Бумага и спичка

Уилли вынырнула из омута памяти и скатилась по стене на пол. Глаза её неподвижно смотрели куда-то в пустоту. Невесомо поднявшист, не приходя в себя она поднялась из зельеварской комнаты в гостиную. Рваным рифом заканчивался четвёртый альбом Led Zeppelin. Лёгкий белый тюль раздувало ветром внутрь гостиной, как парус, пахло дождём. В сознание приходилось возвращаться постепенно; когда узнаешь слишком много такого, от чего многое в мыслях встаёт на места, невольно начинаешь разбивать себе сердце, это даёт пищу для размышлений и чем-то выделяет среди друзей. Понимая, что Уилли нельзя сейчас делать никаких глупостей, она минуту за минутой, шаг за шагом приходила в себя анализируя, как ей может пригодиться информация, которую она только что получила. Да чёрт с ней, с распоряжением информацией, она теперь знает о маме, жаль конечно, что так мало сведений она получила от этих воспоминаний о папе, но даже эти крупицы были так желанны, что Уилли всю ночь просидела у камина, прижимая к груди бальную карточку и думая, какими были её родители. Наверняка, Снегг располагает ещё воспоминаниями, и наверняка он собирается посвятить в них Сэйд, так как разбросанные не в хронологическом порядке, они точно были выстроены неспроста так, как их увидела Уилли. "Он предостерегает меня от Долохова. Он на свободе и наверняка попытается связаться со мной, так думает Северус, иначе он не выстроил бы так воспоминания, чтобы показать то, как были близки Одри и Долохов, быть может, это он убил её? Воспоминания оборвались на суде, где выяснилось, что он пожиратель смерти, а полгода спустя мама откажет на его предложение. А Уильям, что двигало им, когда он решился открыто противостоять злу? Что с ним, с его семьёй? Ответы на вопросы о её родителях порождали только новые, теперь ей необходимо было выяснить что с ними случилось, подробности их союза, работы в юридическом и мракоборческом отделах, связь с орденом... Стоп, а как Одри стала Сэйд? Непохоже что между ними с первого взгляда возникло чувство. К тому же, такая долго развивающаяся дружба между Одри и Долоховым не могла просто исчезнуть... И какую роль сыграл Алекс? О нём то она не сьышала и подавно, как впрочем и обо всём институте юстиции в министерстве магии, но фигура Алекса возникает на этом фоне точно неспроста, их противостояние с Одри, которое наверняка только усилится со временем... И что мне делать? Как узнать больше? Что ж, как минимум я знаю, что Долохов не оставит меня в покое. Как же я раньше не подметила его странное поведение в отделе тайн, его взгляд полный горечи, мгновенно улетучившийся, стоило мне взглянуть в его глаза. Мои родители, они наверняка пытались посадить его, Люциус же говорил, что они многих пожирателей обрекли на Азкабан и почти было упекли туда Долохова. Он будет мстить? Или будет пытаться переманить на сторону Волан-де-Морта? Скорее второе, иначе для чего приглашение на бал. Надо связаться с Северусом, посоветоваться с ним, неспроста он дал мне посмотреть воспоминания. В них упоминалось, что Снегг был двойным агентом Дамблдора. Быть может он предупреждает таким образом, что сейчас в это неспокойное время он снова буднт выполнять те же функции, поэтому он был на балу, имел дела с Нарциссой, вероятно у него есть план, и кто знает, быть может он намерен посвятить меня в него. Получается мне необходимо погрузиться в следующие темы: первое — Сириус и возможность того, что он жив. Или хотя бы нахождение его тела. Второе — Дамблдор, стоит ли ему верить, понять какую игру затеял он. Третье — Северус Снегг, его роль в событиях прошлых и настоящих лет, его участие в моей судьбе. Четвёртое — родители, их судьба в ордене, связь с....крестражи! Что такое крестражи? И почему Одри считала, что Волан-де-Морт прячет их? Значит крестражи — пятый пункт. Уилли много думала. Всё там же, сидя на полу у камина она вскоре уснула. Кикимер заботливо, что было совсем ему не свойственно, перенёс хозяйку в её комнату, после чего вернулся в гостиную и собрал пластинки. ... Первого сентября Уилли никто не провожал на платформу 9 и 3/4. Она доехала с чемоданом и клеткой с Пельмешкой на магловском такси, потому как слишком не хотелось ощущать, что новый учебный год не начнётся с пожелания перешалостить великих и ужасных нарушителей спокойствия, господ Бродяги, Лунтика и Сохатого. Отец всегда целовал её в затылок и подкладывал какую-нибудь пакость в карман, вроде навозной бомбы или кричалки, прежде чем посадить в поезд. А стоило составу тронуться, тот всегда бежал за вагоном, в окне тамбура которого без устали махала рукой Уилли. Конечно Римус предложил свои услуги в качестве провожатого, тем более, что обычно именно он удерживал Сириуса, если тот перегибал с пакостями, но сегодня Сэйд попросила об одиночестве. К тому же, Люпину небоходимо было в скором времени отправиться на переговоры с оборотнями, а от подготовки к ним было опасно отвлекаться. Помимо этого, он поднял дело битвы с пожирателями в отеделе тайн и нашёл в нём массу несостыковок, в которых необходимо было разобраться перед отъездом. Дело закрывалось в спешке, в период передачи полномочий Фаджа Скримджеру, и в моменте никто из мракоборческого отдела (особенно к стыду соотрудников отдела разведки) не обратил внимания на дыры в деле. Дело ли было в горечи утраты единственного друга детства, или в сумятице и переменах во всём министерстве магии, но Римус начал вести работу по неясным материалам. Тем не менее, Сэйд была в прекрасном расположении духа. Она была одета по-маггловски круто. Белая в голубую полоску рубашка с коротким рукавом и короткая юбка персикового цвета в клетку, кожаная куртка отца, на ногах голубые, в цвет рубашки гольфы и синие туфли на небольшом каблуке, с переплетающимися на ладыжке множеством ремешков. Рыжие волосы были собраны с небрежный низкий пучок, чёлка спадала на лоб и щёки, было во всём этом образе что-то от стиля Тонкс. То ли оттого, что Уилли много проводила времени с Ртмусом, перед отъездом, и наслушалась от него про кузину и вобрала её образ в себя, то ли от проживания с Андромедой, её гардероб стали посещать яркие цвета. Уилли приехала на вокзал сильно заранее и стояла на платформе, уже закинув вещи в купе, в котором она уже 5 лет ездила в Хогвартс. Правда теперь поедет без близнецов. Тихо прохаживаясь по платформе около ярко алых вагонов Хогвартс-экспресса, она достала из кармана сигареты и чиркнув спичкой прикурила одну из них. Она стала много курить. Через какое-то время стали появляться семьи с детьми, студенты, лениво потягивающиеся старшекурсники и воодушевлённые встречей с новым первогодки, пришли Невилл и миссис Долгопупс, Сэйд учтиво поздоровалась с ними и выслушала пожелания здоровья и счастья от бабушки Невилла, тот почему то очень смутился при этом, и совсем был вогнан в краску, когда миссис Долгопупс заговорила о планах на жизнь: — На шестом курсе пора определяться с выбором пути, дорогой внук. Я более чем уверена, что Уилли уже сделала выбор и усердно изучает всё необходимое, пора и тебе определяться. — дребезюащим и басовитым голосом произнесла бабушка Невилла. Несмотря на её строгость, в ее глазах читалась невероятная нежность и любовь к внуку. Особенно это можно было уловить теперь, когда после битвы в отделе тайн бабушка поняла на что способен Невилл и перестала сравнивать его со всеми прочими родственниками. — Уилли, куда же вы намеренны поступить посде окончания Хогвартса? — Я буду мракоборцем. Я уже проходила подготовительный курс у профессора Грюма и также присоединюсь к нему следующим летом. Но у меня есть ещё работа, я явялюсь совладелецей магизна Всевозможных Волшебных Вредилок Уизли и Сэйд. Августа Долгопупс как будто неодобрительно посмотрела одновременно и на Уилли и сквозь неё. Она поджала губы и задумчиво вздохнула. — Вам верно не нравится ни та, ни другая стезя? Но мне кажется, сейчас как никогда необходимо в усилении защиты всей магической британти и мракоборцев должно становиться больше. А смешные проделки помогут поддерживать бодрость духа — продолжила Сэйд, заметив неодобрение в глазах дамы. — Простите если вам показалось, что я недовольна. Я скорее удивлена, я ожидала такие слова скорее от Уизли или Поттера, но вы, я думала вы пойдёте по пути родителей. — Мой отец был главой мракоборческой разведки, я пойду по его пути. — Я имею ввиду ваших настоящих родителей. Вы не знали чем они занимались? — этот вопрос мог бы прозучать бестактно, но та искренность, с которой миссис Долгопупс отозвалась о родителях Уилли заставила её почувствовать спокойствие, обстановка ощущалось подходящей, чтобы поговорить о них. — Ох, я не знаю, насколько мне стоит это упоминать, Уильям был большим другом моего сына Фрэнка и даже крестил моего внука... — тут она растерянно посмотрела на Невилла и тот надо сказать с большей уверенностью, чем его грозная бабушка, улыбнулся ошарашенной Уилли. Лицо Сэйд озарила хитрая, добродушная улыбка и она со всей силы бросилась обнимать новообретённого крёстного брата. Августа Долгопупс выгнула бровь, не ожидая такой реакции от девушки, однако похлопала внука по плечу и сдержанно улыбнулась. — Не спрашивай, почему я раньше не говорил, я сам узнал только недавно. — сказал Невилл. — И даже не написал мне, ох и получишь ты у меня! — пригрозила Уилли. Конечно они ещё поговорят об этом, но не сегодня, не в первый день. Ещё какое-то время на перроне собирались люди, все пррощались, плакали и обнимались, передавали последние приветы, наставления и пожелания. Вскоре показались Рон и Гермиона, уже одетые в форму старост и исполняющие свои обязанности по распределению первокурсников по вагонам. Завидев Уилли и Невилла, они кивнули в знак приветствия и бросили уставший взгляд, как бы говоря "мы чуть позже подойдём, сами видите сколько работы". Поттера с ними не было. Хоть они с Уилли и вышли на около нейтральные отношения, но этоне могло сравниться с прежней близкой дружбой, не той, в которой оба присуствуют неотлучно, видят каждый шаг и слышат каждого слово, но той, в которой всегда можно было прийти и получить поддержку и любовь, добрый совет, дурацкую шутку, бокал горячительного в конце концов. Уилли об этом мало думала, отец, пожиратели, открывшиеся личности родителей и интриги Дамблдора и работа с близнецами, всё это занимало её куда больше мыслей о Гарри, который словил сверхзвезду после смерти Сириуса. Гарри об этом думал много. Поначалу он был зол, затем обижен, дальше ему становилось одиноко пока наконец не наступала финальная стадия принятия, с болью в сердце, того, что он был неправ и очень часто. Пару раз на собраниях он пытался вбросить что-то дружелюбное, однако подозрения Сэйд относительно Дамблдора снова оттолкнули Поттера. И вот теперь он робко постучал по плечу Уилли, незаметно подойдя к компании Долгопупсов. С ними уже были Симус и Дин, все невероятно учтиво и сдержанно беседовали с миссис Долгопупс так, словно никогда в их жизни не было спора на самую длинную соплю в спальне Гриффиндора, шуток про содержание у какой-нибудь вульгарной, но богатой колдунье в возрасте или попыток прорыгать песню Double trouble, школьного хора, на подобие жаб. Уоли обернулась и посмотрела на взъерошенного Поттера и слегка улыбнулась. — Добрый день — сказал Гарри и запустил ладонь в чёрные волосы. — Здравствуйте, миссис Долгопупс, рад вас видеть. Все поздоровались с Поттером и тот попросил Уилли отойти с ним ненадолго. Собственно все разошлись, оставив Невилла прощаться с бабушкой, ведь время уже было совсем близко к 11, и поезд вот вот должен был отправиться. — У тебя важное что-то? Я поеду с Невиллом, Джинни и Полумной, в целом ты можешь присоединиться, если Рон и Гермиона снова в вагоне старост. — Вообще-то я теперь поеду с ними в одном вагоне. — произнёс Поттер делая вид, что он смущается, но всё таки тщено скрывая свою гордость. — Я стал капитаном сборной Гриффиндора. У Уилли открылся рот от изумления, но она широко улыбнулась и протянув руку сказала: — Я тебя поздравляю. Думаю, это заслуженно. Уилли стала думать о чём-то, было ощущение как будто её поставили перед чем-то, из чего она должна сбежать. Она думала почему Гарри стал капитаном и честно говоря, не то тщеславие наполнило её, не то обида за его поведение, но она с первого же мига стала сомневаться в правильности этого назначения. Да и что уж говорит, она бы и сама не прочь была стать капитаном любимого факультета. Гарри молчал и Уилли спросила: — Ты чего-то ещё хочешь мне сказать? Если да, то быстрее, время отправления. — резко, немного даже грубовато. Гарри не пропустил мимо ушей, но сделал над собой усилие и выпалил то, ради чего он пришёл. — Я хочу чтобы ты была вторым капитаном, моим помощником. Лучше тебя никто не знает поле и манёвры... — Не сбрасывай со счетов Кэти Белл. Гарри вспомнил о ней — Да, она клёвая, и конечно профессионал, но её рвение всё равно не сравнится с твоим, так что.. — Я поняла тебя. — мягко произнесла Сэйд. — Ты хочешь чтобы я заботилась о команде, пока ты будешь спасать мир. — Перестань...я.. — Да я шучу. — Уилли зловеще усмехнулась. — Решила слегка потешить твоё тщеславие. До скорого, Гарри. Она ушла в вагон, где её уже ждали Невилл, Полумна и Джинни. Гарри стоял ещё какое-то время и выругавшись бросил какую-то едкость и пошёл в сторону вагона для старост. Джинни разлеглась одна на целом сиденье и злобно посапывала, явно показывая, как она не выспалась и в рот имела вообще идею отправляться в школу в 11 утра. Невилл и Полумна уже было потеснились, чтобы к ним присела Уилли, но та была не промах и громко прокричала в ухо младшей Уизли: — Джинерва, а как по-твоему я должна устроиться?! А ну ка давай шевели прекрасными булками и дай мне плюхнуться тоже. — Назовёшь меня этим дурацким именем ещё и испытаешь на себе летучемышиный сглаз. — Огрызнулась Джинни, однако всё же приподнялась и подвинулась. — Кто-то слишком часто общается с Ним-фа-до-рой.. — по слогам протянула Уилли ненавистное кузиной имя. — Раньше тебя не смущало "дурацкое имя", Джинерва. Джинни шепелявя передразнила Сэйд и усмехнулась уже по-доброму. — Так Невилл, расскажи-ка, как это так вышло что Уильям Сэйд твой крёстный? — Что?! — В один голос воскликнули Джинни и Полумна. Джинни даже приняла сидячие положение и вытянулась, как будто пытаясь получше расслышать. Невилл хихикнул. — Бабушка рассказала. В августе. — ответил он откидываясь на спинку сиденья и скрещивая руки. — Пришло письмо с приглашением на балл к Ноттам, разумеется мы не пошли. Нотт так усердно рассыпался в комплиментах моим родителям, что бабушка сочла это неуместной и циничной насмешкой, она даже не отправила отрицательный ответ — Невилл погрустнел, но впрочем заставил себя взять себя в руки и спустя всего мгновение продолжил также живо и дружелюбно рассказывать. — Как это связанно в отцом Уилли? – тихо спросила Полумна. — Я и сам не знаю. Почему-то бабушка после этого письма вызвала меня на откровенный разговор. — Невилл задумался и посмотрел вникуда, словно вспоминая что-то. — Она сказала что грядут тяжёлые времена. Сказала я уже проявил себя как храбрый и твёрдый волшебник, этим летом, в отделе тайн... Сказала...что мой отец был таким же. Слово за слово она рассказала как они встретились с мамой, как влюбились, чем жили и чем занимались. Они были мракоборцами. Папа руководил отрядами, они с мамой обезвредели тучу пожирателей. Но они были не одни в этой идее. Да, Орден Феникса активно работал против пожирателей, но сколько они не преследовали, законных причин на осуждение приспешников Волан-де-Морта не находилось. Тогда им на помощь пришёл папин лучший друг, бабушка сказала что это был Уильям Сэйд. Они учились вместе на гриффиндоре, но Сэйд был несколько старше. Сперва он был юристом, довольно успешным адвокатом, но накануне первой магической войны перевёлся в отряд мракоборцев, к моим родителям. — Уилли, почему ты никогда не рассказывала об этом? — обиженно спросила Джинни. Уилли задумалась. Она не должна говорить о том, что она узнала о своих родителях от Снегга. Она сама ещё не разобралась с этим багажом, ни к чему делиться им с близкими, так уж тем более, что это может в такое беспокойное время сыграть с ней злую шутку. Пожиратели будут её преследовать, надо дать им как можно меньше поводов для беспокойства. Нет, время пока помолчать об этом. Чуть ещё помолчав и вспомнив, что на неё смотрят три пары жаждущих ответа глаз, Сэйд произнесла: — Я ничего не знаю о них. Я никогда не спрашивала папу...ну папу Сириуса.. — Уилли странно было теперь разделять биологического отца и Сириуса — У меня никогда не было ощущения, что я живу без родителей и мне просто не приходило в голову узнать кем были эти люди. — Уилли помолчала и усмехнувшись добавила — Вы, не мешайте Невиллу говорить, он между прочим знает больше меня о моей семье. — Так вот, мистер Сэйд стал работать с родителями, ещё через время он вывел их на сотрудничество с мамой Уилли, Одри. Бабушка говорит, это была самая весомая личность во всем министерстве того времени, блестящий прокурор, которая отправила в Азкабан половину всех пожирателей. Вот и вышло, что мои мама и папа, вместе с Уильямом ловили пожирателей, а Одри вела их дела и запирала в Азкабане. Потом они очень быстро поженились. Бабушка сказала, папа и Уильям были очень близки и когда родился я и речи не шло о том, чтобы кто-то ещё был моим крёстным. А потом... — Они были убиты. Закончила предложение Уилли. Лицо её не было серьёзным или напряжённым, наоборот, неимоверно мягким и участливым. Повисла тишина. Полумна всё время сидела неподвижно, Джинни ёрзала во время рассказа, но сейчас глубоко дышала, переваривая всё услышанное. Невилл задумался и как будто сконфузился. Снова на его лице читалось выражение того, будто он забыл что-то и тщетно пытается вспомнить. — Я совсем немного помню родителей, когда они были собой...и в этих воспоминаниях я помню совсем смутно крёстного. Его рыжые волосы и улыбку. Он улыбался не как все, кажется, только одной половиной рта. Невилл притих, а Уилли вздрогула при упоминании полуулыбки. ... Пир в большом зале больше напоминал неловкий ужин в компании родственников, в которых ты очень неуверен. Сумбурная речь Дамблдора, добродушное, тщеславное, приветствие нового профессора зельеварения, Горация Слизнорта, вялое распределение первокурсников. Сложно сказать, что именно повлияло на атмосферу в Хогвартсе. Конечно, время напряжённое, но так было и в прошлом году, однако же на пире в честь начала учебного года всегда было весело и беззаботно, какие времена ни были бы. Снегг наконец занял пост учителя защиты от темных искусств, чему, несмотря на всеобщее разочарование была рада Уилли. Но отнюдь не потому, что у них сложились неуоторые доверительные отношения, скорее здесь роль сыграло то, что Снегг — бывший пожиратель, к тому же возможный двойной агент, так думала Уилли. Он знает куда больше чар и заклинаний, изнутри знаком с тёмной магией, кто кто, а он знает что такое защита от тёмных искусств, поэтому интерес у Сэйд был академический. Чего нельзя было сказать о золотом трио, стоило им услышать о том, что Снегг теперь преподаёт ЗОТИ, как сразу же все трое выдали неоднозначные реакции. От Поттера кроме нытья ничего ожидать не приходилось, он сидел задёрнув голову вверх, потому как у него был разбит нос, Гермиона корректно сказала, что это может быть полезным, а Рон пожал плечами и продолжил набивать рот едой. "Интересно, что думает Драко по поводу этого назначения..." — подумала Сэйд. — "Надо бы может встретиться с ним и поболтать. Может узнаю чего. Спрошу...всякие..вопросы всякие спрошу" — про себя размышляла Уилли, так, будто кто-то мог слышать её и ей надо было логично обосновать, для чего ей нужна эта встреча с Малфоем. После приёма у Ноттов она не так много думала о том, что вообще-то, Драко и Нарцисса оказались одними из немногих, кто внушал ей какое-никакое на том приёме. И этот фокус с курткой, будто они догадывались, что Северус что-то передал ей. Догадывались или знали? Поговорить об этом бы и со Снеггом. Разговоры, разговоры, рвзговоры, вот что предстояло Уилли в первые учебные дни. Выходя из зала, Сэйд услышала покашливание за спиной, характерное такое покашливание, которое означало "задержитесь" или "обратите внимание". В зале учеников почти не осталось, лениво собирались преподаватели и расходились по своим апартаментам. Уилли повернувшись окинула взглядом зал, подметила потушенные парящие свечи на потолке и только потом обратила внимание на фигуру в строгой чёрной мантии. — Профессор Снегг — сказала Уилли, помня о том, что несмотря на то, что они стали обащться чуть менее формально, в школе всё же надо было соблюдать субординацию. — Мисс Сэйд, со следующей недели возобновляется мой спецкурс. Я хочу чтобы вы продолжили изучать зельеварение в расширенном формате. Итак, ваш ответ? — глаза профессора уставились прямо на Уилли, как будто ожидая долгих размышлений Снегг прикрыл веки, но тут же широко раскрыл потому что Сэйд четко и не думая ответила: — Разумеется, профессор. Я буду рада вновь присоединиться. — Зельевар снисходительно улыбнулся и молча зашагал прочь из зала, но его одёрнул голос Уилли — Мне необходимо поговорить с вами. Снегг постоял, помолчал совсем чуть чуть и затем ледяным тоном произнёс — В пятницу у вас последним уроком будет защита от темных искусств, после неё задержитесь. — Спасибо...Северус. — Уилли несколько раз огляделась по сторонам и убедилась что никого вокруг не было, иначе она не решилась бы назвать профессора по имени. По правде говоря, она не решалась сделать это вновь даже после того, как уже попробовала. Снегг улыбнулся. Не ехидно, не снисходительно, а тепло и ответил — Пожалуйста...Уилли.