Назови своё имя несколько раз

      Вторник. Вечер.       Вот уже и учебная неделя прошла. Антон даже как-то не заметил этого. Слишком быстро. Ну, оно и к лучшему, ведь, чем быстрее пройдёт первая четверть, тем быстрее приблизятся каникулы, а после них – новый год, который попросту сносит подростку крышу. Вроде, скоро восемнадцать, а радуется так, будто десять!       Хотя... Все мы любим новый год. Почти. Некоторые не любят этот праздник, например, э-э-э... Отец Антона! Он эту знаменательную дату терпеть не может. Парень много раз спрашивал почему, но его родитель отвечал сухим: «Потому что, Антон. Вали уже в школу, мне на работу надо!» После этого мальчишка не спрашивал. Ладно. Спрашивал. Раз десять точно, а после того, как его отец дал ему подзатыльник – перестал.       Юноша был уверен в том, что сегодня он не уйдёт домой трезвым. По своей воле или не по своей – плевать. Повод был один – их кафе улучшили, и теперь это заведение официально зовётся рестораном. Здание ещё с начала покупки было большим и уж точно такие приличные размеры не подходили под обычную и тихую кафешку. Персонал был счастлив, ведь зарплата увеличилась вдвое, но самым, как Шастуну кажется, счастливым был Сурков.       Он ещё с пятницы ходил весь и светился, как новогодняя звезда на ёлке. Надо будет спросить почему, но чуть позже, ведь сейчас Матвиенко сказал всем парням в главном зале расставить столы в один «Шведский». Девушки тоже брали инициативу в свои руки... буквально. На это начальник лишь покачал головой. Вот говоришь тяжёлое не таскать, а им хоть бы хны!       Намечался яркий бухич в ресторане, на котором будут присутствовать только работники, ведь смена у всего персонала уже закончилась, а стрелка на часах уже давно показывает девять вечера. Все были заняты своими делами: бармен выбирал лучший алкоголь, после которого голова не должна сильно болеть (но это не точно), бариста наблюдал за барменом, поддерживая руками свою голову. Официантки разносили еду и мило общались о чём-то, поглядывая в сторону двух парней на «Б».       Официанты, а... А где официанты? Точно. Официанта было всего три: Антон, Алексей и ещё один Алексей. Скорее всего Сурков и Щербаков вышли покурить на улицу, оставляя Шастуна одного разбираться с уже весёленьким начальником. Нет, Сергей Борисович не пьян. Он просто всегда такой бодрый и весёлый, со своим смешным хвостиком на голове, что иногда всерьёз задумываешься, а не попивает ли он где-нибудь, пока никто не видит?       Стол был накрыт. Еда, закуски, десерты, разные блюда и, конечно же, главный гость нашей программы – алкоголь. «Шведский» решили разделить на три части: правая – разные вина, содержащие средний градус, чтобы насладится вкусом напитка, а не его крепкостью. Левая часть – ром, виски и бренди, в отличии от вина, были с высоким градусом для ребят, что хотят забыться с головой. А по середине – шампанское для: «Не, чуваки, я за рулём» или «Я не пью».       Антон не хотел идти в школу с недомоганием, сушняком и похмельем, поэтому благополучно направился к правой части стола, где в основном сидели девушки.       Ночь обещает быть весёлой...

***

      Время показывало одиннадцать вечера. Антон благополучно перебрался с вина на шампанское. Сейчас парень общался с Сурковым, что рассказывал ему буквально обо всём: начиная сломанной в детстве рукой и заканчивая невзаимной любовью. Да... Весело. Шастун вспомнил, что часа два или три назад хотел спросить Лёшу о том, почему тот такой весёлый с пятницы, ведь после пятого недельного дня его друг был похож на ребёнка, которому подарили на новый год плейстейшен.       – Слушай, Лёх, а чё случилось? Ну... Я имею ввиду в пятницу, – спросил Шастун не без запинок, конечно. Голос был медленный из-за действия алкоголя, картинка перед глазами немного расплывчатая, щёки его горели, а спирт в крови будоражил.       – О-о-о... – протянул Сурков, откидываясь на спинку стула и смотря в потолок. Его глаза были сощурены, волосы взъерошены, а две верхние пуговицы на рубашке бесстыдно расстёгнуты, открывая вид на ключицы. Антон сглотнул вязкую слюну во рту, а после перенаправил свой взгляд на стену за спиной Алексея. Слишком он уж часто засматривается на парней... И мужчин. Подтягивая к себе бокал с ещё нетронутым вином, Шастун сделал лёгкий выдох, опрокидывая голову назад и вливая себе в рот красную жидкость за раз. Не стоит так больше делать, вкус не тот.       – Помнишь ты мне во вторник или среду, не помню, дал номер Фроловой? – хмыкнув, спросил коллега, но, заметив, что тот сидит с ничего непонимающим выражением лица, уточнил. – Ну, математичка ваша, Тох, не тупи! – нахмурившись, выпалил друг. Котелок «Тохи» варил медленно, из-за чего парень соображал туго, ну, оно и понятно почему.       – Ну... Я долго не мог ей написать или позвонить. Боялся. – признался тот, упираясь локтями в колени, тем самым сгорбившись. Глаза его не могли сфокусироваться на чём-то одном, всё бегали то туда, то сюда. – Позвонил ей в пятницу. Предложил сходить на свидание и... – Сурков улыбнулся, вновь откидываясь на спинку стула, отводя взгляд в сторону. – Она согласилась, – закусив нижнюю губу, он продолжил. – Сходили в ресторан, а потом я её проводил до дома и мы поцеловались... – нежно произнёс парень, явно ловящий флешбеки с того вечера.       – В засос? – не смущаясь, поинтересовался Антон. Его зелёные глаза были тёмными от алкогольной плёнки, образовавшейся перед глазами, рот слегка приоткрыт, а кучерявые волосы точно также взъерошены, как и у самого Алексея.       – Нет конечно! – возразил Сурков, нахмурившись. – Просто в губы. Без засоса. – сказал тот как-то уклончиво, отводя свой мутный взгляд в сторону со сведёнными на переносице бровями. Он явно что-то недоговаривал.       – Да ла-а-адно тебе, – ухмыльнулся Антон, вскинув бровь. Он наблюдал за тем, как его друг моментально раскраснелся и облизнул нижнюю губу. – Признавайся, Лёш, чё у вас там было. – подмигнул другу парень, подливая себе ещё вина. Н-да, а ведь не хотел с утра подниматься вместе с похмельем.       – Мы переспали. – второй раз за день признался друг, поджимая губы и опуская взгляд в пол. Шастун поверить своим ушам не мог. После первого свидания переспали? Его другу явно повезло...       – То есть, прям... – Антон образовал своими пальцами левой руки круг, в который вставлял свои пальцы правой руки, наглядно показывая сей жест Суркову. – Переспали? – ещё раз поинтересовался подросток, вскидывая брови.       – Да, – уже как-то раздражённо сказал Алексей. – И хватит уже так делать! – он кинул салфеткой в Антона, что с ехидной улыбкой продолжал действие пальцами, больше смущая своего собеседника.       Шастун поднял салфетку и тут же вспомнил, как рисовал на такой же бумажной ткани несколько дней назад, разговаривая со своим преподавателем. Интересно, учитель выкинул его недо-творчество или... Скорее всего его выбросили уборщики. Ну и ладно, он там не особо-то и старался.       – Анто-о-о-ош! – сладко протянула подвыпившая Ира, обнимая парня со спины. – Ты не поверишь... – промурчала она прямо на ухо. Антону не был приятен такой напор нежности и столь тактильный подход со стороны девушки. Её горячее дыхание обжигало ушную раковину, а вот-вот сфокусированная картинка перед глазами вновь поплыла. Проморгавшись, Шастун проглотил ком, вставший поперёк горла. – Меня приняли в вашу школу, представляешь? – медленно произнесла та, всё также обнимая со спины подростка. – У вас же «А» класс? – поинтересовалась Кузнецова, укладывая свой подбородок ему на плечо, улыбаясь во все тридцать два.       – Да. – быстро ответил Антон с лёгкой хрипотцой в голосе. Услышав хмыканье девушки, парень сглотнул вязкую слюну который раз за день.       Отстранившись, Ира хихикнула, смотря на Шастуна, а после направилась к правой части столика к остальным девушкам. Проморгавшись, подросток глянул на место, где сидел Сурков и... Его там не было. Куда он исчез? Покурить вышел? Или отлить? А, ладно, плевать.       Антон ещё пару минут не мог отойти после недо-диалога с официанткой, чувствуя, как алкоголь притупляет разум. Кузнецову приняли в его класс. В «А» класс. В его школу. Это же классно! Теперь на одну светящуюся мордашку-улыбашку больше. Подобрав к себе бутылку с нетронутой минералкой, парень отпил прям с горла половину содержимого, морщась от напичканных в неё газов.       – Антох, может тебе такси вызвать до дома? – поинтересовался начальник, осознавая только сейчас, что несёт ответственность за своего крестника.       – Не, спасибо, Сергей Борисович, я пешочком. Тут близко, проветрюсь заодно. – стараясь говорить более понятно и без запинок, парень направился в сторону гардеробной, чтобы забрать свои вещи.       В гардеробе на удивление тихо. Антон уже был готов к тому, что зайдёт и увидит то, что не должен был. Например, двух персон занимающихся сексом или... А другого исхода быть и не может. Самые тихие и отдаленные места во время таких корпоративов значатся местом для секса и только. Но это не фильм, а реальная жизнь, так что следует сказать спасибо, ибо пришлось бы потом извиняться за испорченную своим появлением еблю.       Накинув на себя куртку парень направился к служебному выходу, доставая из пачки сигарету, а из кармашка зажигалку. Тринадцать штук. Осталось грёбаных тринадцать штук. Обычно подросток привык видеть такое количество ближе к концу месяца, но уж точно не на его начале. Привязался, дебил. Цокнув языком, Шастун зажал сигарету меж зубов, поджигая ту.       На улице было тихо и спокойно. Лёгкий моросящий ветер остужал разморённое алкоголем тело, а тёмные улицы этого прекрасного города придавали больше атмосферы загадочности и опасности. Дождя не было, чему Антон был несомненно рад, ведь риск заболеть уменьшился на несколько процентов!       Опираясь о внушительную в размерах стену, подросток пытался отвлечься от навязчивых мыслей о том, что он сидел и бесстыдно раздевал взглядом своего друга. Как можно было так пялиться? О каком он мнении об Антоне теперь? Считает геем? Господи, господи, господи... А увитые венами руки Арсения Сергеевича? Где он достал такие изящные пальцы? Что не возьмёт в руку, так сплошное великолепие и красота... Картинка преподавателя засела в мозгу.       Закусив нижнюю губу, парень сделал ещё одну тяжку, чувствуя как приятное ощущение отдалённого возбуждения тянет по всему телу свои электроразряды. Тряхнув головой, подросток пару раз нарочно, но не сильно ударился макушкой о стену позади себя, прогоняя столь... Отвратительные мысли. Достаточно на сегодня. Кинув окурок под ноги, Шастун проклял свой, как он думал раньше, «разум натурала». А может всё не так плохо и он заглядывается на мужчин и парней из-за позднего полового взросления? Тогда почему столь приятный и нежный голос Иры возле уха его не взбудоражил? Слишком много вопросов, но так мало ответов..       Шагая вдоль питерских улочек, Антон заприметил выбегающего из ресторана Сергея Борисовича, который направлялся к нему, на ходу надевая куртку. Парень непонимающе посмотрел на подошедшего Матвиенко, что стоял теперь в метре от него.       Сергей, достав из кармана объёмного пуховика ключи, кивнул в сторону своей машины.       – Пошли, подвезу тебя до дома, а то сто процентов где-то завалишься... – уже таща парня к новенькому БМВ, пробубнил мужчина. Антону оставалось только послушаться, ведь смысла в отказах нет, Шастун не хотел тащиться до дома пешком в состоянии «помогите, я щас блевану».       Открыв переднюю дверь, подросток мигом оказался в ещё не разогретом салоне авто, где пахло той самой новизной и мажорством. Теперь Антон уверен, что машина новая, осталось узнать одно – откуда? Хотя... Зная его начальника, можно не спрашивать. Если ему понадобятся деньги, он их откуда угодно достанет. Парень надеется, что легальным способом.       – Ты только это... Скажи, если блевать захочешь, а то ездил тут до тебя один молчун, – хмыкнув, сказал Сергей, залезая в автомобиль и заводя двигатель, ожидая, пока машина разогреется.       – Обязательно промолчу, когда мне станет плохо. – ухмыльнулся Антон, рисуя на запотевшем окне разные узоры, начиная котиками, медленно переходя на растения и заканчивая сердечками. Мило и красиво. – А когда ты купил эту машину? – уже на «ты» перешёл подросток, ведь знал, что мужчина не против такого обращения в нерабочее время.       – А, ты про эту малышку... – заулыбался Матвиенко, поглаживая руль авто. – Месяц назад, – заметив непонимание на лице Антона, Сергей добавил на всякий случай, – Всё легально, можешь не переживать. – сказав это, мужчина принялся медленно набирать скорость и выезжать с парковки.       Уже выруливая на пустую и тёмную трассу, Сергей начал крутить колёсико радио, останавливаясь только спустя минуту, когда нашёл полюбившийся ему «Free Tibet», полушёпотом напевая въевшиеся в мозг знакомые строчки песни.       Прозрачные капли дождя начали легонько стучать по машине, также набирая скорость и силу. Антон только сейчас заметил, что дождь шёл вместе со снегом. Удивительно. Сентябрь месяц, а уже снег...       – Мам, мама, пожалуйста... – дрожащим от холода и страха голосом молил мальчик, отряхиваясь от снега. – Мамочка, мне страшно, где ты... – вопрошал Шастун младший, пытаясь разобраться в том, почему так много снега вокруг, но всё тщетно: страх брал верх, руки тряслись, а разум не соображал.       Страшно, как же страшно...       Почему мама его выкинула из квартиры?       Почему тут везде снег?       Почему папа ушёл?       Может, Антон сделал что-то не так?       Может, это он виноват в уходе отца?       Он виноват, да?..

***

      Знаете этот миг осознания, когда ты сидишь, сидишь и тут... Бац! И ты что-то вспоминаешь или понимаешь? Так вот, Антон сейчас понял, что Сергей ведёт машину после «ресторанного застолья».       – А тебе нормально вести машину в хмельном состоянии? – нахмурившись, спросил подросток, складывая руки на груди и смотря на дорогу, стараясь отогнать от себя тревожащие разум мысли.       – Ты чё? – зыркнул на него Матвиенко, улыбаясь. – Я ж не пью, малой, ну ты даёшь. Мне кажется, что даже твои родственники об этом в курсе, – захихикал Сергей, возвращая свой взгляд на дорогу, останавливаясь на очередном светофоре.       Парень нахмурился ещё больше, отворачиваясь к окну.       – Откуда я мог знать... – спросил скорее у самого себя, чем у водителя парень, но мужчина принял это на свой счёт и решил ответить.       – Слушал бы почаще, что тебе говорят... И, может быть, узнал бы, – Ухмыльнулся он, стуча пальцами по рулю в такт музыке, что распространяла биты по всему салону.       Глубоко вздохнув, Антон почувствовал как неприятный ком давил на горло изнутри. Парень даже не заметил, как начал часто глотать слюну, чтобы подавить рвущуюся наружу рвоту. Шастун начал бледнеть на глазах, что не прошло и мимо взгляда Сергея, который моментально насторожился.       – Ты как? – спросил его Матвиенко, заезжая во двор с кучей многоэтажных домов и одной приличной в размерах детской площадкой. – Ты потерпи чуть-чуть, – начиная уже волноваться и нервничать, попросил он Антона, что уже напрягся всем телом, держась молодцом.       Припарковавшись у подъезда, мужчина выскочил из авто, оббегая машину и останавливаясь возле передней двери пассажирского сидения. Открыв её, Сергей вытащил парня, который тут же несильно облокотился о нижнего. Выглядело это со стороны очень нелепо, ведь Шастун явно превосходил в росте Матвиенко. Таща на себе подростка, тот быстро заскочил в подъезд, ведь дотошно-сладкая парочка слишком увлеклась друг другом, оставляя дверь открытой. Лифт они не ждали и решили подняться по ступенькам, так даже быстрее, хотя... Кто будет использовать лифт в час ночи?       Матвиенко даже не заметил, как быстро оказался возле нужной квартиры. Откуда он знал какая именно им нужна? Всё просто, Сергей часто бывал у Антона в гостях, когда мальчишке было всего пятнадцать*, нужно же было хоть кому-то следить за подростком.       Антон, достав ключ от квартиры из кармана штанов, принялся вставлять тот в замочную скважину, стараясь сосредоточиться на действиях руки, что была непослушна.       Перехватив ключ в свою руку, мужчина крутил тот до характерного щелчка, после чего, аккуратно ткнул в плечо хмельного Шастуна, что, не успев даже разуться, побежал в ванную.       Опустившись перед мраморным другом на этот вечер, Антон перестал сдерживать тот ком в горле, выпуская всё, что сдерживал внутри все эти три вечные, как казалось парню, минуты.       Больше он не будет пить. Нет. Господи, как ЭТО может вызвать привычку у людей? Мерзость какая...

***

      Ночью Антон не мог уснуть, всем нам известно, почему. Каждые несколько минут парень подрывался с места и устраивался на холодном полу в обнимку с мраморным напарником. Подростку ужасно хотелось спать, но не было на это возможности (и свободного времени). Только-только Шастун закроет глаза и уже вроде бы погрузится в сон, как к горлу подползает противный и мерзкий комок рвоты, из-за которого приходится вновь включится в режим «On» посреди ночи.       Обессилено приземлившись на кровать спиной, парень посмотрел на настенные часы, что висели рядом с разными полочками, на которых лежала всякая всячина. 3:42. Антон не был рад такому показателю, ведь до школы оставались жалкие четыре часа и восемнадцать минут, и это не считая того, что ему нужно будет ещё как-то доползти до учебного заведения. В мозгу крутилась одна лишь пластинка под названием «Сон» или «Как же я хочу спать».       Тело Шастуна было расслабленно и невесомо, веки потяжелели, а мозг остановил свою работу. Прикрыв глаза, парень начал постепенно погружаться в такое желанное и сладкое сновидение, что никакой приступ рвоты не сравнится с прохладным, таким уютным постельным бельём и великолепно подходящим мраком комнаты.       Уставший и измученный этой ночью Антон наконец уснул. Рвота уже не была так настойчива, голова не так сильно болела, а перед глазами не так сильно кружила волна.       Сон – вот оно счастье…

***

      Уже на утро подросток понял две вещи: первая – не нужно было вчера пить. Вторая – вода. Ему срочно нужна вода. Кое-как раскрыв свои глаза, Антон еле-еле перевернулся набок, забираясь пальцами в свои волосы, аккуратно оттягивая те, тем самым расслабляя.       Было всё то же огромное желание спать, казалось, что, уснув этой ночью, Шастун больше раздразнил невыспавшийся организм. Голова ужасно болела, пить хотелось неимоверно, а главная на эту минуту цель была – подняться с кровати. Сейчас парень ощущал себя самой настоящей намокшей ватой, что не в силах сделать что-либо сама.       Поднявшись с кровати, подросток почувствовал, что его всего просто ломит, кромсает и грызёт изнутри усталость. Шлёпая босыми ногами в ванную, парень по пути захватил с собой полотенце и сменные вещи; нужно искупаться и привести мысли в порядок. Уже проходя в уборную, Антон взглянул на своё отражение в зеркале.       Уставший и потрёпанный вид, волосы растрёпаны, глаза красные, лицо бледное, футболка растянута. Шикарный вид, ничего не скажешь. Самое то для утра одиннадцатиклассника.       Уже залезая в душ, парень принялся настраивать поток воды и температуру. Холодная, нет, самая холодная температура. Подойдёт. Всё тело пробило ледяной струёй воды, вызывая мурашки по коже. Подставляя своё тело под воду, Шастун услышал трель своего мобильного телефона.       – Надо будет – перезвонят… – пробубнил вполголоса парень, опуская голову и упираясь той о холодную стену. Тот, кто звонил Антону, оказался очень настойчив и действительно перезвонил несколько раз.       Шмыгнув носом, парень взял в руки шампунь с запахом ромашки и принялся намыливать свои волосы. И что, что детский шампунь? Зато дешёвый и пахнет вкусно, и вообще, законом не запрещено. Продолжая массировать голову лёгкими движениями пальцев, Шастун успел несколько раз проклясть столь навязчивого человека, что звонит ему прямо сейчас. Когда парню нужно поговорить с кем-то, то он нахуй никому не нужен, а тут получите, распишитесь, Антон Андреевич! До вас хочет доебаться один ноунейм.       Настроив температуру воды на более тёплую, он принялся смывать пену, что аккуратно стекала по его шее, плечам, спине и груди, и всё это в одно время. Тряхнув напоследок головой, проверяя нет ли больше нигде в волосах пены, Антон вышел из душевой, принимаясь вытирать своё мокрое тело, одновременно с этим отвечая на неизвестный номер.       – Алло? – как-то раздражённо произнёс подросток хриплым голосом, звонко шмыгая носом, будто пытаясь показать, что: «Вот он, тот кому реально хуёво этим утром».       – Алло, Антон, доброе утро, – восторженно произнёс голос по ту сторону трубки. Шастун только сейчас понял, что ему позвонил его классный руководитель. Ну твою ж мать, что ему нужно? – Ну как у тебя дела с самочувствием? – ухмыльнулся Попов.       – А… – подросток буквально застыл, – Откуда вы… – парень не успел договорить, как его прервали.       – Мне Матвиенко рассказал, – отмахнулся Попов, – Так что? Что по самочувствию, алкоголик малолетний? – с ноткой издёвки в голосе поинтересовался мужчина.       – Ясно, – продолжая надевать трусы, сказал Антон. – Всё нормально, немного голова побаливает, и никакой я не алкоголик! – заворчал парень, нахмурившись.       – Ладно, ладно. В школу идёшь или ты на дневном больничном? – спросил его Арсений, скорее всего, усаживаясь поудобнее в кресле, ведь послышался короткий скрип, как это обычно бывает у мягких и кожаных сидений. Конечно, Антону хотелось остаться дома, но пропускать дополнительные по литературе, которую он же собрался сдавать, не хочет.       – Да, иду, – прокашлявшись, ответил на вопрос учителя Антон, выходя из ванной комнаты.       – Боец… – ухмыльнувшись произнёс брюнет.       – Хуец. – скрипя зубами пробубнил Шастун, думая, что преподаватель уже отключился, но…       – Шастун, ещё раз выкинешь подобное, – предупреждающе произнёс Попов, не переставая улыбаться, так и недоговорив фразу до конца. Но сам голос был спокойный, что не могло не радовать.       – То что? – набрав в свои руки горстку смелости, поинтересовался Антон, злобно ухмыляясь.       – В школе поговорим. – только и сказал Арсений, хмыкнув, после чего наконец, отключаясь.       Настораживает.       Закинув полотенце на плечо, Антон направился на кухню, заварить себе кофе и что-нибудь съесть, ибо голодным в школе он точно не продержится. Парень уже тянулся к верхней полке, где и стоял заветный напиток, как услышал трель звонка. Чуть не упав с табуретки, Шастун глухо матернулся, беря напиток в руку и аккуратно спускаясь с той, придерживаясь за тумбу.       – Кому я там нахуй нужен, – прорычал он, беря телефон в руку.       Это был не звонок, а будильник, который Антон вчера поставил. Наверное, чтобы не проспать школу. Выключив надоедающую трель и закипающий электрочайник, парень взял объёмную в размерах кружку, коробочку, где обычно лежали кубики сахара, и кипяток. Насыпав в кружку две ложки молотого, Шастун добавил кубик сахара. «Кофе – не кофе, если там не будет сахара» – думал он, заливая всё это кипятком. Обычно, Антон предпочитал с утра чай, а не кофе, но, чтобы проснуться окончательно, нужно выпить этот чудо (омерзительный) напиток. Сморщившись, он отодвинул намешанную бурду, заедая хлебом, что был намазан маслом.       Парень с удовольствием бы выпил с утра сок, но не хотел потом лежать с язвой или чем-то там ещё в больнице. Долго не церемонясь с пищей, Шастун направился в комнату переодеваться. Второпях надев на свои худощавые ноги чёрные обтягивающие джинсы, юноша встал перед выбором. Он не хотел долго выбирать какую сегодня толстовку ему надевать, - красную с принтом чёрного дракона или белую с надписью - облегчив себе задачу детской считалочкой.       – Ханц-Ванс отрубил голову слуге за аванс… – выбор пал на красную, и подросток без раздумий надел её, параллельно поправляя чёлку, да и в целом причёску. Антон перевернул портфель вверх кармашками, высыпая всё содержимое оттуда, забрасывая другие учебники, зарядку, и выпавшие сигареты с зажигалкой.

***

      Шастун вошёл в здание школы и стал свидетелем не лучшей картины:       Стас оттирается рядом с Ирой и буквально напрямую флиртует, всячески жестикулируя руками. Заметив Антона, девушка вежливо отшила Шеминова и направилась к парню.       – Антош, привет! – звонко окликнула она подростка, ярко улыбаясь.       – Ага, привет. Ну как тебе тут? – поинтересовался парень, мягко приобнимая девушку.       – Я как погляжу уже и «фанаты» нашлись? – посмеялся он, оглядывая удаляющуюся фигуру Стаса в коридоре.       – А… Ты про него... Он мне проходу не давал, я даже осмотреться не успела! – разжаловалась та, складывая руки на груди.       – Успеешь ещё осмотреться, а вообще, у меня к тебе вопрос один. – начал Антон, проходя мимо расписания уроков.       – Спрашивай всё, что хочешь, – улыбнулась Кузнецова, наблюдая за своим отражением в огромном школьном зеркале и аккуратно поправляя упавшую прядь волос.       – Как тебя приняли сюда вообще? Ну, одиннадцатый класс, всё такое, – вполголоса говорил он, будто эта информация должна оставаться скрытой. – Ты только ничего не подумай, я рад, что ты пришла к нам и…       – Деньги решают все-е-е проблемы, – перебив его, Ира произнесла фразу из одного известного мультфильма, мягко улыбаясь. – И не думаю я ничего. Знаю, что ты хороший парень. – Ласково произнесла та, уже заходя на первый этаж школы.       – А-а-а… Ясно, ну, ладно, пошли на урок, – попросил Шастун, открывая дверь в класс и пуская вперёд себя девушку.       Они зашли со звонком в кабинет, тут же попадая под раздачу Арсения Сергеевича, что, скорее всего, был зол, ибо как это можно ещё назвать? Обычно шумный и звонкий класс сидят, как мышки в норке, а Попов бешеный дед с ружьём, который стреляет во всё и вся. Конечно, оружия у мужчины сейчас не было, но представить – не сложно.       – Стас и Артём, зачем вы вчера отобрали деньги у ребёнка из начальной школы? Если просите в долг, то уж будьте добры вернуть. – уже спокойным тоном говорил он, стараясь успокоиться. Руки его напряжены, а и без того выступающие вены стали ещё более отчётливее, челюсти сжаты так, что на них пляшут желваки, брови сведены к переносице, а губы стали схожи с полоской. Он был абсолютно недоволен поведением данных учеников, и ладно бы они попросили в долг и вернули, но нет, нужно настрелять и забросить.       – А... Мы собирались как раз сегодня и отдать, просто не успели! – быстро придумал отговорку Артём, делая тем самым только хуже. Стас лишь отрицательно покачал головой, смотря на друга, что так открыто сливается.       – Сегодня вы хотели, да? Вас ждут уже больше недели… – не успел он договорить, как его оборвала Ира, постучавшая костяшками по двери.       – Извините, э-э... – Антон быстро нашептал имя и отчество подруге на ухо, прикрывая свой рот рукой. – Арсений Сергеевич, можно войти? – состроила глазки та, невинно улыбаясь.       – А вы?.. – уже смягчился мужчина. Не такого представления о себе хотел он при присутствии, скорее всего, новенькой в их классе.       – Ирина Кузнецова. – представилась девушка, разглядывая класс.       – Хорошо, Ирина, – мужчина, поправив чёлку и усевшись за стол, кивнул в сторону второй парты третьего ряда, где сидела Оля. – Садись рядом с Сидоровой Олей.       Ольга моментально изменилась в лице, когда перевела взгляд на уже подсевшую к ней Ирину, что тянула руку, чтобы познакомиться и поздороваться.       Шастун тоже хотел сесть за свою парту, но его остановило громкое рявканье учителя:       – А ты, Антон, почему опоздал? – не скрывая улыбки, спросил его Арсений, откидываясь на спинку стула.       – Так я со звонком в класс зашёл! – начал оправдываться юноша, – Просто не хотел попадаться под горячую руку, вот и стоял в углу, – объясняет пацан, которого ложно обвиняли в чём-то.       – Ладно, садись давай, только звонки у нас сегодня неправильные. – взглянув на часы, начал мужчина. – И в классной группе я предупредил об этом, так что после дополнительных занятий по литературе останешься в классе, помогать мне. – ухмыльнулся брюнет, когда обратил внимание на довольно милую и забавную картину того, что мальчишка лишь фыркнул как ёжик и нахмурился, бредя к своей парте. – А сегодня мы в который раз вернёмся к Гоголю…