Memento Mori

— Как думаешь, Тэхён долго простоит за дверью? — Он не посмеет зайти, пока я его не позову. — Так значит, ты тут командуешь всем? Он человек, в первую очередь. Раздает смешок. — Да. Мой человек. И он прекрасно знает, что когда два взрослых человека разговаривают, им не стоит мешать. — А ты у него спросил, твой он или нет? — интересуется Чимин. — Мне не нужно спрашивать. Я это знаю. Ни у Чимина, ни у Чонгука нет трусости в глазах. Они смотрят друг на друга в полной мере своей серьезности, и готовы в любой момент убить. Выждав время перед ответом, Чимин сжимает рукоять ножа крепче и прислушивается. — Кстати, раз уж ты говоришь об этом, то смею заметить, что ты не обратил внимания, в чем Тэхён вышел в подъезд. — выдает вдруг Чимин. — В одежде. — Да. В футболке. Одной. И тут Чонгук скалится, бегая глазами по врагу, а после косится на дверь. — Черт. — шепчет он. — Я не убью тебя по двум причинам: Тэхён там полуголый и мне бы не хотелось резать глотки всем подряд, а еще, ты нужен мне пока что живым. Опустив пистолет Чонгук прячет его сразу за спину, а после выжидает время, наблюдая, как то же самое проделывает Чимин. — Я приведу его, а ты садись. Ты же наш гость. — издёвкой проговаривает Чон. Пройдя в коридор Чонгук выдыхает. Он еле сдержался. Убить гада, который трогал самое дорогое, что у него было, было бы лучшим решением. Однако, сделав он это, чтобы подумал Тэхён? Увидев труп того, кто когда-то помог ему, Тэхён никогда бы не простил Чонгука. А тому не нужно, чтобы брат был против него. Он должен быть рядом, но никак не в стороне от него. Протянув руку, Чонгук открывает дверь и выглядывает. За ней, прижатый в стане стоит Тэхён оттягивая низ футболки как можно ниже, прикрывая худые ляшки. — Тэ, — зовет Чонгук и омега поворачивается. — заходи. — Чонгук! — восклицает он и спешит зайти в дом. — Что ты сделал с ним? — тихо интересуется Ким. — Ничего. Он сидит и ждет нас. — Чонгук, не глупи. Он не убийца. Он простой человек. — панически просит омега. — Конечно. Иди, Тэ. Видимо, Чимин все еще молчал о своем «занятии» и это, как ни к стати, играет на руку Чону. Еще когда они хотели убить друг друга альфа подумал, что пока не стоит этого делать. Нужно чуть подождать, а после, когда наступит нужное время Чонгук заставит Чимина выдать себя перед Тэхён и когда тот увидит, что ему лгал тот, о ком омега даже подумать не мог — Чонгук займется уже своим делом. Убьет, но сначала замучает до полусмерти. Таков был его план и он казался идеальным. Обдумав все, Чонгук так же возвращается на кухню и бросает взгляд на Чимина, а после, переведя его на испуганного Тэхёна, он смотрит на него вдруг с недовольством. — Брат? — тянет омега. — Тебе не кажется, что чего-то не хватает? Омега делает задумчивый вид. — Может быть одежды на тебе. А? Вздрогнув, Тэхён краснеет и выбегает из кухни. — Ты груб с ним. — замечая, выдает Пак. — Тебя я не спрашивал, как мне разговаривать с ним. — Я не смотрел ниже пояса. — словно оправдывается, Чимин прикрывает глаза. — А хотелось бы, да? — Чонгук вскидывает бровь и подходит к выходу из кухни. — Держи свои мысли при себе. Он выходит, оставляя Чимина сидеть в одиночестве и спешит в комнату брата. Дверь не заперта. Щель оставлена и через нее альфа видит, как испуганно и быстро Тэхён пытается надеть шорты на себя, но из-за волнения не может этого сделать. Ноги не слушаются. Он сел на край кровати, согнулся и каждые пять секунд поджимает ровные губы, а после кусает их и отпуская шорты, начинает ковырять ногти. — Господи, пусть… Он проговаривает эти слова тихо, но до Чонгука доходит только это начало. Что говорит омега дальше — альфа не знает, но догадывается. Просит своего Бога помочь ему. И это вызывает у Чонгука насмешку, ведь он знает, что никто не поможет. Чонгук тоже пробовал делать так, но ответов не было. Мольба не была услышана. Так какой смысл? Подняв руку, альфа стучит и открывает дверь. Он заходит внутрь комнаты, оглядывается и после уже смотрит на омегу. — Чонгук, зачем ты приехал? — спрашивает Ким даже не оборачиваясь. Он по запаху понял, что брат пришел. — Увидеть тебя. — А зачем попросил выйти из дома? — Нужно было поговорить с этой тварью. — грубо отвечает Чонгук. — Чонгук, — Тэхён произносит имя брата совсем легко и выпрямляется. — не называй его так. — И почему же? — Он нравится мне. — выдает спокойно Тэхён. — Как мужчина. — А я? Минутная тишина начинает давить на уши и наплевав на шорты, Тэхён встает и поворачивается к брату лицом. — Ты мой брат. Мы — семья. Ты сам так говорил, поэтому пусть все так и останется. Я люблю тебя, но… Отводя взгляд, омега смотрит на пол. На то самое место, где он когда-то сидел перед Чонгуком на коленях и умолял его не выгонять из дому. — Любишь меня как брата? — интересуется альфа. — Да. — уверенно отвечает Тэхён, но вот только Чонгук знает, что все слова — ложь. Чонгук для Тэхёна больше, чем просто брат. Они связаны и как бы омега не хотел отрицать, пройдёт время и он сам все поймёт. Осознает, что Чонгук его альфа, что только он может прикасаться к нему. Нужно только время, а оно еще не пришло. — Чем он зацепил тебя? — еще раз интересуется Чонгук. — Он добрый. Я для него человек, а не вещь, как был для тебя. — С чего ты взял, что для меня ты… — Чонгук, теперь, прежде, чем прийти — звони мне. — выдает омега. Он делает шаг в сторону двери, проходит мимо Чонгука и после добавляет: — Я пойду к Чимину. Как будешь готов тоже возвращайся. Кажется, слова дались парню слишком тяжело, потому что его голос слегка дрожит и пропадает. — Тэхён, — зовёт Чонгук прежде, чем омега успел выйти из комнаты. — подойди. — Гук, я должен вернуться. Чимин там один сидит. — И посидит ещё немного. Иди сюда. Альфа дожидается. Терпеливо, хотя внутри горит и борется с диким желанием разнести это комнату в щепки. Он стоит смиренно и надеется, что его брат, который ещё должен был хоть немного оставаться в здравом уме, сейчас подойдёт к нему. Но Тэхён предпочёл совершенно иное решение и сказав, что они поговорят позже — просто вышел из комнаты. Сейчас, борясь с самим собой, Чонгук запрокидывает голову назад и смотрит в потолок. Опустошение или даже равнодушие ко всему снова подкрадывается у его шее с диким желанием сжать её. Всё его демоны, что сидят внутри, заполняют комнату и от этого становится немного легче. Теперь здесь пахнет ликёром. И будет пахнуть до тех пор, пока омега не осознаёт то, что его альфа не Пак Чимин. А когда тот умрёт, Ким смирится с этим окончательно. Выбора не будет. Опустив голову, Чонгук подходит к окну и открывает его. Опирается и достаёт из кармана пачку сигарет, но там, как уже было понятно, далеко не простой табак. Закуривая, Чонгук делает первую тягу и очень долго выдыхает дым. Он наблюдает за ним. За серым сгустком, который растворился в воздухе. Так же, Чонгук наблюдает, как тлеет сигарета. Медленно, прям как он сейчас и в самом конце он взорвется, а сигарета станет не пригодной к употреблению. Курить попросту будет нечего. Стряхивая пепел, Чонгук снова делает затяжку и так же выдыхает, а после чувствует, как по телу расплывается тепло и становится спокойно. Ничего не беспокоит и на всё наплевать. Сейчас слишком хорошо ему и наверное, ничего не может испортить этот момент. Чонгук расслаблен и голова не думает. Она пустая. — Чонгук! — вдруг слышится голос брата. — Ты что делаешь?! А тот стоит к нему всё так же спиной и тихо смеётся. — Мой Тэ. Хочешь? — поднимая руку, Чонгук показывает брату сигарету. — С ума сошёл! Выбрось! Шаги и запах приближающейся омеги доносятся до ушей и носа Чонгука очень отчётливо. Он даже замер в этот момент, но когда Тэхён дёрнул его за плечо, заставляя развернуться, Чонгук вдруг резко перехватывает его руку и тянет к себе. — Закури. — прижимаясь самостоятельно к парню, Чон подносит к его рту сигарету. — Давай и мы словим кайф. — Я не хочу! — дёргается омега. — Быстро выбрось! А Чонгук смотрит на Тэхёна не моргая, затягиваясь. — Где он? — Ушёл. — отвечает Ким. — Я попросил. — А ты смышлёный. — Я не хочу драк и крови. Хватит уже этого. После недолгой паузы, Чонгук спрашивает: — А меня ты хочешь? Вопрос из уст Чонгука срывается очень резко для омеги и тот отвечает не сразу. По началу он просто смотрит на брата. Выясняет, в каком он состоянии и что он может сделать. Нужно ли Тэхёну опасаться его. В глазах Чонгука знакомая пустота. То же самое было и на набережной, поэтому Тэхён, прежде, чем ответить — ждёт ещё немного. — Вспомни, как нам было хорошо. — добавляет Чонгук. — А в этот раз… — Прекрати! — перебивает омега. — Хорошо? И когда же? Когда ты насиловал меня или когда использовал и сбежал? — Ким делает паузу. — Когда секс с тобой принёс мне хоть немного удовольствия? — Но разве тебе не было хорошо в эти минуты? Наш последний секс был очень горяч. Тэхён вдруг усмехается. — Горяч… Чонгук, после него я умирал. Тэхён не хочет вспоминать былое. От этого лучше никому не станет и поэтому, вырвав из руки брата сигарету, омега выбрасывает её в окно. — Не кури дома. Мне не нравится этот запах. — закрыв окно, он задвигает шторы и идёт к двери. — Ты моя омега, Тэ. Не его. — выдаёт Чон. Ким останавливается. — Ты снова об этом… — Ты всегда принадлежал мне. Ты не сможешь без меня. — Я уже жил без тебя и справлюсь ещё раз. — Тэхён! — повышая тон, зовёт Чонгук. — Чонгук, прекрати уже. — вырывается у парня. — Чимин мне не враг, как и тебе. Он хороший человек. — Да ты его даже не знаешь! — Мне достаточно того, что я успел узнать. И омега снова делает шаг. — Нет, — отмахнувшись, хмурясь, Чонгук выкрикивает: — Ты мой! Спокойствие и лёгкость улетучились. Срываясь с места альфа быстро подходит к омеге, хватает его и развернув, толкает его к стене. — Мой маленький Тэ, — выдыхает Чонгук, — мой омега, — окинув взглядом, мужчина облизывает губы. — и ты ходил перед ним в этих тряпках. Отпустив Тэхёна, Чонгук кладёт руки чуть выше грудной клетки, прямо на воротник футболки и сжимает её, разрывая на две части. — Чонгук! Звук рвущейся ткани приводит парня в испуг. Он сжимает довольно быстро прикрывая себя руками. Блуждающий взгляд брата, взгляд голодного альфы, того, кто не смотря ни на что хочет получить желаемое и кажется у него скорым временем это получится. Если бы Чонгук был животным, в прямом смысле этого слова, то сейчас у него текли бы слюни. Во взгляде мужчины всё та же пустота, но она кажется настолько глубокой, как чёрная дыра и в неё Тэхён старается не смотрел дольше, чем минуту. — Это тело, — выдохнув, Чонгук протягивает руку, прикасается к груди младшего брата и ведёт вниз, вызывая мурашки у омеги. — принадлежит, — и снова пауза, пустой взгляд направлен на лицо Кима, а дальше концовка предложения: — мне. — Чо… Чонгук… — Хочешь быть с ним? — спрашивает мужчина, выставив левую руку, упираясь ею о стену. — Чонгук, я боюсь тебя. — тихо говорит Ким. — Ответь. Чонгук приближается к лицу брата. Ближе, чем должно было быть и почти касается своими губами тонких губ младшего. Чувствуя тяжёлое дыхание, которое конечно же выдает парня, и даже, наверное, слыша как его сердце громко стучит в груди — Чонгук тянет улыбку. Он знает, что все это значит. — Хочешь, значит. — отвечает за брата альфа. — Я не сказал этого. — Тэхён испуган. — За то, твоё тело ответило за тебя. И дыхание, тоже. — Нет! — повышает голос омега. — Ты неправильно все понял. Чонгук издает смешок. — Если хочешь быть с ним, то, — заведя правую руку за спину, альфа вытаскивает пистолет, добавляя: — убей меня. Побледнев, Тэхён тяжело сглатывает. — Гук… — Пока я жив, — начинает Чон, — он тебя не получит. Я лучше сдохну, но не допущу этого. — закончив, альфа поднимает пистолет и разворачивает его дулом к себе очень умело, быстро провертев в руке, и протягивает рукоять брату. — Бери и спусти курок. — Чонгук, прошу тебя… Ноги Тэхёна подкашиваются, но он старается все же удержаться на них. Падать нельзя. Только не перед Чонгуком. Этого уже хватило и ничего не менялось, когда омега ползал перед старшим на коленях. — Тэхён, ты либо мой, либо стреляй. — Чонгук! — прикрикивает омега. — Мой или стреляй! — еще раз повторяет ужасные для Тэхёна слова Чонгук. Он знает куда надавить. Морально уничтожает и не моргает. Даже сохраняет спокойствие. Ему будто бы плевать на Тэхёна, на его чувства, на дикий страх, что поселился в нем. Чонгук все равно. — Мой человек не будет с другим. — вдруг выдает Чон. — Он будет со мной. Примет и поможет, поддержит и если надо, то и умрет вместе со мной, но против никогда не пойдёт. Поэтому, если ты хочешь быть с ним, стать его подстилкой, то спусти курок, а если ты этого не сделаешь, будь готов, что я приду и за тобой. Ты умрешь вместе с ним. Глаза Тэхёна распахивается. — Как…как же ты можешь, говорить такое… — Легко, Тэхён. — спокойно отвечает Чонгук, опуская пистолет. — Я собственник. Этот дом, стены — моё, но я, по доброте, делюсь этим с тобой. Ты вырос здесь. Я видел, как ты становился взрослым, как детское лицо стало настолько прекрасным, что зубы сводило от того, насколько хотелось к нему прикоснуться. Я чувствовал твою первую течку и твои взгляды, после которых ты всегда убегал. — появилась короткая пауза. — Думал, что я не замечал? Я все видел, Тэхён. Наша любовь… хочешь предать ее? Пойти к нему, раздвинуть ноги и насладиться сексом. А ты сможешь получить то удовольствие о котором мечтаешь? Тэхён краснеет. — Гук, ты что несёшь… Я никогда не смотрел… — Лгун. — тут же выдает альфа. Нагибаясь, он заглядывает в глаза брата, добавляя: — Мой Тэ, не лги. Никогда. Ты хотел меня и сейчас хочешь, потому что мысли о нашем сексе, обо мне и даже о моём запахе — заводят тебя. — Нет. — качнув головой, проскулил омега. — Я хочу другого… Я хочу быть… И снова альфа заканчивает за омегой, ударяя прямым ответом прямо в грудь. — Любимым? — Да. — Хорошо. — Чонгук кивает, прикрывая на секунду глаза и отходить на шаг назад. — Я люблю тебя, Тэхён. — Не… Не надо… — Люблю, как… — Замолчи! Выкрик оказался резким, а звук пощёчины разнёсся по комнате. — Ты не знаешь, что это такое. Любить. — хриплым голос говорит омега. — Ты не умеешь. С повёрнутой головой набок Чонгук молча слушает пусть и хриплый, но приятный голос. Слушает внимательно, впитывая как губка каждое слово младшего брата, злость в котором била через край. — Как ты вообще можешь говорить о подобных вещах с таким серьезным лицом? — А с каким лицом я должен был сказать это? — интересуется альфа. — Улыбаться, как полный идиот? — Нет. — Тогда, я не понимаю твоих претензий. Опустив пистолет, тот падает на пол и от звука, когда оружие соприкоснулось с полом — Тэхён вздрагивает. Руки и ноги немеют, а сердце будто бы перестаёт биться, и замечая все это Чонгук даже не сомневается, что сейчас он должен сделать то, что давно уже хотел. Он поддаётся вперед, впивается в губы брата жадно и прижимает его к стене. Откладывать этот момент больше он не мог. Зная, что рано или поздно им бы все равно пришлось это совершить, Чонгук думает, что пусть этот момент наступит быстрее, нежели он снова будет изводить себя и курить то, отчего у него потом будут провалы в памяти. Блуждая по талии руками, опуская их всё ниже к бёдрам — Чонгук оставляет на коже брата красные пятна. Ощущать жар и слышать его тихие стоны услада дла альфы, а подняв ладонь выше, к паховой зоне омеги, Чон чувствует сильное возбуждение в трусах и мокрое пятно. — Тэхён, Тэхён, — чуть отрываясь от губ, повторяет имя младшего Чонгук. — ты сам себя обманываешь. — Умоляю, прекрати. — Зачем. Ты же хочешь меня. Тэхён тяжело дышит и его дыхание обжигает губы альфы. — Да, — соглашается омега, — И именно поэтому прошу остановиться. — Я делаю тебе больно? — задает вопрос Чонгук, не понимая, почему его брат отдаваясь, все же просит все прекратить. — Нет… — Тогда зачем мне останавливаться? Всхлипнув, омега кладет руки на грудь брата и отталкивает его. Дрожа, губами и самим телом, он не может собраться с мыслями и дать ответь, а замечая это, Чонгук поднимает руку, кладет её на щеку парня и нежно гладит. — Я запутался… — наконец-то говорит омега. — Ты — моя семья, а он — человек, который мне нравится. Выслушав, Чонгук отвечает так же спокойно: — Ты же понимаешь, что мне плевать? Чувства к нему… Не смеши меня. Они не будут вечны. — П-почему? — заикаясь, интересуется Ким. — Он не тот, за кого себя выдаёт. — Чонгук, он не убийца! Поверь мне. — Тебе? — смеясь, Чон поднимает глаза, а следом руку и запускает ее в волосы. — Такие мягкие. — Гук? — Тэхён, я лучше поверю в то, что увидел сам. — И что же ты увидел? — тихо спрашивает омега. — Он — мой враг. Проговорив, Чонгук наклоняется к Тэхёну и снова его целует. Играя языком, заставляя младшего издавать долгие стоны, но при этом его руки отчаянно пытаются оттолкнуть мужчину от себя. Он извивается как змея, лишь бы не дать брату продолжить начатое. Душа омеги в смятении, мыслей много, а сердце не желает предавать чувства, которые только-только зародились в нём. Эти тёплые, приятные ощущения, когда Чимин рядом заставляли омегу выпадать из реальности. Рядом с ним ему хорошо и тепло, спокойно, чего не скажешь, когда он находится рядом с Чонгуком. Сейчас Тэхён словно предает самого себя, нежели Чимина и от этого по его щеке скатывается слеза. Опустив руки, он на секунду замирает. Теперь уже ему ничего не изменить. Ударить брата он тоже не может, потому что знает, что может последовать за этим. А еще ему есть что защищать — Чимина, поэтому Тэхёну вдвойне приходится молчать и смиренно ждать момента, когда его брат наиграется с ним. — Тэ? — вдруг зовет Чонгук. — Остановись… — Я сделал больно? — Нет. Просто, остановись. Омега всхлипывает, стоит обессиленный и смотрит в ноги. На лицо брата не хватит попросту смелости посмотреть. Он знает, что оно равнодушное. — Тэхён, посмотри на меня. — просит Чонгук. — Пожалуйста, не заставляй меня… — Подними глаза, Тэхён. Живо. Слыша в голосе брата приказ — омега прикрывает глаза, начиная ковырять пальцы рук. — Тэхён! — повышает голос Чонгук, но Тэхён так и не посмотрел на брата. Даже спустя десять минут он все так же стоял с опущенным лицом и смотрел только на ноги. — Я буду в своей комнате. — вдруг проговаривает Чонгук и отойдя от брата поднимает пистолет, пряча его под одежду. — Хорошо. С наступлением долгожданной тишины и полного одиночества, Тэхён может позволить себе быть слабым. Может и делает это. Он спускается по стене вниз, садиться на пол и поджимает ноги к груди, пряча в коленях голову, а после плачет. Горько, сильно, но всхлипы приходится сдерживать в себе, ведь Чонгук их может услышать и вернуться. Его присутствие для омеги — как яд. Он медленно его пьет и умирает с каждым днем, но только жаль, что этот яд убивает тело, а не чувства. Все слова, сказанные старшим братом истинная правда. Как бы омега не хотел опровергать тот факт, что он мечтал когда-то давно о брате — истина всегда выльется наружу. Тэхён не умел ничего скрывать. Его всегда можно было раскусить: по речи, поведению или запаху. И последний оказался истинным предателем. Он всегда выдавал парня. Даже наверное сейчас выдает, ведь плача, омега выпускает очень много феромонов и они заполняют комнату, но открой дверь, так все это выльется наружу и дойдут до носа брата, который тут же обо всем догадается. Нет. Это слишком рискованно и поэтому Тэхён продолжает сидеть в комнате, все так же плача. А за дверью, что вела в комнату младшего, так же, прижимая ладонь ко рту стоит Чонгук. Да он и стоял все это время за ней, слушая тихие всхлипы, а после уже, слушая свое сердце, которые билось так быстро, что стало больно в груди. Невыносимо и альфа от этого чуть сгибает спину. Его длинные волосы упали на лицо, скрывая все то, что отразилось на нем. Та же боль и испуг, а еще — страх. Но не за себя, а за маленького Тэхёна, плачущего за дверью и нуждающегося в помощи. Сильные люди всегда могут преодолеть все в одиночку — так говорят, но на деле, даже сильному человеку нужна помощь. Тогда, что же сказать про слабого? Проходит несколько минут, не больше и всхлипы послышались вновь, а после шаги. Кажется, омега по комнате передвигался, к шкафу подошел и открыл его дверцы. Скрип послышался, а после тишина, но не долгая, потому что буквально через пару минут Чонгук слышит шаги в сторону двери и именно это заставляет его просто убежать. В свою комнату, как и сказал брату, а там прикрыв дверь, но не до конца, скрылся в тени, наблюдая, как Тэхён, одетый в уличную одежду направился в коридор. Он уходит. Уходит… к нему?  — Тэхён? — вдруг, некая сила толкает Чонгука и он вываливается из своей комнаты, спеша к брату. — Ты куда? А у того лицо красное и испуганное. — В магазин. — Зачем? — Хочу…хочу купить алкоголя. Тут Чонгук еще раз шокируется. — Повтори. — Хочу пива или может быть что по крепче. — Когда это ты пить начал? — Я не пью. Просто хочу успокоиться и думаю, что алкоголь… — Жди меня. Сходим вместе. Как и всегда Чонгук заканчивает предложение за брата. Он быстро возвращается в свою темную комнату, что-то в ней делает и выходя, закрывает дверь. — Пошли. — кивнув на входную дверь Чонгук идет к ней первым. — Я хотел пойти один. — говорит Тэхён. — А чем я тебе помешаю? Я помогу выбрать алкоголь, а вечером мы посидим и выпьем. Открывая дверь, Чонгук выходит, а следом за ним, согнутый в спине, идет Тэхён. — Или ты хотел… — Нет. Чимина не будет. — Тогда не вижу причин меня отталкивать. Закрывая дверь на ключ, Тэхён делал это очень медленно. Видимо, задумался и Чонгук спросил: — Тэ, может я один схожу и куплю все? Посиди дома. — Чонгук, ты помнишь что будет через неделю? — вдруг спрашивает омега. — Да, но давай поговорим об этом позже. — Я хочу и его пригласить. — выдает омега. — Тэхён. — тянет имя Чонгук. — Это не лучшая идея. — Я имею на это полное право. Чонгук вздыхает. — Обсудим это вечером. И этот вечер наступает довольно быстро. Придя домой с пакетом в руках, Чонгук попросил омегу приготовить им на ужин чего-нибудь вкусного, а сам пока что подготовил купленный им алкоголь. Ну, как сказать, подготовил, убрал его в холодильник, достал стаканы, так как купили они виски и отнес их в большую комнату. Решил, что они будут пить именно там. А Тэхён, подчиняясь, молча стал готовить еду на вечер, хотя явного аппетита у него было. Он готовил не для себя, а для Чонгука. Мясо пожарил, что-то типа стейка и овощи нарезал. Выложил все на красивую тарелку, поставил на столе и оповестив, что все готово поспешил скрыться в своей комнате. Вообще, он планировал начать пить уже по возвращению домой, но косой взгляд Чонгука моментально отбил все желание. Да еще бы, ведь смотреть таким взглядом, словно Тэхён настоящий алкоголик, вызвало бы отвращение у кого угодно. Поэтому, сидя в своей комнате очень тихо омега ждал наступления вечера и тот наступил, как уже было сказано ранее, довольно быстро. Чонгук позвав омегу в большую комнату и Тэхён послушно пришел, заняв место на полу. Окинув взглядом саму комнату омега недолго засматривается на то, что здесь сотворил его брат. Запах горелого и треск древесины успокаивал моментально, а бросив взгляд на то, что издавало такой приятный звук, Тэхён несколько расслабился. — Почему свеча трещит? — задает вопрос омега, а Чонгук, бросив короткий взгляд на то, что сам создал, ответил коротко «древесный фитиль» Тэхён впервые увидел его. Ощущение того, что ты находишь в каком-то лесу, перед костром вызвало у парня умиротворение. — Зачем ты зажег так много свечей? — спрашивает еще омега. — Хотел создать романтическую обстановку. Тэхён замолчал. — Я плох в этом, — смеясь, проговаривает альфа. — Всегда был плох. — Нет. У тебя получилось. Только вот делать это стоило не для меня. — отвечает Тэхён, поджимая ноги к груди. — Лучше бы приберег это для другого. — Мы уже все обсудили. — разливая виски, Чонгук ставит бутылку в сторону и усаживается рядом. — Я разрезал мясо, поэтому можешь натыкать его на вилку и кушать. Так удобнее. — Да, наверное. — равнодушно говорит Ким, протягивая руку к стакану с алкоголем. — Я выпить хочу. Кушай мясо сам. Поднимая стакан омега тут же подносит его ко рту, делая первый глоток. Холодный виски оказался приятен на вкус. Не горький, не обжигающий. Конечно, быть может подобный вкус у него вызвало то, что омеге попросту плевать уже на все. Он просто не обращает внимания на все, что касается его, а быть может Чонгук и правда выбрал очень хороший напиток, который омега смог «вытянуть». Делая уже второй глоток, Тэхён немного расслабляется и поглядывая на свечу, засматривается на нее. — Чонгук, — зовет омега и альфа поворачивает голову. — мой день рождения. Он через неделю. — Я знаю. — Я хочу накрыть стол и пригласить Чимина, а так же, его друга. — Я закажу столик в ресторане. Не стоит напрягаться дома. Тэхён вздыхает. — Чонгук, ты не понимаешь, — отворачиваясь от свечи, омега поворачивает лицо к брату и смотрит на него, — приготовить ужин, дождаться гостей — это то, чего у меня никогда не было. Я всегда был только с отцом в этот день, ты же никогда не поздравлял меня и всегда был занят, поэтому, Чонгук, будь занят и в этот раз. — Тэхён… — тянет имя Чонгук. — Если вы оба столкнётесь — вы снова поругаетесь, а я не хочу портить себе праздник. В глазах омеги снова видна та боль и слезы кажется скоро брызнут из глаз. Он держится, старается не упасть лицом перед братом, но когда алкоголь берет над ним верх, слеза все же скатывается по щеке. — Я могу пообещать, что не стану его трогать. В этот день я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Скажешь молчать — я промолчу, не смотреть — не буду, но не приходить… Тэхён, это уже слишком. Выслушав брата, младший вдруг начинает улыбаться. — Ты стал другим. — делая глоток виски, Тэхён продолжает: — Раньше ты бы сказал, что я тебе вообще не нужен и плевать ты хотел на мой день рождения, а тут… Кара так меняет людей? — Не Кара. — тихо отмахивается альфа. — Вот как. — и снова глоток. — Чонгук, скажи, в Каре много омег? Подгибая колено, альфа кладет на него руку и отвечает: — К чему такой вопрос? — Просто, неужели ты не мог там найти кого-нибудь? Уверен, там они лучше меня. Не боятся, развратнее. Отворачиваясь, Чонгук пьёт и умалчивает. Не хотелось ему отвечать, но зная, что брат не отстанет, все же проговаривает: — Я работаю только с альфами. Только с Намджуном. Омеги в Каре меня не интересуют. — А если у нее течка, ты проходишь мимо? — Да. — Почему? — удивленно спрашивает парень. — Потому что, у меня уже есть моя омега. Тишина. Только треск деревянного фитиля нарушает её. — Не говори сейчас, что ты, Тэхён, не мой. Ты умолял меня не уходить, говорил, что я могу делать с тобой все, что захочу, но стоило мне вернуться, так ты заднюю сдаёшь. — Чонгук… — Нет, — перебивает мужчина, — послушай меня. Ты отталкиваешь меня из-за того, что я убийца, но ты хоть знаешь, почему я стал таким? Кого я защищаю, за что борюсь, знаешь? — Да. Намджун говорил. — Тогда, попробуй меня понять, Тэхён. Попробуй понять всё, что я делаю. От моей ненависти к тебе до сегодняшнего дня. — говорит альфа, допивая после виски в стакане. — Понять… — проговаривает слово омега, повторяя за старшим братом, допивая алкоголь. — Но я не могу. Я не понимаю этого. Когда люди любят друг друга, у них совершенно иные отношения. Когда они заботятся, то не причиняют боли. — Я могу измениться. Только дай мне время. — Не нужно. — отказывается Тэхён. — Твои изменения не меняют факта, что ты убиваешь, и если тебя поймают, то наше правительство имеет полное право отправить тебя на смертную казнь. Чонгук поджимает губы, и ставит стакан на пол. Тянет руку к бутылке, наливает больше прежнего янтарной жидкости и снова пьёт. Заглушая слова брата, что повторяются в его голове, альфа не может сказать что-то против. Его действительно могут казнить. Не посадить в тюрьму, не что-либо еще, а убить. Застрелить или голову отрубить, не известно, но смерть будет мгновенная. А Тэхён не переживет этого и альфа, зная это, все равно просит его быть с ним. Просит довериться, пусть и своими словами, но смысл их был ясен. Как же наивно. — Прости. — вдруг произносит Чонгук. В темноте можно было смело поддаться искушению и показать самого себя. Свою слабость, свои обиды и боль вылить наружу. Можно было не стесняться всего этого, но даже сейчас, опьянев и в этой самой темноте Чонгук сдержан. Сидит ровно, только ногу согнул, смотрит на стакан, в котором жидкость почти закончилась и слегка улыбается. Алкоголь терпкий, как и запах альфы. Они будто бы подошли друг для друга и выдохнув, Чонгук, сам того не осознавая, выпускает феромоны. Он устал. От всего. Хочется жить спокойно, рядом с тем, кто дорог. Хочется почувствовать любовь и ласку, но за все свои года альфа так и не познал этого. Не может позволить себе слабину и даже сейчас, когда он вроде бы не со зла выпустил большое количество феромонов, те пугают омегу. — Гук… — Я не со зла. Не бойся. Чертовы животные инстинкты, чертовы правила в которых омега должен подчиниться. — Пожалуйста, хватит. — просит Тэхён, отсаживаясь подальше от брата. — Я просто расслабился. — Но твой запах… Чонгук, я пойду к себе. И вот, снова этот контроль. Омега встает и делает это довольно быстро. Ставит стакан на пол и делает свой первый шаг к выходу из комнаты, но голос Чонгука, весьма спокойный и даже приятный, заставляет омегу остановиться. — Иди ко мне. Сердце бьётся быстро. Тело бросает в жар, и ноги подкашиваются. Запах сильного самца всегда влиял на омег именно таким образом и самое что ужасное, так это то, что Тэхён не может противиться ему. Он разворачивается, смотрит на брата, кусает губы и выдохнув, подходит к нему. Встаёт рядом, смотрит на него сверху-вниз и ждет дальнейших его слов. А быть может и приказов, кто же знает. Но Чонгук молчит. Он только руку протягивает и взяв Тэхёна за кисть тянет к себе, усаживая его на своих ногах. Родной запах, запах цветка, лотоса, снова приятен, да так, что руки и ноги отказывают двигаться. — Почему ты такой, Тэхён? — тихо спрашивает альфа, смотря в глаза младшего без намеренней навредить. — Я с ума от этого схожу. А Тэхён молчит. Только дышит тяжело и быстро. Смотрит на Чонгука и начинает дрожать. — Прошу тебя, Гук… — Расскажи, что ты чувствуешь сейчас? Вопрос для Тэхёна не понятен, но сглотнув, он все же отвечает: — Я боюсь тебя, но… — Но и хочешь, да? — Ты был моим первым мужчиной, наверное поэтому ты так действуешь на меня. — Нет, Тэ, причина не в этом. — издав смешок и чуть покачав головой, Чонгук кладет руки на ягодицы парня и чуть сжав их, давит вперед заставляя омегу поёрзать паховой областью возле члена альфы. — Чонгук, прекрати. — упираясь руками, об грудь, Тэхён сжимается в плечах. — Ты же знаешь, что для каждой омеге предназначен свой альфа. — произносит Чонгук. — И наоборот. Поэтому, Ким Тэхён, сделай вывод из моих слов. Продолжая ёрзать, Чонгук проклинает дурацкую привычку омеги носить дома шорты и футболки. Иногда он задавался вопросом: почему не надеть спортивный костюм? Но сегодня он благодарен этим вещам за возможность снова притронуться к телу парня. Запуская пальцы рук под ткань широких шорт, Чонгук проводит ими по внутренней части бедра и наблюдает за тем, как Тэхён откидывает голову назад, цепляясь руками за его шею. Он не может сопротивляться, это все равно случилось бы. Тонкая шея со светлой кожей так и манит, и Чонгук не собираясь искушать себя во второй раз — поддаётся этому искушению и целует её. Ведёт языком от кадыка до ключиц, кусает и целует сразу же, дабы загладить вину от укусов, а после поднимает голову вверх. Глаза омеги закрыты, а рот слегка приоткрыт. Он тихо стонет, видимо не хочет показать брату, что снова сдался и от этого даже иногда скулит, но обращать внимания на то, отчего омега получает удовольствие и показывает это — Чонгук не собирался. Стон — показатель того, что ему хорошо, так зачем об этом говорить. Переведя руки обратно на ягодицы, Чонгук уже запускает их под вещь и тут же начинает ласкать дырочку, которая давно пульсировала. Маленькая и аккуратная, и только его. И он хотел бы думать именно так. — Гук… — зовет на выдохе омега, — я не готов. — К чему? — Сексу… — Тогда беги и приводи себя в порядок. Я подожду. Резко все обрывается. Руки мужчины отпускают тело парня, позволяя ему уйти, желание уходит на спящий режим и Чонгук даже умудряется со спокойным видом снова налить себе виски и сделать пару глотков, а всё ещё сидящий на альфе омега, поражается такому поведению. — Тэ, иди. И снова запах, снова подчинение, от которого омега уходит в ванную комнату. Звук воды слышится, но он не слишком шумный и пока он доносится до ушей альфы, тот достает сигарету, закуривает и делает несколько больших тяг. Запах травы быстро заполнил комнату, но в тот же момент феромоны Чонгука перебили его. И здесь он им сказал спасибо. А дальше его мозг расслабился, тело тоже, а алкоголь дополнил картину насыщенными красками, и поднимаясь на ноги, альфа встречает Тэхёна, с мокрыми ногами с улыбкой на лице. — Мой Тэ, — проговаривает он и омега снова подчиняется. Подходит ближе, опускает взгляд и смотрит на выпирающий член мужчины. Ему явно тесно в штанах, но почему-то Чонгук еще не избавил себя от них. — Ложись. — добавляет он, помогая Тэхёну сесть на диван. — На живот ложись и ножки шире раздвинь. Выполняя все требования Тэхён ложится на живот, поджимает руки под себя и раздвигает ноги. Что сейчас произойдет он не знает, вернее знает, но надеется, что ничего плохого. А после, ждёт слушая треск от фитиля. — Приподними таз. Встань на колени. — просит Чонгук и дождавшись, когда младший брат все сделает, альфа доносит до его ушей похвалу и делает то, чего Тэхён никак не ожидал. — Нет! Чонгук! — выкрикивает он, прогибаясь и тут же издавая стон. Запах тела сводит с ума ещё до того, как Тэхён успел встать на колени, а когда Чонгук «пробует» его на вкус, разум просто туманится и думать ни о чем, кроме как об этом, альфа уже не может. Он ласкает его сзади языком. Облизывая, руками раздвигая шире ягодицы и после, надавливая проталкивает кончик языка внутрь. — Гук… — скуля, снова просит омега. — Тебе же приятно. — Не надо… Это… — Просто забудь обо всём и наслаждайся. — отвечает Чонгук. — Моя омега должен быть удовлетворенным. Языком или членом — неважно. И он снова ласкает парня заставляя его покрыться мурашками. — Это… это в последний раз, когда я поступаю так… — выдает Тэхён. — Я выбрал его… Слышишь, Чонгук? — О, конечно слышу. — еще раз облизав, но делает он это теперь с еще большим желанием, Чонгук заставляет Тэхёна кончить прямо на диван. Опустошение внутри приводит к падению на диван лицом вниз и тяжелым вздохам. Отвернувшись, Тэхён прячет лицо в тени, а Чонгук тем временем спускает штаны и ложится на омегу, вводя свой член ноющий от дикого желания слиться с телом парня, внутрь и делает свой первый толчок. — Твою мать. — рычит Чонгук, — Почему внутри тебя так приятно. Я хочу разорвать тебя… Ответить на столь, наверное, неприятные слова — Тэхён не решается. Молчит, стонет и прижимает ладонь ко рту, заглушая в ней свои всхлипы. — Ты сделал не правильный выбор, Тэ. Он сделает тебе больно. — Не сделает. — отвечает омега. — Только ты на это способен, но не он. Чонгук молчит. Знает, что прав, но доказывать сейчас Тэхёну ничего не собирается. Не тем они сейчас заняты, да и он уже решил, что пусть свое дьявольское лицо, такое же как и у Чонгука, Чимин покажет сам. Пусть раскроется перед ним, снимет маску сам, а пока альфа оставит все как есть, ведь он знает, что Чимин умрет от его руки и Тэхён не будет его защищать. Потому что выберет его. Продолжая вдавливать парня в диван, рычание мужчины становится все громче. Ему сейчас очень хорошо и Тэхёну хорошо, он уверен, просто парень не хочет показать свою слабость перед ним. Хочет остаться сильным, хотя они оба знают, что сильный здесь только Чонгук. Изменив позу, посадив омегу на себя, альфа помогает ему двигаться с помощью рук. На бёдрах держит их, сжимает кожу и смотрит на это, потому что красные пятна даже в тени виднеются отчетливо. Они слишком красивы, особенно на юном теле Тэхёна. За всей его хрупкостью и невинным взглядом — красные пятна, как грех, который он несет на себе. Как предательства перед тем, кто дорог ему. Перед Чимином, но Чонгуку далеко на это плевать и поддавшись вперед, он его целует. Нежно, но давая понять, что чувства альфы сильны к нему, а после опускается и снова покрывает шею укусами и засосами, которые, как надеется Чонгук, не сойдут через неделю. Показать то, что Чимин не вправе прикасаться к омеге — Чонгук решил именно таким способом. Хотя, в запасе, был ещё и другой, и вскоре, он всё же и его раскрыл перед омегой. — Тэхён, я могу вручить тебе подарок на твой день рождения сейчас? — спрашивает альфа и омега перестаёт двигаться. — Почему сейчас? — Захотелось. Мне кажется, чтобы к этому привыкнуть, тебе понадобиться время, а если я сделаю это при всех, тебе будет неловко. Так что? — Чонгук, — в напряжении произносит имя брата Тэхён, — что ты задумал? — Ничего. Правда. — Тогда, ты можешь выражаться конкретнее. — Ладно. Вздохнув, Чонгук чуть приподнимается и протягивает руку к брюкам, которые уже лежали рядом с ним. Засунув руку в карман он достаёт коробочку и протягивает её парню. — Вот. А тот, приняв её, сначала разглядывает, а после — открывает, но тут, его глаза становятся большими. — Что это значит? — тут же спрашивает Ким. — Простой мой тебе подарок. Я выбирал его долго. — улыбается Чонгук. — Подарок? А ты уверен? Это же…кольцо. Пожав плечами совершенно непринужденно, Чонгук отвечает: — Разве, чтобы подарить кольцо, нужен другой повод? — Наверное, нет. Я не знаю. — Я сделал это, что бы украсить твои пальчики и никаких пагубных мыслей у меня не было. Опустив взгляд на серебряное кольцо с маленькими камешками, Тэхён достаёт его из коробки и разглядывает поближе. Оно действительно красивое: нежное и подходит ему. На длинных тонких пальцах такое колечко будет смотреться идеально, но вот только пытаясь надеть его, Тэхён сталкивается с проблемой — оно мало. — Попробуй на другой палец. — говорит Чонгук и Тэхён снимает кольцо со среднего пальца левой руки и надевает его на безымянный, и тут оно подошло. — Вот видишь. Поблёскивая от света свечи, кольцо заворожило парня. Выставив чуть руку, он разглядывает его и даже, кажется, улыбается. — Нравится? — интересуется альфа. — Да. Очень красивое, но не привычно, как ты и сказал. — Поэтому носи его, а ко дню рождения ты уже привыкнешь. — Хорошо. Спасибо, подарок чудесный. Душу согрели слова благодарности от брата. Чонгуку стало хорошо.