Назови своё имя несколько раз

      Любовь не знает убыли и тлена.       Антон проснулся рано утром за полчаса до будильника. Он был осторожно укрыт тёплым и мягким пледом, пока в этот момент в его груди разжигалось приятное тепло от сестринской заботы, которое заставило юношу заулыбаться до самых ушей. Ему всегда нравились такие маленькие проявления заботы, ведь они были самыми очаровательными и милыми. Подросток тихо присел на диване, протяжно зевая и вытягиваясь, не обращая внимания на пару хрустнувших костей. Он потянулся к телефону, включая его и смотря на время. 05:39. Вздохнув, Шастун поднялся на ноги, лениво шагая в свою комнату, для того, чтобы взять пару сменных вещей и принять душ. Он открыл дверь в спальню, обнаруживая свою сестру, которая мирно посапывает в его подушку. Соня уже была переодета в домашние вещи, но она была совсем не укрыта от утреннего мороза, который застанет её врасплох, когда это будет совсем не вовремя. Парень точно так же, как и его сестра, укрыл девушку одеялом, которое та подмяла под себя, обнимая мягкую ткань. Улыбнувшись, он осторожно открыл свой шкаф с вещами, и взял оттуда нижнее бельё, полотенце, объемную оранжевую толстовку без принта и чёрные джинсы с носками. Так же осторожно и тихо прикрывая дверь, боясь разбудить Софу, Шастун на носочках прошёл в гостиную, прикрывая за собой дверь, которая издала едва слышимый скрип. Выдохнув, Антон направился в ванную, желая поскорее взбодриться утренним свежим душем и вкусом зубной пасты во рту.

***

      Покончив с водными процедурами, Шастун поплёлся на кухню делать себе завтрак, ну, как делать, скорее просто сделать себе чай и выпить его, заедая печеньем. Поставив закипать чайник, юноша вернулся в гостиную, взял телефон и грязную тарелку с кружкой, положив эбонитового друга в задний карман джинс, он пошёл обратно на кухню, где, закатав рукава толстовки, начал отмывать тарелку из-под растопленного маршмеллоу. Антон взял губку и принялся тереть дно, жалея о том, что вчера так быстро отрубился ночью. Протирая уже около пяти минут дно, парень наконец оттёр все последствия засохшего зефира, краем уха услышав пока ещё несмелые посвистывания чайника. Быстро выключив конфорку, Шастун взял тарелку и протёр её полотенцем, положил на законное тарелочное место, где тусовались все тарелки, а после открыл холодильник и достал оттуда пакет с печеньем, на которое ещё вчера пускал слюни. Заварив себе чай, Антон быстро позавтракал, листая во время утренней трапезы скучную и бессмысленную ленту в вк. Прополоскав чаем рот от прилипших кусочков печенья к жевательным зубам, Шастун поднялся с места, убрал пакет с печеньем и поскакал в гостиную, где взял портфель с уже готовыми учебниками. Он на секунду затормозил, осознавая, что у него нет в карманах наушников.       — Ну началось... — простонал Антон, начиная в быстром темпе поиск своих музыкальных ушей, которые чудным образом провалились сквозь землю к самому дьяволу, который злобно хихикает, наблюдая за тем, как подросток всё больше и больше теряется от безысходности, ибо его маршрутка будет буквально через минут пятнадцать, а до остановки ещё и дойти (добежать) нужно. Он перевернул весь диван, на котором спал, перерыскал все полки, ещё раз проверил в карманах, да даже в портфеле посмотрел, но их там не оказалось. Но внезапно в его голове щёлкнула лампочка, загоревшись ярким жёлтым светом. Антон быстро побежал в ванную комнату, где оставил на стиральной машинке свои вещи, которые хотел поставить стираться. Он начал проверять карманы домашних штанов, и... О чудо! Да, Шастун нащупал наушники, которые достал из кармана за считанные секунды, буквально телепортируясь в коридор, где он, прыгая на одной ноге, пытался натянуть кроссовок. Юноша натянул куртку, проверил в карманах той самой куртки кошёлек, паспорт (он всегда его носит, на всякий), ключи от дома и, конечно же, телефон, а то, мало ли, вдруг он тоже где-то затерялся, пока парень бегал по дому, как умалишённый. Но заместо потери телефона, Антон только сейчас заметил, что украшений на его руках действительно недостаточно. Выпало где-то? Нет, он бы услышал, как что-то упало. Парень глубоко вздохнул и нервозно снял кроссовки, начиная уже поиск украшения, который не обвенчался успехом, похоже, в этот раз дьявол хихикает победно. Юноша вовремя осознал, что до маршрутки остаётся всё меньше и меньше времени, поэтому он быстро натянул кроссы, и решил, что, скорее всего, потерял кольцо где-то на улице.       Антон вышел из дома, держа в руках рюкзак и захлопывая дверь, ведь его сестра до сих пор лениво сопела в подушку, сложившись в три погибели. Он быстро побежал по лестнице вниз, придерживаясь рукой за перила, которые спасали его от падений, и если бы не они, он бы уже два раза навернулся, и эти два раза закончились бы не очень хорошо. Шастун, благодаря своим длинным ногами, быстро добежал до остановки, так у него ещё и оставались лишние три или две минуты. Уже через несколько минут маршрутка приехала в положенное время. Юноша, оглядев забитый потными и злыми людьми авто, лишь пожелал себе удачи, проходя внутрь и оставаясь стоять на ступеньках. Без музыки в ушах он мог спокойно прожить, ведь ехать приходилось до школы минут десять, может, пятнадцать, но это редко случается. Еле как достав телефон, подросток посмотрел на время. 7:57. До урока оставалось тринадцать минут. Успеет. Но внезапно он почувствовал, как его портфель внезапно зажевала открывающая внутрь дверь. Твою мать. Он не мог пошевелиться, заслоняя негодующим и торопящимся людям проход, Шастун, кое-как сдвинувшись, позволил выйти из маршрутки паре человек.       — Ну чего ты встал, как статуя, а? — перед Антоном стоял сухой и низенький старичок с палкой, который отгонял от себя людей своими поджатыми губами и сморщенным в негодовании лбом.       — Извините, но я не могу отойти... — начал объяснять ситуацию Шастун, но его вновь перебили, грубо затыкая.       — Пройти он не может, видите ли. — продолжает дед, причмокивая своими губами. — А ну сгинь с прохода! — закричал он, пихая парня палкой.       — Да он выйти не может, что ж вы взъелись? Не видите, что ли, что у парня портфель застрял? — заступилась за Антона женщина, сидящая возле него.       Пока к юноше были прикованы все автобусные глаза, он старался высвободить свой портфель. Он и снять его не может, и отойти с ним, что ж за дела, а? Какая-то старушка попросила водителя закрыть дверь, для того чтобы Шастун освободился из цепкой хватки автобуса. Школьник почувствовал, как его рюкзак перестал висеть в воздухе и резко долбанул ему по спине, заставляя подростка поморщиться от боли. Зайдя чуть дальше в маршрутку, Антон пропустил бурчащего деда, который напоследок кинул ёмкое «ну и молодёжь пошла», заставляя парня нервно хмыкнуть. Вроде бы все и забыли, что только что случилось, но парню продолжало казаться, что сейчас он просто не видит, как над ним подшучивают из-за этого проёба. А ведь нужно было действительно снять портфель и поставить его себе в ноги, почему ты такой тупой, Антон? Позор тебе.       На своей остановке Шастун быстро проскользнул сквозь толпу людей, расплачиваясь за проезд и выбегая из душного авто, где стал временным посмешищем. Он уверен, что люди, которые стали свидетелями данного нелепого случая, будут рассказывать это своим коллегам на работе во время обеденного перерыва, и над ним уже будет смеяться сначала один офис, а потом ещё один, и ещё один, и, о боги... Встряхнув головой, парень уверенной походкой пошёл к зданию школы, сердясь на себя и свою неловкость. В следующий раз нужно быть внимательней. Он потянул на себя тяжёлую дверь и юркнул в тёплое помещение, но на него тут же кто-то случайно налетел, совершенно не замечая школьника. Секунда и Антон чувствует, как его кто-то придерживает за предплечья, вторая секунда, и он открывает глаза, видя перед собой виновника своего ушибленного плеча.       — Какого х... — не успевает сообразить юноша, тут же затыкаясь.       — И тебе доброе утро. — неловко улыбается Арсений одной из своих самых обескураживающих улыбок, заставляя Шастуна проглотить крупный ком в горле, и нехотя высвободить свои руки из рук учителя, который предотвратил падение. — Извини, пожалуйста, — просит прощения мужчина, убирая свои руки в карманы пальто. Куда он уходит? Ведь у него уроки, нет? — Ты как вообще? Ничего не болит? — взволнованно спрашивает преподаватель, аккуратно укладывая руки на плечи ученика и отводя его с прохода, откуда точно также на него могут налететь те же невнимательные дети.       — Да, — глупо говорит школьник, смотря в глаза Арсению, изредка моргая. В голове настоящая каша из мыслей, которые потихоньку бурлят в его кастрюльке, выдавая самые странные вариации для ответов. Например, вот этот.       — Что «да», Антон? — смеётся учитель, не отрывая взгляд от изумрудных и по-своему красивых глаз школьника. — Заболел, что ли? — предполагает мужчина, на пробу прикладывая ладонь ко лбу Шастуна, который в одно мгновенье стал краснее любого помидора.       — Да, всё в порядке, — он натянуто улыбнулся, начиная тонуть в этой самой каше с каждой новой секундой их диалога. У парня в голове вопросы из разряда: «А у вас всегда такого красивого цвета глаза? Или вы просто Арсений-Аполлон-Сергеевич?» Единственное, что его спасало, так это ещё не потонувшая в вязкой субстанции логика и инстинкт самосохранения от даунизма, который всегда (почти) срабатывал, когда с Антоном происходило подобное.       — Ну и отлично! — потрепав мальчишку по волосам, мужчина направился к выходу, пока тот не остановил его своим вопросом.       — А куда вы уходите, разве у вас нет сегодня уроков? — встревоженно интересуется подросток, подходя к учителю. Он начал неловко теребить кольца на пальцах, пока руки были в карманах куртки, юноша дико волновался, потому что помнил, что его сестре очень даже понравился Арсений Сергеевич, и она вполне спокойно могла пригласить его на свидание. «Какое свидание в восемь утра, Антон?» — негодовало его внутреннее «я» от глупости догадок.       — За кофе, а что? — слегка потерялся от маленького допроса мужчина, повторяя позу ученика и укладывая руки в карманы чёрного пальто вновь.       — Да так, ничего. — хмыкнув, сказал школьник, бегая взглядом по носкам своих кроссовок, будто проверяя, не запачкались ли они. — Извините, до встречи! — попрощался Антон, разворачиваясь на пятках и быстрым шагом уходя (убегая) от учителя, пока у него не спросили ещё что-нибудь, тогда юноша точно посыпется, как башенка из песка при первом порыве волны. Он натянул на голову капюшон толстовки, когда стянул с себя куртку, желая скрыться от ненужных глаз и вопросов.       Ухмыльнувшись, Арсений проследил за школьником до тех пор, пока тот просто не скрылся за поворотом в коридоре. Он не знал, что случилось с учеником, но скинул всё на обычное волнение перед контрольной по физике, Антон ведь так часто плавает в ней, что скоро вовсе утонет. Мужчина вышел на улицу, вдыхая свежий морозный воздух, который моментально наполнил его лёгкие. Дойдя до машины, он снял её с блокировки, и сел за руль, заводя ключ зажигания и прогревая авто. Арсений взглянул на место рядом с собой, вспоминая, как там рассиживал Шастун, чаще всего просто посапывая себе под нос, ну или восторженно наблюдая за пейзажем из окна. Он незаметно улыбнулся, вспоминая парня с каким-то теплом, которое его всегда настораживало. Попов выдохнул, хмуря свои брови и качая головой, будто подумал о чём-то криминальном и недопустимым обществом, а ведь так оно и было. Из раздумий его вывел звук рингтона на телефоне, но это было не его устройство, да и звук доносился с заднего сидения. Повернувшись, мужчина взял в руку телефон в чёрном чехле, глубоко вздыхая. Не успел он и трубку поднять, как вызов сбросили, а в стекло машины кто-то вежливо постучал кулачком. Арсений взглянул на место, где был слышен источник звука, и ухмыльнулся. Оля по-хозяйски открыла дверь, вытягивая перед собой руку, мол, «отдай».       — Сколько раз мне просить тебя не оставлять свои вещи у меня в машине? — спросил Попов, возвращая телефон девушке и повторяя мимику её лица. Раздражение и усмешка. Он положил одну руку на руль, а вторую себе на колено, принимая позу ожидания, ведь дверь сама не закроется.       — Не я одна у тебя в тачке походу вещички забываю, — ухмыльнулась Сидорова, поглядывая на серебряное кольцо с круглой оправой и осторожной вырезкой полумесяца, она знала только одного владельца, у которого были подобные украшения.       — Невежливо так с учителем общаться, — на секунду гаденько улыбнулся Арсений, переводя тему, пока сам осторожно поднимает с коврика кольцо, которое прячет себе в карман.       — Ага, ну конечно. — протянула Оля, делая маленькую паузу. — Это ты Антошке своему скажи, а то ходит за тобой и слюни пускает. — девушка закрыла дверь машины, разворачиваясь спиной к авто и направляясь к зданию школы, поплотнее укутываясь в тонкую курточку.       Попов вновь вздохнул, а после завис. «Это ты Антошке своему скажи, а то ходит за тобой и слюни пускает» — это предложение засело у него в голове, а в особенности его последняя часть. Может, они были сказаны с долей стёба? Оля ведь всегда шутит про Шастуна по поводу и без, что искренне не нравится учителю.       — Хватит забивать себе голову, — пробормотал мужчина, осторожно выезжая с парковки. Конечно, он продолжит забивать себе голову мыслями об Антоне, а потом будет думать о том, что это неправильно, и вообще рушит границы субординации. Ну, а что поделать, когда возле тебя всегда крутиться этот застенчивый кучерявый комочек под названием Шастун, никто, кажется, не устоял бы под таким напором милоты и ранимости. Оу, Арсений, ты что-то говорил про границы субординации? Так построй их сам, если не хочешь проблем с законом.

***

      — Прости, что у нас будет? — будто ему послышалось, переспросил Антон, скрещивая пальцы в карманах толстовки и молясь всем богам, которых знает, лишь бы ему действительно послышалось.       — У нас будет контрольная по физике. — медленно повторяет Ира, будто общается с умственно отсталым. Она старательно прячет улыбку, когда видит застывшее выражение на лице юноши, который, спустя пару секунд жалобно простонал и начал слабо биться головой о стену позади себя. — Антош, ну если бы ты был на уроках чуть внимательнее, то знал бы, что у нас сегодня эта несчастная контрольная. — всё-таки улыбнулась Ира, но на этот раз более сочувственно. Девушка прижалась плечом к плечу парня, начиная поглаживать его по спине, говоря самые поддерживающие в мире слова. — Ну напишешь ты на «пять», зайчик мой, — Кузнецова смеётся, когда Шастун слышит пост-иронию в словах одноклассницы, которая наверняка готовилась к этой самой физике.       — Ты ведь поможешь своему зайчику?.. — с надеждой в глазах спрашивает Антон, готовый в эту же секунду встать на колени и начать умолять девушку о помощи, ведь он не хочет получить эту несчастную «двойку» по физике, ведь тогда её придётся исправлять, а для того, чтобы исправить что-то там делать, приходить, решать, естественно, исправлять, и так далее.       — Какая слащавая из вас парочка получается. — встревает в их разговор только-только подошедшая Оля. Как говорится, нежданно-негаданно. Она смотрит на Антона и ухмыляется, когда вспоминает, что же она обнаружила у учителя в машине. Намереваясь слегка подтрунивать над Шастуном, Сидорова начала свою игру. — «Зайчик», а ты ничего не потерял? — с особенным тоном в голосе, спрашивает девушка, по-лисьи прищуривая свои голубые глаза.       — Ты о чём? — спрашивает парень, не понимая, почему девушка вообще начала этот странный диалог. У него всё на месте. — Если ты про контрольную, то, нет, не забыл. — уверенно выдал он, чуть позже поправляя своё предложение. — Точнее, сначала забыл, а потом мне напомнили.       Оля внимательно рассмотрела лицо Антона, и решила, что уж лучше пусть это вернувшееся кольцо от Арсения будет более желанным, чем любая другая обычная находка. Девушке было весьма интересно наблюдать за тем, как будут развиваться их отношения с Арсением, потому что она с самого начала почуяла, что что-то, да не такое уж и обычное происходит у этих двоих. Это её раздражало и заставляло вызывать множество порывов ревности.       — Ну, ты на пальчики свои взгляни, — посоветовала брюнетка, подходя поближе к компашке.       — А... Ты про кольцо, — грустно пробормотал Антон, глубоко вздыхая. — Да я его потерял где-то, походу, — расстроившись от таких жизненных «подарков», как контрольная по физике и потеря кольца, Шастун поник ещё больше, превращаясь в пессимистичную жижу.       — Да, жаль, конечно, — тихо произнесла Оля, подходя поближе к Ире, и вовлекая её в увлекательный диалог о безумной подготовке к контрольной по физике. Ей хотелось отвлечься.       Пока девушки обменивались советами по поводу решения задач, юноша разглядывал пустующее место на пальце. Это кольцо было особенным для него, ведь его подарила ему сестра, когда у парня было день рождения. Отрезвляющий от мыслей звонок раздался по коридорам всей школы, заставляя учеников и учениц лениво и нехотя плестись на уроки. Кстати, первым уроком была физика. Антон, с самого начала прихода в кабинет не отлипал от Иры, будто она его щит, который спасёт его от всего на свете, даже от Физика. Юноша успокоился только тогда, когда Ира села возле него и протянула маленький листик с формулами, пока Физик перечислял тех, кто отсутствует. Быстро повторив основные формулы, но шпаргалку не убирая, Шастун быстро открыл учебник и начал повторять все основные термины. Нужно было это сделать раньше, ещё на перемене.       — Ого, Антон, а что это ты такое делаешь? — удивлённо спрашивает Михаил, начиная свою комедию. Он рассматривает потерянного в Ириных и своих конспектах по физике Шастуна, который совершенно не знал, что учить, а что просто прочитать. — Ты учишь что-то? Вот это да, похвально, Шастун, похвально. — Физик показушно похлопал в ладоши, поднимая гул в классе, который поддержали остальные ученики, кроме пары человек. Казалось, что мужчина хотел, чтоб в школе началась новая травля Антона, хотя он и о прошлой прекрасно знал, но всё равно продолжал подшучивать над парнем именно на уроках. Ну, а где ведь ещё?       — Да, учу! — буркнул юноша, скрывая свою недовольную моську в Иркином большом и красивом конспекте по прошлым главам. Сразу видно, готовилась. Большинство терминов были осторожно выделены маркером, а на полях выведены формулы с тем же повторением и написанием. В некоторых местах было выведено большое облако, а рядом с ним стрелочка на тех же полях со словом «выучить!», и таких было большое множество.       — Медаль бы тебе, Шастун, — задумчиво кивает учитель, а после, поджимает губы и пожимает плечами, мол, «ну и хер с тобой, Шастун». Он подзывает к себе Катю, мило прося её раздать контрольные тетради и тесты. Как только Журавлёва возвращается на своё место, Физик вспоминает одну важную вещь, которую озвучивает после. — А, ну и, конечно же, телефоны на стол. — мужчина улыбнулся, когда по классу разнеслись разочарованные стоны, ведь большинство рассчитывало списать и заработать себе хорошую отметку в журнале. — Давайте, давайте, в темпе, потому что на перемене у вас будет максимум пять минут всё дописать.       После краткого экскурса в сами поверхностные решения и их примеры, Физик записал пару формул на доске, сжалившись над учениками. Вот только Шастуну это особо не помогло, потому что как только он увидел сам тест, то всё, что он читал и с горем пополам пытался выучить, улетело, махая ручкой с белым платочком на прощанье. Антон уложил голову на тетрадь, чуть ли не плача. Они ведь недавно писали контрольную, куда их столько? Может, после каждой темы будем её писать? Не, ну, а что? Проверочных и тестов, которые можно переписать, не получая плохую отметку, ведь не существует!       Ира, посмотрев вариант одноклассника, быстро начала писать ответы на черновике, который быстро убирала под свою тетрадь, когда мужчина решал пройтись по классу, проверяя ход решения или его отсутствие. К счастью, Антон не попался с отсутствием решения, потому что успел что-то скатать с записей Кузнецовой, которая вежливо протянула ему под партой лист с готовым первым заданием. Парень выделил решение в большой овал, рисуя сердечко и подписывая рядом большими буквами «СПАСИБО» и протягивая лист обратно девушке, которая, быстро решив свои два задания, начала решать Шастуновские. Можно ли полететь на луну и поблагодарить Иру оттуда, пробив там слова благодарности? Нет? Ну ладно, тогда он просто выйдет в её смену на выходных, такая благодарность девушку наверняка устроит.       Всё оставшееся время, когда подростки уже списали и решили все задания, Антон начал играть с Ирой в крестики-нолики, пока что он проигрывает, ведь девушка идёт каким-то незамысловатым способом победы над ним. Или он просто слишком тупой.       — Кстати, Антон, — шёпотом начала Кузнецова, продолжая рисовать свои победные нолики, а после наблюдая за Шастуном, который не понимает, почему все его оставшиеся два хода приведут к проигрышу.       — Что? — также тихо спросил он, глубоко вздыхая через нос, когда девушка, сдерживая смешок, перечёркивает свою линию с ноликами, подписывая сверху своим аккуратным почерком «победа номер 12».       — А чё у вас с Сергеичем? — интересуется Ира, начиная рисовать новые горизонтальные и вертикальные палочки, делая из них поле для игры. Она подняла взгляд и наткнулась на смущённое лицо парня, тут же поджимая губы в улыбке.       — В смысле? — глупо спрашивает Антон, не поднимая взгляда на подругу. Он рисует свой сраный крестик, даже не надеясь на победу. — Ничего у нас нет. — спустя пару секунд молчания выдал юноша, хмуря свои русые брови. «Эх, если бы было, ах, если бы было...» — медово потягивало его сознание, рисуя самые очаровательные в мире картины, заставляя парня улыбнуться.       — Да просто ты ходишь и слюни на него пускаешь, я серьёзно. — говорит одноклассница, подвигая стул поближе к Шастуну. — Признавайся, негодник! — прошипела она, тыкая его в бок.       — Да я тебе серьёзно говорю! — шипит он в ответ, убирая от себя чужую руку, потому что, во-первых, щекотно, а во-вторых, просто неприятно.       — Значит, ты в него просто втюрился! — продолжает гнуть свою линию Ира, совсем откладывая ручку в сторону и не собираясь больше ни во что играть, пока не залезет Шастуну в самую душу и не вытащит оттуда ответ, который ей нужен.       — И ни в кого я не втюрился! — покраснел Антон, отодвигаясь от Кузнецовой, которая, заметив стойкий румянец на щеках друга, была готова злорадствующее расхохотаться.       — Да ладно, Антош, ты серьёзно? — начала сюсюкаться Ира, умилённо улыбаясь от вида смущающегося Шастуна.       — Отстань, — по-детски пробубнил он, поднимаясь со звонком и сдавая тетрадь с заданием, после хватая портфель и выбегая из класса в коридор, пока его подруга стойко держалась, для того чтобы не крикнуть в след «втюрилась, Антося!»       А «Антося» в этот момент шла к кабинету, где проводятся уроки русского, надеясь забыться там за повторением нужного материала, или вовсе прочтением книги. Как только Шастун вошёл в класс его встретил яркий запах кофе, и сгорбленный над тетрадями Арсений Сергеевич. Парень застыл в проходе, наблюдая за сконцентрированным мужчиной, который даже не заметил, как кто-то вошёл. Или заметил, но просто не обращал внимания. Внутри юноши вновь разыгралась забота к преподавателю. Хотелось подойди и помочь с проверкой, ну или размять наверняка затёкшие плечи, или...       — Сахарок, ты чего застыл в проходе? — мягко улыбается Арсений, наблюдая последние несколько секунд за школьником, который сверлит его взглядом. Тут как тут слова Оли, которые, словно пух с тополя, сыпятся на его голову, заставляя задумчиво разглядывать персону перед собой.       — А, я вошёл, а вы тут... — парень почувствовал, как учащённо бьётся его сердце, но старался это объяснить тем, что он буквально бежал до кабинета. Отмазка так себе, Шастун, на троечку. Проглотив вязкую слюну, юноша объяснил своё первое и непонятное предложение. — В смысле, вы тут заняты были, и я не хотел мешать. Вот. — поджав губы, юноша продолжал смотреть на учителя, пока тот точно также смотрел на ученика, так ещё и голову кулаком подпёр.       — Так и будешь стоять на месте, м? — спрашивает мужчина, умилённо наблюдая за Антоном, который тут же направился к своему месту, но не успел он и до парты дойти, как поразил преподавателя своим вопросом.       — Вы не хотите, чтоб я вам с тетрадками помог? — он стянул с плеч портфель и начал держать его у себя в руках, опираясь бёдрами о парту. — У вас в последнее время всё больше и больше тетрадок, и я хочу помочь... — объясняет свою помощь парень, но тут же осекается, когда слышит приглушённый школьным шумом смех Арсения Сергеевича.       — Антош, — он сказал «Антош»? О-боги-о-боги-о-боги, — во-первых, это моя работа, — начал преподаватель, не способный оторвать взгляда от этого кучерявого чуда, который от «Сахарка» так не краснел, как от уменьшительно ласкательной версии своего имени, — а во-вторых, откуда такая забота ко мне? — уже более серьёзно спросил он, опираясь локтями о стол и делая из своих ладоней замочек, на который после опёрся подбородком.       — Ну... — протягивает, кажется, бесконечное междометие парень, который продолжает смущаться из-за такого интересующегося взгляда учителя. — Просто... Вы... — он прячет свой взгляд руках, будто бы ища там ответ, прямо как на каком-нибудь уроке, когда тебя спрашивают, а ты не знаешь элементарного, и ждёшь помощи от своих прекрасных ладоней, где идеально бы поместилась шпаргалка. — Вы такой уставший просто, вот и решил помочь. — пробурчал Антон, закусывая зубами свою нижнюю и без того истерзанную губу.       Учитель на его ответ только хмыкнул, качая головой.       — Ладно, так уж и быть, сделаем вид, что я тебе поверил, — смеётся Арсений, когда видит взволнованный взгляд Шастуна, который стал вновь краснее помидора.       — Я правду сказал! — вскликнул он, теперь уже возмущённо глядя на Филолога.       — Конечно, — продолжает ломать комедию мужчина, на секунду взглянув на мальчишеские руки. Он тут же вспомнил про вещь, которую хотел вернуть подростку, что никак не унимается, продолжая громко заявлять о том, что он просто решил помочь. — кстати, Антон, — начинает Попов, доставая из переднего кармана джинс кольцо, которое после протянул перед парнем, — твоё? — интересуется он, хотя точно знает, что его.       — Моё. — проморгавшись, соглашается парень, уже протягивая свои пальцы к вещице в руках учителя. — Да, моё, а где... — не успевает спросить Антон, как его прерывают.       — Антон, да ладно тебе! — вбегает в класс развесёлая Ира, которая готовилась продолжить свои шутки из разряда «а кто у нас тут влюбился», но тут же остановилась, когда стала свидетельницей довольно странной картины.       Арсений Сергеевич протягивает яркое и довольно привлекательное на вид кольцо Шастуну, который с восторженным, но теперь уже застывшим выражением лица тянет свои лапки к прелести в руках преподавателя.       — Извините, — только и говорит девушка, перед тем как выйти из класса. Попытки заглушить свой смешок она не предприняла, скорее наоборот, как только удалилась из кабинета, то тут же расхохоталась, строя какую-то незамысловатую цепочку в своей голове, которая была связанна с вручением кольца.       — Ир, да ты всё не так поняла! — возмущённо вскликивает юноша, забирая кольцо и одаривая учителя смущённой улыбкой вперемешку с тихим «спасибо», и только после этого вылетая пулей из класса, для того чтобы догнать подругу и объясниться. А Арсений смотрит вслед убегающему Шастуну, который, как только поймает свою подругу, будет долго объяснять причину того, почему же учитель вручил кольцо ученику, пока сам мужчина будет загадочно смотреть в окно, за которым расступились Петербургские тучи, отдавая насиженное место ярким лучам солнца. «Какой же он всё-таки очаровательный...» — подумал Филолог, улыбаясь своим мыслям, которые только и делали, что подсовывали эти смешные фразы Антона. Его внешность, мимику и движения. Всё это было очаровательно...