Саша х Никколо. Сборник коротких историй

Саша прислонилась лбом к прохладному окну своей спальни. Она приняла душ и надела штатское, готовая спуститься на ужин. Прохладное окно казалось кусочком рая, и бывали времена, когда она засыпала, прижавшись лицом к стеклу. Запах готовящейся еды ворвался в ее комнату, и она внезапно проснулась. Она позаботилась о том, чтобы не хлопнуть дверью, чтобы не столкнуться с гневом капитана Леви, и поднялась по лестнице, слегка проводя рукой по перилам. Она зашла в столовую и направилась к столу, на котором была разложена еда. Конни и Джин уже сидели, разговаривая и смеясь между собой. У Саши потекли слюнки, Никколо приготовил грудинку и выложил восхитительный острый соус, который он требовал съесть вместе. — Для полного опыта, — сказал он. Она схватила мясо перед собой и облила его соусом. Она поднесла его ко рту, когда краем глаза увидела что-то, что заставило ее замереть. Ева, девушка с рыжими волосами, наклонилась к Никколо, обхватила одним пальцем тонкую прядь волос, широко улыбаясь, и оглядела его с ног до головы. Никколо смотрел в потолок, держал поднос с соусами и пытался их поставить. Но каждый раз, когда он протягивал руку, девушка проводила другой рукой по его, и ему приходилось ее отдергивать. — Упс, — сказал Конни, роняя вилку. Он перевел взгляд с Евы на Сашу и снова на Еву. Жан прикрыл рот рукой, изо всех сил стараясь не засмеяться. Очень медленно и спокойно Саша положила мясо обратно. Она схватила лежащую рядом с собой салфетку и взмахнула руками. — Постарайся не убивать ее, Саша. Поднявшись, она убедилась, что стул издал громкий скрип. Глаза Никколо все еще были устремлены в потолок. Но Ева устремила взгляд на Сашу и улыбнулась. — Офицер Браус, — голос Евы дрогнул, она хлопала ресницами. Никколо посмотрел на Сашу с выражением шока на лице, она улыбалась и слегка склонила голову набок. — Привет, Ева. Кажется, ты мешаешь нашему шеф-повару готовить ужин. Саша подошла ближе к Никколо, который начинал чувствовать, что ему угрожает неминуемая опасность. — О, мы просто разговаривали. Саша почувствовала огонь в груди, она разогнула пальцы, чтобы они не действовали сами по себе. Насколько Саша знала, Ева была новым кадетом, пробыв здесь всего несколько недель. На железной дороге с другими разведчиками она не тренировалась, оставалась для тренировок на базе. Это означало, что она была здесь, рядом с Никколо, определенно больше времени, чем Саша. Рука Саши не дрожала, когда она протянула ее и схватила руку Еву, лежащую на Никколо. Ева быстро подняла другую руку, чтобы отбросить свою, но Саша впилась ногтями в руку, и Ева коротко пискнула. Саша взяла свою руку и положила ее на стол, прижимаясь к коже. — Давай держать руки при себе, ладно? Никколо пристально смотрел на Сашу, постоянно моргая, не веря своим глазам. У его милой, милой, заботливой Саши было выражение глаз, которого он никогда не видел. Глаза Евы сузились, но до конца еды она держала голову опущенной. Жан похлопал Никколо по плечу, когда он проходил мимо. — Хорошо себя чувствуешь, шеф-повар? Никколо нервно сглотнул и посмотрел на Сашу, которая, казалось, пришла в норму, набивая лицо грудинкой и размазывая соус по лицу и рукам. — Я никогда раньше не видел Сашу такой. — Тебе понравилось, не так ли? — Жан ухмыльнулся. Лицо Никколо покраснело, и он быстро оглядел стол, но никто не обратил на них внимания. Он не ответил и вышел из-за стола, чтобы прибраться. Он прижал руку к груди и поставил поднос на место. Сам себе он мог признать, что огонь в Сашиных глазах заставил его сердце трепетать. Он не мог точно описать, что чувствовал. Была ли это гордость? Он не должен гордиться тем, что Саша причинил кому-то боль. Никколо ее не боялся, и, если это вообще возможно, его больше привлекала девушка, вонзившая когти в руку какого-то случайного кадета. Никколо молча убрался, прокручивая в голове эту сцену. Румянец так и не сошел с его щек, и он подпрыгнул, когда кто-то приблизился к нему. Это была Саша. — Просто зашла пожелать спокойной ночи, — сказала она, складывая сухие тарелки. Ничто на ее лице не выражало ни малейшего признака чистого гнева, который она испытывала совсем недавно. — Доброй… спокойной ночи, Саша, — заикаясь, пробормотал он. Саша наклонилась и поцеловала его в щеку, как всегда перед сном. В ее распорядке дня ничего не изменилось. Никколо задумался, чувствует ли он облегчение или разочарование. Чего он ожидал? Он не знал. И он пошел спать, ворочаясь всю оставшуюся ночь. На следующий день Сашу вызвали в кабинет командира. — Доброе утро, командир. Рядом с командующей Ханджи стоял капитан Леви. Он опирался об окно. — Здравствуй, Саша. Капитан Леви получил сообщение о том, что вчера вечером ты напала на новую кадетку в столовой. Саша выпрямилась. — Я бы не сказала, что напала на нее, командир. — А что бы ты сказала? — Ханджи наклонилась вперед. — Я бы сказал, что она заставляла Нико… нашего шеф-повара чувствовать себя некомфортно, поэтому я вмешалась и преподала ей очень ценный урок личного пространства. Капитан Леви усмехнулся, но повернул голову, чтобы скрыть ухмылку, появившуюся на его лице. — Понятно, — кивнула Ханджи и откинулась на спинку стула. — В этом есть смысл. Леви быстро повернул голову. — Имеет смысл? Курсантка попала в лазарет. Саша пожала плечами. — Если она не справилась с несколькими следами от ногтей, то, наверное, ей не следует идти в разведполк. — Браус, нельзя причинять людям боль без причины, — отругал ее Леви. — О, у меня была причина. Ханджи усмехнулась. Леви двинулся вперед. — Командир, я думаю… — Ой, да ладно, Леви. Кадет флиртовала с ее парнем, — Ханджи жестом обратился к Саше, которая рассматривала свою обувь. Леви вздохнул и посмотрел на Сашу. — Только не делай этого больше. — Да, капитан, — Саша отдал честь и вышел из кабинета. Она услышала легкий смех Ханджи, когда дверь закрылась. На следующей неделе Саша обнаружила, что Ева идет к Никколо, потому что думала, что Саши там нет. Увидев Сашу, она тут же обернулась. Она не рассказала об этом Никколо. Она не хотела, чтобы он подумал, что она сошла с ума. Она не была сумасшедшей, но мысль о том, что кто-то другой оказал ему такую же привязанность, вызывала у нее желание взять лук и стрелы и применить старую школу к некоторыми сучками. Возможно, она была немного сумасшедшей. Саша знала, что Никколо любит ее. Вопрос о его верности никогда не стоял. Она улыбнулась, вспомнив, сколько раз он стоял неподвижно, когда она делала ему комплименты. Как он краснел, когда она случайно касалась его, когда они были вместе. — Ты, кажется, не усвоила урок. — Ты… ты не можешь причинить мне вреда. Я курсантка. Капитан Леви… — Капитан Леви выбил дерьмо из Эрена Йегера за первые десять минут встречи с ним. Я бы не рассчитывала на то, что он установит какие-либо границы, — Саша глубоко вздохнула и села напротив нее, положив руки на стол. Она расслабила лицо и понизила голос. — Что все это значит, Ева? Ева не посмотрела Саше в глаза, ее пальцы сплелись вместе, и она пробормотала несколько слов. Саша заметила, что на них смотрят другие люди, особенно мальчики-кадеты, сидевшие через несколько столиков позади них. Она снова переключила внимание на бормочущую девушку. — Что? — Я… мне просто надо… я… — запнулась девушка, и Саша встала. Ева в ужасе посмотрела вверх, и Саша мотнула головой в сторону двери. — Поговорим в моей комнате. Краем глаза Саша видела, как мальчики смеются и толкают друг друга, наблюдая, как Ева, опустив голову, выходит из столовой. Оказавшись в своей комнате, Саша закрыла дверь. — Садись, — предложила она. Ева так и сделала и упала на кровать, ее голова все еще висела низко. Саша опустилась на колени и полезла под кровать. — Что ты делаешь? — нервно спросила Ева. — Секунду. Я почти уверена, что оно все еще… здесь! Саша достала коричневую, слегка помятую сумку и выцветшее, плохо нарисованное черное сердечко с буквой «Н» рядом. — Какой твой любимый цвет? Ева колебалась, прежде чем ответить. — Фиолетовый. Она залезла внутрь и протянула палочку кристаллизованного сахара. Он был бледно-фиолетового цвета, и Ева взяла его с открытым ртом. — Это называется леденец. Никколо некоторое время над этим работает. Я накопила несколько его попыток. Очень вкусно, попробуй. Глаза Евы заблестели, прежде чем она откусила конфету и тут же поднесла руку ко рту. — Ой. Саша рассмеялась. — Я сделала так же в первый раз, чуть зуб не сломала. Нужно немного рассосать, чтобы сахар растворился. Ева сделала это и улыбнулась. — Это… потрясающе. Никогда не ела ничего подобного. — Я знаю, — мечтательно сказала Саша. — Никколо потрясающий. Некоторое время они сидели молча. Ева сосала леденец. Саша вытащила себе синюю конфету и делала то же самое. — Мне жаль. Саша посмотрела на Еву, которая положила себе на колени недоеденный леденец. Слеза упала на палку, ее волосы закрыли скрыли лицо. — Ты можешь рассказать мне, что происходит, Ева. Я никому не расскажу. Капитан и командир не узнают, если ты не захочешь. Плечи Евы тряслись, когда она рыдала. Саша положила руку ей на спину и слегка потерла, пока она не успокоилась. — Некоторые мальчики из моего отряда… они знают обо мне кое-что, — сказала Ева сквозь небольшую икоту. — Они сказали, что если я не поцелую Никколо, они расскажут командующему. Саша сморщила лицо от информации, которую она только что получила. — Почему они хотят, чтобы ты это сделала? Ева покрутила леденец на коленях. — Потому что… потому что это разозлит тебя. Они знают, что я… что я действительно восхищаюсь тобой. Саша скрестила ноги и откусила конфету. — Почему бы тебе просто не сказать им, что ты это уже сделала? Ева вздохнула. — Это должно быть публично, иначе они не поверят, — она повернулась к Саше с опухшими глазами и красным носом. — Я тоже выросла в Даупере. Я слышала истории о тебе, и все знали, что ты потрясающая героиня. Я хотела быть такой же. Но моя семья залезла в большие долги, и мне пришлось кое-что сделать, чтобы моя семья могла выжить. Эти ребята узнали и сказали, что расскажут командиру, и меня выгонят. — Ева снова начала плакать. — Мне больше некуда идти, моя семья умерла. Это все, что у меня есть. Саша обняла Еву и позволила ей плакать себе на плечо. Через некоторое время Саша вытащил Еву из ее объятий и решительно улыбнулась. — Мы исправим это вместе. Ева фыркнула. — Как? — У меня есть план. Во-первых, вам нужно вытащить Никколо из кухни. Я скажу тебе, что сказать, но устрой большую сцену, выведя его, и убедись, что они увидят, как ты уходишь с ним. Ровно семнадцать минут спустя Саша заглянула в почти пустую столовую. Жан, Конни, Микаса и Армин сидели за своим обычным столом. Члены мужского отряда Евы весело разговаривали между собой. Она громко фыркнула и распахнула дверь, которая сильно ударилась о стену. Саша притащил Еву за волосы. Ева плакала, и Саша уронил ее на землю. Взгляд Саши обратился к столу ее отряда. — Она из вашего подразделения? Глаза мальчиков широко раскрылись, от шока. Они слегка кивнули. — Сообщаю, что ее выгоняют из разведполка. Немедленно. Взгляды мальчиков метнулись друг от друга к Еве, которая плакала на земле. — Что… что она сделала? — тихо спросил один из парней. Саша холодно рассмеялся и посмотрел на Еву. — Она напала на старшего члена лагеря и будет наказана за это. Жан встал и подошел к Саше. — Эй, давай остынем. Тебе стоит поесть… — Я уже поела, так что сядь и помолчи, — огрызнулась Саша на Жана. — Ева Йохансен, вы приговорены к смертной казни за свои действия. — Что? — закричал Жан. — Саша, прекрати это! Мальчики за столом побледнели и затряслись. Ева начала плакать сильнее. — У нас в разведполку такого не терпят, с нее надо ставить пример, — Саша подошла к ней и, схватив куртку, потянула ее к столу мальчиков. Конни хотел подойти к ней, но Армин его удержал. — Вам есть что сказать товарищу-кадету, которого вы подвели? Ева закрыла лицо руками и заплакала. — Ты… ты правда собираешься ее убить? — сказал один из мальчиков, глядя на Еву широко раскрытыми глазами. Саша положил обе руки на стол и наклонился к ним поближе. — Она пыталась напасть на члена разведывательного полка. Если ты переступишь черту, второго шанса не будет. Мальчики тяжело сглотнули, и некоторых начало трясти. — Нечего сказать? — Саша насмехался над плачущей девочкой. — Давай сделаем это быстро, ладно? Саша снова схватил ее и начал тащить прочь, пока она кричала о помощи. — Подожди! Подожди, остановись. Мальчик встал из-за стола и побежал к ней, — Она не хотела нападать на шеф-повара. Ее заставили. Это была не ее вина. — Чарли! — зашипел один из компании. — Мы… мы… — заикаясь, пробормотал Чарли, глядя себе под ноги. — Мы ее шантажировали, у нее не было выбора. Саша повернулась к Чарли, но не ослабила хватку Евы. — Вы заставили ее напасть на Никколо? — Нет, мы этого не сделали! — еще один мальчик встал. — Да, Курт сказал, что если она не поцелует шеф-повара Никколо, то он всем расскажет, что… — мальчик замолчал. — Я тебе не верю, — сказала Саша. — Он говорит правду, — еще один парень вмешался. — Это была идея Курта. Он завидовал, потому что Ева получает лучшие оценки. Он просто хочет, чтобы она ушла из скаутов. Но мы не хотим, чтобы ее казнили. Пожалуйста, офицер Браус. Это была не ее вина. В комнате стало тихо, Ева перестала плакать. Саша отпустила волосы и пожала плечами. — Что ж, все прошло легче, чем я ожидала. — Что? — сказал Чарли. — Я уже думала, что придется пойти за пистолетом, но вы так быстро сдались, — Саша повернулся к Еве. — Отличная работа, курсант. Ева впервые показала свое лицо, ее глаза не были красными и опухшими. Она угрожающе улыбнулась ребятам. — Ты… ты не собиралась убивать ее? Саша выругалась. — Серьезно? Даже если бы она что-то сделала, то почему ее буду казнить я, а не командир или ее старший офицер? Вы не очень сообразительные, да? Командир Ханджи и капитан Леви вошли в столовую, скрестив руки. Никколо стоял позади них. — Я хочу, чтобы вы, мальчики, остались здесь. Все остальные, убирайтесь. Саша, пожалуйста, отвези Еву обратно в казарму. — Да, командир. Позже тем же вечером Никколо мыл посуду, когда вошла Саша. Она небрежно прислонилась к стойке. — Сегодня был безумный день. Никколо кивнул и продолжил мыть посуду. Глаза его сосредоточились на давно вымытой тарелке. — Что не так? Ты вел себя тихо последние несколько дней, — Саша придвинулся ближе к Никколо, который отвернулся. Ее голос понизился. — Я не собирался причинять ей боль, ты же понимаешь? Мы просто хотели заставить мальчиков признаться. — Я знаю. — Тогда почему ты на меня не смотришь? Никколо повернулся и впервые за долгое время по-настоящему посмотрел на Сашу. Ее большие карие глаза, обычно наполненные блеском и светом, были тусклыми. Она выглядела так, словно кусала внутреннюю часть щеки, и на внутренней стороне бровей образовались небольшие морщинки. Он вздохнул и поставил тарелку, повернувшись к Саше, положил руки ей на плечи и наклонился, чтобы прижаться губами к ее лбу. — Мне жаль. Это не имеет к тебе никакого отношения, ты… ты был потрясающей. Я не расстраиваюсь, наоборот, я… я… — Он отвлекся, когда Саша играл с пуговицами на его рубашке. — Мне было приятно, когда ты… заступилась за меня в тот первый раз. Саша слегка наклонила голову набок и наблюдала, как ее пальцы играют с пуговицами. Ее пальцы замерли, когда к ней пришла мысль. — Тебе нравилось, когда я властвовала над тобой, — ухмыльнулась она ему. — Пожалуйста, не дразни меня, — тихо сказал Никколо. — О, дорогуша, — Саша обвила его шею руками и поцеловала в щеку. — Я думаю, это мило. Она отступила и взяла его лицо в свои руки. — Я никому не позволю украсть тебя у меня. Никколо закусил нижнюю губу и прижался лбом к ней. — Никто не сможет. Я был и всегда буду полностью твоим. — Люблю тебя, — слова Саши были мягкими, но сильными и проникли в сердце Никколо. — Я тоже тебя люблю. Они стояли неподвижно, наслаждаясь моментом тишины вместе. Никколо почувствовал облегчение, что избавился от этого чувства. Он боялся, что она посмотрит на него сверху вниз, но это было его собственное беспокойство. Он гордился тем, что у него есть кто-то, кто будет сражаться за него. Кто-то, кто его ценит. — Интересно, как бы ты отреагировал, если бы кто-то сделал это со мной? — подумала Саша. — Ты когда-нибудь ревновал? Никколо фыркнул, не потрудившись скрыть улыбку. — Я иногда полон зависти. Остальная часть вашего отряда привлекает большую часть вашего внимания, и все, что я хочу, — это чтобы это был я. Саша повернула голову, чтобы рассмеяться, но Никколо схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Я как бы одержим тобой, понимаешь? Возможно, это была не лучшая идея — потакать мне подобным образом. — Не поздно ли бежать? Никколо нежно поцеловал ее, затем переместился к ее щеке, а затем к основанию уха. — Слишком поздно. Саша вздрогнула, ее руки схватили его за затылок, зарывшись пальцами в его волосы.