Часть 21. Воспоминания: Часть 2
20 апреля 2026 г., 01:28
Примечания:
Всё ещё воспоминания
Министерство Магии. Июль 1977.
— Контрабанда, пьянство, колоссальное количество дисциплинарных проступков. В этом случае назначается инквизиторская проверка. — Алекс собрал всех юристов отдела в зале для заседаний, сам он расхаживал между прокурорскими и адвокатскими столами, громко, но спокойно, с неизменной учтивостью вводя в курс дела волшебных юристов. — По итогам которой, кто-то из вас сложит свои полномочия.
Одри сидела в зале рядом с Долоховым, оба скептически были настроены относительно грядущей проверки и сидели снисходительно поглядывая на Алекса, в его финансистском с иголочки костюме.
Сзади инквизитора виднелась чёрная грифельная доска, на которой тот заранее вывел фамилии всех юристов в отдельный столбик, напротив каждой фамилии значилось ещё три таких столбца.
— Три смертельных галочки. Достаточно получить адвокату или прокурору, иначе говоря, проиграть за время проверки 3 дела.
— По-моему он всё время на меня смотрит, крыса. — прошептал Одри Антонин.
— Крыса смотрит на вас, потому что знает, что развратная жизнь разжижает мозг. — сиюминутно парировал Алекс Долохову, от которого не скрылось эта едкость.
— Очень приятно, что нас инспектирует человек с большим личным опытом. — громко произнесла Одри, вставая со своего места, она начала аплодировать и все юристы подхватили эти аплодисменты. — Но! По-моему...— продолжила она — Кодекс верхвной магической инквизиции гласит, будь беспристрастен, не делай поспешных выводов, не упивайся могуществом, ибо всякому царству приходит... — Одри замолчала, и последнее недостающее слово Долохов просвистел, как бы цензуря. Одри кивнула другу и закончила — Мы не используем подобные понятия.
Алекс прям смотрел на Блэк, отмечая для себя подкованность прокурора первой ступени, но смотрел на неё также снисходительно, как и она на него.
— В таком случае, за следующее дело возмётся самый умный. — Инквизитор перестал улыбаться и обратился к Блэк. — А я в порядке показательного урока, выступлю на другой стороне.
Блэк кивнула в знак согласия и села обратно.
Спустя час Одри и Антонин уже сидели в кинозале, здесь хранились записи воспоминаний, изъятые у подсудимых и свиделетей, и заведовала этим залом Морфея Боунс, всегда прекрасно одетая колдунья, с пышной светлой шапкой курчавых волос и с холодными голубыми глазами. Они просматривали воспоминания мистера Герберта Бёрка, обвиняемого в применении заклятия Империуса.
— Бёрк применил империо на сотруднике банка Гринготтс. Тот был послан к Бёрку с иском о финансовых махинациях связанных с его магазином, Бёрка это разозлило и он шутки ради заставил клерка...оо...мерлин... — Одри говорила вслух и перо записывало за ней в блокнот, пока она не открыла рот от изумления, наблюдая нелицеприятную картину, в котором главными героями были сотрудник Гринготтса и пергамент с иском...
Долохов усмехнулся, вместе с ним слегка посмеялась Морфея. Одри расхаживала по кабинету.
...
— Позиция обвинения: оказание сопротивления приставу Гринготтса, и преступление против личности: применение заклинание империуса. В качестве наказания требуется этапирование в Азкабан на первый уровень сроком 8 лет. — Одри закончила свою мысль и вернулась к своему прокурорскому столу, сверила время на часах и затем надела часы вновь на карман жилета.
— Преступление против личности. Оскорбление чувства собственного достоинства. То, чего в последнее время мы так сильно боимся. В истории был прецедент: 11 ноября 1599 год. Венецианская инквизиция. Подследственный, повторно допрошенный, продолжая упорствовать, указал на звезду за окном и сказал, что звёзды — это миры, и наш мир — такая же звезда. К подсудимому был выслан член инквизиции с иском, обвиняющим сперва в финансовых махинациях, а затем и ереси, под словом "ересь" имелось ввиду попытка оправдаться перед сотрудником в невиновности по иску, что было расценено как сопротивление. Обвиняемый аналогично мистеру Бёрку применил заклятие Империуса, как то, что назвала госпожа прокурор, преступлением против личности. Последственный был казнён. Это был известный маг, астроном. Его имя Джордано Бруно.
Алекс величественно произнёс и выдержал паузу, прежде чем вернуться за стол. А Блэк слегка вскипела и вышла продолжить.
— Джордано Бруно. Джордано Бруно. Джордано Бруно оставил после себя книги, горюющих учеников, наш подсудимый не оставил после себя ничего, он жил исключительно ради собственного удовольствия.
— Протест. Голословные утверждения.
Алекс вальяжно вскинул руку.
— Протест принимается.
— И если вы примите неверное решение, мистер Бёрк отправится обратно в светский мир.
— Протест. Давление на судей. — снова вскинул руку инквизитор.
— Протест принимается.
— А несчастнейший сотрудник Гринготтса, защищавший интересы своего банка будет уволен за невыполнения полномочий пристава. — хлёстко закончила Одри, и захлопнула блокнот.
— Увы, мы здесь обсуждаем не судьбу пристава, а перспективы мистера Бёрка. Иск о финансовых махинациях мистера Бёрка не имеет оснований для обвинения, Гринготтс аппелирует в нём неоплаченной неустойкой, однако ровно в тот момент, когда мистер Бёрк использовал непростительное заклятие, на счёт банка поступил чек, причём прошу заметить, чек выслан в установленный банком срок, что делает иск незаконным. Это раз. Два — Прецедент. Обвинения предъявленные Джордано Бруно — необосновательный иск о растрате казённых денег, Бруно успел возместить, хотя мог бы этого и не делать, и в свою защиту совершает так называемое преступление против личности. Использование непростительного заклятия в качестве защиты. Максимальное наказание, которому может подвергнуться мистер Бёрк — этапирование на 3 месяца в Азкабан, с пребыванием на первом уровне.
Одри стиснула зубы. Она проиграет.
Инквизитор подошёл к прокурорскому столу и сленка наклонившись тихо и учтиво произнёс:
— Простите, коллега, но мне почему-то кажется, что у вас первая смертельная галочка.
— Блэк, ты реально ничего не могла слелать, он машина, он знает все прецеденты со времён первых обезьян.
Подожди, мы куда? — ринулся за подругой Долохов. Одри стремительно, но не без достоинства вылетела из зала заседаний и побежала вниз по лестнице, в подвал, в котором был оборудован тренировочный зал для юристов и остатков мракоборцев, почти целиком их отдел был переведён в Лондон.
***
Министерство Магии. Июнь 1972.
"— Эрвин Мракс, запоминай. Маг, совершивший революцию в минестерстве магии в области юстиции. Воскресил и довёл до совершенства юриспруденцию. До него судебные процессы были сродни балаганами: во многом из-за этого породилось множество проблем не то что по части серьёзных правонарушений, но и всё министерство ходило ходуном. Мракс восстановил законодательство, почти во всех сферах, начиная от административного уголовного права и заканчивая кодексом верхновной магической инквизиции. Мда-с, воспитал не одно поколение юристов. В прошлом году отпраздновал 102 день рожденья. Вижу у тебя есть вопрос, зачем же ему необходимо было перевернуть всю систему министерства магии? А я отвечу..."
Одри отчетливо вспоминала всё то, что рассказывал ей дядюшка Альфард, о человеке, который сидел сейчас перед ней. Это был высокий, на вид ещё не старый мужчина. "Вот уж действительно чудеса, в 103 года выглядеть на 60" — подумала Одри. Одет он был как педант, строгий костюм тройка графитового цвета, идеальный белый воротничок, богатая, но такая же строгая как и костюм мантия. Он сидел прямо, неподвижно, ловя каждое слово стажёров, держащих экзамен. Вызвали Одри. Она одетая так же с иголочки строго, встала перед великим волшебником, и только выбившиеся кудри из уложенной чёлки и ухмылка одной правой стороной рта свидетельствовали о её бунтарском характере.
— Юриспруденция не просто нужна "для вида", она нужна как мехнизм контроля за магическим сообществом. Любая ошибка, от нарушения Статуса Секретности, до применения тёмной магии может иметь общественные и политические последствия. Визенгамот совмещает функции верховного суда и парламента, а это уже делает его плохой моделью для правосудия. Магическое общество маленькое, закрытое, уязвимое: оно скрывается от маглов и поэтосу особенно зависит от правил, наказаний, внутреннего надзора. Юриспруденция нужна для определения, того что считается преступлением, нарушающим магическое право и в последствии вынесения наказания. От штрафов до Азкабана, всё просто. Суд присяжных, адвокаты и прокуроры нужны, чтобы разделить функции обвинения, защиты и решения дела, то есть сделать процесс более честным и менее произвольным. В реальной правовой логике это защищает обвиняемого от ситуации, когда одни и те же люди и обвиняют, и допрашивают, и выносят приговор. Поэтому наличие профессиональных юристов сделало бы систему не только справедливее, но и устойчивее к политическому давлению. Главная проблема Визенгамота в том, что он не выглядит независимым судом в современном смысле. Он одновременно выполняет роль верховного суда и парламента, то есть совмещает судебную и законодательную власть. Такая модель почти неизбежно создает конфликт интересов: те, кто пишет правила, потом же сами их трактуют и наказывают по ним. Кроме того, в показанных делах Визенгамот действует скорее как орган политического режима, чем как нейтральный суд: состав не кажется профессиональным, процедура короткая, а публичный, состязательный процесс почти не виден. Для убедительной системы необходимо чёткое разделение на защиту, обвинение и суд: стабильные институты адвокатов и прокуроров.
Из-за отсутствия этих институтов, Визенгамот больше похож на элитный совет магической аристократии, чем на полноценный суд. Он может выносить решения, но плохо подходит для процедуры, которую мы назвали бы современным правосудием.
Одри закончила. Мистер Мракс сидел и презрительно усмехнулся.
— Ваши рассуждения не принадлежат вам, не так ли?
Одри смутилась.
— Подсказка: нет. —закончил за неё Мракс. — Я отчётливо слышу слова Альфарда, но право слово, вы облекли их в более достойную форму.
— Наши родственные связи ещё не говорят о том, что я не в состоянии проанализировать ситуацию.
— Бла-ди-да-ди-да. — скучающе произнёс маг и Блэк аж брови вскинула от такого жеста от человека, славящегося педантичностью, серьёзностью и хваткой. — Мне не интересно работать с теми, кто безотчётно зубрит материал.
— Вы хотели сказать, с теми, кто в состоянии понимать ради чего вообще весь этот департамент?
— Пардон, Миледи?
— За время экзамена я не услышала ни слова от поступающих, хоть немного свидетельствующего об их понимании для чего существует юриспруденция как наука и как департамент в министерстве магии. Если вам кажется неинтересным работать с теми, кто отдаёт себе отчёт в том, для чего это, и может поговорить об этом со знающими людьми, получить от них наставления, то мне жаль. Это мне не интересно доказывать свои знания и понимание. Я найду им куда лучшее применение. Всего доброго!
Одри развернулась и зашагала прочь с экзамена, однако в дверях её застал голос.
— Блэк. Завтра в 9 утра в моём кабинете. Пропуск на ваше имя в филиал юриспруденци получите у Лилит, дежурной в вестибюле.
***
Министерство Магии. Июль 1977.
— Что с тобой? Откуда рана? — Одри вскинула рукой к левому запястью Антонина, на котором под слоём бинтов закровоточила рана.
— Ерунда, неудачная отработка чар.
Одри презрительно усмехнулась небрежности такой отработки.
— Спорим тебе слабо победить меня в этом деле? — Антонин плюхнулся на диван.
— Ставка?
— 50 галеонов.
— Давай не на деньги, это уже скучно. Лучше так, если ты проиграешь, то ты идёшь со мной, как с кавалером, на приём Розье.
— Милый друг Долохов, нам теперь не приходится делать ставок. Мы ведём дело вдвоём. Ставку — смертельную галочку, назначил этот чистоплюй Алекс.
Одри и Антонин лежали в кабинете Блэк, она раскинулась на кресле, а он всё ещё на диване. Оба курили злосчастную французскую контрабанду, пили чёрный кофе и находились в бордом расположении духа, даже не смотря на только что проигранное Одри дело.
— Что у нас за клиент? — вальяжно спросила одна аккуратно раздвигая рукой кипу бумаг на своём столе.
— Уилкис. Старший. — ответ.
— Кем задержан?
— Твоим рыжим другом. Сэйдом, будь он неладен.
Одри вскинула бровь и фыркнула.
— Повзрослей.
— Раньше тебе нравилась моя развязность. — Антони повернул лицо в сторону девушки и довольно широко улыбался ей.
Он получил от неё такую же блаженную улыбку и ответ:
— Твои чары перестали действовать на меня ещё пять лет назад. Не утруждайся. Предварительные обвинения по старшему Уилкису?
— Да да, конечно, дела. — нарочито деловито произнёс Долохов, прежде чем затянуться сигаретой. Выпустив дым он продолжил — Совершено нападание на рабочую мануфактуру по производству волшебной мебели. Управляющий магглорожденный волшебник. Рядом с поместьем Уилкиса. Предварительная оценка мракоборцев: помощь в организации нападения или бездействие, не оказал помощь. Убиты около 20 человек рабочих вместе с управляющим, исключительно все магглорожденные, половина из них несовершеннолетние, взятые на подработку.
— Готовься получать смертельную галочку. — Одри довольно закинула скрещенные ноги на рабочий стол.
— Предлагаю для интереса пересмотреть наши ставки. Я выразил свои намерения, чего в случае победы хочешь ты?
— Отказа от притязаний на мою личную жизнь. В романтическом плане. — Одри несколько кокетливо выдохнула дым из лёгких, улыбаясь одной стороной губ.
Лицо Долохова помрачнело, если даже не обозлилось, но он вымученно кивнул в знак согласия.
...
Зал заседания был уже переполнен. Уилкис старший был влиятельной фигурой, в магическом сообществе, и не менее известный своей прагматичностью. Двери распахнулись, из них синхронно вышли одетые одинаковые чёрные костюмы-тройки Блэк и Долохов. Оба держали папки с делами, лица их были очень серьёзны и сосредоточенны. Оба дошли почти до конца зала, между рядами кресел и развернуоист в противоположные стороны: Блэк к прокурорскому месту, Долохов к адвокатскому. За столом сидел Уилкис. Лицо его не выражало эмоций и было уверенно спокойно. Антонин пожал ему руку.
— Слушается дело Рилиана Уилкиса, арестованного 12 числа в результате нападения на его собственную мебельную мануфактуру в Кенте. Слово обвинению. — судья ударил молоточком и начался процесс.
Одри встала из-за стола, отстегнула цепочку часов от жилета и сверив время, оставила их на столе и вышла к кафедре, на которой восседали судьи.
— Ваша честь, господа присяжные. Подсудимый Уилкис имел шанс выйти из этого зала и отправиться прямиком домой. Если бы перед своим арестом не покинул мануфактуру за мгновение до нападения. Обвинение вызывает госпожу Морфею Боунс с показаниями свидетелей, а именно рабочих мануфактур.
Из зала вышла красивая женщина с копной вьющихся светлых кудрей, роскошно одетая, элегантно улыбающаяся.
— Обвинение затребовало свидетельских показаний, реализованных через воспоминания. Воспоминания свидетелей были с согласия изъяты, переведены в синемаграфический ресурс и предоставлены верховному суду. Внимание на экран.
Между зрительным залом и кафедрой с судьями появился полупрозрачный экран, на который были выведены воспонимания нескольких рабочих. Подгода назад. Несколько дней, в течении месяца, рабочие просили Уилкиса обеспечить им безопасность. Кто-то увечил оборудование, вредил сотрудникам, срывались краны с людьми, зачаровывались инструменты, и все увечья были направленны на магглорожденных волшебников-сотрудников. Помимо этого, управляющему приходили письма с угрозами жизни, неизвестный отправитель требовал отставки управляющего, и увольнения некоторых сотрудников и давал срок на это до конца июня. Затем всё прекратилось. 5 месяцев после загадочных событий ничего не происходило, но рабочие были в ужасе и просили Уилкиса усилить меры безопасности. Уилкис во всех воспоминаниях жестоко отмахивался от просьб, хотя поначалу и приходил самолично следить за мануфактурой. 12 июля Уилкис покинул её после очередной просьбы, а всего через полчаса было совершено нападение. Нападавших было около 10 человек, они трангресиловали с чёрным дымом, устроили пытки и пожар, попутно убивая магглорожденных. Затем запустили в небо чёрную метку и скрылись. После этого вновь появился Уилкис. "Мистер Уилкис нас не защитит" .
— 20 имён. 10 взрослых волшебников, 9 детей, от 14 до 16 лет, 1 управляющий. Мистер Уилкис проигнорировал все просьбы об усилении мер безопасности, в период его исчезновения было совершено нападение, с оставлением чёрной метки мистера Реддла, или как он призывает себя называть Лорда Волан-де-Морта. Мага, который уже около трёх лет терроризирует магическое сообщество и продвигает бесчеловечную политику относительно магглорожденных и полукровных волшебников. Позиция обвинения: халатность в отношении полномочий владельца мануфактуры, приведшая к убийству 20 волшебников, подозрение в пособничестве мистеру Реддлу. Статьи: 23, пункт 3 магического трудового кодекса, и 60 уголовного кодекса, пункты 1 и 2, до выяснения обстоятельств. Обвиение требует для подсудимого этапипование в Азкабан сроком на 50 лет, уровень 3.
Одри вернулась на своё место.
Долохов энергично вскочил из-за стола и вскинув руками крикнул:
— Притча! В одной деревне жил пастушок. Подросток был весьма шутлив, любил в самый неподходящий момент, так, от нечего делать, закричать "Волки! Волки!" — Антонин расхаживал между судьями и своим столом, а Уилкис с недоумением откинулся на свой стул, скрестив руки. — Жители деревни бросали все свои дела и бежали на выручку пастушку. Но естественно, никаких волков не было. И так продолжалось много, много, много раз. И вот наконец когда звери пришли по-настоящему, никто из жителей деревни не побежал на крики пастушка. "Нет мальчик, не пойдём, мальчик, ты задолбал!" — в зале раздались смешки. Долохов поистине наслаждался актёрствованием во время ведения дел, как адвокат. — По логике госпожи Прокурора, всю эту деревню нужно отправить в Азкабан?
Повисла тишина. Одри с презрением посмотрела на друга, но без тени сомнения встала и вышла к Антонину.
— Да. — сказала она.
— А ничего, что мораль притчи "не мозгоклюйствуйте, от вас устанут"?
— Меня интересует мораль человеческая. Что ощущали наутро эти старухи-молодухи, мужики, гревшиеся у печек, что они ощущали, слыша накануне вечером крик ребёнка? И позволившие себе подумать "мальчик, ты задолбал".
Оба юриста стояли облакачиваясь на небольшие кафедры для вызова свидетелей.
— Я понимаю, в каждом из нас есть чёрное и белое. Человеческое и звериное. Но! Позволить победить звериному — это прямая дорога в ад. В нашем случае, дорога в ад лежит через Азкабан. — Одри слегка улыбнулась Долохову, тот вскинул руки и вздохнул.
Слушание было перенесено на следующий день по требованию Долохова. Он явно не был готов сходу продолжить вести дело, что-то его очень беспокоило. Одри заметила это, но не подала виду, и когда оба волшебника спустились в министерское кафе. Это скорее была столовая для сотрудников, но очень уютное место, с небольшим баром, с небольшой музыкальной группой, играющей живую музыку. Вообще департамент юстиции был оборудован куда лучше многих других. Находившийся у Ла-Маншского пролива, он включал в себя всё, что небоходимо было на случай долгого пребывания сотрудников здесь. В кабинетах были небольшие спальни, хорошее кафе в котором можно было расслабиться и отвлечься от дел, тренировочные залы, библиотеки и архивы.
— Какова твоя дальнейшая стратегия?
— Тонечка, я не имею права делиться с тобой этой информацией. — Одри отпила свой черный кофе и очень довольно улыбалась в лицо другу.
— Раньше тебя это не волновало.
— Сейчас ставки высоки как никогда.
Долохов нервничал. Одри прикрывшись усмешками пристально наблюдала за ним. А он бегал глазами по её лицу.
— Чего ты смотришь так на меня? Иди к Морфее, она предоставит тебе все те же данные, что и мне, показания свидетелей, самого Уилкиса, мракоборцы дадут результы экспертиз, которые я затребовала. Что ты, первый год как будто адвокат?
Она была в слишком хорошем расположении духа, что ещё больше напрягало Долохова. Он одним глотком осушил свою чашку кофе. Тут кто-то подошёл к столу и учтиво кивнул сидящим за ним друзья.
— Сэр Уильям Сэйд? — удивлённо воскликнула Блэк.
— Леди Блэк. Мистер Долохов. — он поочерёдно кивнул обоим. Долохов и без того нервный скривился в презрительной ухмылке. — Одри, я бы хотел с вами поговорить, наедине.
— Говори здесь, Сэйд. Одри нечего скрывать от меня, если это касается дела, которое мы ведём. И кстати, для тебя она всё ещё Леди Блэк.
Уильям Сэйд даже не посмотрел на Антонина и лица его коснулась его одновременно добрая и зловещая полуубылка одной стороной рта. Он продолжил обращаясь к Блэк.
— Я не смею мешать вашим делам, если вам неудобно говорить сейчас, я предлагаю вам встретиться вечером. Скажем в 8 я вас заберу и провожу домой.
— Что вы, сэр Уильям, Долохов как раз идёт к Морфее для более ясного ознакомления с нашим делом. На сегодняшнем заседании он слегка оплошал. — Одри довольно улыбнулась и Антонину пришлось оставить их наедине. Он мог бы устроить небольшую дуэль или поупражняться в остроумии с Сэйдом, но что-то очень сильно его беспокоило. Он ринулся к Морфее внимательнее изучать показания.
Сэйд сел на его место, улыбка ушла, он только внимательно смотрел на Одри. Руки он положил на стол крепко держа их в замке.
— Одри, мне необходимо сообщить вам об одном моём подозрении, но прежде мне важно чтобы вы ответили на несколько моих вопросов. Как давно вы дружите с Долоховым?
— Мне кажется, это не вашего ума дело, Уильям. Быть может вы его подозреваете в чём-то?
— Если вы откажетесь говорить, я буду подозревать вас обоих.
Одри вопросительно вскинула бровь.
— Зачем же вы поделились этим со мной, раз мы можем быть в сговоре?
— Поэтому я пришёл поговорить. Одри. У меня есть основания полагать, что ваш друг, Антонин Долохов никто иной как действующий пожиратель смерти.
— Это смешно.
— О да, я тоже сперва смеялся. Вы хорошо ознакомились с показаниями?
— Пока только свидетелей.
— Советую обратить внимания на показания мракоборцев, которые прибыли на место происшествия. Операцией руководил Фрэнк Долгопупс, я был среди мракоборцев. Пока остальные отбивали рабочих мануфактуры, я обезвреживал пожирателей. Семеро сбежали. Двое были пойманы, так, никакие из себя люди, пушечное мясо Реддла. Одного я упустил, но..
— Ближе к делу. Меня не интересуют рассказы о вашей доблести, если вы намерены обвинять меня или моего друга, то делайте это без лирики. — Одри недовольно скрестила руки на груди. Уильям снова слегка поднял вверх уголок рта.
— Одного я чиркнул чарами несворачиваемой крови. По левому запястью. Я разодрал рукав его мантии, там была татуировка, я не разглядел её.
— И?
Одри всё ещё сидела недовольная, непонимая к чему клонит мракоборец.
Уильям встал из-за стола, взял в ладонь руку Одри, поклонился, но прежде чем поцеловать её сказал, посмотря в глаза девушке:
— У вашего друга кровоточащая рана на левом запястье. Проверьте рану, насколько она опасна. И может быть, это совпадение, но у мистера Долохова может оказаться татуировка?
Уильям поцеловал руку и покинул кафе.
