Саша х Никколо. Сборник коротких историй

Две равно уважаемых страны. В Парадизе, где начинается наша сцена. 1000-летнее проклятие превращается в завтрашнюю резню, в которой элдийская кровь оскверняет руки элдийцев. От острова до порабощенного города два врага и пара несчастных любовников покончили с собой. Тщеславные предрассудки свергнуты, их смерть навсегда похоронит раздоры стран. Никколо сидел на каменной стене у океана. Стена отделяла сторону Марлея от стороны Парадиза. Группу элдийцев отправили жить на остров, поскольку условия жизни в Либеро стали слишком суровыми. Семья Никколо была одной из первых, кто вызвался добровольно, поэтому им был присвоен повышенный статус. Его дедушка управлял высококлассным рестораном на стороне Марлея, у них была лучшая одежда, лучший дом для жизни, и местные жители больше не плевали на их и не оскорбляли. Это была лучшая жизнь. За исключением того, что они были отделены от островных дьяволов каменной стеной, которую их люди построили еще до того, как они туда попали. Возможно, они были элдийцами, но не хотели, чтобы их ассоциировали с людьми из Парадиза. Несмотря на это, Никколо всегда было интересно, как там по ту сторону стены. Иногда он замечал бегущих или верхом на лошадях людей. Но каждый раз, когда он даже думал о том, чтобы пойти туда, кто-то останавливал его. Если он захочет уйти, ему понадобится помощь. — Эй, блонди. Хватит мечтать, — Никколо посмотрел вниз и увидел Елену. На ней был черный костюм. Хоть он и состарился, но выглядел лучше, чем тот, к которому привыкли на континенте. Семья Елены также выступила волонтером и поэтому получила льготы. Никколо не называл их друзьями, «неохотные товарищи» казались более подходящими словами. Но они все равно будут тусоваться. Елена найдет способ навлечь на них обоих неприятности. Никколо спустился по стене и пристально посмотрел на женщину. — Я не знал, что у тебя сегодня выходной. — Нет, но беспокоить тебя гораздо веселее, чем в военной школе, — она обняла его за плечо и наклонилась. — К тому же, нам нужно подготовиться. Никколо ждал, но когда стало ясно, что она хочет, чтобы ее подсказали, он вздохнул и спросил: — К чему? — Дьяволы устроили вечеринку. Мы идем, — Елена взяла его за руку и потащила к их дому. — Что? Ты с ума сошла? — Да. Но мы все равно идем. — Нас поймают. — Не поймают, у меня есть план». — Нас узнают. Елена закатила глаза. — Думаешь, я об этом не подумала? — Я знаю, что ты об этом не подумала. Ты всегда думаешь обо всем на месте. Елена остановилась, запрокинула голову и рассмеялась. — Ты меня поймал, блонди. Но это маскарад. День рождения какой-то девушки. Это идеально! Я слышала, что другие элдийцы тоже там будут. Мы будем не единственные. Никколо неохотно согласился, но умолил ее вернуться до восхода солнца. — Никаких ночных свиданий. — А как насчет вечерних встреч? Никколо не удостоил этого ответом, лишь закатил глаза. Елена подарила Никколо темно-синий костюм, который идеально сидел на нем. На воротнике была одна полоска золотой отделки, в некоторых местах она отслаивалась, но он ее разгладил. Он позаимствовал один из галстуков своего деда, и ему пришлось дважды попытаться добиться правильной формы. Почему он нервничал? Ему хотелось посмотреть, как живут островные дьяволы, как они себя ведут. Елена догадалась, что они дикие, делали все, что хотели и когда хотели. Никколо не имел такого ясного представления. Но на ум пришло слово дикарь. Когда они тронулись в путь, Елена, сдержав свое слово, отвлекла внимание. Взрыв у доков, вдали от стены. — Это твоя тактика? — Ну, я не обещала, что это будет весело. Нам всего лишь нужно было. Они спрыгнули на другую сторону стены. Елена поправила свой черный костюм. — …перебраться на другую сторону. Видишь, легко. Она вытащила две маски. Одна было глянцевой, черного цвета с кружевной отделкой по бокам. Елена надела ее и зачесала челку сверху. Вторая был золотой, с отделкой из плетеной пряжи, блестевшей в свете уличных фонарей. Она закрывало и глаза, и нос. Никколо чувствовал себя персонажем из романа, который читал в детстве, человеком, который носил маски и боролся с преступностью. Тревога улетучилась, и волнение подтолкнуло его вперед. Найти место вечеринки было несложно. Черт, даже слепой мог бы его найти. Музыка была такой громкой, что он удивился, что люди за стеной не жаловались. Первый этаж особняка был полон людей, все разговаривали и смеялись. Крошечные группки танцующих людей заставляли других быть еще ближе. — Смотри! — Елена кричала Никколо на ухо. — Там Онянкапон. Видишь, другие из нас тоже здесь. Елене удалось раздобыть два стакана чего-то спиртного, она залпом выпила свой стакан и отдала его Никколо. Она заметила что-то, чего Никколо не мог видеть, и поправила маску. — Я захожу. Проникновение в логово врага. Иди, веселись. Не делай ничего, чего бы я не сделала. — Нет ничего, чего бы ты не сделала, — пробормотал Никколо, позволяя напитку овладеть его телом. Ничего подобного он раньше не пробовал, это было не вино. Оно шипело у него в желудке, а в голове слегка гудело. Он скорее наслаждался напитком. — Я слышала, — сказала она, прежде чем протиснуться сквозь толпу и исчезнуть. Никколо неторопливо подошел к столу с едой. Ему было интересно посмотреть, какая странная еда у них здесь есть. Легкая выпечка с неровной глазурью и лениво разложенными фруктами. Что это была за еда для вечеринки? Он почувствовал себя слегка обиженным: какая бы это ни была вечеринка, шеф-повар не особо задумывался о том, что будут есть люди. Никколо подумал, что у них, должно быть, нет повара. Это почему-то наполнило его гордостью. Он посмотрел на булочки, которые выглядели достаточно съедобно. Он протянул руку, чтобы взять один, и в то же время за ней потянулась чья-то тонкая рука. Он повернул голову, чтобы посмотреть на того, кого собирался отругать. Первое, что он заметил — это большие карие глаза, похожие на темный шоколад. Они сверкали и казались еще светлее в окружении ее черной маски. По форме она была похожа на маску Никколо, но у нее она была асимметричной: половина завивалась до линии волос. Ее платье сверкало при движении. В отличие от других девушек здесь, ее платье свисало ближе к телу, оно мягкими волнами ниспадало с ее талии, словно золотое море. На шее у нее было большое колье из того же материала и цвета, покрытое кружевом, а на плечах свисал жемчуг. В тусклом свете ее кожа выглядела бархатной, и ему пришлось сжать руки, чтобы удержать их рядом с собой. Они уставились друг на друга, и все остальное как будто перестало существовать. Шум вокруг как-то утих, и Никколо очень легко мог слышать стук собственного сердца. Не разрывая взгляда, девушка схватила пирожное и засунула его в рот. Остальная часть комнаты, казалось, расплылась. Все, кроме этой девушки с шоколадно-каштановыми волосами. Она сияла ярче хрустальной люстры, висевшей на потолке. Он не мог отвести взгляд, но знал, что должен. Вероятно, он ее пугал. Незнакомка не отводила взгляда. Он к этому не привык. Кроме Елены, никто не смотрел ему в глаза. Он был самым близким к Почетному Марлианцу человеком, которого только можно было найти на этом острове, и это не было гордостью. Девушка взяла еще два и сунула их в рот, как будто они были размером с ноготь. Он не мог не рассмеяться. — А они вкусные? Девушка яростно кивнула. — Значит, ты не привыкла к изысканной еде. Ты когда-нибудь пробовала крабов с горячим маслом, спаржу со сливочным соусом и картофель на пару? — он зачем-то начал хвастаться. Напиток, чем бы он ни был, его сильно успокоил. Девушка схватила Никколо за пиджак и притянула к себе. — Это похоже на то, что едят в том большом здании у доков. Тот, с большими колоннами. Глаза Никколо расширились от силы девушки, и он понял, что не может вырваться из ее хватки. Эта девушка, должно быть, из Марлея, она описывала ресторан его дедушки. Осознание того, что здесь был кто-то вроде него, сделало его еще более расслабленным. Он решил не говорить ей, что это ресторан его деда. Элдийская элита на острове не пользовалась популярностью, он не хотел терять единственного друга, которого нашел здесь. — Да. Там готовят много изысканных блюд. Все виды морепродуктов, а также импортные ингредиенты. — Однажды я пыталась пробраться туда, — призналась девушка, — но мои родители узнали, и у меня были проблемы. Никколо засмеялся, он восхищался тем, как незнакомка восхищается едой. Он задавался вопросом, как он мог пропустить кого-то настолько милого. Он сотни раз гулял по марлианскому городу и никогда раньше ее не видел. Возможно, она была новенькой. — Я мог бы провести тебя, если хочешь. Глаза девушки загорелись, и она придвинулась к нему еще ближе. — Обещаешь? Никколо сглотнул и кивнул. — Обещаю. Девушка стояла, улыбаясь ему, у нее на щеке были крошки, и Никколо смахнул их большим пальцем. Его рука задержалась на секунду дольше, чем он намеревался. Он почувствовал, как жар прилил к его лицу, и ему пришлось отвести взгляд от ее напряженного взгляда. Тела прижали их ближе друг к другу, а партия стала громче, когда началась новая песня. — Здесь становится тесно, — Никколо наклонился, чтобы девушка могла его услышать. — Иди за мной, — она схватила его за руку и вывела через боковой вход. Никколо схватил со стола несколько угощений, когда они проходили мимо. Незнакомка с шоколадными волосами вывела его из шумной комнаты в небольшой сад. Беседка с виноградными лозами и розами, обвитыми вокруг дерева, и несколько маленьких фонарей освещали местность оранжевым сиянием. Возможно, она осмотрела это место перед приездом. Возможно, она уже несколько раз перелезала через стену. Он оттолкнул мысль о том, что она могла быть одной из дьяволов. Они были громкими, несносными и жадными. Она не была такой. Никколо протянул ей одно из пирожных, которое он схватил перед их уходом, и девушка с радостью его приняла. — Я тебя раньше не видела, — сказала девушка, прежде чем запихнуть конфету в рот. Никколо кивнул и откусил кусок, слишком засахаренный, и почувствовал, как сахар прилип к зубам. — Думаю, мы просто не заметили друг друга, — он улыбнулся ей, и когда она улыбнулась в ответ, его живот затрепетал. Он не знал, произошло ли это из-за нее или из-за отвратительной еды, которую он только что проглотил. Песня снова сменилась, стала более медленной, и девушка протянула руку. — Я люблю эту песню, — она не стала ждать, пока Никколо вложит свою руку в ее, она дернула его вверх и притянула к себе. Он снова был поражен тем, насколько она сильна. Должно быть, она трудилась всю свою жизнь, как и остальные элдийцы. Однако он не хотел тратить время на разговоры об этом. Это была всего лишь ночь между ним и этой незнакомкой. Этой красивой, страной и очаровательной незнакомкой. Они слегка покачивались, но, похоже, никого это не волновало. Рука Никколо легла на шов талии платья девушки. Материал на ощупь напоминал шелк, и он задавался вопросом, как она его получила. Она украла его? Поскольку они прятались, возможно, она взяла его из этого дома. Тот, кто там жил, вероятно, искал его. Если бы им пришлось остаться здесь до конца ночи, Никколо был бы абсолютно не против. Его грудь раздулась, когда она положила голову ему на плечо, ее голова повернулась к его шее. Он подошел к ней ближе и положил на нее свою голову. Впервые в жизни Никколо почувствовал себя своим. Он хотел жить в этом моменте вечно. Здесь ему не нужно было носить эту дурацкую повязку, которая делала его низшим, ему не нужно было игнорировать взгляды и шепот. Он мог расслабиться. Они говорили тихо. — Меня зовут Никколо. — Я Саша. Прижавшись лицом к его шее, Никколо выговорил слова, которые он никогда бы не подумал сказать иначе. Возможно, дело было в выпивке, или он мог знать, что этот момент не продлится вечно. — Я не знал настоящей красоты, пока не увидел тебя. Саша хихикнула и откинула голову назад. Ее улыбка не исчезла, но смягчилась, а глаза расширились. — Правда? — спросила она, несколько удивившись. — Правда, — его рука переместилась от ее талии к ее щеке, его большой палец провел по ее скуле. Саша закрыла глаза и наклонилась к его теплым прикосновениям. Когда ее глаза снова открылись, Никколо наклонил голову ближе, глядя на ее приоткрытые губы. Саша подняла голову к нему, и их губы оказались на расстоянии меньшего вздоха. — Вот ты где! — громкий голос заставил Никколо выпрыгнуть из кожи, Саша просто повернула голову с пытливым взглядом в сторону того, кто прервал их момент. — Нам придется покинуть корабль. Елена схватила его за руку и оттащила от Саши. — Подожди, — Никколо вырвался из рук Елены. — Тебе следует пойти с нами. Похоже, нас вот-вот арестуют. Саша вопросительно повернула голову. — О чем ты? Вам не нужно уходить, они просто ищут элдийцов с другой стороны стены. Это мой дом, — продолжила Саша. Сердце Никколо выпрыгнуло из груди в живот. — Если вы волнуетесь из-за них, можете остаться здесь. У нас много комнат. Только когда Саша оглянулась на Никколо, ее осенило. — Ты… Никколо в то же время сказал: — Ты не… — Никколо, быстрее, — сказала Елена самым громким шепотом, на который только была способна. — С днем рождения...? — Подожди, — Саша схватила Никколо за другую руку. — Идите сюда. Так вас не поймают. Елена поколебалась, но затем кивнула, и обе женщины потащили за собой Никколо, который все еще обрабатывал информацию. — Прямо впереди фальшивый камень, просто отодвиньте его, когда окажетесь на другой стороне. Когда они дошли до конца территории дома, Саша отпустила руку Никколо и указала вперед. Елена ухмыльнулась. — Так даже принцессы ускользают из своих башен, — она усмехнулась и подтолкнула Никколо вперед. Никколо, наконец выйдя из головы, вырвался из рук Елены и повернулся лицом к Саше, которая сложила руки на груди и смотрела назад, высматривая их побег. — Нам нужно идти, — резко сказала Елена. — Иди вперед, — сказал он, не сводя глаз с Саши. — Я ни за что не оставлю тебя здесь. — Дай мне секунду, — Никколо побежал обратно к Саше, игнорируя стоны Елены. Саша не смотрела, но когда она повернула голову, внезапно перед ней оказался Никколо. Хоть она и открыла рот, чтобы спросить его, какого черта он делает, она обняла его. Руки Никколо обвились под ее руками, обвились вокруг ее талии и притянули ее ближе. Он зарылся головой в ее волосы, целуя ее в макушку. Он крепко сжал ее, не желая отпускать. Он немного отстранился и увидел, как глаза Саши начали слезиться. — Я… я не… — Саша начала фразу, от которой отказалась. Никколо прижался своим лбом к ее лбу. — Я тоже не хочу уходить. Я вернусь, обещаю. Никколо ненадолго прижался к ее губам, слишком ненадолго. Но это было обещание. Обещание вернуться. Он знал, что после встречи с Сашей он никогда не будет доволен жизнью по ту сторону стены.