Назови своё имя несколько раз

      Десять минут любви,       Десять минут тепла...       Вторник.       – Мам... – тихо произнёс мальчик, подходя к плачущей матери, которая сидела в коридоре, прижавшись всей задней частью своего тела к стене возле двери.       – Мама... – на этот раз уже прошептал Антон, присаживаясь рядом с матерью, и, прижимая свои дрожащие от страха коленки к груди.       Так и не увидев или услышав ответной реакции от матери, Антон просто продолжал сидеть на холодном полу, укладывая свою голову Майе на плечо. Та неожиданно дёрнулась, будто её только что прошибло током. Она взглянула на своего мальчика испуганными и зарёванными глазами, всхлипнула в последний раз, перед тем как обнять Шастуна младшего.       Обнимала она с любовью, нежностью и теплом, которые не могла так долго подарить своему единственному ребёнку, которого гладила по русой макушке и тихо нашёптывала:       – Прости, Тош. Прости меня, мальчик мой... – от этих слов Антон окончательно растрогался, слишком уж был сентиментальным. Уткнувшись в мамино плечо, мальчик тихо всхлипывал.       – Мам, а папа верн... – мама не дала договорить сыну, отрицающе покачав головой.       – Нет, Антош, не вернётся. – Майя продолжала гладить сына по русой макушке, а после, резко поднявшись, открыла входную дверь, вдохнув свежий моросящий воздух из подъезда, в котором лежал снег. Антон глазам своим не верил... Откуда в их подъезде лежит снег?       – Убирайся вон. – грубо сказала мать, хватая сына за капюшон чёрной толстовки и выкидывая за дверь. Парниша упал лицом, в тот самый, из ниоткуда взявшийся снег.       Всё тело пробило дрожью. То ли от грубых слов матери, то ли от холода. Еле как поднявшись, Антон рефлекторно взглянул назад. Он хотел подняться и постучать в дверь квартиры, чтобы спросить, что он сделал не так, но...       Сзади него была пустота.       Он оглянулся вокруг. Везде был один лишь снег. Антон почувствовал, как кончики его пальцев одубели, и как из его носа что-то капает. Мальчик провёл тыльной стороной ладони по носу, его глаза округлились.       На его руке была кровь.       Он чувствовал, как та стремительно катится по губам, подбородку и капает на белый, словно чистый лист бумаги, снег.       Антон начал паниковать, он не знал, что ему делать, он не знал, где находится, он не знал...       Он боялся.       Антон проснулся в холодном поту, резко поднимаясь на локтях. Парень оглянулся вокруг, словно боялся, что вновь окажется в пустоте, где был только снег.       Нет, это была его комната. Его квартира. Его дом.       Это был просто кошмар. Слишком реалистичный кошмар.       Сев по-турецки, Антон провёл дрожащими руками по мокрому от пота лицу, рвано вдыхая воздух. В комнате было душно. Очень душно. За окном ещё было темно и жутко, жутко из-за стучащихся в окно веток. Создавалось ощущение, будто за ним кто-то пристально наблюдает. По телу прошлись мурашки и юноша оглянулся вокруг. Он осторожно поднялся с кровати, направляясь к двери, дабы включить в комнате свет. Щелчок. Нет. Ещё щелчок. Вновь без света, неужели его выключили на ночь? Шастун потёр слипшиеся ото сна глаза и направился к тумбочке, для того чтобы взять телефон и включить там фонарик. Разряжен.       - Да ладно, вы серьёзно? - прошипел Антон, откидывая телефон на кровать. Он, продолжая шагать по комнате босиком, притянул к себе портфель, желая вытащить оттуда заветную и очень нужную сейчас пачку сигарет. Юноша долго старался различать в темноте разные предметы и вещи в своём скрытом кармане, как наткнулся на заветный коробок и зажигалку. Он уже фантомно ощутил вкус табака на языке, а его краешки губ немного потянулись вверх.       Юноша, отложив чуть поодаль предметы, - зажигалку и сигареты - направился к шкафу, дабы накинуть на себя лёгкую ветровку и домашние тёплые штаны, как никак, а на улице холодно было. Застегнув молнию, и, потеребив недолго собачку, Антон благополучно вышел на балкон. Воздух был холодный и свежий. Прикрыв глаза, Шастун мысленно снова очутился в этой пустоте, где медленно шёл снег. Протерев глаза свободной рукой, подросток зажал сигарету зубами. Он долго пытался поджечь её, так как мелкие и мерзкие капли дождя решили ему всё испортить, но нет, когда подросток всё же прикрыл сигарету полусогнутой ладошкой, то смог справиться с нелёгкой, на данный момент, задачей. Вдохнув полной грудью, Антон почувствовал, как тут же начинает приходить в себя, даже расслабляться. Тяжка за тяжкой приводили, словно за ручку, его в умиротворённое состояние.       Табак успокаивал и приводил мысли в порядок. Расставлял всё по полочкам.       Плачущая мама, тихие шептания о прощении, бросок за дверь, холод, пустота, снег, кровь.       Эти ключевые фрагменты так и задалбливались в голову, всё не давая покоя.       Встряхнув головой, Антон делает финальные три глубокие тяжки и тушит окурок о пепельницу, там же и оставляя сломанную никотиновую палочку. Он ещё долго смотрел на медленно восходящее солнце и понял, что уснуть у него не получится, ну, хоть на красивый рассвет посмотрит. Да, было холодно, но и вместе с этим так красиво.

***

      Морозный ветер бил в лицо вместе с мелкими капельками дождя. Все деревья покачивались из стороны в сторону, грозясь повалиться на что-то или на кого-то, а обычные безобидные лужи, стали самой настоящей катастрофой, грозящей потоплением. Шастун несколько раз успел пожалеть о том, что не надел тёплую куртку с шарфом, а решил ограничиться обычной чёрной кожанкой, отмахиваясь тем, что «до школы всего двадцать минут, о чём вы?»       Утренние мысли так и сидели в подкорке мозга, пожирая всё изнутри.       Укутываясь как можно плотнее в это нечто, названное «кожаной курткой», Шастун пробежал оставшиеся 30 метров до главных расцарапанных младшими и старшими классами школьных ворот, пробегая дальше. Пока он бежал, то успел встретить пару тройку людей, что также хотели поскорее попасть внутрь тёплого, хоть и не особо любимого, здания. Дёрнув тяжёлую дверь на себя, Антон быстро проскочил внутрь, пока та медленно закрывалась.       Гардероба в их школе не было. Каждый раз, когда выделялись государственные деньги на его постройку, директор отмахивался и тратил их на улучшение заднего школьного двора. За что ему пришло несколько отдельных спасибо от детей младших и средних классов, ведь теперь там присутствуют не только клумбы с красивыми цветочками, но и разные качели с горками. Ну и естественно улучшен стадион.       Поздоровавшись с мало приятными на вид охранником, Антон подошёл к стене, где висело расписание всех классов и замены. Последним уроком была литература. Шастуну было интересно узнать, каков в педагогическом деле их новый учитель. Красивый, то он и в Африке красивый, а что если он вообще не умеет темы объяснять или просто без причин злой будет? Непонятно.       Просмотрев расписание ещё раз, Антон направился в кабинет физики, который находился аж на третьем этаже. Оставались жалкие две минуты до начала занятий. Чего ж он постоянно куда-то опаздывает?

***

      Отсидев нудные три урока, Антон направился на первый этаж, в раздевалку, но неожиданно остановился на лестничной площадке, так как услышал голоса одноклассников:       – Как думаешь, Димка всего день будет отсутствовать или больше? – по грубому голосу было понятно, что говорил Стас. Антона постепенно начало накрывать чувство тревоги. Парень не видел, что они делали, но слышал, как кто-то из них, не переставая, шагал из угла в угол.       – Я не знаю. – выплюнул Артём – одноклассник Антона и лучший друг Стаса. – В любом случае, Шастун пожалуется Диме, уверен на все сто. – недовольно буркнул тот.       – Тоже верно, – согласился Стас уже тише, будто боясь, что их кто-то услышит. – Ладно, пошли отсюда... – после парни направились в раздевалку, что была неподалёку. Начиная совершенно отдалённый диалог про интересного младшеклассника с ещё советским фотоаппаратом. Стас всегда мечтал о таком, ну что ж.       Антон всё также продолжал стоять в полусогнутом положении на лестнице, чтобы его не заметили, но неожиданно почувствовал на своём плече чужую тяжёлую руку. Затаив дыхание, парень начал переживать насчёт того, что его всё-таки заметили и сейчас он обернётся, и увидит Артёма, который толкнёт Шастуна с лестницы.       Но, обернувшись, Антон обнаружил лишь их нового учителя. Аркадия Сергеевича. Ой, тьфу ты, Арсения Сергеевича. Он воздержался от данного комментария вслух.       Мужчина непонимающе смотрел на ученика, который продолжал стоять, согнувшись в три погибели с округлёнными зелёными глазами, в которых отражался слепой страх.       – Что ты тут делаешь? – первым начал Арсений, развернув ученика к себе лицом.       – А... Ничего. – неуверенно ответил Антон, неловко улыбнувшись. Парень выпрямился, спускаясь на одну ступеньку ниже, планируя, чуть что, сразу же бежать. Он начал неловко теребить кольца на своих пальцах, не смотря учителю в глаза, бегая ими по всей лестничной площадке.       – Ага, ясно... – протянул учитель, взглянув на наручные часы. – Разве ты не должен быть в раздевалке и переодеваться? – усмехнулся мужчина, наблюдая за учеником. Его растрепанный и испуганный вид выдавал его, но преподаватель так и не мог понять в чём же дело.       – Я и шёл, просто вы меня щас стоите и задерживаете. - буркнул подросток, переводя стрелки на учителя. Он решил бороться до конца, оставляя ответственным сейчас только Арсения. Неуверенно поправив опавшую на глазах чёлку, Шастун взглянул на учителя.       – Ну-ну... Ладно, иди уже. - махнув рукой, отпустил его Арсений, осознавая, что школьник тут стоял не просто так и боялся уж точно не его. Или его.       Антон побежал по лестнице от учителя, словно от огня. Было неловко от своего поведения и от такого тупого ответа. Он не умел общаться с людьми. Опыта просто не было, кроме Димы и родных, с которыми он может общаться так, как пожелает.       Чуть не споткнувшись, юноша стремительно направился в главный зал, где и проходит урок. По пути ему пришлось придумывать отмазку почему он забыл физкультурную форму, но это было не самым главным. Сейчас он переживал насчёт случайно подслушанного диалога Стаса и Артёма. Было страшно, но и одновременно спокойно, ведь Шастун знал, что они не могут и пальцем его тронуть. Наверное...

***

      Антон сидел за той самой партой у окна и переписывался с Димой, который внезапно поинтересовался сначала домашним заданием, а потом и делами Шастуна. Он успел понарасказывать кучу всего о Москве и прислать кучу фото из того же города, юноша, порой, ему завидовал. Нет, Питер - красивый и классный город, но подросток нигде, кроме этого места и не бывал, а уж тем более в Москве. Там лишь только его отец, построивший с нуля бизнес и устроивший новую семью, не забывая о старой, обеспечивая своего сына.       Поз. 12:39 Слушай, Антох, а у вас уже была литература?        Шастун. 12:39 Нет, она будет уже через минуту Поз. 12:39 Аа... Понятно, ладно, удачи!!!       Шастун. 12:40 Самое время поговорить об удаче ;))       Шастун. 12:40 Ладн, спасибо, уже прозвенел звонок       Отложив телефон в сторону, Антон оглядел класс. Все медленно и нехотя брели в кабинет, устало зевая. Самые смелые решили свалить с урока, который ведёт сам классный. Суицидники. Потянувшись на месте, Шастун посмотрел на дверь, учителя не было на месте. Снова опаздывает? Может быть.       Сложив руки перед собой и уместив на них голову, парень уныло смотрел, ожидая, пока из дверного проёма вылетит мужчина, извиняясь за опоздание и тому подобное, но вместо него в класс зашла учительница по математике.       Недовольно оглядев класс, она сложила руки на груди.       – Арсения Сергеевича сегодня не будет, поэтому мы вас отпускаем на один урок раньше. – звонко проинформировала та, добавив. – И вы не забывайте, что в других классах ещё идут уроки. – она указала на всю кучу подростков, которая уже успела собраться, пальцем. – Если я хоть один писк услышу, то вместо литературы проведу математику. Ясно? - угрожающе рявкнула Фролова, сощуривая свои голубые глаза.       Антон всегда восхищался тем как, Оксана Александровна умела построить их класс в линеечку и запугать так, что и вздоха не услышишь.       Она не злая, и он это прекрасно знал. Учительница просто выматывалась за день, но никогда не срывалась на учениках, даже когда они не понимали тему после сотого объяснения – она объясняла сто первый, стараясь объяснить её лучше, чем в прошлый раз.       Парень не особо расстроился, когда осознал, что сегодня литературы не будет. Ну и ладно, успеет ему ещё наскучить преподаватель.

***

      Вторник. Вечер.       Погода на улице была самой обычной для Питера. Холодный ветер и пара туч на небе, которые ближе к ночи уже заполнят небо собой и начнут затопление.       Сейчас Антон шёл в магазин, в который хотел сходить ещё днём после школы, но передумал и решил сначала поваляться полдня дома, посмотреть фильм, полистать ленту в ВК, почитать, что пишут же в их группе, и только потом пойти в магазин. Щёки парня порозовели, нос начал стремительно течь из-за сильного холода, а кроссовки на половину промокли. Осень. Нет ничего хуже этого времени года.       Войдя в маленькое помещение, которое было соединено с огромным комплексом, состоящим из бытовой техники, канцелярии и разной одежды, парень направился в отдел с продуктами, ища нужный. Конечно, было довольно не просто пробиваться сквозь гущу толпы, которая собралась на какую-то бесплатную пробу неизвестного ему изделия. Может, это был какой-то удивительный и классный продукт, но парню было как-то всё равно. Ладно, не прям всё равно, естественно капля интереса попала на его тело, но быстро высохла, и вовсе испарилась.       Попав в отдел с бытовой химией, Антон начал искать самый дешёвый порошок для стирки. В его корзине уже лежали пара йогуртов, булка хлеба и штук двенадцать детских соков. «Что? Что вы смеётесь? Они просто очень дешёвые и вкусные!» - хотелось ответить так на смешок мимо проходящих людей, которых забавляло наличие напитков. Шастун уныло взял какой-то порошок, цена которого была меньше двухсот рублей, и поплёлся на кассу. Очень много уставших людей, что пришли после работы в магазин за важными для них покупками. У некоторых можно было заметить отчётливые синяки, неровную осанку, потрепанный и уставший внешний вид. Такие люди горбатились на работе, дабы прокормить своё семейство, где, конечно же, ещё будет и маленький ребёнок. Всё по закону жанра. Парень не понимал таких людей.       Расплатившись с покупкой, Антон вышел из огромного здания, выходя на улицу и... Попадая под сильный ливень.       – Заебись... – буркнул подросток, вставая под навес, где его почти не достаёт дождь. Ключевое слово «почти», ибо его лёгкая куртка уже успела намокнуть, да и не только куртка.       Достав из кармана телефон, подросток решил зайти в яндекс, для того чтобы проверить сколько ещё будет длиться дождь и, в лучшем случае, вызвать такси.       – Серьёзно!? – воскликнул вслух парень, рассматривая оповещение на экране, которое говорило о том, что устройство выключится через несколько секунд.       Пнув ближайший камень со всей силы, юноша беспомощно прислонился макушкой к холодной стене.       Ну и что теперь делать?       Антон не хотел стоять здесь всю ночь, ведь дождь шёл словно по расписанию: с шести или семи вечера и заканчивался в три ночи. Ну вот почему он постоянно попадает в подобные ситуации? Неужели мир так и не может его возлюбить? Хоть немножечко, много же не просит!       – Антон? – внезапно услышал знакомый баритон парень. Обернувшись, он обнаружил своего классного руководителя с пакетом продуктов в левой руке и с ключами, скорее всего, от машины, в правой. А, нет, всё-таки немного, да любит. Антон с интересом оглядел учителя с ног до головы.       Белая футболка, поверх которой находился чёрный пиджак. Серьёзно? Он всегда носит пиджаки? Скинни, которые не спускались ниже щиколоток, и белые кроссовки. Уже слегка намокшая чёлка на этот раз была уложена влево. И всё такие же прекрасные голубые глаза.       – Анто-о-он, – протянул преподаватель, щёлкая перед глазами ученика пальцами, выводя из транса, в который тот вновь впал.       – А... Извините. – резко дёрнулся Шастун, смотря на учителя и крепче сжимая ручки пакета в руке. Он чувствует мелкий дискомфорт в присутствии брюнета.       – Ты чего домой не идёшь, поздно уже как-то. Ждёшь кого-то? – поинтересовался Арсений, оглядываясь по сторонам, будто ища того самого «кого-то», а после, поворачиваясь обратно к парню, вопросительно изогнул бровь.       – Ага, если бы... – буркнул Антон, отводя взгляд в сторону. – Жду пока дождь закончится. – сказал тот обречённо.       Учитель смотрел на Антона, как на идиота, после чего ещё раз огляделся по сторонам, только в этот раз он смотрел на ливень, который не собирался прекращаться.       – А чего такси не вызовешь? – снова задал вопрос учитель.       – Мобильник сдох... – сухо ответил подросток. Изначально он хотел просто показать преподавателю разряженный телефон, но решил, что не стоит мочить лишний раз устройство.       После недолгого молчания, мужчина повернулся к своей машине, что стояла неподалёку. Он глубоко вздохнул, сладко зевая.       – Ты где живёшь? – поинтересовался Арсений, посмотрев на юношу, который глядел на него своими неестественно зелёными глазами, приподняв брови вверх.        Сказав адрес, Антон нахмурился, ибо он не понимал смысла данного диалога. Или учитель просто хочет поиздеваться над парнем и уйти? Конечно, толика удивления присутствовала в его словах. Зачем Арсению Сергеевичу его адрес?       – Пойдём. – твёрдым, но спокойным тоном голоса скомандовал мужчина, отправившись к своей машине.       – Чего? – не поверив словам брюнета, переспросил подросток. Ладно, возможно, Антон попал в список любимчиков Вселенной.       – Подвезу тебя, говорю. – ещё раз повторил учитель, уже подходя к авто. – Пошли давай. – добавил он, жестом руки указывая на себя.       Антон светился от счастья, ведь, вот оно – спасение. Подбежав к учителю, который успел отойти на приличное расстояние, подросток поплёлся вслед хвостиком, отставив неловкость и стеснительность на второй план. Ему вежливо отворили переднюю дверь рядом с водителем и запустили в тёплый салон. Подростку было уютно и комфортно сидеть в машине, пускай и почти незнакомого человека. Он не знал почему, но доверял Арсению Сергеевичу. Было в нём что-то такое... Притягательное и располагающее к себе, что ли.       Они немного проехали от комплекса, но уже несколько раз останавливались на пешеходах и коротких пробках, что тянули время. Машина мягко остановилась на очередном светофоре. На улице уже было довольно темно и сыро из-за непрекращающегося дождя, заставляя множество людей скрываться от него под зонтом, зданиях или тех же автомобилях, намереваясь спокойно и без происшествий доехать до дома.        Антон взглянул на учителя, который, почувствовав на себе взгляд пары зелёных глаз, тоже повернулся к ученику. Между ними повисло неловкое молчание.       – Почему вас сегодня не было? – не отводя взгляд спросил парень. Ему была действительно интересна причина отсутствия преподавателя на уроке.       – Дела были. – сухо ответил мужчина с лёгкой хрипотцой в голосе. Он нехотя отвернулся от ученика, следя за временем на светофоре, и, постукивая пальцами по рулю, отбивая какой-то незнакомый юноше ритм.       – А... – подросток не успел и начать предложение, как его оборвали.       – Неважно. – возразил учитель хмуро. Арсений не хотел так грубо прерывать ученика, но с языка, будто само слетело. Любое напоминание о «делах» грубо толкало преподавателя в грудь.       – Ладно, – лишь буркнул в ответ парниша, вжавшись в сидение. – Извините. – сказал парень, после закусив нижнюю губу. Он отвернулся к окну, осознавая, что скоро уже окажется дома. Его это, конечно, радовало, кроме глубокого одиночества, которое со временем сильно въелось во всё, что есть в квартире юноши. Теперь же его будет терзать даже не сказанное предложение, что же такого произошло сегодня, что Арсений Сергеевич так злобно заткнул его?       Учитель, усмехнувшись, взглянул на Антона. Парень походил на провинившегося котёнка или любого другого милого зверька. Попову было немного совестно перед школьником. Он ведь ничего не знает.       – Не извиняйся. Ты ничего и не сказал даже. – ободряюще произнёс учитель. Заметив легкую улыбку на губах юноши, мужчина более менее успокоился.       Оставшиеся пару сотен метров до дома они доехали в тишине, но не давящей ни на Арсения, ни на Антона. Вот уже показывались знакомые саженцы деревьев, идеально подстриженные кусты, чей-то разбитый в пух и прах жигуль, на котором невозможно ездить, но хозяин этой машины «не уберёт свою ласточку, ибо на этой тачке ездил ещё мой дед!» Парень глубоко вздохнул, поглядывая на запотевшее окно со своей стороны, на нём уже присутствовали пара рисунков котят, сердечек, разных смайликов и так далее.       - Арсений Сергеевич, спасибо огромное, за то что подвезли! - произнёс школьник с сияющей на устах улыбкой. Если бы учитель не встретил Антона, то чёрт знает, что бы делал парень. Но, скорее всего, пошёл бы пешком до ближайшей остановки, если бы ему хватило денег на маршрутку, ибо он большую часть суммы оставил на карте, а та, конечно же, дома.       - Да не за что, - усмехнулся в ответ учитель, ненадолго залипая на парня. Он рад, что помог этому мальчишке попасть домой. - До завтра? - улыбнулся преподаватель.       - До завтра! - уже вылезая из тёплого салона авто, прокричал из-за сильного ливня юноша. Мир вне автомобиля встретил его грубым шлепком воды по лицу, так как дождь был из сильнейших. Закрыв дверь, школьник тут же направился в своё уютное гнёздышко, хоть оно и было холостым. Он не расслышал, что ему сказал учитель, но уверен, что это было связано с «бегом, Шастун, промокнешь ведь!» Парень быстро забежал в подъезд, моментально поднимаясь на первый этаж и включая свет. Раз темно, то и страшно. «Глупо и по-детски, тебе уже в следующем году восемнадцать, Антон!» - проговорил его внутренний голос, который, к сожалению, нельзя пропустить мимо ушей. А жаль, многое бы изменилось в нашей жизни, если бы не этот шум нашего голоса, строящий свои планы...       Били по тормозам, я по твоим глазам Видел, что-то не так...