Саша х Никколо. Сборник коротких историй

Никколо всегда чувствовал, когда Саша смотрела на него, она даже не пыталась это скрыть. Обычно это происходило, когда он готовил, и она могла наблюдать за тем, какие ингредиенты он берет и как их готовит. Но сейчас он не готовил. Он даже не был на кухне. Он сидел за столом с книгой в руках и почти нетронутым стаканом эля рядом. Саша считала, что она незаметна. Она стояла в дверном проеме столовой и смотрела на Никколо в профиль, словно он был оленем, которого она боялась спугнуть в лесу. Она все еще обдумывала, как начать разговор, который ей хотелось бы завести с ним, но все идеи казались глупыми. Саша закрыла глаза и мысленно подбадривала себя: «Просто спроси его, он не откажет. Сделай уже это». Когда она открыла глаза, его уже не было. «‘Черт», — подумала она. Ей придется подождать, пока она не подберет слова получше. Она повернулась на каблуках, чтобы уйти, и налетела прямо на грудь Никколо. Она не подняла глаз, а снова закрыла их и надеялась, что перед ней окажется любой другой парень, а не тот, на которого она пялилась последние полчаса. — Саша, — сказал он мягко. Саша подняла глаза и попыталась изобразить удивление. — О, Никколо! Здравствуй. Привет. Хэй. — Да, так люди обычно здороваются, — он прислонился к раме и скрестил руки на груди с ухмылкой. — Не терпится узнать, что будет дальше. — Я, э-э, искала тебя. — Думаю, ты давно нашла меня. Хотела со мной посидеть или просто посмотреть со стороны? — Я… У меня смена, но я хотела… — она замолчала, пытаясь вспомнить какой-нибудь из придуманных сценариев в своей голове. — Да? — Я хотела... спросить. Никколо разжал руки и погладил Сашу по руке. Он улыбнулся, глядя на ее взволнованное состояние. — Ты можешь спросить о чем угодно. — Я хотела спросить… Ты не обязан соглашаться. Если не хочешь, я, конечно, не буду тебя заставлять. Я просто подумала, что было бы здорово. Заняться чем-нибудь. Но это не важно и все такое. Понимаешь? Никколо несколько раз моргнул и покачал головой. — Извини, не понимаю. Чем ты хочешь заняться? — Я хочу, чтобы ты научил меня готовить. Твое любимое блюдо... Я хочу научиться его готовить. Ты… научишь меня? — Саша теребила пальцы. Никколо был ошеломлен, он, честно говоря, не ожидал такого. В его голове всплыло блюдо, связанное со счастливыми воспоминаниями из детства. С тех пор он ничего такого не ел, но оно по-прежнему было его любимым. Он никогда бы не стал готовить это блюдо на всеобщее обозрение, поэтому у него не было времени и ресурсов для его приготовления. И он мог бы разделить это время с Сашей. На этот вопрос было проще всего ответить. — Конечно, с удовольствием. Саша подняла голову, ее большие карие глаза встретились с его глазами и расширились от удивления. Она взвизгнула и обвила руками его шею. — Да! — она так же быстро отстранилась и подавила улыбку. — Сейчас мне нужно идти. Встретимся завтра после ужина? — Конечно. Саша приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Они согласились с тем, что публичное проявление чувств в казармах — плохая идея, но пренебрегали этим хотя бы раз каждую встречу. — До завтра. Перед Никколо стояла миска с ингредиентами, он повязал фартук вокруг талии и застегнул китель на все пуговицы. Саша вошла и слегка подпрыгнула, раскинув руки: — Как я выгляжу? На ней была одна из его поварских курток. Она была слишком велика, плечи свисали на несколько сантиметров, рукава были закатаны до запястий, а низ заправлен в белые брюки. Ее волосы были собраны в пучок, а челка зачесана назад. — Как настоящий шеф-повар, — Никколо обошел стойку с фартуком в руках. — Но тебе нужно еще кое-что, повернись. Она повиновалась. Никколо обернул ткань вокруг ее талии, обернул шнурок вокруг спины и завязал его спереди. Его подбородок слегка касался ее плеча. Он заметил, что Саша слегка покраснели и быстро поцеловал ее в щеку, прежде чем убрать руки и сделать шаг назад. — Отлично. Саша улыбнулась и зашла с ним за кухонный стол, рассматривая разложенные перед ней ингредиенты. Она протянула руки, чтобы взять один из них. — Нет, — Никколо схватил ее за руки и прижал их к своей груди. — Ничего не ешь, пока не закончим готовить. — Даже чуть-чуть? — Саша надула губы, ее глаза сверкали притворной невинностью. Сердце Никколо забилось быстрее, и его решимость колебалась дольше, чем он бы хотел. Он покачал головой и стойко произнес: — Нет. Побудешь терпеливой? — Это не самая сильная моя сторона, — призналась Саша. — Потерпишь ради меня? От его мягкого тона у Саши подкосились колени. Она была уверена, что, если бы он не держал ее руки поднятыми, она бы упала прямо там. Она не могла говорить, поэтому просто кивнула. — Умница. Итак, давайте начнем. К Саше вернулась энергия. Она снова посмотрела на ингредиенты. — Мы готовим кацудон. Это блюдо из жареного мяса и риса с соевым соусом и сладким сиропом. Я уверен, тебе понравится. Дедушка готовил это для меня на день рождения. Саша улыбнулась Никколо. Она была в приподнятом настроении из-за того, что ему захотелось поделиться этим с ней. Она кивнула и подняла руки, готовая начинать. — Начнем с приправы к мясу. Возьми один из кусков свинины, — Саша послушалась и положила перед собой разделочную доску, — Посыпь солью и перцем, а потом помни его. Он посыпал мясо приправами и начал втирать их массирующими движениями, придерживая кусок свободной рукой. Саша прищурилась и открыла рот, чтобы спросить, зачем нужно это делать. Он опередил ее: — Мы хотим, чтобы у мяса был вкус. Это только начало, потом мы добавим еще. Ты же не хочешь мясо без вкуса? Никколо посмотрел на Сашу и понял, что она захочет любое мясо, независимо от количества приправ. — Что ж, теперь, когда я здесь, каждое блюдо будет приготовлено правильно и, самое главное, вкусно. Саша массировала мясо солью и перцем, но ее взгляд то и дело переключался с работы на шеф-повара. Она с удовольствием переворачивала мясо и слышала, как оно падает с громким шлепком, хихикая, когда они повторяли первый шаг. — Теперь нужно обвалять мясо в муке, — он достал небольшую кисть для муки и протянул ее Саше. — Совсем чуть-чуть. Возьми муку кистью и намажь свинину. Она была очень сосредоточена на том, чтобы добавить совсем немного муки. Никколо недооценил степень ее самоконтроля и посоветовал добавить еще немного. — Твоя семья готовила что-нибудь особенное на твои дни рождения? — Когда я была ребенком, а в деревне не было так много титанов, папа брал нас с мамой в одну большую хижину, которая пустовала большую часть года. Она принадлежала королю, когда он хотел сбежать из королевского города. Мой отец однажды случайно наткнулся на эту хижину во время охоты. Королевская гвардия была так потрясена, что они разрешили ему пользоваться домом, чтобы он никому не рассказал про него. Никколо кивнул. Он поставил перед ней две миски, одна из которых была наполнена взбитыми яйцами, а другая — панировочными сухарями. Он продемонстрировал, как сначала обвалять мясо в яйцах с обеих сторон, а затем в панировочных сухарях. Она последовала его примеру, лишь слегка расплескав яйца по тарелкам. — Знаю, это звучит как заманчивое предложение, но они выносили из дома почти все: постельное белье, принадлежности, еду. Но мы кололи дрова, раздвигали шторы и любовались закатом с балкона третьего этажа. Моя мама иногда пекла солнечные пирожные, если ей удавалось попасть на рынок и заработать достаточно денег. Никколо сгреб тарелки с мясом и положил его на смазанную маслом сковороду. По кухне разнеслось громкое шипение, и он тут же убавил огонь. Он протянул Саше щипцы и велел переворачивать свинину, пока она не приобретет золотисто-коричневый цвет. — Как твои глаза, — сказала она себе. Никколо слегка отвернулся, стыдясь широкой улыбки, появившейся на его покрасневшем лице. — Еда для меня особенная, потому что никогда не была гарантированной. А сытные блюда вроде мяса и хлеба, были предметом роскоши, — Саша слегка рассмеялась. — А я никогда не умела владеть собой. Я часто воровала еду. Особенно, когда присоединилась к скаутам. — Она перевернула свинину и улыбнулась, услышав, как она начинает шипеть. — Армия очень плохо охраняет свои продовольственные склады. Никколо снял уже обжаренное мясо со сковороды и выложил его на салфетки. Он вручил Саше нож и показал, как аккуратно нарезать мясо тонкими ломтиками. У нее потекли слюнки, и Никколо понял, что долго она себя контролировать не сможет. — Предполагаю, ты присоединилась к скаутам не только из-за еды, — сказал он, чтобы отвлечь ее. Саша покачала головой. — Нет. Хотя это было важным фактором. Когда меня не было дома, моим родителям было легче покупать еду, одежду и все для охоты. В основном, потому что я хотела, чтобы моя деревня была в безопасности. Я хотела, чтобы мои родители могли прожить свою жизнь в нашем скромном доме, не испытывая постоянного страха, что если они выйдут на улицу, то могут умереть, — она отложила нож. — Я не хотел сидеть сложа руки и ждать, когда моя деревня будет разрушена, а мои родители умрут. Я не могла просто сидеть со своими навыками и ничего не делать. Саша вернула нож Никколо, и на ее лице снова появилась улыбка. — Так я вступила в разведкорпус. Надрала задницу титану, надрала задницу члену парламента. Райнер надрал мою задницу, что было отстойно, но потом я надрала задницу еще большему титану. И теперь в Парадизе безопаснее, чем когда-либо. И я была частью этого. Я помогала. Никколо помешивал соус в кастрюле. Он жестом указал на мясо, и Саша положила оба куска поверх дымящейся смеси. Он накрыл кастрюлю крышкой, ее поверхность мгновенно покрылась паром. Он отступил назад и оперся на противоположную стойку, Саша села рядом с ним, ее ноги лениво раскачивались взад-вперед. — Это удивительно, Саша. В твоей жизни было столько целей, и ты справилась с ними. Остров безопасен. Ты можешь сосредоточиться на реабилитации и отдыхе. Он наблюдал, как его пальцы слегка коснулись ее. Его движения были немного неуверенными, прежде чем Саша схватила его и переплела свои пальцы с его. Он усмехнулся и поцеловал костяшки ее пальцев. — Если бы, — Саша откинула голову назад, прислонившись к какому-то шкафу. — Но всегда есть другая миссия. Мы сражаемся с титанами, спасаем бесчисленное количество жизней, но потом нами охотится полиция, и мы преступники. Мы доказываем свою невиновность, Хистория получает корону и трон. Мы решаем вернутся к убийствам титанов. Но затем наши друзья оказываются злыми титанами-оборотнями, которые по какой-то причине хотят похитить Эрена и отвезти его в Марлей, и нам приходится спасать его и уничтожать двух ненормальных, которые тоже были людьми, с которыми мы тренировались и которым доверяли. Мы даже толком не выполнили эту миссию и потеряли нашего командира и большую часть полка, а теперь Эрен хочет отправиться за океан, потому что, — она изобразила Эрена, — наши врагу там! Она вздохнула и другой рукой потерла лоб. — Мы не можем позволить себе отдых. Враг всегда меняется. Как только мы начинаем думать, что знаем, с кем сражаемся, всегда появляется что-то еще или кто-то еще. Я устала и не хочу сражаться с людьми. Я знаю, что марлийцы ужасны, — она сжала руку Никколо. — Я знаю, что они злобные ублюдки, и я хочу помочь элдианцам, но… — Но тебе кажется, что это никогда не закончится, — закончил за нее Никколо, — Тебе кажется, что цикл будет повторяться. И даже когда ты умрешь, это не прекратится. Тебе кажется, что, что бы ты ни делала, всегда будет другая проблема, которую можешь решить только ты, и это утомляет. Глаза Саши наполнились слезами. — Это делает меня плохим солдатом? Делает ли меня плохим элдианцем то, что я не хочу убивать марлийцев? Никколо быстро придвинулся и устроился между ее ног. Он обхватил ладонями ее лицо и приблизил его к своему. — Нет, это не делает тебя плохим солдатом или элдианкой, — он большими пальцами смахнул несколько слезинок, которые скатились по ее щекам. — Убить человека — это совсем не то же самое, что убить титана. Труднее не видеть в нем такого же человека. Ты такая добрая, Саша, такая добрая. Ее глаза закрылись, и по щекам покатились слезы. Он прижался своим лбом к ее лбу. — Ты хочешь спасать людей, а не причинять им боль. — Но они совершали ужасные вещи. Они причиняли тебе боль, — возразила Саша. — Они все еще люди. У марлийцев ужасная идеология и образ мыслей, но это не значит, что они заслуживают смерти. Саша кивнула. С ее губ сорвалось тихое всхлипывание, она обвила руками шею Никколо и уткнулась лицом в изгиб его шеи, рыдая. Никколо скользнул руками по спине Саши, поглаживая ее. Он поцеловал ее в ту часть головы, до которой мог дотянуться, и крепко сжал в объятиях. Вокруг них витал чудесный запах готовящейся еды, но Саша не сделала ни малейшего движения, чтобы высвободиться из его объятий. Сердце и желудок Никколо делали сальто, когда он стоял там с закрытыми глазами, обнимая самую красивую и удивительную девушку, которую он когда-либо знал, и к нему пришло осознание. Саша подняла голову, ее глаза были опухшими и красными от слез, она улыбнулась ему и легко провела пальцами по его щекам и волосам. Он вздрогнул и подался навстречу ее прикосновению. Сознание Саши прояснилось, а зрачки расширились, когда до нее, наконец, донесся запах. Она спрыгнула со столешницы, заставив Никколо отшатнуться. — Уже готово? — взволнованно спросила она. Ее голос был слегка хрипловатым, но в то же время более нежным. — Да, возьмите там тарелки, пожалуйста. Он поставил перед ними здоровенные тарелки с кацудоном, и они сели за маленький столик на двоих в глубине зала. Перед их тарелками стояло по бокалу вина. Чудесный блеск, который появлялся в глазах Саши, когда она смотрела на еду, вернулся. Она подняла взгляд, и искры все еще были там. Она схватила его за руку и сжала ее. — Спасибо, это было здорово. Он открыл рот, чтобы сказать ей, как ему понравился вечер, насколько ближе они стали друг другу. Как обострились его чувства, когда он сказал то, чего никогда раньше не говорил ни одному человеку. Но прежде чем он успел это сделать, Саша отправила в рот еще горячую свинину и взвизгнула. Никколо рассмеялся и протянул ей стакан воды. — Если подуть на нее, она не будет такой горячей. Саша издал серию ворчаний в духе «Я не хочу тратить много времени на выполнение таких скучных задач, как не обжечь рот». Никколо подвинул к себе тарелку и убедился, что его блюдо остыло, прежде чем насладиться трапезой с девушкой, которую, он был абсолютно уверен, он любил.