Memento Mori

Чужие прикосновения противны. Да, именно так. Они не неприятны, а противны, ведь от прикосновения к телу чужими руками и пахом, дрожь пробегает по телу Тэхёна. Очень нагло, Чимин проникает своим ядовитым языком и играет им, задевая нёбо и язык парня, а тот, пытаясь хотя бы на шаг отойти от него, каждый раз возвращается назад. И Чимин снова его обнимает. Крепко, оставляя отметины на руках от сильной хватки. — Хватит. — еле отрывая от себя губы альфы, омега вытирает их. — Этого мало. — Нет! — толкает от себя Тэхён Чимина, — Я выполнил то что ты хотел, а теперь… — Ладно, — вскинув бровью, альфа достает из кармана брюк упаковку таблеток и бросает к ногам Тэхёна, — Надеюсь поможет, а иначе… Но Тэхён, опустив голову, говорит: — Здесь большая дозировка. Мне нельзя принимать такие. — Какая жалость. — Чимин разворачивает и забрав с собой бокал возвращается на кухню. — Какая жалость? — повторяет слова альфы омега поднимая упаковку с подавителями. — Ты знал об этом. Знал и все равно купил… Зачем? — Хочу видеть, как ты будешь умолять меня. — выдает Чимин. — О чем? — Сексе. На кухне Чимин наполняет бокал и поднимая взгляд на парня, улыбается. — Думаешь, что я не справлюсь? — спрашивает Тэхён, сжимая кулаки. — О, конечно справишься, но только твоя дырка… — Прекрати! — выкрикивает омега, — Чего ты добиваешься?! Чего?! Хочешь меня унизить или Чонгука задеть? Что из этого?! — Я бы просто предпочел смерть твоему брату, но… — Это ты должен умереть! Ты! — перебивает и кричит омега. — Ты! Все из-за тебя! ВСЕ! Разум затуманился и то, что происходит дальше с Тэхёном превратилось для него в муку. Он бьется в истерике, кричит, топает ногами, обзывает Чимина всеми ужасными словами, которые только знал. Он бросает таблетки, купленные альфой в его сторону, просит его подавиться ими и добавляет, что никогда не попросит о помощи. Что будет лучше страдать, а Чимин, слушая и наблюдая за припадком парня, лишь смеется. Наверное, он знает, что Тэхён не справится. Что он слишком слаб, чтобы пройти в одиночку через боль во время течки и в глубине души он знает, что рано или поздно, но омега сдастся. Выслушав очередное оскорбление от Кима, Пак допивает второй бокал вина, наливает еще и взяв его подходит к омеге. Заглянув в его глаза, чувствуя запах страха и беспомощности, что мгновенно распространились по комнате, Чимин улыбается, показав оскал. — Из твоих уст слышать такие грязные слова подобно ласке. Ты очень милый. — Катись к черту! — выкрикивает Тэхён. — Тэхён, полегче с такими словами. Насколько я помню, то ты верующий человек. — Я давно перестал верить во все. — Даже в справедливость? — Причем тут это? — При том, что она обязательно восторжествует. Чонгук проиграет. — Нет. — отмахивается Ким. — Вот увидишь, он… — Произнесешь эти слова и я ударю тебя. — резко сменив дружелюбие на злость, Чимин не переживает о произнесенных словах. — Бей. — Тэхён, я не хочу этого, но своим поведением ты провоцируешь меня. — Бей! Потому что Чонгук победит! И тут, казалось бы, должен был прийти удар по лицу от которого челюсть бы свело, но вместо него, губы альфы снова накрыли губы омеги, а его руки легли на ягодицы и сжали их. — Нет! — вырывается Тэхён. — Тебя лучше таким способом затыкать. Не хочется изуродовать такое красивое личико. И Чимин снова целует, но на сей раз, запускает руки под штаны и нижнее белье, прикасаясь к самой интимной части тела омеги. Там все напряжено, но стоило несколько раз помассировать, провести вокруг пальцем, а после войти, так омега мгновенно сжался и задрожал. — Умоляю… — Вот так бы сразу. — Не трогай меня. — покраснев лицом, Тэхён опускает голову. — Я слабее тебя, ты знаешь это, поэтому и пользуешься. — Знаю, но я не пользуюсь. И разве тебе плохо сейчас? Ты потёк. Задышав тяжело и быстро, Тэхён, цепляется за рубашку альфы. — Я люблю Чонгука. — А мне плевать. Чувства изменчивы, Тэ. И пальцы глубоко вошли в парня заставив его издать стон. *** Сердце вдруг кольнуло. Резкая боль, как будто нерв защемило и дышать стало трудно отчего Чонгук просто согнулся и широко распахнул глаза. Никогда прежде у него ничего подобного не было и испытав нечто подобное, вызвало испуг. Приложив руку к сердцу, альфа мысленно успокаивает себя. Проговаривает, что все хорошо, что Тэхён жив, что и Сокджин жив, хотя прошла уже неделя и Чимин больше не дал возможность ему и Тэхёну поговорить. Восстановив дыхание, Чон медленно выпрямляется и откидывается на спинку дивана. Внутри него дерьмовое чувство пустоты и страх за всех любимых ему людей, потому что Намджуна тоже нет дома уже вторые сутки. С тех пор как Кара отказала ему в людях, Намджун то и делал, что пропадал где-то и возвращался в квартиру Чонгука лишь ночью, а последние двое суток его след простыл, что напрягает Чона. На звонки его друг не отвечал, лишь раз прислал сообщение, что якобы занят. Но и это не успокоило сердце Чонгука, а теперь оно и вовсе начало покалывать и болеть. Дожидаясь пока сердце восстановит ритм альфа медленно встал. Рука все еще болела и как оказалось, что чем дольше он ходит с такой раной без оказания нужной медицинской помощи, тем дольше она болит и начала гноиться, посинев вокруг дыры от пули. Забросив самого себя конечно же было глупо, потому что стоило ему увидеть в зеркале свое отражение, Чонгук ужаснулся. Он практически не спит: сон просто проходит мимо него. Он перестал нормально питаться, хоть прекрасно знал, что еда ему необходимо, альфа просто игнорирует журчание в животе и заменял пищу на наркотики в сигаретах, что дает ему один из людей Кары. Те заглушали голод и сон. На время, час или два, если доза маленькая, но стоит ее увеличить, так Чонгук мог не спать целый день и даже не пить воды. Он просто сидел на диване, смотря в пустоту. И именно так было несколько часов назад. До того момента, пока сердце сильно не закололо и разум не пришел в себя. Идя по коридору до комнаты Тэхёна, Чонгук открывает ее дверь и проходит внутрь. Останавливается возле кровати, смотрит на нее и снова чувствует покалывание в области груди, отчего повторно сжимается и кривится. Снова больно и Чонгук не может понять — почему. Сейчас дело не в сигаретах. Здесь что-то другое. А после снова резкая боль и Чонгук уже не выдерживает. Падает на колени и сгибается перед кроватью Тэхёна. — Тэ… Имя ему больнее всего произнести, но он тянет его, потому что хочет. Потому что так надо. Их разрыв слишком болезненный и Чонгук готов отдать сейчас что угодно, даже свою жизнь, дабы просто увидеть и обнять его омегу. Его любимого. Упав на пол, поджимая ноги к груди, Чонгук кривится. Он сам уже не замечает, как глаза стали мокрыми, а после и щеки. Как слезы стекают по виску и капают на пол. Он не заметил, как начал плакать. — Тэхён… И снова боль в груди от которой Чонгук сильнее сжимается. — Чонгук? — слишком неожиданно слышится голос Намджуна где-то в коридоре. — Ты где? — Джун… — хрипит и тихо зовет Чонгук друга. — Ушел, что ли. Чонгук? — голос все ближе, а вскоре, появляется тень, что накрыла лежащего Чона на полу. — Твою мать, Чонгук! Намджун быстро оказался рядом, что Чонгук даже понять ничего не успел. Тот, приподняв друга, хватает его лицо рукой и вертит, пытаясь что-то разглядеть в нем. — Ты под чем? Эй! — Мне больно… — Больно? Где? — Сердце… Джун, оно болит. — всхлипнув, Чонгук сам не замечает, как прижимается к другу. А тот смотрит на Чона не зная что делать. — Тебе нужно успокоиться. Я принесу таблетки, может что поможет. — Тэхён. Джун, с ним что-то не так. — выдает Чон и услышав это Намджун сам начинает напрягаться. — Джун, он мой… — Я знаю. — Я чувствую его и сейчас что-то не так. И Чон снова сжимается на руках друга, а тот просто смотрит и в его голове вертится только одно слово — связь. — Чонгук, — собрано начинает говорить Намджун, — ты хочешь вернуть Тэхёна? — Да. — Тогда приди в себя. Выспись, поешь и мы нанесем удар. Мне нужен напарник, а не обуза, и когда мы заберем Тэхёна. — Я не могу уснуть. Меня мучают кошмары, а еда не лезет в горло. — отмахивается Чонгук. — Только сигареты помогают. — От них тебе и плохо. — Но без них…я… — Кара не даёт людей, на главного не выйти и я смог связаться только с информатором, который донёс Каре о «К». Он предложил помощь. Он сведет нас на Чимином, но тебе нужно прийти в себя. Медленно восстановив дыхание, Чонгук старается не паниковать. Опираясь на свою уже руку, он привстает. — Информатор? Тот парень в маске. — Да. — Я ему не доверяю. — У нас нет выбора. Что мы вдвоём можем сделать? — Ничего. — с печалью отвечает Чонгук. — Вот именно. Сокджин и Тэхён сейчас в руках Чимина, и у нас нет выбора, кроме как поговорить с ним. — И что мы скажем? — Я буду просить за Джина. Он не виноват ни в чем, это по моей вине он покинул организацию. Я настоял на этом. — А мне что делать? Умолять Чимина отпустить Тэхёна? — возмущается альфа. — Если потребуется, то да. — Никогда! -Слишком горд, чтобы просить за любимого, да? — Это унижение. — Нет. — Да. Я могу убить его. На этой встрече. — Ты серьёзно думаешь, что Чимин приедет один? — вскидывает бровями Намджун. — Не глупи. — Я не стану умолять. — Тогда, просто отдай ему Тэхёна и не трать моё время. — Намджун! — Что? Ноешь что плохо без Тэхёна, а сам не можешь перешагнуть через гордость, чтобы быть с любимым. Ты жалок, Чонгук. Оттолкнув от себя Чонгука Намджун встаёт и уходит. Оставив Чона размышлять, Ким надеется, что здравый ум всё же преобладает в нём и тот примет правильное решение, а спустя час, на кухне где сидел Намджун появляется Чонгук и покосив обиженный взгляд, тот соглашается на условия друга. На следующее утро Намджун первым делом созванивается с информатором и договаривается о встрече. Назначив место и время, Намджун вежливо благодарит и кладёт трубку, после чего спешит к Чонгуку и обрисовывает всю ситуацию. Разжевывая всё, объясняя, что лучше говорить, а где промолчать, Намджун несколько раз прикрикнул на Чона, потому что тот витал где-то в облаках. Не слушал и мысленно уже был с Тэхёном, но взглянув на Кима, вся иллюзия быстро улетучивалась и он возвращался к реальности. — Ты понял меня? Сдерживай себя. — повторяет Намджун. — Ты мне это десять раз сказал. — Да ты же всё можешь испортить. — Это — нет. — Ну-ну. — вздыхает Намджун. — Через час выезжаем. Будь готов. На самом деле Чонгук хоть сейчас готов выезжать, но, как того просит Намджун, Чон выжидает время и оно пролетает мгновенно. Вот, они уже сидят в машине перед нужным кофе и терпеливо ждут, когда подъедет нужная машина. — Их долго нет. — переживает Чонгук, оглядываясь. — Да, уже полчаса прошло. — соглашается Намджун. Время играет злую шутку. Ожидание всегда напрягает, а когда на горизонте появляется тот, кого ждёшь, сердце и душа начинают радоваться. Машина, что подъехала, оказалась очень большой. Рассмотрев её, Намджун по инерции сжимает руль, а Чонгук резко опускает руку и хватает пистолет, что лежал всё это время на его ногах. — Убери. — приказывает Намджун наблюдая за машиной напротив. — Он с людьми. Мы покойники. — Не спеши с выводами. — Здесь всё очевидно. Намджун поджимает губы и продолжает наблюдать как из машины напротив выходят двое парней в масках и кепках, следом за ними Чимин, а уже в самом конце выводят окровавленного Сокджина, который только ступив на землю, начинает падать и теперь двое парне грубо хватают его и трясут. — Суки! — рычит Намджун. Он резко открывает дверь машины, вылазит и скалится, при этом оставаясь всё ещё без оружия в руках. — Как это понимать? — громко говорит Намджун. — А ты разве не хотел увидеть свою шлюху? Мне казалось, что вам была необходима встреча. — так же на повышенном тоне отвечает Чимин. Он наблюдает за Намджуном и ждёт, когда у того нервы сдадут. Как сорвётся вперёд, как направит оружие, но к его удивлению, Намджун всё ещё стоит на месте и хладнокровно смотрит на Пака. — Сокджин не виноват. По моей просьбе он покинул «К». — говорит Джун. — И что? — Вы ведь друзья? — Мы ими были. — Но ты же знаешь, что Сокджин никогда не предал бы тебя не появись я. — И что ты предлагаешь мне? Всё забыть? Он, я уверен, всё рассказал вам о нас. Намджун вдруг делает шаг вперёд, разведя руки в стороны. — Нет. Он ничего не говорил. А Чимин начинает смеяться. — Думаешь я поверю? Не смеши. — Тогда, чего ты хочешь? — начинает своё наступление Намджун. — Мы не хотим войны. — Какое совпадение, что я тоже. Но, видите ли, твоего друга заказали и я не могу не выполнить приказ. — Мы обещаем покинуть город. Отдай Тэхёна и Джина, и через час ты о нас ничего не услышишь. Чимин снова смеётся, подойдя к Сокджину. — А ты забавный. Не будь ты в Каре, я бы попытался перетянуть тебя к себе. Но да ладно. — отмахивается Чимин. — Ты просишь отдать вам ваших омег… Что ж, знаешь, я бы мог пойти на такие уступки. Однако, отдам я только одного. — появляется паузы, — Его. Чимин дёргает Сокджина за руку и тот, запинаясь о собственные ноги, чуть ли не падает на землю. Скривился лицо, он старается не показывать жгучей боли в животе и увидев Намджуна, на глазах омеги появляется пелена слез. — Нет… — тянет он. — Тебя не должно быть здесь… — Что ты там бубнишь? — любопытствует Пак. — Не делай этого здесь. — просит омега, когда Чимин резким движением остановил Сокджина и поставил его на колени перед машиной Чонгука и Намджуна в десяти шагах от них. — Он просил за тебя, я лишь выполняю просьбу. — Нет, подожди… — вертит головой Сокджин, — Чимин, пожалуйста… — Прощай, К2. И тут слышится выстрел. Кровь брызгает по сторонам, а тело просто падает вперёд. На землю, а алая жидкость продолжает вытекать из головы, окрашивая асфальт. — Забирай. — выкрикнул Чимин, резко разворачиваясь и направляясь к машине, а через минуту его уже не было видно за тонированными стёклами. Затаив дыхание, всё, что сейчас видит Намджун — это тело Сокджина. Одинокое, хрупкое и измученное. Оно лежит на дороге, никому не нужное и только Намджун стоит и смотрит на него, не решаясь подойти. Его ноги так и прилипли к асфальту, руки похолодели, глаза широко распахнулись, а рот приоткрыт, словно он пытается что-то сказать, но не может. Ему хочется позвать Сокджина, сказать, чтобы он встал и подошёл, но разум подаёт сигнал о том, что омега не поднимится на ноги. Он мёртв. — Джун. — голос, что раздался сбоку, казался нереальным, но каким то образом, альфа реагирует на него и поворачивает голову. — Джун… — Он… — Джун, нам нужно уходить. — говорит Чонгук. — Сокджин… Я должен забрать его. Захлопнув дверь машины, Намджун делает свой первый шаг к тому, кто уже не дышит. К тому, кто лежит и не шевелится. К любимому. Его шаги неуверенные и иной раз можно увидеть, что альфа дрожит, потому что колени подкашиваются, а стоило ему оказаться рядом с омегой, на глазах мужчины появляются слезы. Возвышаясь над трупом любимого, Намджун хорошо видит, как его тело изранили, как над ним издевались. Как не оставили живого места, как разрывали на части. Он видит кровь и её много на ногах омеги. — Это моя вина. — хрипло и тихо проговаривает Намджун, присаживаясь на одно колено перед Сокджином. — Я втянул тебя в это. Я заставил уйти… Я убил тебя… Идеальное светлое лицо осталось таким же красивым, хоть и было в крови. Пухлые губы потрескались, но до них всё ещё хотелось притронуться, а ресницы, длинные и чёрные слегка дрожали от ветра. — Джун, нам нужно уходить, — повторяет Чонгук. — Сейчас же. — Это я убил его! — выкрикивает Намджун, срывая свой голос в вопле. Чонгук видит ту боль, что переполняет Намджуна. Ему самому больно от его криков и в голове он представляет, что было бы с ним, если бы он увидел смерть Тэхёна. Как бы кричал и убивался он. Как бы винил себя, ведь в каком-то смысле Намджун прав — это по его вине Сокджин мертв.