. Дернув омегу, Юнги сам помогает ему подняться, а после тащит к столу. — Это место излюбленное вами, да? — толкнув Кима, Мин наблюдает за тем, как тот опираясь руками о стол, удерживает вес тела на одной ноге, ведь вторая всё ещё не может нормально функционировать из-за удара. — Расскажи, как он тебя здесь брал. — Прекрати. — Почему? — усмехается Мин. — Считаешь это личным? — Ты ничего не знаешь. Прекрати говорить об этой чуши! — повышает голос Сокджин. — Послушай меня, — двинувшись вперёд, альфа наваливается на омегу, перехватывает его горло и немного сжимая, — подобные тебе существуют только для того, чтобы удовлетворять нас. Печально, да? Но советую тебе принять истину. — Юнги делает паузу. — Однако, ты, шлюха, неплохо устроился на двух членах сразу. — Хватит. — скрепя зубами проговаривает Сокджин. — И раз так, то давай и я возьму кусочек. Тебе же не привыкать. Рука альфы быстро опускает. От шеи до паховой зоны, где быстрыми движениями расстегивает пуговицу и проникает под штаны. — Не надо! — Не дергайся! — рыча, Юнги хватает член омеги, сжимая его. — Ты и так забрал всё самое лучшее. — Нет! Умоляю! — пытаясь приложить силы, дабы скинуть с себя Юнги, Сокджин напрягается. — А у тебя маленький. Впрочем, подобным тебе член вообще не нужен. И эти слова наносят сильный удар на самолюбие от чего омега просто замирает. Услышав подобное никто не останется равнодушным. Это неприятно и как минимум не красиво, ведь человек не выбирает кем ему родиться. Он просто рождается и все. Живет с тем, что ему дала природа. — Я ничего тебе не сделал… — всхлипнув, произносит Сокджин. — Я жил своей жизнью… Так, почему? — Слишком много ты на себя взял. — отвечает альфа. — Взял? Но я же ничего не брал. Я всего добился сам. — Конечно. В этом нет сомнений. — язвит альфа. Появляется пауза. — Юнги, не трогай меня сзади. Прошу тебя. Я сделаю всё о чем ты попросишь, но там… — Думаешь, я порву тебя? Или один из твоих любовников узнаёт, что ты не верен ему? — У меня нет любовников. — отвечает Сокджин. — Я просто хочу остаться верным. Хотя бы, там. Юнги снова сильнее сжимает половой орган Сокджина. — Верным? А ты знаешь, что это такое? Всхлипнув, Сокджин молчит, а Юнги уже ведёт руку чуть ниже, прикасаясь к самой сокровенной части тела. — Вот оно что. — усмехается альфа, — А смазки то много. Поджимая плечи Сокджин опускает голову. Дрожит, сжимая кулаки до белизны в костяшках. — А если сделать так, — введя указательный палец внутрь, альфа двигает им и омега издаёт стон. — Это же палец, а ты уже так громко стонешь. — Убери. — делает паузу Сокджин. Он выжидает время, собирает силы и снова пытается оттолкнуть альфу. Ему необходимо это сделать. — Убери свои грязные руки! — рыча, произносит он. — Грязные? — повторяет Мин, двинув пальцем слишком резко. — Грязный здесь только ты. — Я верен ему! — вырывается у Сокджина. Злости в омеге куда больше, чем здравого смысла. Он хочет дать отпор, хочет ударить обидчика и дёргается. Ногами и руками, выгибает спину и рычит, полагая, что это придаст ему сил. Он должен высвободится. Должен, ради Намджуна. Ради его доверия, ради верности самому себе, которая все же была нарушена. Он позволил Юнги тронуть себя, однако сделать нечто другое, то, после чего Сокджин не сможет посмотреть в глаза Намджуна — позволить просто не может. Наступив на ногу Юнги, тот что-то выкрикивая, отступает назад. Видимо, сильно больно и это играет на руку Сокджину, потому что после, он резко выпрямляется и отходит от стола к стене. Движется вдоль неё, стараясь добраться к выходу. И кажется, что ему остаётся всего ничего. Выход перед ним, осталось только сделать ещё пару шагов и всё, свобода, но она даётся Сокджину очень тяжело. Добравшись до двери омега протягивает руку, как вдруг слышит выстрел. — Грёбанная тварь. — рычит за спиной Юнги. Сокджин же замер. Не дышит, только смотрит вперёд, но после медленно опускает сначала глаза, а после уже голову. — Я промахнулся, но всё же задел тебя. — Здесь нельзя стрелять… — проговаривает самое важное правило этого места омега, смотря на кровавое пятно на своём плече. — Кроме тебя и меня тут никого нет. — Здесь есть охрана. Они наверняка слышали выстрел. — Нет. — отмахивается альфа. — Пистолет с глушителем. И только сейчас Сокджин понимает, что всё это время он был в состоянии страха и паники. Он ничего не заметил, даже оружия у Юнги. Когда тот выстрелил, омеге почему-то послышался звук, который издаётся, когда нажимаешь на курок. Он был уверен, что слышал его. Но на деле… Пятно с каждой секундой становилось всё больше, а боли в плече нет. Даже онемения нет, что крайне радует Кима на эту минуту. Будь боль — он бы не смог вот так стоять. Будь боль — он упал бы. — Проваливай. — выдаёт Юнги. Сокджин молчит. — Чего стоишь? — повышая чуть голос, Юнги убирает оружие и подходит к Киму. — Эй? — зовёт он, разворачивая мужчину, — Что с тобой? Тот бледный, природный запах смешанный с кровью противен, однако, он почему-то, в то же время и приятен. Сильный, сладкий. — Джин? — альфа сужает глаза. — Отзови охрану. — просит омега. — Я не смогу пройти мимо них в таким состоянии. — Да что не так?! — выкрикивает Мин. А омега краснеет и приложив ладонь к ране, надавливает на неё. — Ты не чувствуешь? Вдохнув глубже запах человека стоящего перед Юнги, он покрывается мурашками. — Почему сейчас? — Я не могу предугадать, когда она начнётся. — У вас же цикл. Вы должны хотя бы… — Не тяни время. Отзови охрану. — перебивает Сокджин. Мин вздыхает, закатывая глаза. — Ты снова будешь мне должен. — Верну долг, не переживай. Иметь с тобой что-либо не хочется. Подойдя к двери, Юнги открывает её, но прежде, чем выйти, оборачивается. — Я мог помочь. — Нет. — Какая разница на чьём члене сидеть? Мой тоже весьма не плох. — Поэтому, Юнги, тебя все ненавидят. Ты только самого себя любишь. — отвечает Сокджин. — Ты видишь не то, что нужно увидеть и мыслишь узко. — Эй! — Не думай о себе, как о Боге. Ты всего лишь игрушка дьявола, как все мы. — Советую закрыть рот. — Иди. Ничего не ответив Юнги уходит, а Сокджин достаёт телефон, пишет сообщение и отправляет. «Мне нужна помощь. » *** Чимин давно уже должен был приехать к Тэхёну, но он опоздал. Время вышло, уже часов пять прошло, не меньше и ночь давно укутала город в своё тёмное одеяло, а в квартирах погасли огни. Во многих по крайне мерее, но вот в квартире омеги свет все еще горит. На кухне и он не яркий. Наблюдая за ним, Чимин издает тяжелый вздох и откидывается на спинку кресла. Как прийти к нему, как объяснить почему он опоздал и как посмотреть в глаза тому, кто является близким человеком врага. Очередные вопросы без чёткого ответа. Иногда, когда говорят, что страх нужно перебороть, нужно действительно взять себя в руки и рискнуть. Однако, это всего лишь слова людей, которые сталкивались не с такой серьезной проблемой. Это не проблема, когда тебя хотят уволить с работы, можно найти другую. Или, если ты что-то потерял. Нет. Это другое. Здесь все стоит на кону. Все зависит от правильного выбора, поэтому сейчас Чимин думает. И проходит время. Может быть час, а может и меньше. Пак уже не следит, но когда свет на кухни в квартире Тэхёна погас, мужчина понимает, что он слишком затянул с мыслями, но благодаря этому Чимин смог кое-что для себя решить. Это что-то останется пока что у него в голове, как запасной план и озвучивать его он никому не будет. Выждет время, а дальше посмотрит на ситуации, которые сложатся вокруг него. Так наступает утро. Яркое и люди быстро заполнили город своим присутствием. Иной раз, когда Чимин вот так просто сидел в машине или же просто в кафе — он наблюдал за жителями города и поражался их бесстрашием. Они гуляют, хотя знают, что в городе людей убивают. Они смеются и не думают о том, что вдруг это их последний шаг. Вдруг через секунду пуля окажется в их головах и они все полягут. Люди слишком беспечны. Они не осознают всю суть, что творится вокруг. Вот и сейчас, когда Чимин открыл глаза, огляделся и увидел, как люди спешат, он снова удивляется. Потянувшись, мужчина косится на часы. Утро, но не раннее, а это значит, что Тэхён уже явно не спит. Открыв дверь машины, альфа выходит, ставит машину на сигнализацию и спешит к подъезду. Все его тело ломит от неудобной позы по время сна. Шея так просто отваливается, затекла, но Чимин привык к подобным ночам, поэтому не жалуется. Поднимаясь на нужный этаж и прежде, чем позвонить в звонок, альфа поправляет одежду. Следом волосы и звонит. — Кто? — слышится глухой голос. — Это я, Тэхён. — отвечать Чимин старался спокойно и даже с улыбкой. За дверью слышится поворот замка и через минуту на альфу смотрят добрые и испуганные глаза. — Почему ты не предупредил, что не приедешь?! — грозно сразу же спрашивает Тэхён. А Чимин на вопрос омеги сначала теряется, ведь его внешний вид совсем не подходит, чтобы встречать мужчину на пороге. Только длинная футболка белого цвета и под ней не виднеются шорты. Только нижнее белье и все. — Я звонил! — добавляет так же грубо омега. — Я…кое-что произошло. Прости. — Даже сообщение не мог написать?! Ты хоть новости смотришь? Опять убили кого-то.- выдает Тэхён. Мысли Чимина полностью затуманены. Он знал, что Кара выставит на показ смерть одного из «К», но Пак не думал, что сделает это настолько быстро. — Личность еще не установили, но я все варианты перебрал! — продолжая говорить на повышенном тоне, Тэхён хмурится и отходит назад. — Проходи. Он зол. По лицу видно. Не смотрит на Чимина, а только губы дует и Чимин вдруг вину начинает чувствовать. — Прости. — снова повторяет альфа, закрывая дверь. — Где твой телефон? — сложив руки на груди, Тэхён смотрит не моргая. — В кармане. — И ты не слышал звука? — Он на беззвучном. Цокнув, Ким отводит взгляд. — Что ж, полагаю, я не важен. — Тэхён… — Я полночи не спал, ждал звонка. Потом уже решил утра подождать и если бы ты не ответил, я… Сердце кажется на части разрывается. О нем переживали, места не находили, а он полагал, что Тэхён ему тоже враг. За подобные мысли Паку становится стыдно и он уже не сдерживается. Делает шаг к парню, хватает его руку и тянет на себя, прижимая к груди. — Прости. Слышишь, прости меня. Отпускать Тэхёна не хочется. Он прижимает его сильнее, заставляя чуть ли не слиться с ним в единое, но похлопывания по спине заставляют мужчину прийти в себя и отпустить омегу. — Тэхён, прости. — повторяется Чимин. — Не делай так больше. — Не буду. — отмахивается альфа. — Впредь, я всегда буду оповещать тебя. — Мне не нужен отчет. Просто если не приедешь — сообщи. — Да, хорошо. — кивает Пак. Пожав плечами, Тэхён спрашивает: — Чай будешь? — Да. — Раздевайся. Омега разворачивается и делает шаг в сторону кухни. Он доволен, улыбается, а заметив эту улыбку, Чимин так же не может сдерживать теплое чувство возникшее внутри. — Тэхён, я могу принять душ? — вдруг спрашивает альфа и ответ доносится до его ушей так же быстро. Он положительный, а дальше омега добавляет, что принесет ему полотенце чуть позже, когда поставит греться чайник. Под напором теплой воды Чимин расслабляется. О душе он мечтал давно, не любит ходить грязным и оказавшись под водой, он закрывает глаза. В этой комнате пахнет омегой. Запах лёгкий, цветочный и приятный. Здесь нет намека на альфу и от этого Паку становится немного не по себе. Он будто бы вторгся на незнакомую ему территорию, словно здесь не должна была находиться его нога. Это место — как храм и он должен был в него заходить, потому что религия не та. Мешкаясь, Чимин все же открывает глаза. Смотрит на полки, на шампуни и гели, и почему-то руку тянет к одному из них, но в этот момент раздается стук в дверь и слышится голос. — Чимин, я положу полотенце под дверь. — Зайди. Слышится, что дверь приоткрывается. — Я тут его повешу. На ручку двери, ладно? — Тэ, — вдруг произносит Чимин и омега замирает. — я могу воспользоваться… — Не называй меня так. — выдает грубо омега. — Я — Тэхён. В его голосе слышится печаль, а еще, он немного дрогнул, когда омега произнес последнее. — Хорошо, извини. — Пользуйся всем, чем нужно. Я жду тебя на кухне. Лишь кивнув и скорее Чимин сделал это для самого себя, он быстро привел себя в порядок. Выйдя из ванной он проходит на кухню и достигнув ее, поворачивается, однако зайдя туда — замирает. Ему казалось, что сегодня он и Тэхён побудут вдвоем. Что никто не помешает им и они, быть может, сходят куда-нибудь, проведя отдых с пользой, но увидев лицо человека стоявшего возле столешницы, а за ним прячущегося Тэхёна — Чимина вмиг охватил гнев. Все рухнуло. — Доброе утро, Пак Чимин. Рад видеть вас в здравии. Чимин же, сдерживаясь, тянет улыбку. — А, Чонгук, — делая шаг вперед, дабы подойти как можно ближе к брату омеги, Чимин замечает в нем изменения. — Приветствую. — Мы перешли на неформальную речь, — вскинув бровью, Чон слегка косится на Тэхёна. — Ну ладно, пусть, но я только не припомню, что бы разрешал тебе, Чимин, шастать по этому дому как по своему. — Чонгук… Резко схватив за руку брата, омега сжимает ее, а тот почувствовав вибрации, вздыхает. Брат просит быть сдержаннее. Просит, мысленно не вредить Чимину. — Но раз ты здесь, то выпьем чаю. Садись. — Чонгук указывает на стул и Чимин косится на него боковым взглядом. — Позволь спросить, а ты зачем вернулся? — резкий вопрос от Пака заставляет Чонгука оттолкнуться от столешницы, встать перед ним, заслоняя Тэхёна и напрячься. — Тэхён? — зовет Чонгук. — Выйди. — Но, Гук, чай… — Выйди. — напористей произносит альфа. — Хорошо. Опустив голову Тэхён шагает к выходу и сворачивает, но голос брата заставляет его остановиться. — Из квартиры. — Брат! — повышает голос омега. — Я сказал, из квартиры! — прикрикивает он и омега, вздрогнув, выходит из квартиры в домашних тапочках, а после закрывает дверь. Теперь, оставаясь наедине оба мужчины могут не сдерживаться в речах. Они готовы. Уже давно. — Кара. — выдает один. — «К», глава западной части. И вмиг земля из-под ног уходит, ведь к горлу одному из них приставлено острое холодное оружие, а другому — дуло пистолета.