Бумага и спичка

Уилли вернулась домой заполночь, съедаемая любопытством и одновременно переполненная не то радостью, не то презрением. В сущности вечер не был бесполезным, резюмируя, волшебница выделила три основные мысли насчёт пожирателей. Во-первых, они внимательны к чистокровным семьям, даже к тем, кто открыто противостоит идеалогии Тёмного Лорда. Это может быть полезным, чтобы внедрить кого-то как двойного агента в логово пожирателей. Уилли мыслила обще, но разумеется, в первую очередь она примеряла эту роль на себя, у неё были козыри в лицах Снегга и родства с Малфоями, а также её посещение этого приёма стало своего рода заявлением о своей выгодной партии. Во-вторых, беглая Беллатриса скрывается в особняке Ноттов, часть участников битвы в отделе тайн состряпали себе алиби, а Нарцисса и Драко в опале, что подразумевает, что следующее поручение Волан-де-Морта ляжет на их плечи. За ними обоими, а также за их поместьем необходимо установить слежку. Ну это дело для мракоборцев. В-третьих, Снегг, вероятно, двойной агент. Уилли это и нравилось и не нравилось одновременно. Сомнений в благих намерениях Снегга у Сэйд не возникало, а вот в том, кто стоит за ним и чьим агентом в первую очередь он является... Не было у Уилли веры в Дамблдора после прошедшего года. Полное бездействие, прикрытие дешёвыми оправданиями, ради того, чтобы в конце июня выпендриться магическими способностями даже не сколько перед Волан-де-Мортом, сколько перед Отрядом Дамблдора, орденом, министерскими работниками, Дамблдор или интриган со скрытой мотивацией, или маразматик, которому пора на покой. Об этом стоит поговорить со Снеггом, выявить его собственные мотивы, для понимания, в каком направлении им действовать (если придётся) на директора Хогвартса. И уж наверняка придётся помириться с Поттером, чтоб его черти драли. Любимой игрушкой этого старика. В своих Уилли не сомневалась, говоря "свои" она имела ввиду близнецов, Рона вместе с ними, будучи другом Гарри он всё оставался непредвзятым в отношении Дамблдора, Андромеда всегда недолюбливала Альбуса, Джим Хоккинс точно понимал, что что-то происходит и Дамблдор неспроста мутит воду. Римус, Тонкс, Грюм... Уилли перебирала имена, думая, как они отнесутся к тому, что она подозревает венценосного Дамблдора? Уилли лежала на диване прокручивая последнюю мысль. Вдруг в коридоре раздался шум, сначала что-то тяжёлое упало, послышались ругательства, а затем крики и угрозы. Отчётливо слышалось злобное ворчание Кикимера — Осквернители крови! Мерзкие предатели! Уилли поднялась с кресла держа наготове палочку, она вся обратилась в слух, а крики и ругательства приближались, пока объекты, издававшие их не оказались в поле её зрения. Уилли опешив упала на диван в неистовом хохоте, держа руки на животе, который казалось вот вот лопнет от смеха. — Может заткнёшься и прикажешь ему убрать руки! Сволочь ты эдакая! Взору Уилли открылась уморительная картина: Кикимер двумя руками тянул за два уха, принадлежащих её любимым друзьям, Джорджу и Фреду, их палочки были заткнуты за пояс, придерживающий одеяние домашнего эльфа, а сами близнецы сложились в три погибели к ногам, так как Кикимер был и среди эльфов не таким крупным. — Кикимер, пусти их. — Если хозяйке угодно, я вышвырну их из благороднейшего дома. — Нет, оставь их, и запомни уже наконец, что господам Уизли можно приходить в этот дом когда им вздумается. — Слушаюсь хозяйка. — домовик уже поспешил скрыться, как Уилли окликнула его. — Кикимер.. — он посмотрел на неё с прищуром, пока Уилли очень по доброму подошла к нему и очень нежно, по-дружески сказала. — Палочки, верни пожалуйста палочки. Близнецы развалились в креслах, разминая затёкшие шеи и безумолку между собой жаловались на гостеприимство их подруги, пока последняя не дала им подзатыльники. — Ты где пропадала, Уиллс? — обиженным тоном спросил Фред. — Стоит нам начать делать крупные деньги, как почему то в тот же миг, твоя стрелка на наших часах оказывается направленной не на дом — начал Джордж — Не на школу — вторил Фред — Не на паб... — Не на магазин... — Не на Нору... — Не на...прости господи...Хоккинса— безустали балаболили братья. Последнее замечание заставило их переглянуться между собой и скосить пренебрежительные лица. — Твоя стрелка была в "Смертельной опасности". — закончил Джордж. — Ты нормальная вообще? — оба брата вскинули брови, сложили руки на груди и ноги на журнальном столике, причём сделали это так синхронно, будто репетировали эту часть разговора заранее. Затем также синхронно оба достали из жилетных карманов золотые часы на цепочках, с выгравированными первыми буквами WFG и посмотрели на них. Уилли полезла в карман кожанки и тоже достала такие же часы и открыла их. Три стрелки, с именами Фред, Джордж и Уилли сейчас находились направленными в слова "Дом.Гриммо". А напротив этой надписи, в той стороне, где на обычных часах располагается цифра 6 была надпись "Смертельная опасность". — Эй, а когда вы успели наложить чары изменений на часы? — с наездом спросила Уилли. — Когда покидали Хогвартс в июне. — Мы же всё равно больше туда не вернёмся, а через 2 года и ты закончишь. — Если не последуешь конечно нашему примеру. Удивительно, как эти два рыжих уже взрослых молодых человека могли так быстро ловить фразы и мысли друг друга. Уилли села на диван и тоже протянула ноги на журнальный столик, сперва взяв оттуда пачку сиграрет и спички. — Дело в том, что есть что рассказать. — сказала Уилли, держа сигарету во рту и поднося спичку. Сделав затяжку, она медленно выдохнула и немного погодя начала. — Я была на приёме Ноттов. Только когда Уилли взяла сигареты, близнецы заметили в каком необычайно парадном виде находится Уилли. Фред молча и не мигая уставился на Сэйд, а Джордж потянулся за пачкой сигарет, тихо сказал — Гребаный Мерлин... — он сделал сразу две глубокие затяжки, осмысляя услышанное. Фред всё ещё молча смотрел на подругу, не зная как реагировать. — Вы сейчас будете меня поучать или я сначала расскажу всё? — Уилли смахнула пепел в фарфоровую пепельницу и снова затянулась. — Уиллс, какого хуя?! — вспылил Фред, вскакивая с кресла. Он нервно стал ходить по гостиной, останавливаясь иногда у камина, смотря в зеркало на каминной полке и снова принимался ходить. — Если позволишь, я расскажу с самого начала. Уилли поступательно рассказала о том, как пришло приглашение, о разговорах с орденом, о непонятном отказе или согласии Грюма на эту операцию, о риске потерять место стажёра у него, но главное, о приёме. Каждую мелочь, вплоть до количества окон в зале, до форм бокалов, нарядов однокурсников рассказала что произошло в особняке Ноттов. Затем поделилась своими размышлениями, и в самом конце, она упоминула о том, что Снегг вручил ей какую-то информацию на бальной карточке. Близннцы ринулись к Сэйд, чтобы рассмотреть и что же там написано, но Уилли, показав то, ради чего в сущности она подвергала себя риску, убрала ее в карман, остановив близнецов. — Мне необходимо чтобы на данный момент, о том, что мы прочитаем знали только мы втроём. — строго сказала она. — Никаких упоминаний ни на собраниях, ни в семье, ни в магазине, даже между собой. — За кого нас держишь, Уиллс? — Джордж потушил уже вторую выкуренную сигарету. Уилли достала карточку и положила её закрытой на столик. Она и близнецы сели на пол у столика, чтобы убоднее было разглядывать её всем сразу. На счет три Сэйд её открыла. Спустя пять минут Фред вскочил и пнул ногой кресло, яростно крича: — Блять, я прокляну этого чёртового зельевара! Джордж достал ещё одну сигарету и молча сел на кресло, в то время как Уилли издала тихий смешок. Затем ещё один, затем они переросли в смех, который всё больше и больше захватывал Сэйд, она упала на пол головой и хохотала как безумная, её глаза были широко раскрыты, а смех жутким. Висящие в гостиной портреты покосились на девушку, которая как будто была одержима. Блэки безумны. Уилли, будучи наполовину Блэк не могла не поддаться семейному преданию и не стать безумной. Бальная карточка теперь была абсолютно пустой. *** Тонкс разозлилась на свою кузину и перестала с ней разговаривать, лишая себя последнего человека, с которым она могла без утайки поделиться тем, что у неё на душе. Она стала куда реже приходить на собрания в ордене, завалила себя работой в министерстве, съехала от родителей в небольшую квартирку, но что самое печальное, потеряла способность к метаморфомагии. Волосы её стали блёклого мышиного оттенка и поникли будто замёрзшие цветы, во взгляде играло прежнее нахальство, лицо осунулось и посерело. Накопившиеся за всё лето переживания сжали девушку, так как при резком движении человек сжимает маленькую пустую коробку с соком. Вина за смерть Сириуса, Люпин, который отказался даже от мысли, о возможном семейном счастье, и теперь кузина, которая по сути беспрепятственно ищет свою погибель в логове врага. Три из трёх. Грюм сдержал своё первое слово и отозвал разрешение на использлвание магии во время стажировки Сэйд, аргументируя её непослушаением, но не навсегда, как грозился. Следующим летом, перед седьмым курсом Уилли снова будет посещать его практические занятия. Помимо этого, старый мракоборец снабдил её необходимой литературой, для изучения тёмных искусств, которую Сэйд обязалась заучить до отскакивания от зубов. Глобально, Уилли легко отделалась за свою выходку с посещением приёма, не то это было из-за предрасположенности Грюма к её кандидатуре на должность мракоборца, не то поощерение за какую-никакую информацию, раздобытую Уилли. Последнее собрание ордена, проведённое в Норе было сосредоточенно на выявлении количества сторонников Волан-де-Морта, которые оставались на виду британского магического общества. На собрании присустствовали чета Уизли, Билл и Флёр, совсем недавно вступившая, во многом благодаря протекции старшего сына рыжеволосого семейства, Римус и Грюм, Фред, Джордж, из Румынии на время приехал Чарли, были Кингсли, Помдор, Дингл, Гестия Джонс, и наконец Гарри, Рон и Гермиона. Тонкс не пришла, она патрулировала территорию около моста, который совсем недавно разрушили пожиратели. Не пришли и Дамблдор со Снеггом. Грюм начал довольно бодро, доклыдвая об обстановке с заключёнными пожирателями после битвы в Отделе Тайн. — Люциус Малфой, братья Лестрейнджи — Рудольфус и Рабастан, Август Руквуд, Эйвери, Мальсибер и Джагсон, семеро из 13 пожирателей, нападавших в отедле Тайн содержатся под строжайшим надрозом в Азкабане. Еженедельно, с момента заключения они подвергаются допросу, однако никто из них пока не дал хоть каких-то полезных показаний, которые могли бы дать наводку на дальнейшие действия Тёмного Лорда. Ещё трое — Нотт, Крэбб и Гойл выхлопотали себе помилование и оправдание в связи с "неконтролируемыми действиями из-за заклятия империуса". — Грюм покачал головой изображая детский лепет, когда говорил о заклятии подчинения, так, словно бы разрешал школьную драку, а не докладывал об убийцах. Многие тем временем зашевелились, услышав про тройку избежавших наказание пожирателей. — Откуда известия, Аластар? И почему мракоборцы допустили их освобождения? — недоверчиво спросил Помдор. Грюм грозно посмотел на Стерджиса и кивнул в сторону Уилли, до этого сидевшую молча между близнецами. Уловив кивок учителя, она встала и заговорила. — После смерти папы я осталась единственной наследницей состояния Блэк и Сэйд, что делает меня не просто "предательницей крови", а самой богатой предательницей крови среди всех читокровных семей.. — Ближе к делу, мелюзга! — прикрикнул Помдор, за что Римус бросил недовольный взгляд и прикрикнул в ответ. Уилли разозлилась. — Ближе к делу, я сгоняла на прием к пожирателям, туда и обратно, пока вы, Помдор сопли мяли, вашу ж мать! Я продолжу?! Помдор закатил глаза и недовольно сложил руки на груди. Все, кроме Грюма и Кингсли удивлённо и с опаской поглядели на Сэйд. Особенно недовольно глядел на неё Римус. — Как это понимать? — спросил он закипая. — Вот так и понимать, Лунатик. — какое-то прискорбие просочилось в словах Уилли, если даже не сожаление и совершённом поступке. — Чистокровные представители Волан-де-Морта (все сново недовльно поглядели на девушку, но она не обратила на это внимания, ей уже не за чем было бояться произносить это имя и она произносила его) вырождают свою кровь. Им нужна новая, в следствии чего они будут внимательно относиться ко всем чистокровным и полукровным семьям, какими бы противниками их Лорда они не были. Это раз. Уилли уже устала пересказывать события 17 августа столько раз, и она кратко попыталась описать всё что происходило, за исключением подставы Снегга с карточкой, а часть рассказа оставила на конец. — В завершении, хочу сказать, что Беллатриса Лестрейндж, Антнонин Долохов, Уолден Макнейр, и, по всей вероятности, сам Тёмный Лорд скрываются в поместье Нотта. Макнейр сумел с их же помощью тоже оправдать себя, поэтому в скором времени объявится в обществе. А также, в связи с провалом старшего Малфоя, Нарцисса и Драко сейчас в немилости у Волан-де-Морта, что даёт мне право полагать, что следующую операцию он водрузит на их плечи. — Спасибо, что поделилась всем этим, Уилли. — прокашлял Грюм. — Сейчас мы должны решить важные вопросы по поводу миссий, поэтому, дети — обращаясь к Уилли, Гарри, Рону и Гермионе продолжил он — Покиньте собрание. Все четверо нехотя выползли из-за стола и отправились в сад. Гермиона о чём-то отвлечённом говорила с Уилли, Рон по обыкновению бросил что-то вроде "Ну почему мы снова не допущены на собрание", а Гарри, бывший в хорошем расположении духа сказал: — Ты очень смелая, Уилли. И у тебя хорошая выдержка, я не представляю, чтобы кто-то из нас смог также туда попасть и не устроить взрыв или еще чего в таком духе из-за всего что наделали эти люди. Уилли с недоверием, но с умешкой посмотрела на очкарика и поблагодарила. — Спасибо. Но я не сказала ещё кое-чего. И мне бы в первую очередь хотелось обсудить это с вами тремя. Повисло небольшое напряжение. — Что вы думаете о Дамблдоре? — наконец спросила Уилли, решив для начала выяснить отношение её однокурсников к директору, прежде чем высказывать какие-то подозрения. — Ну, а что думать, величайший волшебник своего времени, победитель Грин-де-Вальда, книга об использовании драконьей крови. — как-бы отмахиваясь начал Рон, но заметив аскальную улыбку Уилли хорошо подумал и вздохнув выпалил как на духу — Дамблдор хоть и великий колдун, но или знает всё лучше нас всех о ситуации, поэтому бездействует, или плетёт какую-то интригу, которая будет стоить больших жертв. Уилли очень удивилась ответу рыжеволосого друга и хотела порывисто обнять его за догадки, но не подала и виду. — Рон! — крикнул Гарри. — Ты чего такое несёшь? — Сам посуди, Гарри. После смерти Седрика в конце четвёртого курса, и реакция Фаджа на неё, было ясно, что за тобой начнётся слежка и дискредитация, и вместо того, чтобы огородить тебя от этого, договориться о передаче твоих воспоминаний, переселить тебя к Сириусу, который мог дать тебе защиту от прессы и давления, или просто следить за тобой у Дурслей, он решил дождаться критического момента, пока Амбридж не нашлёт на тебя дементоров, вынудив использовать магию. Что посеяло только больший разлад среди и твоих сторонников и среди людей министерства. — Рон говорил пылко, но взвешанно, было ясно как день, что он давно уже обдумывал всё это и не сомневался в причастности Дамблдора. Затем он продолжил. — Он вынудил тебя, Гарри, пойти на сражение с Волан-де-Мортов, разгрыв тебя как карту, для того, чтобы появиться, на глазах у людей сразиться с Тёмным Лордом чтобы укрепить свои позиции в магическом сообществе. — Как долго ты подозреваешь его?! — язвительно бросил Поттер в друга. — С тех пор, как он позволил ей попасть под статью из-за ОД. — Рон кивнул в сторону Уилли. Все замолчали. Гарри смотрел то на Рона, то на Уилли, понимая, что доля здравого смысла есть в рассуждениях друга, но всё таки это Дамблдор, добрый светлый Дамблдор, который всегда был рядом. А был ли? В голове Гарри пронеслись все его приключения, начиная с философского камня и заканчивая отделом Тайн. Он побледнел и на лбу его образовалась испарина. Он часто задышал и начал паниковать, мысли путались у него в голове и он мотал головой из стороны в сторону, будто надеялся стряхнуть это ощущение прочь. Гермиона заметила это и обняла Гарри, попытавшись его успокоить. Рон и Уилли поглядели друг на друга и пожали плечами, Сэйд заговорщецки усмехнулась. — Я не думаю, что ты прав, Рон. — заговорил Гарри, в словах его сквозила неуверенность, смешанная с надеждой. Он хотел было сказать "Я не знаю как, но я это докажу, докажу непричастность Дамблдора", но он этого не произнёс. Собрание закончилось. Семейство Уизли пригласило всех на ужин, но все кроме Флёр раскланялись, ссылаясь на завалы в работе и усталость. Уилли трансгрессировала вместе с Римусом неподалёку от площади Гриммо, они договорились пройтись и поговорить, но почти уже четверть часа медленно плелист в полнейшей тишине. Затем Сэйд тихо сказала. — Я считаю, что ты поступаешь плохо. — сказала она, очень по-детски, не "глупо поступаешь" не "неправильно", а плохо. Лицо её приняло самое что ни на есть детское выражение упрямства, такое бывает у детей, когда взрослые ругают их за то, что они не совершали. — Мне казалось, что ты бросил эти свои замашки, столько лет жить бок о бок, дружить, быть семьёй, чтобы сейчас ты не был честен со мной, думаешь это лучше, чем моё самоуправство? — Есть разница между "я пойду на страх и риск к людям жаждущим моей смерти" и "я откажусь от любви ради того, чтобы она была счастлива". — неожиданно язвительно произнёс Римус. — Есть разница между "я такой жалкий и бла бла бла" и попыткой разрешить себе быть счастливым. — также язвительно ответила Уилли. Оба замолчали. Затем Римус тихо и светло рассмеялся. Уилли окинула его оценивюащим взглядом и спросила чего это он. — Слышу в тебе Бродягу. — Римус замедлился и облокотился на перила моста, на котором они теперь стояли. — Сказать что я слышу в тебе? — Уилли взялась руками за перила и немного перегнулась через них чтобы посмотреть на воду. — Не падать мне тут! — грозно, но с улыбкой сказал Римус. — Что ты слышишь во мне? — То же, что слышу в Тонкс. Вину за смерть папы. — Римус вздрогнул услышал любимое имя. — Вы оба вините себя в его гибели. И оба непричастны к ней, это не твоя, Римус, и не её вина. Я была рядом и могла его спасти. — Уилли, нет.. — Так то да, Лунатик. Но я не прощения себе хочу, я хочу отмщения. — Месть не подарит тебе спокойствия. — Может подарит отцу. — Уилли посмотрела в лицо Люпина. — Мы хоронили пустой гроб, тела после битвы не нашли, Дамблдор сказал, что тело попало в Арку Смерти, но это не может быть правдой. Я сама держала его, и мне казалось ещё дышащего. — Уилли, постой... — Нет, это ты постой, Римус. Я не достаточно наивная чтобы поверить в росказни Дамблдора. В Арку тело могло попасть только если его кто-то туда бросил. Никого не было в отделе Тайн, после того, как ты перебросил меня в коридор министерства. Пожиратели были пойманы или бежали. Римус опустил руки на плечи Сэйд и нагнувшись чтобы лицом быть на одном уровне с её головой спросил. — Ты считаешь, что Сириус мог выжить? Уилли пожала плечами. — Я...не..не знаю. — сначала заикнувшись, а потом отрезав сказала она. — Я хочу сказать, что мы не нашли его тела. А Дамблдор даёт слишком неправдоподобную версию его исчезновения. Если честно... — Уилли не была уверенна как отнесётся к её словам близкий друг. — Я не доверяю Дамблдору. Повисло молчание. Римус обдумывал всё сказанное и пытался понять, доверяет ли он сам директору Хогвартса. В понимании Люпина Альбус Дамблдор всегда оставался человеком, которому тот обязан. Обязан учёбе в Хогварстве, такими друзьями как Джеймс, Сириус, Лили, обязан пусть и недолгим, но преподавательством, тем, что он чувствовал себя полезным в Ордене, благодарным за должность в министерстве под крылом Сириуса. Не много не мало Дамблдор допустил все те вещи, которые сделали из Римуса того, кем он стал сейчас. Но чёрт. Как же он раньше не замечал каких-то несостыковок? Не анализировал поведение директора в течении года. И как он сам, Римус Люпин, не заострил внимание на том, что тела его любимого друга не было найдено? — Пойдём скорее домой. — резво сказал Люпин быстро зашагав в сторону Гриммо. — Ты чего это? — Пойдём! — заговорщецкая улыбка Лунатика заставила Уилли оживиться. Спустя десять минут они уже были дома, в зельеварском кабинете Вальбурги. Надо сказать, она оставила после себя превосходннйшую библиотеку зелий и ингридиентов, рецептов и редчайших книг. А Уилли и Римус сейчас стояли над омутом памяти. — Это будет нелегко для нас обоих. Но если ты права, если мы что-то упускаем, мы себе не простим если нн попробуем снова пережить это. — И тогда ты перестанешь себя жалеть и поговоришь с Тонкс? — Сэйд прищурила глаза ставя условие другу. — Без дураков. — Римус пожал протянутую руку. — И кстати, называй её при мне Нимфадора. Уилли и Римус поочереди погрузились в воспоминания друг друга, чтобы уж наверняка сопоставить как всё было на самом деле. И оба были безмерно удивлены, когда обнаружили две вещи. Первая — заклятие Авада Кедавра было выпущенно Беллатрисой не в Сириуса, а в Уилли, а та успешно пригнулась за колонну. Вторая — тело Сириуса оставалось неподвижным до тех пор, пока Римус последним, вместе с Уилли не покинул отдел Тайн. Следующие несколько дней Уилли проаела на Гриммо обдумывая всё, что только можно было обдумать. Какого-то определённого решения, относительно того, в каком направлении искать информацию и Сириусе, они с Люпиным не решили. Но непременно назначили разговор об этом перед тем, как Уилли уедет в Хогвартс. Очень много думала Уилли и о настоящих своих родителях. Какими были Одри и Уильям и как они решились перейти дорогу Тёмному Лорду? Сэйд знала о них очень мало и честно говоря даже не думала распрашивать о них у Андромеды или Сириуса. Чувствовала ли она сейчас стыд за это, или нет, ей не было понятным. А она даже не бывала у их могилы. Не чувствовала почти ничего, она настолько их не помнила и не знала, что её пугало это. Чем они жили? На каких факультеты были распределены? Как познакомились и как влюбились? Малфой упрекнул их в министерских чинах, были ли они кем-то влиятельным в мире магии? Столько вопросов и ни один не занимал прежде мысли Уилли. Ещё невольно её мысли занимал проклятущий зельевар. "Здоровскую Снегг устроил мне каверзу" — думала Сэйд, вертя бальную карточку в руках. "Для чего тогда это всё было? Все те разговоры, глинтвейн, помощь у Амбридж, поездки в Дербишире, танец в конце концов? Чтобы вот так поставить на место мёртвого соперника, её отца, за его школьные обиды? Нет, что-то в этом есть, это не зря и не случайно. На карточке точно было что-то написано, я это помню. Помню, что и Драко и Нарцисса спрятали мою куртку во время танца на всякий случай, понимая, что там может что-то храниться. И участие Снегга в жизни Нарциссы." Уилли размышяла об этом перекладывая карточку из руки в руку, то смотря на неё на свету, то сминая уголки. В гостиной было тепло и светло от пылающего камина, свет нервно подрагивал на стенах, книжных полках и статуэтках на каминной полке. Тихий треск дополняла пластинка Led Zeppelin, с песней Since i've been loving you. На улице смеркалось и намечался дождь, облака по чуть-чуть сбегались в тучу, которая вот вот должна брызнуть дождём. Было открыто окно и из него дуло свежим, холодным августовским ветром. Сэйд встала к камину спиной, чтобы чуть-чуть прогреться. Она сложила руки в замок перед языками пламени, не доставая из них карточку и всё продолжала думать, глядя на играющие тени. "Завтра я пойду с Андромедой в косой переулок, за покупками к школе, потом на пару часов загляну в магазин к Джорджу, обсудить поставки в Хогвартс, и если вдруг удастся, то в новое помещение в Хогсмиде, в котором планируется расширение. Потом пообедаю с Тонксами, а вечером пойду на прогулку с Хоккинсом." - думала она. Становилось жарко, и Уилли вдруг почувствовала, что сургучевая печатка с гербом Ноттов с карточки расплавилась и потекла по пальцам. Уилли тут же отошла от камина и стала отряхивать карточку, пока не заметила, что на ней проступили чернила. Не веря своим глазам Уилли распахнула карточку, на которой теперь мелким почерком Снегга было выведено целое послание, которое едва едва уместилось на бальной карточке. "Как всегда самонадеянна, ты разумеется не подумала о том, что мне не хотелось чтобы это послание читал ещё кто-то. У меня для тебя есть два дела. Первое, я думаю, ты сама вычислила на балу, актуальный список имён, числившихся и новоприбывших в последователи Тёмного Лорда, а также местоположение нескольких штаб-квартир в пределах Великобритании и восточнее в Европе. Передашь их Грюму, но только не упоминая моё имя. (Далее Снегг привёл список около 30 имён, старой гвардии Реддла и новичков, которые перешли после возрождения и координаты четырёх мест). Второе скорее личное. Приём показал не только интерес Нотта к твоей персоне, но и то, о чём я думал в последнее время. Прошлое твоих настоящих родителей создаст тебе много неудобств, если ты не будешь знать о нём ровным счетом ничего. Поэтому прилагаю в этой карточке несколько взятых воспоминаний о них от разных людей. Окуни карточку в омут памяти и тебе последовательно предстанет краткая биография твоих родителей. На этом всё, до новых встреч. Северус."