Назови своё имя несколько раз

            Среда.       Антон, бежавший в школу, успел проклясть всё: маршрутки, время, отключенную горячую воду и непоставленный будильник. Казалось, что его печень или почки откажут от столь быстрого бега. Приходилось мчаться, слушая звук природы и ветра, ведь наушники юноши были выброшены в мусорку ещё вчера вечером, ведь во время дождя Антон повредил главный механизм, из-за чего те просто перестали работать. Жаль. Вообще, юноша не просто сильно опаздывал, нет, очень сильно опаздывал. Настолько, что, скорее всего, придёт к концу первого урока.       Сразу видно, что день обещает быть насыщенным.       Перепрыгнув через ограждение, парень поздоровался и извинился перед, мягко говоря, ахуевшим от такой наглости охранником. Не замечая предупреждения о скользком полу, Шастун, в силу своей везучести, неожиданно подскальзывается, но успевает удержать равновесие, возобновляя бег. Перешагивая через две ступеньки, Шастун поднялся на второй этаж, подбегая к злосчастному кабинету литературы и стуча костяшками своих пальцев по деревянной поверхности.       — Входите. — услышал Антон знакомый голос по ту сторону двери, тут же резко открывая её.       Перед тем, как что-то сказать, юноша сгорбился, упёршись одной рукой в своё колено, а другую руку сжимая в кулак и выставляя указательный палец, шепча: «Подождите, секунду, я сейчас, ещё немного» и так далее.       Арсений, отвлекаясь от своего объяснения, поворачивается корпусом в сторону двери и, рассмотрев запыхавшегося ученика, отрицательно покачал головой, явно недовольный тем, что, во-первых, он опоздал, а во-вторых, тот, зная, что опоздал, так нагрузил свой неподготовленный организм. Это всегда не нравилось мужчине, ведь даже если и получалось так, что филолог опаздывал, то он спокойно шёл туда, куда ему нужно было, и в нормальной форме приступал к работе. А не стоял бы в проходе, устроив марафон своим органам.       — И... — парень, отдышавшись, выпрямляется, стараясь не обращать внимание на ноющую боль в зоне живота и адски болевших икр ног. Он ненадолго затормаживается, а после вспоминает о том, что он как бы влетел в класс, так ещё и опоздал. — Извините за опоздание, Аркадий Сергеевич. — тут же произнёс Антон скороговоркой, почему-то чувствуя какую-то неуверенность в своём извинении. Он точно что-то сказал не так.       В классе послышались короткие и несдержанные смешки. Парень непонимающе оглядел класс, нахмурившись. Похоже, действительно ляпнул что-то лишнее или совершенно дебильное.       Мужчина вскинул брови от удивления, неоднозначно хмыкая, когда услышал совершенно не своё имя. Именно об этом он и говорил. Вот только не знал, что можно ещё и нести совершенно странный бред. Неужели имена «Аркадий» и «Арсений» так похожи? Было бы не так страшно, если бы перед ним была бабулька со склерозом.       Педагог выжидающе смотрит на парня, который прожигает в нём дыру, до сих пор не осознавая глубины своего проёба.       — Тотошка, вообще-то не «Аркадий», а «Арсений». — подсказала одна из одноклассниц, всё-таки не сдерживая короткого смешка.       Моментально смутившись, мальчишка неуверенно опустил взгляд в пол, поджимая губы. Выглядел он сейчас как маленький ребёнок, который, обидев своих родителей, пришёл извиняться. Такой «образ» явно рассмешил пару тройку одноклассников, смешки которых подхватили остальные.       Было неприятно.       Филолог, заметив замявшегося в проходе юношу, который начинал стесняться не сколько ситуации, а, скорее, смешков со стороны класса, глубоко вздохнул, а после вкинул ёмкое «садись уже,» махнув рукой в сторону свободной парты.       — Спасибо, — тихо пробубнил мальчишка, осторожно огибая стол учителя и почти что мечтая наконец-таки усесться на что-нибудь плоское и даже твёрдое, лишь бы почувствовать любую другую опору, кроме своих уставших ног.       — «Аркадий»... — хмыкнул учитель так, чтоб услышал только Антон.       Парень смутился ещё сильнее. Ну вот что за день, а? Ну вот что за кибербуллинг от жизни? Спасибо, блять, оценил.       Присаживаясь за свою парту, Антон услышал, как несколько человек до сих пор не могли уняться и продолжали смеяться, поглядывая на Шастуна.       — Так, а ну закругляемся! — прикрикнул учитель, дабы его услышав весь класс. — Посмеялись и хватит, у нас тут не цирк, да и вы не клоуны, кроме Щербакова. — шутит мужчина, по-лисьи ухмыляясь, когда невысокий белобрысый парень тянет обидчивое «э-э-эй...»       Парень вздохнул полной грудью, направляя свой взгляд на преподавателя, что во время объяснения темы часто жестикулировал руками, показывая на что-то или на кого-то и изредка поднимаясь с места, чтоб пройтись вдоль кафедры и обратно, поглядывая и за тем, чем же занимаются его любимые оболтусы.       А что они делали? Некоторые сидели и слушали, остальные пытались сидеть в телефонах, и у них почти получалось, а остальные — Антон. Летали в облаках и находились где-то в своём мирке, смотря в одну точку. У мальчишки было такое состояние, из-за того что он до сих пор не мог понять, где и как находиться, и где он успел потерять часть своих мозгов, ведь желание превратиться в бесформенную массу возрастало в геометрической прогрессии.       — Сидорова-а-а... — протянул последнюю гласную учитель, ухмыляясь, когда заметил смущённый взгляд девушки. — Ты где витаешь?       — Извините, Арсений Сергеевич... — неловко улыбаясь и отводя взгляд в сторону, ответила ученица, поправляя опавшую тёмную прядь волос. Она нервно хмыкнула, когда услышала позади неровное «уканье», после которого пнула главного затейника ногой, для чего пришлось немного развернуться корпусом назад и найти выпирающую из под парты чужую конечность.       — Спасибо хоть, что не «Аркадий». — тут же кидает в кабинет хахайки преподаватель, — Да, Шастун? — подмигнул парню мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба.       Антон ничего не ответил, насупившись, словно ребёнок и укладывая голову на свои руки, что были сложенны на парте, пока Арсений с улыбкой оглядывал обиженного Шастуна, а после продолжил тему урока, ловко переходя к объяснению последующего домашнего задания.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Антон обернулся и моментально встретился взглядом с Олей. Губы её были поджаты, а на висках проступали венки. Нахмурившись, та отвернулась, но не смотря на учителя, а смотря на учебник, спокойно складывая руки, как прилежная ученица.       В коридоре послышался звонок.       Ученики моментально начали собирать вещи, вовсе не раздумывая о том, что стоило бы записать домашнее задание, дабы потом не ждать часами ответа на такой ёмкий и частый вопрос «а чё задали на завтра?»       — Так, сели по местам, – спокойно начал мужчина, внимательно разглядывая своих подопечных. — Вы хоть домашнее задание записали, перед тем как встать и уйти? — интересуется учитель, складывая руки на груди и осуждающе смотря на учеников. — Это я ещё молчу про то, что вы собирались слинять с урока, с которого вас ещё и не отпустили. — брюнет задумчиво покачал головой, размеренно отбивая носком ботинка какой-то ритм. — Нет, так дело не пойдёт, буду вас перевоспитывать... — удручённо вздыхает Арсений Сергеевич, подходя к своей новенькой интерактивной доске. — Открываем дневники и записываем на пятницу: составить сочинение-биографию Гоголя. — объявляет учитель, записывая всё на доску. — Теперь свободны. — он вальяжно махнул рукой классу, который показушно сидел и ждал пока их отпустят.       Взяв портфель с соседнего стула, где обычно сидел Позов, Антон принялся медленно собираться. Всё равно следующая физкультура, вот где она ему пригодится? Хотя... Вот тут действительно можно поспорить, физкультура везде нужна. Ну и ладно, не очень то и хотел спорить.       — Шастун, а ты останься, — не отвлекаясь от просмотра журнала, произнёс учитель.       — Ладно? — безоговорочно ответил парень, садясь на парту позади себя и смотря на учителя.       — Ты какой предмет собираешься сдавать? — поинтересовался учитель, откладывая вещь в своих руках на край стола.       — Ну... Не знаю. Я пока не думал насчёт этого. — как-то тихо сказал парень, а ведь понимал, что стоит поскорее определиться с тем, что будешь сдавать.       — Я тут посмотрел твои оценки с восьмого до десятого класса... — начал учитель. — Ты молодец. Вот только... — брюнет не успел договорить, как его на полуслове оборвали.       — Арсений Сергеевич, — звонко начала Оля, стоящая за дверью.       — Да, ты что-то хотела?       — Ну... – она посмотрела на Антона так, будто тот стал виновен в смерти её хомячка Рудольфа первого, на которого её бабушка-олигархша переписала наследство. — Я, наверное, позже зайду, извините. — уже как-то раздражённо бросила та, разворачиваясь на носочках и закрывая за собой дверь. Шастун заметил во время разворота в руке девушки шоколад.       — Так вот, — моментально переключившись с темы на тему, продолжил учитель. — У тебя проблемы с физикой, ты будто прыгаешь на батуте, понимаешь? — изогнул бровь мужчина.       — Э-э-э... Типо, то четыре, то три, то пять, то два? Верно? — потупив взгляд в парту спросил парень.       — Да, — ухмыльнулся учитель. — Но, у тебя отличная успеваемость по литературе и обществознанию. — мужчина сделал паузу, складывая руки в замок и укладывая их на стол. — Не хочешь попробовать сдать эти предметы? — серьёзно поинтересовался брюнет.       Антон начал перебирать в своём мозгу все знания литературы и обществознания. Учитель был прав. Парень действительно хорош в сфере этих двух предметов, так что был не против попробовать. Естественно то же егэ и предметы, которые он сдаст, — а он на все сто уверен, что сдаст — определят его будущую профессию. Кем же он действительно хотел быть? Его изредка интересовала профессия менеджера. Почему бы и нет?       — Я согласен. — пораздумав, ответил юноша.       — Вот и отлично. — улыбнувшись, сказал учитель. — Можешь идти, а то щас на физкультуру опоздаешь.       — А, да, хорошо. — как-то заторможенно ответил парень.       Поднявшись, Антон уже хотел уйти, но его действие не дали закончить.       — И ещё, Антон, у тебя куча прогулов по физкультуре, не расскажешь почему? — спросил мужчина, уперевшись локтями о стол, а в сложенные на друг друга руки упёрся подбородком.       Антон сделал вид, что не услышал учителя из-за гула во время перемены, но тут же увидев недовольное выражение лица, исчез в коридоре.       Проводив взгляд Оли, что был полон непонятной ненависти, подросток уже переключился с бега на быстрый шаг, всё также поглядывая на дверь, в которую зашла девушка, как почувствовал, что в его ногу что-то упёрлось. Не успев среагировать, парень полетел лицом вперёд, пытаясь выставить руки перед собой, но это наоборот сделало только хуже. Ударяясь подбородком о кафельный пол, Антон почувствовал, как его ладони начали саднить, а подбородок слегка жечь.       — О, господи, прости, Антон! — посмеиваясь начал «концерт» Стас, тут же протягивая руку помощи.       Шастун не дурак, поэтому не стал принимать «помощь» от одноклассника, пытаясь подняться самостоятельно.       — Как-то невежливо... — наигранным тоном голоса сказал Артём, подходя к Антону и, подхватив его подмышки, поставил на ноги. Одноклассник отпустил парня, стряхивая с плеча того «невидимые пылинки», приговаривая. — А куда твой дружок пропал?       — Вам-то какое дело? — отмахнулся Антон, отходя в сторону.       Компашка ничего не ответила, лишь подозрительно переглянулась между собой и покинула школьный коридор, оставляя после себя неприятное послевкусие. Школьник поёжился, а после, отстояв определённый промежуток времени, направился в раздевалку.

***

      Антон не любил играть в вышибалы. Просто терпеть не мог. Физрук всегда был юмористом, но чтоб таким... Постоянно кидающим в подростков, что были с Рождения «брёвнами» мячом с удвоенной силой. Это вообще было беспределом! Шастун уверен в том, что на следующее утро у него будет пара синяков в разных частях тела...       ...Упав на холодный пол, Антон посмотрел на Артёма и Стаса испуганным взглядом зелёных глаз, в которых скапливались слёзы. Шмыгнув носом, парень постарался максимально прижаться к такой же по температуре, как и пол, стене позади.       Парни, словно хищники, подкрадывались к своей добыче. Схватив Антона за подмышки, Артём развернул обездвиженное тело к себе спиной, подставляя того к Стасу, который, замахнувшись кулаком, врезал в живот, вырывая у парня из уст болезненный крик.       Антон уже не брыкался. Прекрасно понимал, что не сможет вырваться, поэтому послушно принимал на себя каждый удар. Впитывал в себя боль и слёзы.       Удар в челюсть.       Удар в живот.       Удар.       Удар.       Удар.       Удар.       Ещё и ещё...       Антон уже не скрывал своих слёз, задыхаясь в обиде и слепой ненависти на своих одноклассников.       — Пидорас. — сказав это, Стас ещё раз ударил Антона в живот, вырывая из уст парня болезненный стон.       Подросток обессиленно упал на пол, корчась от боли под смешки одноклассников.       Твари...

***

      Антон, как белка в колесе, бегал от одного человека к другому, к третьему, пятому, шестому и так далее, а после диктовал заказы поварам, которые иногда включают режим: «Я глухой, помогите». Это очень сильно бесило парня, ведь ему приходилось перечитывать заказы по нескольку раз, а после, наплёвывая на эту идею, вешать листок на специальную прищепку с другими заказами.       — Шастун! — задорно крикнул ему Сергей. — Двенадцатый столик у окна.       — Да, сейчас, Сергей Борисович, — буркнул Антон, разглядывая начальника, который был на необоснованном веселе.       Подходя к назначенному столу, парень поперхнулся воздухом, увидев своего учителя. Мужчина тоже удивился, но воздухом не давился, а просто округлил глаза, приподняв бровь.       Замявшись, Антон потупил взглядом в пол, после чего не в тему тряхнул головой, сосредоточив свой взгляд на маленьком блокноте, который крепко сжал в пальцах, будто боясь уронить его. Юноша только сейчас заметил на безымянном пальце Арсения кольцо с непонятной гравировкой. Скорее всего, мужчина был женат.       — Что будете заказывать? — будничным тоном спросил парень.       – Не знал, что ты тут работаешь. – усмехнулся преподаватель, разглядывая рассеянного парня. — Кофе, пожалуйста. Без сахара.       — Удивлены, что я тут работаю? — улыбнулся Антон, записывая заказ в блокнот.       — Да, есть такое, — улыбнулся Арсений, в ответ на солнечную улыбку Шастуна — Кстати, Антон, — начал учитель, но, не успев договорить, со слегка приоткрытым ртом смотрел на удаляющуюся фигуру официанта.       — Сейчас подойду! — крикнул преподавателю мальчишка по пути.       Он быстро ретировался в дальнюю часть зала, к барной стойке, оповещая бармена о заказе, а после, перекинувшись парой слов с бариста, направился обратно к учителю, информируя о том, что заказ будет готов в течении двух или трёх минут.       — Ты же в курсе, что у нас в пятницу допы после последнего урока, да? — поинтересовался мужчина.       — Нет, мне никто не говорил. — непонимающе ответил на вопрос юноша.       — Странно, я вроде бы просил Олю сказать тебе. — нахмурился учитель.       — Так это неудивительно, — сказал Шастун, присаживаясь напротив брюнета, и что-то рисуя на салфетке. — Она меня недолюбливает в последнее время, — безразлично выбросил Антон.       Парень вырисовал красивые и аккуратные линии на бумажной ткани. Это напоминало рождественский цветок. Листья были покрыты лёгкими штришками, а стебель отчерчен разным по жирности контуром. Пальцы у Антона красивые и длинные, созданные для пианино или для того же рисования.       — Не знаешь почему? — поинтересовался учитель. — Это ведь странно как-то.       Юноша, на секунду отвлекаясь от своего дела, взглянул на учителя. Он лишь пожал плечами, слегка покусывая нижнюю губу, сам того не замечая. Он действительно не знал, почему его одноклассница стала так скептически относиться к нему. Загадка чёрной дыры, блять.       — Шастун! — рыкнул Сергей — Ты чего расселся?       Антон резко дёрнулся, будто его пробило током. Он бросил резкий и невинный взгляд сначала на Арсения Сергеевича, а после направил его на Сергея Борисовича.       — Извинитесейчасужеиду. — проморгавшись, протараторил от испуга Антон, тут же поднимаясь с места, так и оставляя своё творчество на салфетке.       — Серж, не кричи ты, это я задержал его. — начал заступаться за парня Арсений.       Сергей посмотрел на мальчишку, что невинно хлопал ресницами и смотрел своими большими зелёными глазами, напоминая маленького котёнка, который нечаянно уронил дорогую вазу.       Покачав головой, Сергей посмотрел на Арсения, что был увлечён столь милой картиной, а после, похрустев пальцами, откинулся на спинку маленького дивана.       — Ладно, иди уже, не мозоль мне глаза. — выплюнул Матвиенко в сторону официанта, что уже подходил к увлечённо рассматривающей кафе паре, для того чтобы принять заказ.       — Серёж, ты как дед стал в последнее время. — усмехнулся Арсений. — Что? Не даёт тебе твоя Маринка? — заигрывая бровями, произнёс мужчина.       — Арс, а откуда ты Антоху знаешь? — поинтересовался Сергей, переключаясь с темы на тему.       — Ученик это мой, вот оттуда и знаю. — ответил Арсений, наблюдая за мелькающим обрывками Шастуном. — А давно он тут работает? — поинтересовался преподаватель, подбирая к своим рукам ту самую салфетку, на которой рисовал ученик.       — Ну, прилично, два года точно. — пораздумав ответил друг — А это чё у тебя? — кивнул Матвиенко в сторону разрисованной салфетки в руках Попова.       — Да так, ерунда. — отмахнулся мужчина. — А ты причину не знаешь? Несовершеннолетний же, незаконно как-то, не находишь? — нахмурился Попов.       — Я же с его родителями знаком, вот он и пошёл с козырей: «Мне за квартиру платить надо, ну дядь Сергей, вы же мой крёстный, ну я же никому не скажу, ну пожалуйста...» — процитировал девичьим тоном голоса Матвиенко.       — А чего он с родителями не живёт? — вновь поинтересовался брюнет.       Не успел Сергей начать, как на стол опустилась чашка кофе, от которой тянулся яркий и насыщенный аромат молотых зёрен.       — Ваш кофе. — улыбнулся Антон. – Сергей Борисович, а можно я пораньше уйду? – на тон тише спросил мальчишка, строя умоляющую мордашку.       — Хорошо, иди, но в воскресенье будешь весь рабочий день отрабатывать, понял? — поставил своё условие начальник.       — Ладно, — удручённо пробурчал парень, разворачиваясь на пятках и направляясь в сторону двери, которая вела через весь зал в раздевалку.       Арсений проводил взглядом парня, возвращаясь к своему другу, который решил продегустировать напиток Попова, но моментально скривился.       — Фу, ну и гадость, как ты можешь пить крепкий кофе, так ещё и без сахара? — брезгливо спросил Сергей, отодвигая от себя чашку.       Брюнет лишь пожал плечами, наслаждаясь крепким напитком.       — Мужлан. — скорчил морду друг, наблюдая за столь отвратительной картиной.       — Кто бы говорил, — усмехнулся Арсений, отодвигая чашку и складывая рисунок на салфетке в квадратик, пихая себе в карман пиджака.       — Как дела с Алёной? — уже как-то сочувственно спросил друг.

***

      Антон, быстро схватив свои ключи, направился к служебному выходу, как его внезапно поймала одна из официанток.       — Антон! — окликнула его девушка. Голос был знакомый, приятный и ласкающий слух.       Обернувшись, парень заметил Иру, которая, ярко улыбаясь, шла к коллеге.       — Слушай, тут дело кое-какое... — замявшись начала девушка. — Я слышала у вас очень хорошая школа, да и преподаватели в целом, это правда?       — Ну, вполне... Преподавательский состав действительно хороший, — согласился со словами Ирины парень.       — Я бы смогла вписаться в ваш коллектив? — на тон тише спросила девушка.       Улыбнувшись, Антон ещё раз глянул на Иру. Яркая, изящная, застенчивая и милая. В его прогнившем классе явно не хватает таких улыбашек.       — Конечно, а что? Хочешь перейти в другую школу? — поинтересовался Шастун, пытаясь найти в словах Кузнецовой подвох.       — Да, хотелось бы, меня же исключили, хоть я и шла на красный диплом. Сволочи... — обиженно произнесла девушка, сложив руки на груди.       — Оу... А за что? — спросил парень, пиная ближайший камень, который мешался на проезжей части заднего двора. Не уберёшь сам — не уберёт никто.       — Да... Ерунда. Неважно. — сглотнув вязкую слюну ответила Ира. — Ладно, я пошла! Удачи, Тош! — прикрикнула девушка, подбегая к подъехавшей машине красного цвета, откуда был слышен различный смех.       Покачав головой, Антон направился на остановку, что была неподалёку от его работы.       Предвечерний Питер выглядел по-своему изящно, кто бы мог подумать, что из какого-то болота можно построить город, который будет служить вдохновением для тысячи поэтов восемнадцатого-девятнадцатого веков? Удивительно.       Шмыгнув носом, который начал постепенно отмерзать, Шастун укутался поплотнее в свой бело-серый шарф, пытаясь с помощью своего дыхания утеплиться. Натыкаясь на очередную лужу, парень разогнался, перепрыгивая через ту благодаря своим двум длинным конечностям. Настроение было ребяческое и одновременно умиротворённое. Завибрировавший телефон в кармане, оттянул парня от своих мыслей.       Папа. 17:34       +20.000 на карту... Дальше сообщение обрывалось.       Парень без раздумий написал отцу ответ, благодаря. Шастун подметил, что в этот раз родитель скинул на две тысячи больше, но оно и к лучшему, значит, наушники себе новые купит. Прогуливаясь до остановки, Антон ненароком вспомнил, как гулял в парке поблизости с родителями. Вспомнил, как папа купил кучу сладостей мальчишке и новое украшение своей жене. Вспомнил, как они любили частенько прогуливаться вечерком до детской площадки. Вспомнил, как они все вместе жарили шашлыки в деревне у бабушки. И вспомнил первый скандал родителей.       Первые удары. Первые слёзы. И первые осколки на кухне, которые приходилось убирать Антону, ведь мама запиралась в комнате и рыдала. Потом кричала на неосторожного сына, ведь мальчишка всегда резался неровными осколками, а спустя время кучу раз извинялась перед сыном.       Встряхнув головой, Шастун решил прогуляться по тому самому парку. Хотелось почувствовать себя ребёнком, которому вот-вот исполнится не восемнадцать, а восемь. Да и там магазин с качественными наушниками рядом. Антон никогда не покупал какую-нибудь там дешёвку за двести рублей, а всегда выбирал качественное изделие, в котором если повысишь звук у тебя не кровь из ушей польётся, а будут лишь отдаваться по всей черепной коробке музыкальные биты.

***

      Уже подходя к остановке, Антон понял, что оставил на работе свой рюкзак.       Так вот, что это было за чувство пустоты сзади...       Нахмурившись, парень пошёл обратно.       — Пиздец. Последнюю маршрутку пропускаю. — пробубнил подросток, смотря под ноги, дабы не споткнуться. А вообще, он смотрел на дорожку, чтобы не ловить на себе непонимающий взгляд людей.       Зайдя в помещение со служебного входа, парень прошёл через всю кухню, направляясь в зал. Вспоминая утренний конфликт с одним из поваров, школьник усмехнулся, соглашаясь с тем фактом, что это было похоже на один из конфликтов, как в одном сериале «Кухня». Надо будет пересмотреть первые два-три сезона.       Антон зашёл в зал, спокойно вышагивая по практически пустому помещению, ведь уже было... 19:39, до закрытия оставался час и двадцать одна минута. Поздоровавшись с барменом и бариста, парень заметил учителя, что уже скорее всего собирался уходить. Пожав плечами, подросток словил на себе взгляд голубых глаз. Обернувшись, Шастун понял, что ему не показалось. Улыбнувшись и помахав учителю рукой в знак приветствия, Антон удалился в комнату для персонала.       — О-о-о... А вот и ты, дружище! — заулыбался подросток, подходя к своему портфелю.       — Шаст, ты чё? — услышал он знакомый голос Алексея — официанта, который крутится, в отличии от Антона, весь рабочий день, ну и получает, конечно же, больше.       — Да так, портфель свой забыл и прошатался без него два часа, — усмехнулся парень, просматривая, всё ли на месте. Хотя, кому нужны учебники за одиннадцатый класс, верно? Разве что сжечь. Но с этим Антон и сам разберётся.       — А-а... Ясно, ну ладно. — снимая рубашку хмыкнул официант. — Слушай, у вас же математику в школе Фролова ведёт? — поинтересовался Сурков.       — Ну, да, а что? — закидывая портфель на плечо, спросил Антон.       — Можешь дать её номер? Ради всего святого, Шаст! — умоляюще попросил его коллега.       — Ладно-ладно, сейчас, — достав телефон из кармана чёрных джинс, парень начал диктовать номер, который Алекс записывал на внутреннюю сторону руки.       — Спасибо, Тох! Спаситель мой. — поблагодарил Антона парень.       — Да не за что. Ладно, я пошёл. Удачи тебе, — помахав рукой приятелю, Антон вышел из раздевалки, направляясь к выходу.

***

      Уже на улице парень попал под сильный ливень, а поблизости не было никаких зданий с навесом, класс. Он заметил проехавшую мимо нужную маршрутку, которая как раз едет на улицу Антона. Остановка была в сто, а то и двухстах метрах от парня. Блять.       Переключившись на бег, подросток открыл для себя сферу второго дыхания. Ветер с силой бил в лицо вместе с каплями дождя. Чуть не споткнувшись, Антон продолжал бежать, словно этот автобус был последним транспортом в городе. Ещё чуть-чуть, ну же! Они же так любят постоять по пять минут на остановке. Сердце билось чаще и больно сжимало грудь, в мышцах ног отдавало той же болью. Всё это было пыткой для организма Антона, но останавливаться было нельзя. Он задыхался, но не снижал темпа. Ветер бил ему в горло холодной волной. В глазах мелькали искры и...       Не успел.       Уже подбегая к остановке, Антон остановился, чувствуя как всё тело пробивает неприятной дрожью и болью. Голова кружилась, в глазах темнело, а в горле пересохло. Облокотившись всем телом о столб, парень протёр мокрое лицо.       Холодные капли дождя остужали и охлаждали тело. Вот тут и не помешает эта вода с неба. Вдохнув полной грудью, парень моментально поморщился, будто в его рот напихали штук пять кислых конфет, но дело было не во вкусе или чём-то другом, дело было в лёгких, что расширились после столь быстрого – и напрасного – бега.       — Еблан... — скорее сказал себе, чем водителю автобуса Антон.       Прокашлявшись, парень достал из чёрных и, уже почти насквозь промокших джинс, телефон, набирая номер знакомой службы такси. Теперь у него есть наличка, и никакие Арсении Сергеевичи ему не нужны.       Трубку взяли почти моментально. Приятный женский голос начал интересоваться, откуда увозить парня и куда привозить. Уточнив свою нынешнюю геолокацию, Шастун продиктовал свой домашний адрес, чтобы уже спокойно находиться в такси, а не суетиться по поводу: «А куда мы едем...»       Антон прокручивал у себя в голове слова девушки: «Как только мы найдём свободную машину, то тут же свяжемся с вами». Было уже не жарко, как несколько минут назад, а холодно из-за промокшей насквозь одежды. Ощущение складывалось не самое лучшее. Скорее похоже на то, как будто вас обливают водой с ведра с ног до головы. Бр-р...       Тряхнув головой, парень шмыгнул носом, становясь под навес, что всё равно протекал из-за присутствия щелей в нескольких местах.       Переминаясь с ноги на ногу, Антон вспомнил, как в начале дня точно также бежал на урок. Хотя... Нет. На урок он бежал медленнее, но от этого смысл не меняется. И вправду, день действительно был насыщенным.       Было слишком много мыслей, которые парень хотел выветрить из своей головы. Достав пачку сигарет и зажигалку с заднего кармашка портфеля и зажав сигарету между зубами, юноша прикрыл её рукой, дабы капли дождя не попадали на сигарету или зажигалку.       Красный огонёк выделялся среди тёмной улицы, которая освещалась двумя фонарями поодаль друг от друга.       Никотин успокаивал, расслаблял, но кое-что Антона смущало. Он закуривает третий день подряд. С таким режимом курения парень явно выработает себе привычку, если, конечно, она уже не появилась.       Просто слишком много всего произошло за эти три дня. Вот и всё.       К остановке подъехала чёрная машина со специальной приклеенной шапочкой «такси» наверху. «Не позвонили.» - невзначай подумал он, потушив сигарету. Парень выкинул окурок в ближайшую урну.       Открыв заднюю дверь, Шастун тут же оказался в разогретом салоне авто: тут работал обогреватель. Захлопнув за собой дверь, парень поздоровался с водителем, разглядывая внутренний «интерьер» машины.       Обшивка новая, что не скажешь про чехлы на сиденьях, которые повидали много разных задниц на себе. Подлокотник был обшарпан, бардачок был забит всякой бумажной хренью, а перед лобовым стеклом стояла приклеенная икона, верующий, значит.       Сейчас Антону приходилось ехать в тишине, ибо он не хотел рисковать – брать мокрыми руками и вставлять в мокрые уши новые наушники. И так нормально. И похуже бывало. Сейчас были мысли о том, что парень приедет спокойно домой. Наберёт себе горячую ванну и будет пересматривать сериалы и мультфильмы, а потом, ближе к двенадцати часам ночи, пойдёт делать уроки... Идеально.