Саша х Никколо. Сборник коротких историй

Погода намекала, что сегодня важный вечер. Облака рассеялись, солнце клонилось к закату. Никколо стоял у казарм с большой плетеной корзиной в руках. Он переоделся в бледно-голубую рубашку и коричневые брюки. Жан помог ему с волосами, которые теперь были расчесаны и смазаны гелем. Прическа была тяжелой и непривычной, но выглядела хорошо. Саша открыла входную дверь. Микаса и Ханджи были у нее за спиной. Они что-то прошептали ей на ухо, а затем вытолкали за дверь. Она споткнулась, но удержалась на ногах, поднялась, вытирая вспотевшие ладони о шелковую юбку. Никколо проглотил внезапный комок в горле. Уголки его глаз слегка затуманились. — Привет, — сказала Саша с натянутой улыбкой. Но она мгновенно расслабилась, когда почувствовала аромат, исходящий из корзинки. — Это…? — Секретный набор продуктов, — Никколо спрятал корзинку за спину. — Мы идем на пикник, — он внимательно наблюдал за выражением ее лица, пытаясь уловить хоть малейшие признаки разочарования. В ответ Саша посмотрела на него широко раскрытыми глазами, которые, казалось, искрились, а губы растянулись в широкой улыбке. Никколо улыбнулся. За ее плечом Конни и Жан присоединились к Ханджи и Микасе, толпившимся у двери. Конни поднял вверх большие пальцы, а Жан, нахмурившись, перевел два пальца со своих глаз на повара. Ханджи яростно замахала руками, выкрикивая: «Вы двое, повеселитесь!». Микаса мягко улыбалась, держа руку на красном шарфе. — Пошли! — Саша крепко схватила Никколо за руку и пошла прочь от казарм. Никколо повел ее к невысокому холму, с которого открывался вид на пустынные равнины, которые раньше были заполнены титанами. Позади них был лес, а вдалеке виднелась недостроенная железная дорога. Он достал синее одеяло, которое одолжил ему Онянкапон и расстелил его на траве. Саша попыталась сесть, но корсет сковывал движения, так что она смогла только издать тихий предупреждающий звук, прежде чем шлепнуться на задницу. Никколо спел обхватить ее рукой за талию, удерживая от дальнейшего падения. Он положил другую руку ей на спину, чтобы девушка не упала. Его рука скользнула по одеялу. Он еще ближе наклонился к ней. Теперь он был всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Саша смотрела вниз, на свои руки, крепко сжимавшие траву, чтобы не упасть. Она подняла голову и встретилась взглядом с янтарными глазами, широко раскрытыми и полностью сосредоточенными на ней. Саша отметила, как приятно от него пахло свежеиспеченным хлебом и розмарином. Это заставило ее облизнуть губы в предвкушении того, какое прекрасное блюдо он приготовил. Глаза Никколо расширились, когда Саша облизнула губы. Она смотрела на него так, словно собиралась съесть. Внезапно он вспомнил, что Конни и Жан рассказали ему, как Саша укусила Жана за руку так сильно, что на нем на несколько недель остались следы ее зубов. Он решил, что это шутка, но от взгляда Саши у Никколо внутри все перевернулось. Он не понимал, пугаться ему или радоваться. — Извини, — сказал Никколо, не сдвинувшись с места. Саша вышла из транса. Ее глаза сосредоточились на его. Карие глаза с крошечными желтыми вкраплениями уставились на шеф-повара. Никколо слегка тряхнул головой, чтобы сосредоточиться, и оторвался от нее. — Спасибо, что помог. Этот наряд… обтягивающий. Я еле дышу. — Ты прекрасно выглядишь, — его голос был низким и прозвучал мягче, чем он хотел. Он слегка повысил голос. — Ты всегда выглядишь прекрасно! Но это что-то новое. Очень милое… платье… Ты! Ты милая… в нем. Саша хихикнула и наконец-то смогла удобно сесть, скрестив ноги и наклонившись вперед. — Спасибо. Ты тоже очень красивый. Тебе идет этот цвет, — она протянула руку и кончиками пальцев провела по его плечу, ощущая приятный материал рубашки. От ее прикосновения по телу Никколо пробежал электрический разряд. Он подавил желание почувствовать, как ее пальцы пробегаются по его лицу, по его руке, по его коже. Он быстро отвернулся, чтобы скрыть румянец, и открыл корзину. — Я, эм, приготовил кое-что из еды. Думаю, тебе понравится. Что-то новое, что-то ты уже пробовала. Саша придвинулась ближе и заглянула в корзину. Они оказались плечом к плечу. — Что это? — она указала на аккуратно завернутый квадратный сверток, лежавший сверху. Никколо вытащил его и развернул. Это были рулеты из мяса и овощей, завернутые в полупрозрачное тесто. — Это блинчики с начинкой. Саша взяла один и и собралась отправить в рот, но заколебалась. Микаса сказала, чтобы она не вела себя как животное и ела «как обычный человек». — Мне нужно развернуть… бумагу? — Это лумпия. Рулеты завернуты в очень тонкий хлеб. Его можно есть, — сказал он, улыбаясь. Она съела половину рулета и несколько секунд жевала, прежде чем потянуться за второй. Она остановила себя и положила руки на колени. Никколо прищурился, удивленный ее странным поведением. Он уже открыл рот, чтобы спросить, понравилось ли ей, когда она сказала: — Это очень вкусно, — она уставилась на блинчики так же, как несколько минут смотрела на него. Никколо пододвинул к ней тарелку. — Можешь взять еще, если хочешь. Ее рука дрожала, когда она медленно подняла ее, чтобы взять еще одну. Она откусила маленький кусочек и продолжала делать это, пока не доела. Ее глаза закрылись, и она облизала губы. — Саша, все в порядке? Саша вздохнула. — Я пытаюсь быть… скромной, — она опустила голову, и волосы упали ей на лицо. Никколо рассмеялся и откинулся назад, опираясь на руку. Другой рукой он убрал прядь ей за ухо. — Не думаю, что ты можешь быть скромной. Саша вскинула голову, собираясь возразить, но увидела, что он смотрит на нее, будто она — центр вселенной. — Я не хочу, чтобы ты была скромной. Я хочу, чтобы ты была девушкой, которая запихивала в рот целого лобстера. Девушкой, которая так сильно хотела супа, что чуть не обожгла руку, чтобы попробовать его. Девушкой, которой так нравится моя стряпня, что она запихивает в рот блинчики с начинкой, что я начинаю опасаться за ее безопасность, — Он наклонился ближе. — Будь собой, Саша. — И удивился своим же словам. Захотелось закрыть глаза и не смотреть, как Саша смеется над ним. Он взял блинчик с начинкой и поднес его к ее рту. — Это величайший комплимент для тебя — есть мою еду. Саша широко улыбнулась и наклонила голову вперед, чтобы съесть блинчик с начинкой, слегка прикусив зубами кончики его пальцев. Никколо отдернул их и рассмеялся, когда Саша снова стала такой, как обычно. Он взял немного для себя, и с удовольствием наблюдал, с какими эмоциями девушка ела его еду. Когда на тарелке остались одни крошки, он отставил ее в сторону и достал длинную деревянную доску, накрытую салфеткой. — Я думаю, это тебе понравится, — он протянул ей доску, на которой было разложено мясо разной формы. Оно было слегка посыпано специями, а в углу аккуратно уложены тонкие ломтики сыра. Саша никогда в жизни не видела ничего прекраснее. Никколо почувствовал ее вопрос и ответил на него. — Это разделочная доска, а на ней разные виды мяса и сыра. Он отвернулся, чтобы найти буханку хлеба, которую положил в корзину. — Я взял немного хлеба, чтобы подать вместе, — он повернулся, а Саша уже взяла в руки несколько кусков мяса, пытаясь запихнуть их в рот, — он усмехнулся и осмелился взять ее за руку, в которой было мясо. Никколо опустил ее руку, осторожно вытащил мясо и положил его на ломтик хлеба, а сверху положил два кусочка сыра. — Попробуй так, — Саша прожевала то, что было у нее во рту, а затем поднесла бутерброд к губам. Ее взгляд блуждал из стороны в сторону, когда новое блюдо достигло ее вкусовых рецепторов. — Боже! — вскрикнула она, улыбаясь. — Это потрясающе! Мясо и сыр вместе — гениально. Никколо покраснел и опустил взгляд на свои колени, качая головой. — Это придумал не я, но это очень вкусно, правда? Мы ели это каждый день в школе. Саша перестал жевать. — Ты ел мясо… каждый день? Никколо кивнул. — Наверное, это было чудесно. — Не совсем. Обычно мясо готовили на несколько дней вперед. Оно было либо холодным, либо слишком жестким, а иногда недоваренным. Многие дети часто болели. Нам давали только объедки, а хорошее мясо отправляли в марлийские школы. — Разве у твоего деда не было ресторана? — Да, но мясо он покупал в марлийской мясной лавке. Ему приходилось доплачивать за качественные продукты. Я не мог потратить его впустую, чтобы нормально пообедать. Мне повезло, потому что у меня был доступ к хорошей еде по выходным и в мой день рождения. Саша положила свою руку поверх руки Никколо, провела большим пальцем по костяшкам его пальцев. На них были шрамы и ожоги. Она подняла их и нежно поцеловала каждый из них. Ее мать делала это с отцом, когда у него на руках появлялись раны от стрел. — Мне жаль, что ты рос так. Эти люди, марлийцы. Они называют нас дьяволами? Никколо кивнул. — И, к сожалению, некоторые из моих товарищей до сих пор так думают. Нам вбивали в голову в школе, что мы живем в бедности, потому что тысячу лет назад элдийцы убивали людей, и нам приходится расплачиваться за это, — он достал еще одну разделочную доску, на этот раз с другим мясом. Он начал готовить новые бутерброды. — Но ведь ты никому не причинил вреда. — В их притеснениях нет логики. Все дело в силе и жадности. Но те из нас, кто не был достаточно силен, чтобы стать солдатами, но не хотели больше жить в Марлее, присоединились к Елене. И теперь я здесь, — он улыбнулся, пока она ела очередной бутерброд. — И моя жизнь никогда не была лучше. Что насчет тебя? Ты росла на берегу океана? — Нет, — Саша покачала головой. — Я даже не знала, что океан действительно существует, пока не увидела его. Я думала, что это миф. Что о нем пишут в сказках. Я выросла в маленькой деревне Даупер у стены Марии. У нас было не так много еды. Нам приходилось добывать ее самостоятельно. Казалось, что с каждым годом титанов становилось больше, а дичи меньше, так что мне приходилось отправляться дальше в поисках еды. — Она делала небольшие паузы, чтобы проглотить еще один вкусный кусочек, и не забывала при этом улыбаться Никколо. — Это было тяжело и по-настоящему страшно. Я видела так много смертей, когда пряталась в кустах. И… и… — Саша опустила взгляд на свои колени. — И самое ужасное, что, когда титаны ровняли с землей какую-то деревню, я ходила и забирала у них еду. Титаны питаются не как мы. — Это звучит страшно. Саша пожала плечами. — Так и было. Но как только я вступила в разведкорпус, мне больше не было страшно. Теперь у меня был не только лук со стрелами, но и УПМ. Я могла летать по воздуху. Мне больше не нужно было прятаться на деревьях и смотреть, как гибнут невинные люди. Я могла спасти их. — И ты это делала. — Иногда. Иногда нет. Я… мы потеряли много людей. Наш бывший командир, близкие друзья, — Саша замолчала. — Но мы продолжаем жить так, как хотели бы они. И, если честно, все были рады видеть здесь новые лица. Она посмотрела на Никколо. — Мне нравилось, что ты всегда был рядом. Никколо на мгновение сжал руку Саши, а затем отпустил, чтобы достать из корзины следующее блюда. — У меня есть еще кое-что напоследок. Десерт. Я попросил Конни и Жана рассказать о нем и надеюсь, что понял их правильно. В его руках красовался поднос с лимонными тарталетками, покрытыми тонким слоем желтого заварного крема и небольшой долькой апельсина сверху. Саша широко раскрыла глаза, внимательно рассматривая пирожные. — Это… Солнечные пирожные! — Саша взяла один и поднесла к глазам. — Я не могу поверить, что ты их приготовил! Я любила их, но не могла… — ее голос дрогнул. — Я так по ним скучала. Слезы текли по ее щекам, когда она ела пирожное. Никколо схватил одну из салфеток и начал вытирать ей лицо. — У нас их называют лимонными тарталетками, но «солнечные пирожные» звучат гораздо лучше. Саша доела третью и сделала перерыв. Ее слезы немного утихли, и Никколо опустил руку. — Ты в порядке? Саша бросилась к Никколо, обвила его шею руками и вместе с ним упала на траву. Она уткнулась лицом ему в шею. Он почувствовал ее теплое дыхание. Никколо слегка обнял ее, одна рука мягко погладила по спине, другая опустилась ниже, прижимая ее к себе крепче. Он закрыл глаза и повернул голову ближе к ней, слегка успокаивая ее. — Все в порядке, Саша. Все в порядке, — рука коснулась ее волос, и он провел по ним пальцами, ощущая, как шелковистая текстура окутывает его ладонь. Никколо не хотел двигаться, он мог бы оставаться в таком положении вечно. За всю свою жизнь он никогда не чувствовал себя так защищенно. Он подумал о том, сколько еще дней они могли так провести, когда он кормил бы ее и рассказывал о себе, или вообще ни о чем, ему было все равно. Он бы не отказался просто сидеть рядом, в ее компании, пока она ест его еду и бесконечно делает комплименты. Повзрослев, он понял, что его жизнь не будет легкой и, вероятно, не будет наполнена большим счастьем. Он привык к жалкой жизни в Марлее, но после того, как ресторан его деда сгорел дотла и он умер, Никколо присоединился к команде Елены. В Марлее у него ничего не осталось. И каждый день он благодарен судьбе за то, что она привела его к Саше. Саша перестала плакать. Она приподнялась, положив руки по обе стороны от головы спутника. Ее лицо раскраснелось, глаза опухли, к уголкам рта прилипло несколько крошек. Она смотрела на него сверху вниз, его лицо было таким же красным, как и у нее, он выдержал ее взгляд и улыбнулся, глядя на ее губы. На секунду она слегка смутилась и подняла руку, чтобы смахнуть крошки. — Я помогу, — тихо сказал он и провел большим пальцем по ее губам. Его рука задержалась на ее лице, вытирая слезы с ее щек. — Саша, — он произнес ее имя так, словно это было последнее, что он когда-либо произнесет. Саша опустилась на локти, прижавшись лбом к его лбу. — Никколо. Он откинул назад непослушную челку Саши. Ее дыхание стало горячее и ощутимее. Никколо положил руку ей на затылок и слегка притянул к себе. С искренней улыбкой она закрыла глаза. Расстояние между ними сократилось. Ее губы слегка коснулись его губ. Никколо приподнял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Поцелуй был нежным и в то же время настолько страстным, что казалось, будто что-то давило на них, но в конце концов тяжесть ушла. Никколо крепче обхватил Сашину макушку и притянул ее к себе. Вдалеке зазвенели колокола. Никколо подумал, что это всего лишь то, о чем он читал в книгах: звон колоколов и щебет птиц символизируют отношения, благословленные богами. Но на самом деле он так не думал. Колокола были настоящими. И они были чертовски громкими. Саша прервала поцелуй и посмотрела в сторону бараков. Ее сердитое выражение исчезло в мгновение ока, она повернулась к Никколо. — Там пожар. Понадобилось чуть больше времени, чем обычно, чтобы подняться на ноги, но Саша справилась. Она помогла Никколо подняться. — Мы вернемся за вещами, нам нужно идти, — она потянула его за собой, и они вместе побежали обратно в лагерь. Многие разведчики уже вытащили большой шланг и тащили его к небольшому бараку. Пожар был небольшим, но из-за деревянного строения времени у них было немного. Несколько человек выбежали из барака, громко кашляя и держась друг за друга. — Помоги им со шлангом, — Саша легонько толкнула Никколо в плечо. Она наклонилась, подобрала простыни и перекинула их через плечо. — Подожди, Саша, что ты… — но она уже убежала. Никколо подошел к шеренге людей со шлангом и помог вытянуть его вперед. Им потребовалось некоторое время, чтобы дотянуться до него, но как только они это сделали, Никколо отступил и позволил им делать свою работу. Он огляделся в поисках Саши, но не смог ее найти. Пока он не поднял глаза на горящий барак и не увидел, как она закрывает окно. Сердце остановилось. Он внезапно оказался в Марлее, наблюдая, как ресторан его дедушки охвачен пламенем, а бабушка закрывает окно за окном, игнорируя призывы семьи выбраться наружу. Огню необходим кислород, чтобы выжить, поэтому закрытие окон и перекрытие пространства между полом и дверью уменьшат огонь и остановят его распространение. Он слышал крики дедушки, проклятия отца в адрес всего, что попадалось ему на глаза. Затем он вспомнил, как навещал свою бабушку в больнице, когда дым попал ей в легкие и она не могла дышать самостоятельно. А всего через неделю к ней присоединился дедушка. Ноги двигали Никколо вперед, подталкивая его к горящему бараку. Две сильные пары рук схватили его за плечи и потянули назад. — Отпустите меня, — закричал он. — Все в порядке, — голос Конни был мягким, но уверенным. Другая рука лежала у него на плече. — Она будет в порядке. — Это ее работа, Никколо. Она уже делала это раньше. — Но… Жан похлопал его по спине. — Понимаю. Мы до смерти перепугались, когда это случилось в первый раз. Ты бы видел Микасу. Она была готова задушить ее. Саша выросла среди пожаров, она знает, как с ними справляться. — Да и все не так плохо, — добавил Конни. — В прошлом году у нас был такой пожар, который… — Ему не нужно об этом знать, — процедил Жан сквозь стиснутые зубы. Он повернул повара от пожара. — Ну так, как проходит свидание? Никколо потребовалось время, чтобы прогнать нахлынувшие на него яркие воспоминания. — Отлично. Ей… ей действительно понравились лимонные пирожные. Спасибо вам. — Без проблем. Может, приготовишь что-нибудь и для нас? Никколо кивнул. — Я бы тоже хотел попробовать что-то с мясом и сыром. — Да, конечно. Хотите устроить еще один пикник? — он улыбнулся парням. Жан и Конни переглянулись, затем улыбнулись в ответ Никколо. — Ну, если ты предлагаешь… Конни посмотрела ему за спину. — Так, кризис предотвращен. Давайте оценим ущерб. Они обернулись и увидели, что половина казармы почернела, но крыша все еще стояла, и большинство окон были целы. Ханджи стояла рядом с группой младших курсантов. Они все побледнели и сбились в кучу. Микаса в одиночку тащила шланг обратно. Саша подбежала к ним. Недавно идеальное теперь было в пятнах пепла на руках и плечах. Край юбки немного порвался с одной стороны, с другой его лизнуло пламя. Ее волосы были влажными, а по лицу и шее стекали капли воды. Она уперла руки в бока. — Что ж, это было захватывающе. Конни и Жан отпустили Никколо. Он сократил расстояние между ним и Сашей и обнял ее свободными руками, крепко притянув к груди. Вода и пепел попали на его красивую рубашку, но это было неважно. Он прижался щекой к ее макушке и шумно выдохнул. Саше потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, ни она обняла его в ответ, знакомый запах расслабил ее. Она вдруг почувствовала сильную усталость, и ей захотелось закрыть глаза и задремать прямо здесь. Внезапно ее осенило. Она отскочила назад. — Боже, Никколо, мне так жаль. Ты наверное испугался. Не стоило брать тебя с собой, я даже не подумала… — Все хорошо, все в порядке, — Никколо коснулся ее щек все еще дрожащими руками. — У тебя была работа, которую нужно выполнить. Я в порядке. Саша опустила глаза, все еще чувствуя себя пристыженной. Ее кавалер только что рассказал ей о большой трагедии из детства, а затем она сразу же побежала в горящее здание. — Прости… — Тебе не за что извиняться, — сказал Никколо, улыбаясь ей. — Не волнуйся, Саша, — сказал Конни, хлопая Никколо по спине. — Он уже большой мальчик. — Идите и закончите свое свидание, — Жан подтолкнул их в противоположную от здания сторону. — Мы приберемся. Предоставишь отчет завтра, командир поймет. Никколо и Саша медленно возвращались на свое место за холмом. Она окинула взглядом когда-то красивое платье. — Микаса сказала, что я точно испорчу это платье, но я думаю, что она имела в виду еду, — она стряхнула крошечные частички пепла, прилипшие к ткани. — Ты все еще прекрасна, — он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Признаться, мне говорили, что это будет насыщенное событиями свидание, но я даже не мог представить, что настолько. Саша хихикнула. На этот раз она позволила Никколо помочь ей сесть. Солнце начало садиться. Они сидели в тишине. Саша положила голову на плечо Никколо, а он — на ее макушку. Они смотрели, как оранжевое солнце исчезает за горизонтом. Их руки переплелись. Последние оранжевые отблески погасли на небе, а они все еще сидели, не в силах пошевелиться, когда на небе появились первые звезды. Бледная луна почти не освещала окрестности, позади них горели фонари в бараках. Сейчас были только они и звезды. Они смотрели друг на друга. С искренней любовью и желанием никогда не расставаться. Никколо перевел взгляд на Сашу, чьи глаза начали закрываться. Он тихо спросил ее: — Спишь? Саша покачала головой и открыла глаза, изо всех сил стараясь сосредоточиться на небе и не думать о том, как сильно ей хочется зевнуть. — Не хочу, чтобы это заканчивалось. — Я тоже, — Никколо усмехнулся, — Но уверен, что скоро сюда прибудет поисковая группа. Возможно, они будут с вилами, но я не хочу проверять. Саша прижалась головой к его груди и хихикнула. Никколо обхватил ее лицо ладонями и приподнял ее голову. Секунду он просто смотрел на нее, пытаясь продлить момент. В конце концов, он сдался и наклонился к ней, нежно целуя. На этот раз не было ни звонков, ни сигналов тревоги, что было приятной переменой. Мир погрузился в тишину. Он мог слышать только стук своего сердца. Саша скользнула руками по его груди и обвила его шею, обхватив пальцами затылок. Она улыбнулась в ответ на поцелуй, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Единственное, что заставляло ее вернуться в свою комнату — это чертов удушающий наряд. Она больше никогда в жизни не хотела надевать платья. Или чтобы это платье надевала Микаса. В конце концов, Никколо прервал поцелуй, но не удержался и еще пару раз коротко чмокнул ее в нос и щеку. — Пойдем обратно. Они рука об руку вернулись в казарму. Никколо держал корзину и одеяло в другой руке. — Я бы хотел повторить, — сказал он. — Не совсем так... Возможно, без стихийных бедствий? — Не могу ничего обещать, — Саша покачала головой. — Но, возможно, в следующий раз мы сможем… уйти с базы. Они стояли у казарм корпуса разведки, ни один из них не двигался с места. — Я бы очень этого хотел, — ответил Никколо, приближаясь к девушке. — Я тоже. Даже в темноте Саша могла различить почти желтый цвет глаз Никколо, который напомнил ей о солнечных пирожных и о том, как они сверкали на солнце. Как темнели его глаза, когда он смотрел на нее и как от этого у нее учащалось сердцебиение и она теряла нить разговора. Его взгляд обладал способностью останавливать ее мысли и даже лишать аппетита. — Клянусь стенами, целуйтесь уже, черт возьми! — раздался голос из окна верхнего этажа. Никколо отвел взгляд, пытаясь подавить смех. Саша подняла глаза, но не смогла разглядеть, кто это сказал, но могла догадаться. Она отпустила руку Никколо, схватила корзину, которую он нес, и бросила ее на землю. Сделав глубокий вдох, чтобы набраться храбрости, она схватила его за воротник красивой рубашки и притянула к себе. Их третий поцелуй был встречен громким улюлюканьем и хлопками. Но они не обращали на это особого внимания. Никколо обнял Сашу за талию и приподнял так, что ее пальцы едва доставали до земли. Их губы двигались синхронно, наслаждаясь вкусом нежности и затаенной надеждой на будущее. — Ладно, Браус, держи себя в руках. Саша прервала поцелуй и посмотрела на свои туфли. Внезапно стало интересно, как они выглядят. Никколо сделал несколько глубоких вдохов, взял корзинку и прижал ее к груди. — Тогда увидимся завтра, Саша. До завтрака. — Не могу дождаться. Друзья набросились на Сашу, как только она вошла внутрь. Она подняла руку. — Если я не сниму это платье через две минуты, я взорвусь. Микаса, развяжи меня или убей. Мне все равно, — Саша потащила Микасу в свою комнату. Две минуты спустя, после того как Саша отрыгнула изрядное количество раз, она вышла из своей комнаты в официальном пижамном костюме разведкорпуса, состоящем из серых спортивных штанов и футболки. — Расскажи нам все, — первым попросил Конни. — Что он приготовил? О чем вы говорили? — Он облизывал язык во время поцелуя? — спросила Жан. — Это делает его менее классным? Мне нужны ответы, Саша! — Жан, не будь грубым, — игриво пожурила его Ханджи. Затем она повернулась к Саше: — Но он это сделал? Не слишком ли это для первого поцелуя? — Нет, он этого не сделал. И это был не первый поцелуй. По толпе пронесся общий вздох. Дверь открылась, вошел Леви. — Вам, паршивцы, не пора спать? — Саша рассказывает о своем свидании с Никколо, — объяснил Армин. — Вам не нужно так много времени на то, что я, считаю, вообще не стоит спрашивать. Но если это поможет вам быстрее уснуть... Браус, — Саша выпрямилась и посмотрела капитану в лицо, — тебе понравилось? — Да, сэр. — Отлично, тайна раскрыта. Марш спать, — по группе пронесся тихий разочарованный стон. — Ты тоже, Ханджи. — Я командир… — А я говорю, ложись спать. У вас есть весь завтрашний день, чтобы расспросить Браус и Никколо о том, что произошло, а сейчас немного поспите. Это был насыщенный день, — все поплелись в стороны своих комнат. Леви тихо сказал Саше: — Я рад, что ты нашла кого-то, кто делает тебя счастливой. Каждый этого заслуживает. — Спасибо, капитан. Леви кивнул и закрыл дверь. Саша пошла в свою комнату и забралась в постель. Она обхватила руками подушку и представила, что лежит на груди у Никколо. Что его руки обнимают ее, гладят по спине и играют с ее волосами. Она изо всех сил старалась представить, как от него пахнет свежеиспеченным хлебом и лимонами. Погружалась в сон она с широкой улыбкой.