Хранитель.Покровы тайн

Pov Найтрайд       Тёмный туман собрался вокруг Найтрайда. В нос ударило ужасное зловоние. Перед ним стоял старичок с древним посохом в руках. Волосы у него были похожи на змей, а по всему его плащу ползали насекомые. Он открыл рот, чтобы что-то сказать и возле Найтрайда снова образовался тёмный туман. Изо рта у старика торчали клыки. Присмотревшись, Найтрайд понял, что это тот самый старик, который предлагал Найтрайду стать его учеником.       - Ну, что маленький неуч, ты согласился стать моим учеником. Сегодня ты станешь не просто моим учеником, а моим особенным учеником… Ха-ха-ха! .. За не выполнение требований учителя — казнь. Надеюсь, став моим обедом, ты не испортишь мою фигуру! Ха-ха-ха! ..       Найтрайд так сильно испугался, что он громко завопил и в рот ему залетел мотылёк.       Старик громко захохотал и вновь произнёс:       - Эй, мальчишка, не ори! Тебя всё равно никто не услышит, а у моих воспитанников, любимых насекомых, из-за тебя будет нервный срыв.       У мальчишки широко открылись глаза. Страх, жуткое ощущение приблизившегося конца, взяло над ним вверх. Ужасная дрожь охватила его, заключила в свои смертельные объятия. Жуткий смех старика отдавался эхом в голове Найтрайда.       - Помнишь, что я тебе говорил, — провопил старик, — или погибни, или стань моим учеником. В твоём случае, моим обедом. А ты, невежда, решил оставить дедушку голодным из-за своих опасений. Нет. Я бы вырастил из тебя настоящий обед, но зачем так долго ждать? Зачем?       Найтрайд попытался оттолкнуть старика, но растерявшись, его огненная рука не достигла цели.       - А Я ЕЩЁ ЖИВ! ПРОМАХНУЛСЯ! Ха-ха-ха-ха, хи-хи-хи-хи…       Я вскочил с кровати с пронзительным воплем. В глазах всё расплывалось. Я стоял посреди своей каморки, обливаясь потом, «Убирайся!» — все еще шептал я остаткам сна. Меня била такая дикая дрожь, что с трудом получалось держаться на ногах. Да она была похожа на землетрясение!       Сошёл с ума. Сумасшествие. Всю неделю снится такая чушь, и кто бы мог подумать, что для меня это решение будет настолько сложным.       В комнату вливался нежный свет восходящего солнца. Я открыл маленькое окошко и подставил лицо свежему прохладному ветру — единственному напоминанию о прохладной ночи. Хватал воздух большими глотками, практически захлёбываясь. Озноб все еще сотрясал тело, но руки и ноги начинали слушаться и дрожь уменьшилась.       Обитатели поселения уже проснулись и на улицах ходили совершенно разные люди, занятые своими делами. Наш дом находился практически на окраине, не самое лучшее место, но удобное выходом к лесу, что гораздо облегчает сбор лечебных трав. Сам поселок был небольшим, уж явно не в какое сравнение с городами, обнесенными огромными стенами и охранявшей его стражей. Именно за эту свободу можно было полюбить это место.       Тяжело опустившись на край окна, я стал размышлять об этих снах.       Я здоров, вполне уравновешен. И теперь — никаких поводов для безумия. Шок? Глупости, когда это было. Никакого шока. Какой может быть шок, если нет опасности? Безумный старик! Это всё из-за него. До чего довёл? Даже во сне не выходят из головы его слова. А ведь время уже вышло!       Небо было большое и красное, усыпанное несколькими уходящими звёздами. Горы вдали молчали, ещё спали. И внезапно он почувствовал себя очень счастливым оттого, что принял решение. Мне всегда снятся кошмары. Раз они меня преследуют, я не буду спать! Вот и выход. Несколько дней без сна меня не убьют, но помогут очистить разум. Всё так и будет, может быть один день, может быть два, а как насчёт следующей ночи, и следующей? Посмотрим. Хотя бы пару ночей без сна, отдохну от кошмаров. Смогу ли я бодрствовать всё это время? Хватит ли сил?       Ответа не было. Будущее впервые стало непредсказуемым, очередная шутка судьбы. Пришло время расставить акценты по-новому, оценить красоту и правдивость этого мира.       Окончательное решение уже было принято давно, еще в тот самый день, когда судьба подкинула очередную задачку. «Прими правильное решение, Найтрайд» — говорил тот старик. Правильное решение. От этого выбора зависит моя жизнь. Сегодняшний день последний, неделя пролетела слишком незаметно. Так быстро. Слишком быстро. Я даже не заметил. И что я решил? Окончательное решение все еще не было принято. И не по тому, что я все еще сомневался. Это тоже было, но существовало же и еще одна часть моей жизни. Мидана заставлял меня эти дни помогать ему, я не жалуюсь на всю тяжёлую работу, но у меня совсем не было времени подумать о моём «правильном решении». Если бы не кошмары, я точно бы ушёл из дома. Но кошмары? Это точно знак! Некое предупреждение Небес!       Сколько раз я пытался уйти, но что-то меня сдерживало. Оно тянуло меня обратно. Каждый раз одно и то же, я шёл домой на чей-то зов. Каждый раз возвращался. И каждый раз предчувствие внутри меня говорило – нет, время ещё не пришло. И я послушно ждал, терпел этот реальный кошмар.       Но теперь всё кончено. Я не могу больше ждать. Эта жизнь не для меня: все эти стекляшки, травы, вечное копание в земле и приготовление лекарств. Но я не могу бросить свою мать здесь, с этим Миданой. Она погибнет, он убьет ее. Да что за глупости я несу! Он ведь не посмеет, так? Может она и не любит меня, мне уже всё равно, что я ей не нужен. Но как же сложно дается это «правильное решение», ведь я люблю свою маму и должен помочь ей. Но как? Будет явно «неправильное решение» бросить все как есть. А разве есть выбор?       - Мама, знала бы ты, как мне не хватает твоей любви, — шептал я себе, — если бы ты знала, как мне не хватает отца. Мама, почему ты меня не любишь?       Я сидел на жёстком подоконнике и чувствовал себя так, словно плакал, как если бы жизнь была кончина, и невозможно вступить в новый и неизведанный мир. Но что ждёт дальше? Даже не хочу думать об этом ужасе!       Умереть здесь, в этом никчёмном доме? Провести здесь всю оставшееся жизнь? Нет. Эта не моя жизнь! Я уйду. Завтра. Только нужно помочь маме. А вдруг этим я сделаю только хуже?       В доме послышались чьи-то шаги. Кто-то тихонько ходил внизу. Комната Найтрайда находилась у самой крыши, если быть точнее, то это был чердак с ненужными вещами, немного переделанный в комнату, пригодную для проживания. Но это ничуть не мешало. Найтрайду очень нравилась эта комната. Сюда никогда не поднимался Мидана, и этим она была хороша. Когда вставало первое солнце, его лучи в первую очередь заходили в эту комнату, помогая ему просыпаться. Внизу послышались ещё одни шаги, на этот раз тяжёлые и громкие. Злобный голос Миданы, который явно опять обвинял в чём-то Шармелию, разрушил прекрасное утро.       Он вообще может по-другому ходить? Когда-нибудь Мидана сделает дырку в полу, и обязательно туда свалится! Мама всегда пытается ему угодить, но всё без толку. Ему невозможно угодить. Она всегда с ним не согласна, но сказать это не может, просто-напросто боится.       Лестница заскрипела. Это значит, что в очередной раз Шармелия с ним согласилась вопреки убеждениям, и сейчас направляется ко мне, дать очередной указ или задание по сбору редких корней.       Дверь-крышка приоткрылась и в проеме появилась мама.       - Ты уже не спишь? — как-то нежно произнесла Шармелия, что было ей не свойственно.       Она раньше никогда с ним так не разговаривала. Что является причиной такой странной заботы? Нужно быть крайне внимательным и не подавать вида.       Даже не повернувшись к ней, положительно кивнул головой.       - Пока меня и отца не будет дома, ты должен…       Опять она за свое! Этот человек монстр, неспособный на доброту и заботу, как его вообще можно считать отцом или мужем?       - Он мне не отец, — перебил её резко я, но вспомнив о своем «правильном решении», спокойно продолжил, — и никогда им не станет.       - Должен сходить к старосте на занятия, — не обратив внимания на мои слова, продолжила свою натацию мать. — Ты должен учиться самообороне и хотя бы задаткам магии. Возражения не принимаются.       - Я и сам могу это сделать, без чьей-либо помощи, — хотелось сбежать из этих чуждых, установленных другими, канонов.       Ее всегда безразличное лицо исказилось страхом вперемешку с удивлением, а лицо побледнело. Она хотела возразить, но озлобленный голос Миданы опередил её:       - Шармелия, где ты так долго лазишь! Нам уже пора!       Шармелия тут же направилась к мужу, забыв и выходке сына и попытке ему возразить. Но ее что-то остановило, и она замерла на месте, практически скрывшись из виду.       - Мам, я схожу, обещаю, — протянул я фразу, но выглядело это явно как оправдание.       Она обернулась и легкая улыбка коснулась ее губ.       Первый раз за столько лет она ему улыбнулась. Улыбнулась, не проронив ни одной слезы. Я не поверил своим глазам. Неужели улыбнулась! Мне улыбнулась!       Найтрайд преупрямый мальчишка, и ничем бывало, у него слёз не вытянешь. Да, он никогда не плакал, все до последней капли держал в себе. Но на этот раз его непоколебимое сердце не выдержало. И одна-единственная слеза просочилась на его ресницы и заблестела в лучах яркого солнца. Слеза необычная, уже не младенческая, а мальчишеская, гордая слеза счастья.       В чувства привела старая входная дверь, которая скрипнула, перед тем как закрыться. Из-за отчима, из-за его работы, которой он меня нагрузил, мне придётся идти с неуспевающими учениками к старейшине домой. Мне придётся это сделать, ведь я пообещал Шармелии. А сейчас мне нужно придумать наказание Мидане. Оно должно быть жестоким, должно разрушить его жалкое «Я». Нужно тщательно продумать всё до последней мелочи. Он не посмеет и пальцем тронуть мою мать.       Думал я также и о том человеке, в чьих руках будет находиться моя судьба и который, по странному стечению обстоятельств, был таинственно связан с принцем. Я ещё много размышлял и неизвестно, сколько бы времени провёл в своих раздумьях о «правильном решении», если бы не улыбка Шармелии.       - Ладно, — сказал я своим мыслям, — я не позволю Мидане издеваться над своей матерью, я останусь и обязательно стану сильным, чтобы защитить её. Я не кому не позволю обидеть или причинить моей матери вред. А сейчас пора идти.       Как хорошо подтянуться и чувствовать себя свободным от всех причуд судьбы.       Улица слишком быстро опустела, скорее всего жители украшают площадь к празднику Созвездия Голубя. Сегодня будет праздник с танцами, едой, и состязаниями. Возможно, Шармелия даже споет с остальными. Вот здорово! Только вот мне не удастся на них присутствовать, если Мидана меня накажет. Нельзя попадаться ему на глаза.       До дома старейшины Ниглума я добрался с хорошим настроением. Этот старик много повидал в жизни — пережил одну войну Трёх Рас, одну междоусобную войну (их всего было две), и даже стал свидетелем закончившегося лет пятьдесят «Разлома» рас. «Разлом» разделил все расы, дав каждой независимость и равенство со всеми народами, так что теперь все люди стали между собой равны, правда только на бумаге. Может это и правильно, как считают немногие из расы Масиеренис, к которой и относится Найтрайд, однако не все с этим согласны. Получив независимость, Масиеренис недолго радовались. Некоторым стало не хватать прежней власти, объединившись, они решили устроить переворот, который не удался. Через два года они попытались сделать это ещё раз, но на этот раз им удалось совершить задуманное. Переворот перерос в войну, в которую были затянуты ещё две расы. Хаморианцы и Калмонианцы не знали, во что ввязались. Итог был жесток и поучителен — Страна Калмонайя вместе со всеми жителями была уничтожена. Хаморианцы и Масиеренис, точнее Вулканоиды, как стали называть себя бунтовщики этой расы, раскаялись в том, что натворили. Конечно, кому хочется умирать ради будущего, которому и на этот раз не суждено совершиться. Они раскаялись, но на самом деле, продолжили вынашивать свой злобный план мирового господства. Хаморианцы сразу вышли из войны, они не захотели продолжать некому не нужное кровопролитие. Став верными друзьями и помощниками Аллари, они поддержали существующий там строй и совет, называвший себя Святые Шестеро, который следил за правосудием и балансом, поддерживал хоть и шаткий, но порядок во всём мире. Но и в нынешнее время есть люди, готовые пойти на всё ради власти. И возможно сейчас они укрылись в тёмных углах, где вынашивают свой злобный план захвата мира.       А вот и дом нашего старейшины, обычный деревянный дом, практически ничем не отличающейся от остальных, за исключением резных ставней на окнах, которые старейшина сделал со своим сыном в былые времена. Дверь сразу распахнулась и в ней показалась старушка. Это была Эзурия, жена старейшины. Седая и очень милая женщина. Внуков у них не было, единственный сын погиб на войне, не успев завести семью. Вот она и относилась к Найтрайду, как к собственному внуку. Раньше, когда Найтрайд был ещё совсем маленьким, Шармелия часто навещала их с Найтрайдом. Но потом из-за навалившейся работы и домашних хлопот это стало невозможно, хотя, если честно, Мидана просто недолюбливал старейшину.       - Найти, неужели это ты? — проговорила она хриплым голосом. — Давненько ты к нам не заглядывал. Ну не стой, проходи, смелее, — пригласила та в дом. Шла медленно, постоянно опираясь на трость. — А ты так вырос. Ты, наверно, пришёл к Ниглуму. Так ты не волнуйся, он ещё не ушёл. Представляешь, — продолжала она, — он ещё утром мне сказал, что у нас сегодня будут гости. А я и не поняла сразу, чего это он сказал. Гости, да ещё и сегодня, когда все готовятся к празднику. Как скажет чего, так и думай, о чём это он. — Эзурия хрипло рассмеялась. - Вот, пришли.       Эзурия провела меня в просторную гостиную, в которой все осталось как прежде: небольшой камин у стены, там же кресло-качалка, корзинка с вязанием Эзурии в углу, небольшой добротный стол и скамья В центре комнаты лежал большой пёстрый ковёр, на котором в позе лотоса сидел Ниглум. Он курил трубку и, увидев меня, лишь странно улыбнулся и подмигнул. Выпустив из трубки дым, он тут же убрал ее в сторону, и еле слышно произнёс:       - А вот и гость.       - Что говоришь? — переспросила Эзурия.       - Говорю, что пора идти.       - Да. Конечно, идите. - Когда я и Ниглум вышли за дверь, она дала наказ, — Не опаздывайте к празднику.       - Хорошо. Думаю, мы быстро справимся. Так? — Ниглум как-то вопросительно на меня посмотрел и застал врасплох. Единственное, что я смог из себя выдавить - "да", и то, это прозвучало как-то вымученно.       Следовал я шаг за шагом, не отставая от Ниглума, для своих лет старик был больно энергичным. Мы направлялись на поляну, обычно, именно там собирались все ученики Ниглума для проведения сражений. Это меня немного настораживало и ожидал паники, ведь именно там состоялся мой первый бой, настоящий бой.       - Как поживают твои тренировки? — неожиданно спросил Ниглум.       - Гм, неплохо… наверно…       - А почему так неуверенно? — он выпустил дым изо рта, и опять поднося трубку ко рту, произнёс с неким воодушевлением, — ты достиг прекрасных, да-да, именно прекрасных результатов в собственных тренировках.       Он сказал "собственных", мне это не показалось? Вот же старый черт, если бы я не был точно уверен в его адекватности, то точно заподозрил бы в двуличности.       - А откуда вы знаете про мои тренировки?       - Как не знать. Кто-то ведь должен за тобой присматривать. - Минутное молчание длиною в вечность. - Вот, уже и пришли.       И действительно, старик не соврал. Все прежние разрушения, полученные поляной в не давнишнем бою, исчезли совсем. Поляна выглядела такой же, как и раньше, до появления той странной троицы.       - Как я сказал, кто-то ведь должен за тобой присматривать, — Ниглум как-то с хитринкой мне подмигнул, и вновь выпустив дым, добавил, — сегодня позанимаешься с отстающими учениками, и ещё кое-что, — он поднял глаза в небо, и тихо произнёс, — я хочу услышать о твоём "правильном решении", но об этом потом. На поляне стояла группка отстающих учеников и что-то весело обсуждала. Заметив приход старейшины, они сразу изменились, на их лицах появилась серьёзность и уважение. Самый весёлый из них подбежал к старейшине. У него были слишком светлые волосы и голубые глаза (он совсем не похож на обычных представителей расы Масиеренис, но таковым считался). Мальчишка задорно доложил:       - Старейшина Ниглум, мы готовы к тренировке!       - Отлично, Ориминг, — старейшина потрепал мальчишку по голове и, обратившись ко всем ученикам, проговорил, — Начинаем!       Ребята сразу же построились в линию по росту. Среди учеников были как и девушки, так и юноши в среднем от тринадцати до шестнадцати. Старейшина каждые два года набирал себе учеников и обучал их основам магии и самообороны, самых способных переводил на другой год обучения, но даже среди них были отстающие.       - Так, — обратился Ниглум ко мне громко на всеуслышанье, — за пропуск моих занятий тебе наказание.       Среди детей тут же проскользнули смешки. Это совсем не понравилось Ниглуму, и он повысив голос, нравоучительно продолжил:       - Что за смех?! Сейчас проведём внеплановое состязание.       В строю прозвучали нотки недовольства. Но Ниглум, не обратив на это ни малейшего внимания, продолжал говорить:       - Вас, — он внимательно осмотрел всех учеников, — шестеро и Найтрайд - седьмой. Делаем так, разбиваемся по парам. С каждой пары выходит победитель, он ведёт бой с другим победителем, и так до конца пока не останется один. Победитель освобождается от состязаний до конца недели.       Эти слова сразу ободрили соперников.       - Подождите, учитель! — Из строя вышла девочка. В руках у неё была тряпичная кукла, которую она прижала к себе, спрятав за неё свое лицо так, что не было видно, как шевелились её губы, когда она говорила. - Вы сказали разделиться по парам.       Рунши - я раньше не видел ее на основных занятиях, хотя куда мне с домашними обязанностями, похоже я на них появляюсь не чаще, чем она. Длинные, заплетённые в два пышных хвоста волосы, такие же рыжие, один в один как и у меня, свисали с её головы. Яркая жёлтая блузочка, и такие же яркие нарукавники. Короткая красная юбочка, надетая поверх дивных ажурных шорт, яркие оранжевые сапожки - чем сама не кукла?       - Да, Рунши. А что-то не так? - Ниглум вновь закурил трубку.       Рунши прижала куклу ещё сильнее и, опустив голову, еле слышно выговорила:       - Кому-то из нас не хватит пары, - ее лицо тут же покраснело, а на лоб упала рыжая челка.       Рунши попыталась сказать еще что-то, но никто так и не понял что она имела ввиду, покраснев еще гуще, зашла обратно в строй. Великие Небеса, девушки во истину самые странные существа на этой земле!       Затем она подняла глаза, и ее взгляд встретился с моим, такая напуганная и смущенная, незаметно попыталась спрятаться за спину стоящего рядом мальчишки.       - Да, ты абсолютно права, один из вас будет судьёй. И это будет, — прежде чем что-то сказать, старик прищурил глаза, глубоко вздохнул, и внимательно посмотрел каждому ученику в глаза, не забыл и про Найтрайда, поучительно произнёс, — Глаза — это не просто часть человека, поданная ему природой для прохождения мира нашего, а связь с душой каждого человека. Глаза скажут правду, укажут истину, разрушат ложь. Если человек чернит, то обратитесь к его взору. - Ниглум задумался на несколько секунд, но затем немедля произнёс, — Ориминг, начинай! Первая пара Рунши и Сайтива. А я пока немного отдохну.       Направившись к дереву, Ниглум уселся в позе лотоса, закурил трубку, готовясь наблюдать за последующими боями. Все ученики, последовав его примеру, сели за ним.       - Смотрите на каждое движение, смотрите в глаза. Смотрите внимательно, и тогда вам откроется секрет. Секрет вечных побед.       - Бой! — закричал Ориминг и отскочил в сторону.       - Найтрайд, ты можешь научится создавать мост к душе человека. Не все маги способны этому научиться. А из ВСЕХ моих учеников, только ты на это способен. - Заботливо, не поворачивая головы, поучил Ниглум. - Учись сейчас. Ты ведь понимаешь о чём я?       - Не совсем, старейшина, - я вторил учителю и внимательно смотрел на девчонок. Из-за своих небольших физических способностей, каждая из них в бою пользуется марионеткой. Рунши использует в бою свою куклу, а Сайтива ручного золотого скорпиона. Необычайный бой начинается. - Я не умею читать мысли людей.       Благодаря солнцу, скорпион увеличивает свой размер в три раза, что сравнивает его с куклой Рунши. Золотая броня блестит на солнце, ядовитое жало готово к бою. Что касается самой Сайтивы, видно, что она немного напряжена. Может из-за предстоящего боя, а может и по другой причине. «Глаза — путь к душе человека". Я внимательно посмотрел на Сайтиву. Коротко стриженая девчонка, маленькая и худенькая, с усыпанным веснушками лицом, в коричневом сарафане не по размеру и жёлтых потрепанных сандалиях. Сайтива нервно оглядывалась, как будто ждала опасности откуда-то ещё, откуда угодно, но только не от куклы Рунши. Нервно пробежав глазами по зрителям, она остановила свой взгляд на мне, а я решил осматреть ее своим вторым зрением. И как только наши глаза вновь встретились, меня как будто молния ударила. В его голове появился какой-то мимолётный образ, затем ещё один и ещё. Так быстро и так неожиданно, что я не успевал их просматривать. В глазах кололо, и тогда я был вынужден закрыть их.       - Неплохо для первого раза, — покуривая трубку, подметил старейшина. - Лучше сначала сосредоточиться на чём-то одном, чем пытаться поймать всё сразу. Излови одну мысль, а остальные листай как книгу. Пробуй ещё.       - Что это такое, старейшина? - прошептал я, все еще щуря глаза от яркого света.       - Маленький подарок от твоего отца, остальные вопросы потом, - его ответ поразил меня настолько, что все накопившиеся вопросы не могли дальше ждать, но я молчал со всех сил. - Пробуй еще.       Я последовал совету старейшины, без вопросов, от слов к действию. На этот раз я решил, что испробует свой взгляд на Рунши. Она вела себя совсем иначе. Прежде всего — очень спокойно. Хотя куклу она прижимала к себе все так же, да и с лица не сходил румянец. Рунши прижала куклу к груди, наконец-то показала свое лицо, закрыла глаза - странная, это ведь в разгар битвы. Что-то прошептав, резко схватила куклу за колпак и замахнулась, бросив её противнице. Аура девушки тут же изменилась, приобретая светлый песочный оттенок, она уплотнилась у рук и тончайшими нитями связалась с куклой. Сейчас они были едины, не смотря на неодушевленность игрушки. Похоже теперь марионетка может не двигаться не только по магическим указаниям, но и по простому мысленному приказу хозяйки. А девушка молодец, не зря она на втором году обучения. Так просто управлять своей энергией и передавать ее посторонним предметам - интересный и довольно сложный способ управления магической материей.       И как мне поступить, если она закрыла глаза? Может через куклу? И как может весь внутренний мир, всё детское сознание поместиться здесь. Это невозможно! Или возможно? Сосредоточиться — это главное, а там будь как будет. Но как поймать куклу на мыслях. Это сложно.       Большие жёлтые глаза, большие мёртвые глаза, нет жизни совсем… Внимательней! Большущие золотистые глаза, большие застывшие глаза на безжизненном лице, только смех… девчачий смех… Сосредоточься! Ещё внимательней! .. Огромные янтарные глаза на оживленном лице… кукла усмехается? Я чувствую радость куклы, я вижу! .. Неужели получилось! Наконец-то! Так, только бы не упустить её мысли…

***

…Смотрят. Они ВСЕ смотрят! И он тоже. Как это глупо с моей стороны, чего я стесняюсь? ЧЕГО? Он такой необычный, не такой как ВСЕ! Я знаю и почему-то не могу к нему подойти и сказать «Привет». Ведь это так просто. Может все, и считают, что он диковинный мальчишка, но для меня он такой удивительный. Самый лучший… СТОП! Бой. Мне нужно думать о предстоящей победе. Только победа. Я не могу ударить в грязь лицом перед ним. Поступим по плану, который я придумала вчера. Беспроигрышный вариант! Особенно против Сайтивы. Она знает, на какие глупости я способна, поэтому даже не догадается, как я поступлю. Вот это будет победа! Так, вперёд, потихонечку. Множественная иллюзия собьёт скорпиона с толку, как и саму Сайтиву. Окружаем скорпиона, танец кукол — моя любимая часть! Куклы сначала медленно, а затем, набирая оборот, кружатся вокруг скорпиона. Это очень красиво смотрится! Нелепые попытки скорпиона пронзить кукол жалом - неумно, ведь это иллюзия. Сбежать — тоже глупо! Мой тряпичный друг его не выпустит. Всё — последний удар и скорпион не может продолжать биться. Осталось вернуться…

***

      - Рунши победитель. - Объявил Ориминг и поклонился зрителям, одарив их сияющей улыбкой. - Она переходит в следующий раунд. Все копии куклы растворились в воздухе, а сама кукла легко и безжизненно плыла в неподвижные руки Рунши. Но стоило Рунши соприкоснуться с куклой, как к ней вернулась ее обычая золотая аура, вот только сквозь нее сочилась странная темная дымка. Рунши подняла голову и, прижав к себе вновь куклу, радостно подпрыгнула. Её лицо сияло.       - Старейшина, - попытался спросить я об увиденном, но сильнейшая боль отравляла мысли, внезапно закружилась голова, и заболели глаза.       - Неплохо… если бой один на один, — вынес приговор старейшина, — стоит придумать что-нибудь более подходящее твоему стилю видения битвы. Но не всё так плохо, ты ведь победила.       Если старейшина спокоен, может так и должно быть?       Но я ошибался. Улыбка пропала с лица Рунши, как будто её и не было вовсе. И дело было не в том — победила она или проиграла бой. В чём-то другом. Лицо побледнело, а глаза стали стеклянные. То же происходило и с Оримингом.       - Прячьтесь, — вскочив, крикнул старейшина Ниглум, — немедленно!       Все в рассыпную бросились к лесу. Небо постепенно затягивалось черными тучами, поднялся ветер и пускал пыль в лицо и одежду. Даже воздух изменился, став ужасно холодным, даже больше морозным.       - Найтрайд, очнись и беги! — Старейшина стал трясти меня, пытаясь привести в чувства.       - Со мной всё в полном порядке! — как можно увереннее ответил я и, хотя всё было далеко не так, я попытался казаться уверенным в своих словах. Даже крепко стоя на ногах, тело по-прежнему ломило, а глазная боль давила в висках.       Ориминг и Рунши всё так же стояли неподвижно со стеклянными глазами и смотрели куда-то в небо.       - Началось. Как 30 лет назад… Всё повторяется.       - Что происходит, старейшина?       - Перерождение 13 богов… Их души отзываются на мольбы Небес. Похоже двое из моих учеников призывает божественная инкарнация. Ты главное к ним не разговаривай, а то мало ли надо, чтобы разгневать Богов, сейчас ребята не больше, чем оболочки. — Оболочки, — испуганно произнёс Найтрайд.       Это казалось немыслимым, как такой малец, как Ориминг, мог заинтересовать великого бога в качестве носителя. Да и Рунши ничем не выделяется от остальных. Почему именно им суждено исполнять волю Богов, а не мне. Я ждал этого всю жизнь, а теперь и здесь судьба обошла меня стороной.       - Это не просто слова, — из зарослей вышел старик, который предлагал мне стать его учеником несколько дней назад. Как и обещал, он вернулся за ответом. А с ним и Руди с Дерис. — Это великая ответственность за будущее всего мира. И, похоже, пророчество начало сбываться раньше срока. А сейчас лучше разбудить ребят.       Руди и Дерис подбежали к Оримингу и, прописав подзатыльник, эти его и разбудили. А мне предстояло разбудить Рунши. Страшный у нее был вид, и от одной мысли, что придется дотронуться к обезжизненному телу, по коже пробежали мурашки. Стоило мне поднести к ней руку, как Рунши схватила меня и отбросила в сторону. Сколько же силы у этой девчонки, еле приземлился на ноги.       - Вам нас не остановить, теперь не остановить! — сказав это, она злобно засмеялась. Голос был явно не милым и ничем не был схож с предыдущим девичьим. С неба спустилась чёрная пелена и окутав Рунши, забрала с собой в небо. Только кукла осталась лежать на земле.       Маг тихо выругался.       - Я заберу тебя с собой, малец, - обратился он к Оримингу, - это единственное правильное решение.       - Хорошо, — произнёс Ориминг без доли сомнения, — если мы вернём Рунши, я пойду с вами хоть на край земли!       Похоже погода наладилась, и не осталось следов от странного исчезновения Рунши. Судьба принимала безумные ходы, ведь моя жизнь изменилась совсем в другую сторону. Я стал свидетелем начала пророчества, это и пугало и радовало одновременно.       - Возьмите всё необходимое. Сегодня вечером уходим. Ты ведь с нами, Найтрайд? - похоже маг не сомневался в моем решении, а вот я - наоборот. Не было в голове точного "да" или "нет". Были лишь сомнения. Но пропускать весь этот водоворот событий я точно не хочу. Это и есть мое решение:       - Иду.       - Может, останетесь на ночлег? — как-то по-доброму спросил Ниглум, — впереди долгий и сложный путь.       - Нет! Нужно спешить! Это началось слишком рано, — запротестовал маг, но немного присмирев, добавил, — Следующий раз, старейшина. Тогда точно останусь.       Похоже эти двое старые друзья. И что еще мне предстоит узнать?