Memento Mori

» — Найден труп в самом центре Сеула… — Найден труп в пригороде… — Найден труп…» — слышать эти слова утром стало вполне нормально. Каждый день, ровно в восемь утра на протяжении недели по новостям транслируют то, чего хотелось бы не слышать. И ровно к восьми утра, на протяжении недели Чимин возвращался домой с кровью на руках. Он молча снимал с себя одежду, бросал её там где стоял и уходил в ванную, а за теми дверями, только одному Богу было известно, что делал мужчина. Равнодушие в его глазах заставляло всех бояться. Не считая Тэхёна, который всякий раз после возвращения альфы домой уходил в комнату, которую выделил Пак, и тихо сидел в ней. А альфа не настаивал на присутствии омеги. Он просто игнорировал его, как и всех вокруг. Друзей, которых как оказалось мало, коллег по работе, которые с опаской смотрели на обезумевшего мужчину и даже Юнги, который в какой-то момент заменил ему Сокджина став правой рукой, однако, момент который вызвал у него подозрения насчёт Юнги до сих пор не отпускает. По мнению Чимина, Юнги недолюбливал Сокджина. Он считал его презренным, да и что уже греха таить, называл шлюхой, хотя всё это не было правдой, но, после того, как Пак самолично прострелил голову Киму, Мин первым скрылся из его поле зрения, забираясь в машину. И именно это вызвало подозрение, но стоило ему самому сесть в нее, так он заметил ещё нечто иное и странное для Юнги — его руки дрожали, чего раньше никогда не случалось. И с тех пор, дабы убедиться, что Юнги не предатель, Чимин самолично наблюдает, как «сумасшедший» альфа когда-то, убивает и людей и псов из Кары. И сегодня он снова убил. Мужчину из Кары и всю его семью: омегу и недавно новорождённого ребёнка. И это слишком жестоко. Смыв с рук кровь, Чимин умывает лицо прохладной водой. Организм требует отдыха, но мозг понимает, что если он уснёт, то всё пойдёт к коту под хвост. Время будет утеряно, а его терять нельзя. Нужно продолжать вырезать псов, пока в его руках не окажется Чонгук, а после и их босс. Закрывая кран с водой, Пак вытирает полотенцем лицо и вдыхает его запах — пахнет лотосом. Лёгкий запах, волнующий и в то же время он сильно заводит, что вмиг заставляет член ожить. С момента его поцелуя с Тэхёном, время пролетело быстро, и точно так же прошла течка парня. Во время её цикла Тэхён так и не сорвался и не попросил близости. Он терпел, плакал иногда, потому что Чимин слышал скуление и всхлипы, но не переступил черту своей гордости. А Чимин не настаивал. Это даже наоборот вызвало уважение, ведь омега не предал свои принципы. Отпустив полотенце Пак выходит из ванной комнаты. Закрывает дверь, выключает свет и идёт в гостиную, через которую попадёт на кухню, но достигнув уровня комнаты, Пак видит сидящего на диване мужчину в кепке, а напротив него сидит Тэхён. — К тебе пришли. — вскочив, омега сковырнул с пальцев рук кожу, а мужчина в кепке, заметив это поджал плечи и встал, разворачиваясь к Чимину лицом. — Господин Пак. — чуть склонив голову, он приветствует. — А, Юнги, — равнодушно, Пак словно отмахивается от гостя, делая лаг в сторону кухни, — Что привело тебя? — Мы можем поговорить? — Разумеется. — останавливаясь у столешницы, Чимин достаёт два стакана и наполняет их янтарной жидкостью. — Тэхён, иди в комнату. — Не указывай. — огрызается омега. Чимин пожимает плечами и вздыхает. — Хорошо. — Господин, — встревает Мин, — не думаю, что это хорошая идея… Ему не стоит… — Переживаешь? — Нет, просто это личный разговор. — Ему не выбраться из этого дома, он никому ничего не донесёт, поэтому не стоит переживать. В крайнем случае, я застрелю его. — выдаёт альфа и наступает минутная тишина, которая лишает дара речи всех, но больше всего ужасается таким словам Тэхён. — Что? — бледнеет омега. — Застрелишь? — Мне не нужно будет этого делать, если ты будешь себя хорошо вести. — Я тебе собака?! — выкрикивает омега, делая шаг вперёд, в сторону Юнги. — Хорошо вести?! Катись к чёрту, Чимин. — Тэ, ты снова… — Не называй меня так! — кричит, чуть ли не срывая голос омега. — Не смей!!! Ты никто! Ты никогда… Но Тэхён не договаривает. В какой-то момент он просто застывает, распахивая широко глаза. — Господин… — слышится, как хрипит сбоку Юнги. — Я устал от твоего гребаного нытья, маленькая сука. — цедит через зубы Пак и опускает руку сжимая рукоять чёрного цвета. В ней был пистолет. С глушителем. И он спустил курок, но к счастью попал Тэхену в левое плечо, а не в сердце, куда изначально целился альфа. — Ты играешь с огнём, Тэхён. Больше я не буду терпеть твои выходки. А омега слушает, но с каждой секундой бледнеет всё сильнее и вот, слезы уже вытекают из его глаз, а губы дрожат. Ему адски больно. — Я вызову медика. — говорит Юнги. — Тебе тоже руку прострелить? Не смей. Ему полезно помучиться. — Он теряет кровь. — Да, и что? Вспомни, сколько я её раз терял. — Да, но вы альфа, а он… — Ему не привыкать наносить вред себе. Это лишь дополнение к его шрамам. Юнги от слов Пака мрачнеет. — Больно… — тихо проговаривает Тэхён, — Пожалуйста, помоги мне. Кому было это обращение, никто с первого раза не понял. Однако, когда Юнги повернул голову на парня, то он понял — омега просит его. Не Чимина, а его. И плачет. — Умоляю… — Господин. — обращается Мин всё так же продолжая смотреть на плачущего Тэхёна. — Оставь его. — отмахивается Пак. — Он истекает кровью! — Он не умрёт. Он ещё не увидел, как умрет его брат, поэтому… — Мне больно! — вдруг срывается Тэхён, крича и приложив здоровую руку к раненой, он надавливает на рану. — Ты сволочь! — Тэхён. — зовёт его Юнги, — Не нужно. Не провоцируй. — Не умру?! — вскинув бровью, Тэхён продолжает кричать. — Оставь?! Пристрели себе руку и я… — Мне простреливали, и я жив. — Но я не ты! Слышишь, не ты! И чувства мои не изменятся! Я не полюблю тебя, психопат! Можешь мучить сколько угодно. Стреляй, пока пули не закончатся в магазине, но Чонгука я не предам! Грудь вздыбилась, голос хриплый, а из глаз так и не переставали вытекать слезы. Тэхён бледнел всё сильнее и в какой-то момент его ноги подкосились. — Эй! — перехватив парня, Юнги удерживает его голову. — Господин Пак, ему нужна помощь. На слова Юнги Чимин закатывает глаза. — Плевать. — шипит Пак, — Помоги, если так хочешь, но из дома не ногой. Выпив стакан, свой стакан с янтарной жидкостью, Чимин уходит из кухни и скрывается в комнате. Запирает замок и дальше ничего неизвестно. Что он делает, что хочет сделать — всё это остаётся тайной. А в гостиной тем временем на полу образовалось кровавое пятно. Кровь вытекает из раны, капает на пол и вызывает неприятный запах от которого просто начинает тошнить, но привыкший к такому альфа, просто игнорирует его, сжав честь. Он понимает, что если он не поможет парню, то кто это сделает? Кто остановит кровь? Кто обработает рану и забинтует её? Только он. — Потерпи. — говорит Юнги, сажая Тэхёна на пол. — Мне очень больно. — плачет Ким. — Рука немеет. — Я знаю. Я помогу, только тебе нужно меня слушаться. — Я всё сделаю. Юнги поджимает губы, встаёт и спешит на кухню, а вскоре возвращается с аптечкой в руках и стаканом виски. — Пей. — протягивает альфа стакан. — Маленькими глотками и выпей всё за раз. — Что это? — Алкоголь. — Почему нельзя принять таблетку? Юнги вздыхает. — Ты сказал, что будешь слушаться. — Да, прости… Рука парня трясется, но поднеся стакан к губам, Тэхён выпивает алкоголь так, как сказал мужчина. Медленно и все за раз, и вскоре ждёт, что боль в руке стихнет, но как на зло она продолжает болеть, выть. — Когда мне станет легче? — всхлипнув, спрашивает Тэхён. Юнги, открыв аптечку достаёт из неё спирт и дезинфицирует им руки. Сильный запах резко попадает в нос и мужчина чуть морщится, а после, дождавшись, когда запах немного рассеется в воздухе, он достаёт пинцет и так же, как и руки, дезинфицирует. — Будет неприятно. — говорит Юнги. — Ты…ты собираешься вытащить пулю этим? — ужасается омега. — Да. — Ты с ума сошёл! — В смысле? — Ты собрался ковырять пинцетом в ране, а не боишься, что грязь… — Я делал это много раз и как ты видишь, я жив и здоров. — Но… — Ты обещал слушаться. — напоминает мужчина и Тэхён замолкает. — Можно мне ещё алкоголя? — тихо, принять реальность, спрашивает Тэ. — Ты не должен быть пьяный. — Но без него мне будет больно. Тэхён опускает глаза и снова плачет, а двинув рукой, он морщится и прикусывает нижнюю губу до крови. — Возьми мою руку и сжимай её. — вдруг, протянув руку Юнги и чуть краснеет. — Не стоит. — Ты только что говорил, что тебе больно, а сейчас гордость показываешь? Прекрати и возьми её. Тэхён сидит неподвижно. Он смотрит на руку мужчины, тяжело дышит и спустя время всё же хватает руку Мина. — Пуля неглубоко. Вытащу быстро. — Я готов. Тэхён прикрывает глаза не желая смотреть на то, как инородный предмет войдет в его плоть. Он не хочет видеть как кровь запачкает руки альфы и не хочет видеть, как он будет вытаскивать пулю. Он отворачивается и сразу же сжимает руку Мина. Со всей силы, да так, что костяшки его пальцев побледнели, а Юнги это даёт понять, что парень готов, и не теряя времени он проникает кончиками пинцета в плоть омеги. Глубже, слушая противный звук. Чавкающий. И видит мясо, живую плоть, а чуть позднее чувствует как пинцет соприкоснулся с пулей. — Сейчас будет неприятно. — предупреждает Юнги потянув пулу. И Тэхёну действительно неприятно. Его тошнит и казалось, что вот-вот вырвет, но резкий шум где-то вдали отбивает все желание, а после он открывает глаза, встречаясь взглядом с Чимином. — Я почти все. Еще немного. — отчитывается альфа. Он сосредоточен. Больно сделать никак нельзя, иначе на его руке снова появится шрам поэтому, сосредотачиваясь еще сильнее, на лбу Юнги можно было заметить испарины. До конца, когда рука будет избавлена от предмета, который не должен находиться в плоти, оставались секунды и вдруг почувствовав, что омега расслабляет хватку, Мин резко отрывает взгляд от руки и поднимает его на лицо парня. — Тэхён? — зовет он. — Не подходи. — тихо произносит омега. — Что? — чуть подается вперед альфа, — Я сейчас резко вытащу пулю. Тебе будет больно, но придется потерпеть. — Уйди, Чимин. И тут, Юнги, нахмурив брови, поворачивается. — Господин. Юнги не услышал шагов Пака, тот слишком тихо подошел. Стоит молча, сжимая челюсть, смотрит. Сначала на Тэхёна, после на Юнги и заметив, что рука омеги лежит в руке альфы, Чимин начинает играть скулами. Чувство злости, собственности одолевает разум, ведь им он понимает, что Юнги просто хочет помочь. Он не намерен «трогать» парня. Не намерен даже претендовать на него, так почему тогда столько злости вдруг появилось внутри? И на этот вопрос Чимин не знает ответа. От этого и продолжает молчать. — Я почти закончил. — отчитывается Мин. — Дай ему стакан виски. — Он уже выпил его. Еще один будет лишним. — отмечает Мин. — Не будет. — отмахивается Пак. — Пусть пьет, а когда закончишь, мы поговорим. Чимин разворачивается и уходит. Приходил видимо, чтобы проверить обстановку, и убедившись, что все нормально — выдыхает. А Юнги, проводив взглядом Пака качает головой. Дать сейчас омеге алкоголя будет крайне ошибочно. Он должен оставаться в сознании, иначе, на утро, его рука просто замучает. Боль будет куда сильнее, чем сейчас, потому что алкоголь заглушает ее, и уж лучше прочувствовать все сейчас, чем умирать завтра. Именно отталкиваясь от этого Юнги отказывается от этой затеи, возвращаясь снова к делу и вскоре, пуля падает на пол. — Больно! — выкрикивает Тэхён. — Я знаю. Терпи. — Мне очень больно. — плачет омега, поворачивая голову к альфе. — Сделай так, чтобы не болело. — Я не могу. — Тогда, дай виски, как сказал Чимин. — Нельзя. — Дай! — кричит Ким. — У меня чувство, что рука сейчас оторвется. — Я знаю. Это чувство временное. Тэхён истерит. Плачет. Не слушает и требует одного — алкоголя или же таблеток, которых нет в этом доме. — Посмотри на меня, — зовет альфа, — ты же сильный, да? А Тэхён, всхлипнув, поджимает губы. — Мне правда больно. — Я знаю. И мне было больно. Всегда больно, но я терплю, потому что только так можно стать еще сильнее. Ты тоже сможешь. Да? — Я не такой, как ты. Я омега. Юнги слегка поднимает уголки губ, отвечая: — И омега может быть сильным. Я знаю это. Тэхён замолкает. — Почему он так ненавидит меня? — спрашивает омега скорее самого себя, нежели человека рядом. — Я просто хотел жить с любимым. — Человек — ужасное существо. Иногда я даже самого себя боюсь. — отвечает альфа. Тэхён поворачивает голову и смотрит удивленно на Мина, который убирает пинцет в аптечку и достает бинты. — Сними футболку, я перевяжу рану. — Снять? — Да. — А можно… — Нет. — качает головой Юнги. — Мне неважно какой ты. Я не смотрю на тебя как на омегу. Тэхён чуть краснеет и кое-как, скрепя зубами, скуля стягивает футболку, оставляя ее висеть на раненой руке. — Можешь разорвать? — просит Ким. — Да. Белая ткань так же упала на пол и Юнги, всячески стараясь не опускать взгляд ниже, все же не выдерживает. Находясь рядом с омегой, любому альфе будет трудно не осмотреть его и сделав это, Мин тут же замечает, что талия парня слишком уж худая. Словно он не ест. — Господин Пак не кормит тебя? — вдруг спрашивает альфа. — Я боюсь есть то, что он готовит. Готовлю себе сам, когда его нет. — Думаешь, он отравит тебя? — серьезно спрашивает Юнги, начиная забинтовывать плечо парня. — Неделю назад у меня была течка и Чимин купил подавители, которые мне нельзя. Когда я сказал об этом, он ответил, что ему жаль и все. Он сделал это специально, а сегодня я окончательно убедился, что он псих, а не Чонгук. — Кстати о нем, — начинает говорить Юнги, но Тэхён его прерывает. — Не убивайте его. Не убивайте Намджуна и Сокджина. Прошу вас. Они просто хотят жить мирной жизнью. Услышав имя «Сокджин», рука Мина замирает. Он просто смотрит в одну точку, словно загипнотизированный. — Эй? — зовет Тэхён, — Ты чего замер? А Юнги не слышит его. В его голове только одно крутиться без остановки — Чимин ему не рассказал. Тэхён не знает, что Сокджина уже нет в живых и от этого, руки мужчины вдруг начинают дрожать. — Ты чего? — повторяет омега, чувствуя, как бинты слабеют. — Юнги. Бинты. — дергает руку мужчины Ким, приводя в чувства альфу. — Прости. — Что с тобой? — Ничего. Тэхён напрягается, а Юнги быстро закончив дело, все прячет в аптечку, встает и отходит от омеги. — Лучше отдохни и не напрягай руку. — комментирует альфа, — Я к господину Паку. Сжав кулаки, Юнги быстро уходит из гостиной. У него нет сил смотреть в лицо Тэхёна зная о том, что тот, о ком он говорил давно не дышит. Юнги даже не знает: забрали ли тело Сокджина или оно все еще лежит там, на холодной земле. Похоронили или бросили в канаву, дабы не напрягаться. Но куда больше его интересует, как после всего этого Чимин может спать спокойно. Да, он хотел быть правой рукой управляющего «К» и он им стал. Да, он хотел, чтобы в их организации не было омег и от одного из них избавились, но вот только Юнги не хотел избавляться именно таким способом. Но, к великому сожалению, Сокджин сам был виноват. Он примкнул к врагам, а «К» не прощает предателей. Выдохнув, Юнги останавливается напротив двери спальни Чимина и спустя время, когда видимо был готов, стучит. Ждет пару секунд и открывает ее, а после просовывает голову и ищет взглядом Пака, который, сидя на кровати, держит в руках рубашку маленького размера и сжимает ее ткань. — Господин? — зовет Юнги, открывая дверь шире, — Я не помешаю? Я хотел поговорить? — Как он? — Кто? — Тэхё… Тэ. Как он? Юнги делает шаг вперед, зайдя в комнату, и отвечает: — Я вытащил пулю, но ему нужен покой. — Хорошо. — соглашается Пак. — О чем хотел поговорить? — О Каре. — Что случилось? — Их местонахождение… его невозможно найти. Как и местонахождение Чонгука и Намджуна. — Что?! — вскрикнув, Чимин отбрасывает рубашку в сторону. — Я всю ночь искал, но их нет. — Они не могли испариться. — встает Чимин, разведя руки по сторонам. — Чонгук точно не оставил бы Тэхёна. — Я понимаю. Чимин сжимает кулаки, злясь. — За что я плачу тебе огромные деньги? Ответь? — резко спрашивает Пак. — Я приказал найти, но ты приходишь в мой дом и заявляешь, что не можешь этого сделать. Ты умереть хочешь? — Господин Пак, нет же. Я ищу, но для этого понадобиться чуть больше времени. — объясняет Юнги. — Сутки. Даю ровно сутки и если не найдешь, то сдохнешь как Сокджин. — заявляет Чимин, а после этих слов все его тело напрягается, и он косится на дверь. — Выходи. — говорит громко Пак. — Юнги, проверь. Вздохнув, потому что приказы Чимина уже сидят у него в горле, Мин все же молча разворачивается и подходит к двери. Открывает ее, выглядывает и видит омегу. Его глаза огромны и кажется боли давно в них нет, а рот открыт. — И давно ты… — Сокджин…это правда? — Тэхён, знаешь… — Просто ответь. Пожалуйста. — Чего вы там шепчетесь? — дверь распахивается и в коридор выходит Чимин. — За что? Просто скажи, за что ты так с ним? Он ждал ребенка! И тебя никогда не предавал! Да, он ушел, но он никогда не говорил плохого о тебе, так почему?! — кричит омега. — Это правила «К» и кстати, в Каре точно такие же правила. Только помимо этого, псы Кары разрывают связи с родными, а если кто-то противится — то их убивают. — И для чего ты мне все это говоришь? Мне все равно на ваши правила, но Сокджин не должен был умереть вот так! Он же…он так и не рассказал Намджуну… Господи, он же не знает об этом. Не знает… — шатаясь, Тэхён прислоняется к стене спиной. — Я даже не попрощался с ним. Я не увижу его никогда… — Он всего лишь предатель. — Он был моим другом. Он был моей семьей, а ты отнял его! — И что ты сделаешь? Будешь плакать и кричать, как делал это всегда? Успокойся, лучше побереги нервы. А Тэхён проглатывает все и молчит. Лишь злобно косится на Пака, запечатывая в своей памяти его оскал и запоминая усмешку над его словами. На следующий день, как и через сутки, Тэхён не разговаривал с Чимином. Тот, утром уходя на работу заглядывал в комнату омеги, говорил, что вернется не поздно и уходил, а сам Тэхён молчал, даже смотреть на мужчину не стал. Вечером повторялось то же самое — Чимин говорит, а Тэхён молчит. За ужином, на который Пак вытащил Кима за руку, а после, посадив его рядом с собой в гостиной, пытался заговорить и хоть как-то наладить контакт. Пытался, и это было ключевым словом, потому что Тэхён игнорировал его. Он смотрел на полку с книгами, на пол, на стены, но не на Чимина. — Как долго ты будешь делать вид, что меня здесь нет? — срывается альфа. — Посмотри на меня. Тэхён молчит. — Тэхён, посмотри. — настаивает Чимин.- Я позволю поговорить с Чонгуком, если ты перестанешь себя так вести. А Тэхён вдруг усмехается, направляет взгляд на Чимина и чуть склонив голову на бок, говорит: — Ты мерзкий. Готов на все лишь бы тебя слушались. — Я не хочу жить с человеком, который игнорирует меня. — А я просто не хочу с тобой жить. — Тэхён, это не обсуждается. Позже ты мне спасибо скажешь. — выдает Чимин. — Спасибо? И за что? За то, что разлучил меня с любимым? За то, что убил члена моей семьей? За то, что удерживал меня здесь насильно? Чимин, я никогда не скажу тебе спасибо. — омега встает, — И да, мне не нужен разговор с Чонгуком. Я не позволю тебе манипулировать так мной. Тэхён, договорив, отходит от кресла в котором сидел, обходит диван и направляется в сторону комнаты. — Твоих родителей убил Сокджин. — говорит Чимин и Тэхён останавливается. — Был отдан приказ и именно он взял его. Ты должен почувствовать облегчение, узнав об этом. — А кто отдал приказ? — интересуется омега. — Ты? Если да, то значит это ты виноват, не Сокджин. Он был лишь пешкой в твоих руках, а если ты подумал, что это вызовет ненависть у меня к нему, то ты ошибся. У него просто не было выбора. Тэхён поджимает губы и уходит. Сдерживается, чтобы не закричать. Сдерживает боль внутри. Его сердце, маленькое, хрупкое с каждым днем трескается и скоро оно расколется или же, превратиться в лед. Слова сказанные альфой конечно же задели его, но куда больше боли принесло то, что омега знает, почему Сокджин не рассказал все ему. Он испугался. Побоялся все потерять: друзей, семью которую только обрел, ведь Тэхён, будь он на месте Сокджина поступил бы точно так же и за это он не злиться. Он просто сочувствует. Судьба жестоко обошлась с ним. Судьба жестока ко всем им, но тот, кто терпит и ждет, сможет все исправить. Нужно лишь время. Немного времени. Чуть-чуть…