Саша х Никколо. Сборник коротких историй

Саша проснулась, потому что почувствовала, что над ней стоит раздраженная Микаса. — Вставай. Саша уткнулась головой в подушку и застонала, натянув одеяло до подбородка. Микаса сдернула его, и Саша прижала к себе ноги. — Зачем? — спросила она хриплым голосом. — Потому что сегодня понедельник. У тебя занятия, и ты попросила мне заставить тебя пойти на них. Саша приподнялась на локтях и потерла глаза. — И сейчас я сожалею об этом. Есть ли у меня шанс… переубедить тебя? — Нет, — Микаса скрестила руки на груди. — Не заставляй меня вытаскивать тебя из постели. Иди в душ и одевайся. Армин принес завтрак, — Саша выпрямилась, — но ты не получишь его, пока не будешь готова. Саша кивнула. — У тебя отлично получается. — Спасибо, — тихо сказала Микаса, выходя из комнаты. Схватив телефон, Саша включила утренний плейлист и пошла в душ, напевая очень громко и очень фальшиво. Она влезла в майку и джинсы, подобрала с земли два носка разного цвета, засунула ноги в теннисные туфли и побежала на кухню. Ее глаза расширились. — Оладьи! — Саша потянулась за оставленной ей тарелкой. Она схватила оладьи и лежащую рядом с ними посуду и не удосужилась подойти к столу, за которым сидели Микаса и Армин. — Спасибо, Армин, — сказала она, ее рот был набит едой. Армин засмеялся. — Пожалуйста. Постарайся на этот раз не подавиться. Через некоторое время, когда все радостно завтракали, Микаса проверила свой телефон. — Сегодня мне нужно идти пораньше, приезжают студенты по обмену из Университета Марли, и я помогаю профессору Зои с приемом. Саша, ты можешь либо пойти со мной, либо остаться здесь, и Армин отвезет тебя. Саша допила утреннюю чашку горячего шоколада и отодвинулась от чистой тарелки. — Я пойду с тобой! В любом случае у меня урок у Зои. Ой, надо не забыть записи. — Ты даже не специалист по антропологии, почему ты учишься у нее? — Это для моей научной оценки. Был выбор между этим или углубленой биология с доктором Джагером, а я слышала, что он доводит своих студентов до слез, — объяснила Саша, обыскивая свой стол в поисках отдельных листов бумаги с эссе. — Хорошо, я готова! — заявила Саша, опираясь на рюкзак. Микаса улыбнулась и схватила свой рюкзак, налила кофе в дорожную кружку и схватила ключи от машины, — Увидимся позже, Армин. — Спасибо за завтрак. — Я просто говорю, что, — Саша забросила сумку через плечо, вылезая из машины Микасы, — если мы уговорим Хисторию спросить его, мы сможем надеть Райнеру костюм кролика для вечеринки в честь Хэллоуина. — Она не сделает этого, — сказала Микаса. — Она не сочтет это смешным. Саша заныла. — Но это будет так смешно! Может быть, если мы скажем ей, что все мальчики так делают? Что-то вроде обратного гарема. — Саша остановилась, и ей пришлось положить руку Микасе на плечо, чтобы удержаться от смеха. — Ты… ты знаешь, кому это понравится? — Жану? — Жану! — Саша вытерла маленькие слезинки в уголках глаз, — Хорошо, я придумала. Вот что мы делаем. Я напишу Конни. Саша достала телефон, но кто-то на нее налетел, и он с коротким треском упал на землю. — Прости, — сказал тихий голос. Незнакомец нес большие коробки, поэтому его лицо было скрыто. — Не беспокойтесь. — Саша подняла телефон. — Треснул? — спросила Микаса. — Не больше, чем обычно. — Она повернулась к человеку за ящиками. — Тебе нужна помощь? Голос застонал. — Э-э, нет, нет. Я в порядке. Микаса вздохнула и сняла верхнюю коробку с человека, который ее нес. Теперь Саша могла видеть верхнюю часть лица незнакомца. Она увидела светлые непослушные волосы, которые развевались на ветру. Его глаза были светлыми, почти золотыми, и когда они остановились на ней, она почувствовала, как по телу прошел ток, как будто она коснулась розетки. Она не могла отвести взгляд. — Саша, — Микаса привлекла ее внимание и указала головой на коробки, которые нес незнакомец. — Точно, — Саша выхватила из рук парня еще одну коробку. Теперь он нес только одну, и остальная часть его лица была открыта. Высокие скулы и широкий, четкий подбородок заворожили ее на секунду, прежде чем она чуть не уронила коробку, и ей пришлось оторвать глаза, чтобы ухватиться за края. — Хорошо, куда? — спросила она его, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Класс профессора Ханджи Зое? Но я не знаю, где это. — Тебе повезло, что ты наткнулся на нас, — пробубнила Саша, идя немного позади Микасы, у которой, похоже, не было никаких проблем с большой коробкой в руках, — Мы сейчас направляемся туда. — Так ты из Марлея? — спросила Микаса. — Да. — Ой! — Саша развернулся и вернулась назад, глядя на парня. В частности, глядя на его руки, которые согнулись под тяжестью коробки. — Это круто. Что побудило тебя переехать из колледжа большого города сюда? — Ну, мой профессор, она как бы обманом заставила меня прийти. На самом деле это не входило в мои планы, но это не имеет большого значения. Думаю, это перемена. Его глаза казались грустными, а Саша ненавидела, когда люди грустят. — Эй, мы устраиваем вечеринку в нашей квартире в пятницу после уроков. Приходи! Познакомишься с новыми одногруппниками и сотрудниками. Будет хорошая еда и алкоголь, если вам это нравится, и много газировки, если нет. Незнакомец покраснел и открыл рот, но профессор Ханджи открыла дверь в здание и позвала их. — Ах, вот ты где! Я боялась, что ты заблудишься, но вижу, ты нашел двух моих любимых учениц. Профессор Ханджи была одета в клетчатые брюки и бежевый свитер с высоким воротником, а через руку переброшен пиджак с таким же узором. — Заходите, Микаса, Саша. А ты, должно быть, один из группы Елены? — Да. — Замечательно! — Профессор Ханджи хлопнула в ладоши и подошла к парню, а Микаса повела их в класс. — Я много лет хотела принять участие в этой программе обмена, и наконец в вашем университете появился профессор, который может увидеть блеск всего этого. Подумайте о возможностях! Ваши высокотехнологичные знания и наша информация сделает нас всех лучшими. — Эм, профессор, я не думаю, что смогу сильно помочь в ваших… экспериментах. Я не специалист по науке. Я занимаюсь кулинарным искусством. Профессор Ханджи отмахнулась от этого заявления легким движением руки. — Для моего проекта необходимы все студенты, а не только антропологи. — На лице процессора была широкая улыбка, которую Саша и Микаса так хорошо знали. — Не могу дождаться начала! — Профессор, — сказала Микаса из класса, подпирая ногой открытую дверь, — Куда их поставить? — За мой столом, пожалуйста. Саша прижала ее спиной к двери, чтобы позволить новому студенту и профессору Ханджи войти. — Спасибо, — тихо сказал парень. Поставив коробки за стол профессора Ханджи, Саша поднялась и села на первый ряд, ее ноги вяло болтались в тридцати сантиметрах от земли. Ее глаза следили за парнем, который неловко стоял и теребил край рубашки. Он оглядывал класс и каждые пару секунд его взгляд то переводился на Сашу, то тут же уходил в другую сторону. Саша махнула рукой, жестом приглашая его подойти к ней. Он оглянулся, покраснел и подошел к ней. — Так как тебя зовут? — Никколо. А ты Саша? — Единственная и неповторимая. Впервые Саша увидела его искреннюю улыбку. Она наполнила ее грудь бабочками, и она улыбнулась в ответ и протянула руку. Никколо посмотрел на него сверху вниз и снова на нее. Саша сделал хватательное движение рукой и протянул ее выше. Никколо протянул руку и вложил ее в ее руку с неловкой улыбкой. Рука у него была грубая и мозолистая, вокруг кончиков пальцев виднелись белые шрамы. Было тепло, и она провела несколькими пальцами взад и вперед по части его руки. Саша хихикнула и опустила голову вниз. Она сжала его руку и снова посмотрела вверх. — Это мило и все такое, но я хотела увидеть твой телефон. — Ой, извини, — Никколо убрал руку, вытащил из кармана телефон и протянул его. — Зачем тебе мой телефон? — Вписать свой номер, глупый. Ты ведь не сможешь найти квартиру сам? — она вернула телефон сразу, как ввела всю нужную информацию. — Никколо, — подошла к нему профессор Ханджи. — Спасибо за помощь. Лекция скоро начнется, так что, если хочешь найти своих друзей и привести их сюда, можешь это сделать. Никколо огляделся и увидел, что несколько человек уже вошли и рассеялись по лекционному залу. Некоторые в полусне опустили головы на стол, другие поднесли к лицу большие кофейные кружки. — Хорошо. — Он отошел от Саши и направился обратно к двери. Он полуобернулся к Саше, — Я скоро вернусь. — Я буду здесь. Саша смотрела ему вслед, и как только дверь за ним закрылась, она упала на спину и легла на длинный стол, свесив только ноги. Она вскрикнула и закрыла лицо руками. Микаса подошла и отдернула руки от лица. — Вставай из-за стола. — Ты его видела? Он такой милый. — Ты смотрела на него, как на оладьи утром. Саша вздохнула, отталкиваясь от стола. — Я бы хотела съесть его с сиропом. — Что я только что слышал? — Конни подошел к подругам и протянул Саше чашку кофе. Она схватила ее двумя руками и отпила. — Спасибо, — пропела она. — Она говорит об одном из студентов из Марлея, — объяснила Микаса и, сменив тон, продолжила. — Я думаю, он ей нравится. — Он мне не нравится… Я, кажется, люблю его, — она повернулась к Конни. — Он специалист по кулинарному искусству, он милый и придет на нашу вечеринку в пятницу. — У нас в эту пятницу вечеринка? — Теперь даю — Хорошо, но я не пью, — Конни сел на стул и начал доставать материалы из рюкзака. — У меня работа в субботу, и я не хочу идти на очередную утреннюю смену с похмелья. — Как скажешь. Саша посмотрел на Микасу. Они обе знали, что Конни на самом деле будет пить, и на следующий день у него будет сильное похмелье. Импульсивный контроль Конни был подобен тонкой струне в грозе. Микаса и Саша сели рядом с Конни, через несколько минут к ним присоединились Армин, Джин, Хистория и Эрен, каждый с разной степенью усталости. — Если все собрались, — начала профессор Ханджи, включая проектор, — хочу представить наших новых друзей! Не могли бы вы все пройти в первый ряд? Группа из десяти студентов и двух профессоров стояла в одну линию перед классом. — Ребята, это наши новые друзья из Университета Марлея! Эрен закатил глаза и усмехнулся. — Эрен, не устраивай сцен, — попросил Армин. — Они враги, — прошипел Эрен. — Они побеждают нас в футболе каждый сезон, я хочу смотреть, как их город сгорает дотла. Не смогут играть, если у них не будет поля. — Эрен сверлил взглядом шеренгу студентов, которые смотрели либо в потолок, либо себе под ноги. Два профессора оглядели класс, по-видимому, пытаясь их изучить. Один был высоким, с короткими светлыми волосами и аурой человека, у которого при себе было спрятано как минимум три оружия. Другой был мускулистым, с темными волосами и, пожалуй, одевался лучше всех в комнате: у него был чистый галстук и нагрудный платок. Вероятно, он был самым одетым человеком в кампусе, учитывая, что в среднем это были девушки в рубашках и шортах большого размера, которые не стирались со Дня труда. — А это их преподаватели, профессор Онянкапон и Елена, они будут просить помощи в наших экспериментах в этом семестре, пожалуйста, будьте открыты ко всему, что они вам кинут. Вы сможете познакомиться и пообщаться после лекции. А сейчас перейдем непосредственно к ней. Потому что я думаю, вам это действительно понравится… — продолжила профессор Ханджи. Марлейские студенты начали странным образом разбегаться, пытаясь найти место, где бы присесть. Большинство из них предпочли сесть вместе сзади, но Саша махнула рукой Никколо и уговорила его сесть рядом с ней. Она достала блокнот и карандаш и начала писать заметки, украдкой поглядывая на Никколо, когда могла, и старалась отвести взгляд, когда его взгляд переместился на нее. В общем, было очень трудно сосредоточиться на том, о чем говорила профессор Ханджи. — Пожалуйста, пришлите свои эссе на мою почту до конца дня, пожалуйста, и спасибо. А теперь идите и учитесь! — она спела последнюю часть предложения, заставив некоторых посмеяться. После того, как профессор позволила им покинуть кабинет, наполненные странными фактами, забитыми в их мозги, они вышли, как зомби. — Она ни разу не вздохнула за всю лекцию, — сказала Джин наполовину раздраженная, наполовину впечатленная. — Кто-нибудь узнал об анализе изменений в поведении от подросткового возраста до взрослого? — Это есть в документе, — сказала Хистория. Она посмотрела на часы и помахала рукой группе. — У меня сейчас государственная политика, увидимся позже? — Да, у нас в эту пятницу вечеринка, — позвала ее Саша. — Хорошо, я скажу Имир. Саша повернулась к Никколо, шедшему в добрых нескольких шагах позади группы, вскочила рядом с ним и улыбнулась. — Куда дальше? У меня сейчас ничего нет, так что я смогу показать тебе окрестности. Никколо покраснел и достал телефон, чтобы проверить свое расписание. — Эм, управление бизнесом с Пиксис. — Хорошо, тогда нам нужно пойти в другую сторону, одну секунду. — Саша положила ему руку на плечо и побежала вперед, чтобы догнать своих друзей. — Я показываю Никколо кампус, увидимся позже. Эрен сузил глаза. — Будь осторожна с ними, Саша. Они не такие, как мы. — Успокойся, он красивый, милый и умеет готовить. В пятницу у нас вечеринка, и вы все будете вести себя как самые гостеприимные студенты, — предупредила Саша. Армин фыркнул, но прикрыл это кашлем. — Ладно, — Эрен повернул голову в сторону. — Но скажи Конни, чтобы он не пил так много, с ним невозможно работать по субботам, когда у него похмелье. — Хорошо, пока! Прозвучал хор прощаний, пока Саша вернулся к блондину, который бездумно листал страницы своего телефона. Она взяла его за руку и потянула за собой. Сердце Никколо забилось сильнее, он не мог объяснить почему, но от прикосновения Саши у него по рукам побежали мурашки. Хорошо, что он носил длинные рукава, иначе это бы его выдало. Он так старался на уроке сосредоточиться на лекции, но было трудно, когда Сашина рука иногда задевала его. Все его внимание было сосредоточено на милой шатенке с яркой улыбкой. — Ну так.? — Прости, что ты сказала? — Никколо извиняюще улыбнулся, а Саша рассмеялась. — Я спросила, что студент кулинарного искусства делает на уроках бизнес-менеджмента. — О... Я хочу когда-нибудь открыть свой собственный ресторан, поэтому думаю, что изучение бизнеса тоже поможет. — Какой ресторан собираешься открыть? — Пока не знаю, мне очень нравится французская кухня. У меня есть рецепт «Алигота» моего дедушки, и это мое любимое блюдо. Саша замерла. Никколо прошел немного дальше, пока не заметил, что идет один. Он развернулся и вопросительно вздернул бровь. — Что ты сказал? — спросила она, открыв рот и широко раскрыв глаза. — Что? Алигот? Это блюдо, картошка и… Саша подняла руку, чтобы остановить его. — Я знаю, что это. Однажды я ела его, когда была маленькой. Это… это было и остается по сей день моей любимой едой. Но я не смогла найти ни одного ресторана, где бы его подавали. Ты… ты сможешь это сделать? Никколо потер затылок. — Да, но мой дедушка делает это лучше. Ты должна сходить. Саша бросилась вперед и схватила его за руки, приподнимаясь к его лицу. Никколо не мог не смотреть на нее, ее глаза держали его в трансе, из которого он не мог выбраться. Но он и не хотел выбираться. — Приготовишься для меня? — она наклонилась ближе. — Пожалуйста? Никколо был уверен, что на них смотрят люди, они, должно быть, выглядели как парочка. От этого его лицо покраснело, и ему было трудно глотать. Его руки легко скользнули по талии Саши, только чтобы помочь ей удержаться. — Конечно. Я еще не переехал в общежитие, поэтому у меня не будет доступа ни к кастрюлям, ни к сковородкам, ни… — Ты можешь пользоваться моей кухней! Это будет здорово. Ж подарил мне новый венчик, потому что другой он использовал, чтобы… ну, сделать что-то, что не сможет отмыть никакая посудомоечная машина. Никколо фыркнул и отвернулся. — Какое у тебя расписание на пятницу? Никколо снова достал телефон и просмотрел список. — Одна лекция днем. — Потрясающе. Я могу забрать тебя, и мы сходим в продуктовый магазин, а потом ты сможешь готовить, а я… — она замолчала, ведя их к верхним ступенькам здания, где был его следующий урок. — Где же ты был всю мою жизнь? Прежде чем он успел ответить, она помахала рукой на прощание и сказала: — Увидимся позже, Никко! И он остался стоять на каменных ступенях. Глядя, как Саша уходит. Ему казалось, что она унесла с собой его сердце. Пятничное занятие Никколо, похоже, затянулся. Ему было трудно сосредоточиться на профессоре Пиксис, когда его мысли постоянно переходили к оживленной темноволосой девушке, которая любила поесть. Он составлял список продуктов, которые им нужно было приобрести. Он позаботился о том, чтобы надеть свою самую красивую рубашку, ведь утро было насыщенным. Во-первых, он проснулся слишком рано, всю ночь ворочался. Он приготовил себе очень простой завтрак, потому что еще не распаковал кухонные коробки. Затем он перебрал весь свой шкаф, который поначалу был небольшим, и вытащил каждую привезенную рубашку. Он просто не мог решить, что надеть. Он поймал себя на мысли, какой цвет понравился бы Саше. Когда они встретились, на ней было что-то вроде темно-бордового топа, но ближе всего к нему был светло-лиловый. Итак, он остановился на своей любимой синей рубашке на пуговицах. Он закатал рукава, чтобы сидеть чуть выше локтей, и направился на лекцию. Потом он заблудился, для такого маленького кампуса развернуться было относительно легко. Карта, которую они закрасили из баллончика, так что в любом случае она была бесполезна. Ему потребовалось почти столько же времени, чтобы найти здание, сколько и одеться. — Пожалуйста, у кого остались вопросы, можете подойти, остальные свободны. После последних слов профессора Пиксиса весь класс сразу встал и бросился к дверям. Никколо вышел следом за ними. Саша написала ему, что ждет в синей машине рядом со знаком «стоп». На улице возле здания стояло много машин. И он услышал Сашу раньше, чем увидел ее. Она пела какую-то поп-песню, которая играла по радио. Голос у нее был приятный и очень характерный. Саша не переставала петь, увидев Никколо, она отперла дверь и улыбнулась ему. Она танцевала на своем месте, выезжая из очереди машин, и Никколо обнаружил, что подпевает ей, пока они колесили по маленькому городку. Когда песня закончилась, Саша убавил громкость. — Извини. Я не могу не петь, когда оно включено. — Мне нравится. — Итак, первая неделя в Университете Парадиз, как ты себя чувствуешь? Никколо глубоко вздохнул. — Ну, я думал, что ваш кампус меньше, а значит будет проще и ошибался. А еще у вас суровые профессора. — Да, — улыбнулся Саша. — Мы маленькие, но сильные. Мы лучшие во многих областях, кроме футбола. Не рассказывай об этом Эрену, он не заткнется и будет драться с тобой. — Никколо усмехнулся. — Нет, я серьезно, он на самом деле вырубал людей, потому что они его оскорбили. У чувака большие проблемы. — Хорошо, тогда я просто буду держаться от него подальше. — Хороший план. Не волнуйся, я защищу тебя, — сказала она, припарковав машину. Продуктовый магазин был пуст, если не считать нескольких сотрудников и пожилой женщины, прогуливающихся взад-вперед по молочному отделу. Пока они собирали продукты, Никколо оказался ближе к Саше. Он потянулся за вещами на верхней полке, но перед этим полюбовался, как она пытается схватить их. Ее небольшая надутость, когда он легко взял предмет, пустила стрелу ему в сердце. Он не смог скрыть красные щеки. Саша толкала тележку, а Никколо рассматривал специи. Она смотрела, как он присел на корточки, чтобы рассмотреть баночки на нижних полках. Она положила локоть на ручку тележки, а затем подперла подбородок ладонью. Ее сердце не переставало биться с тех пор, как он сел с ней в машину. Он подпевал ей и даже не удосужился откинуть челку с лица, когда она развевалась на ветру. Саша подошла к нему ближе, пока они шли через магазин, касаясь руками и настаивая на том, чтобы попытаться схватить предметы с верхней полки, хотя она знала, что может до них дотянуться. Но Никколо краснел всякий раз, когда хватал для нее что-нибудь, и ей хотелось увидеть это еще раз. — Хорошо, это все. Идем к кассе? — Ага! Они положили продукты на черную линию и тихо поругались за то, кто будет платить. — Это я готовлю, сказал Никколо, — Я должен заплатить. — Но это моя кухня, и еда останется в моей квартире. Поэтому мои продукты. Я заплачу. — Саша, это мое удовольствие. — Я заставляю тебя готовить для меня, это меньшее, что я могу сделать, — Саша закусила губу и потянулась за кошельком. Никколо схватил ее за запястье, когда оно оказалось в сумочке. Он аккуратно поднял ее руку, крепко держа в своей, и поцеловал костяшки пальцев. — Для меня большая честь готовить для тебя, но вот урок кулинарного искусства: шеф-повар всегда прав. Понятно? Глаза Саши были широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. Она кивнула, и Никколо снова положила руку на тележку и пошел к кассе, чтобы заплатить. Саша просто стояла с открытым ртом и переваривала то, что только что произошло. И как раз в тот момент, когда она собралась с силами и была готова вновь продолжить спор, тележка была наполнена продуктами, и Никколо протянул ей руку. Она кинулась вперед и схватила ее, пока они выталкивали тележку на парковку. Когда они ехали обратно, Саша включила радио и покачала головой в такт песне. На светофоре Саша повернулась к Никколо и протянула руку, чтобы поправить ему волосы. Она была очень осторожна и внимательно следила за своими действиями. Никколо замер, а Саша играла с его волосами, он был уверен, что она задерживается дольше, чем нужно, и чувствовал от нее запах кофе и шоколада. Запах был опьяняющим, и он почувствовал, что дышит очень прерывисто. Саша поменял ситуацию с ним, и теперь настала его очередь удивляться. Саша очень самодовольно откинулась на своем месте и подмигнула ему, когда машина снова двинулась с места. Они вместе отнесли продукты в квартиру, сделав все за одну поездку. Они оба задыхались, и им пришлось на секунду остановиться, прежде чем положить охлажденные продукты. — Хорошо, шеф, — сказал Саша, направляясь в кладовую. Она вытащила черный фартук, протянула ему и улыбнулась. — Надень это. Никколо посмотрел на рисунок. Он привык к чистым, свежим, белым фартукам. Его дедушка настаивал на том, чтобы униформа была подходящей для пятизвездочного шеф-повара. Он критиковал позу Никколо, как он держал посуду, как тонко нарезал лук, все было сделано правильно. Он закрыл глаза и подавил смех. На фартуке была нарисована пара перцев чили. Над перцем было написано «острый и пряный», а под ним продолжалось «и еда тоже неплохая». — Рождественский подарок от Жана. Извини, это единственный, который у нас есть. Никколо надел его и затянул на талии. — Идеально. Ты будешь моим су-шефом? — Для меня будет честью, сэр. Что нам делать в первую очередь? — Почисти и отвари картофель. Никколо протянул ей пакет с красным картофелем, который они купили, и она держала его, как ребенок, которому дают гигантский леденец. — Это самый лучший день! — Саша взвизгнула. Они перемещались по кухне, как в танце, работая вместе, переходя от одной стороны стойки к другой. Саша разминала картофель кухонным молотком, а Никколо добавлял сыр, специи и чеснок в кипящую кастрюлю на плите. Они ходили туда-сюда, рассказывая друг другу воспоминания и секреты. В какой-то момент Микаса пришла домой, увидела, как они вдвоем в своем собственном мире смеются друг над другом, и пошла в свою комнату, улыбаясь. — Итак, — сказала Саша, смахивая слезы с глаз, — После этого Бертольдт особо не появлялся, поэтому мы особо не задумывались о еде, которую он нам покупал, до тех пор, пока примерно четыре месяца спустя из холодильника не пошёл ужасный запах. Микаса и я провели целый день, перебирая все это, пытаясь найти источник запаха. И мы обнаружили, что в самом низу есть крохотная полочка. — Она указала ногой на дно холодильника. — Когда мы открыли ее, мы обнаружили шесть картофелин, которые высохли, и вся полка была заполнена желеобразной картофельной водой. Никколо сморщил нос. — Какого черта? — Да, именно поэтому Бертольдт больше не покупает нам продукты. Но на самом деле он сделал это только потому, что здесь жила Энни, а не Армин. Никколо позволил Саше добавить картофельное пюре в приготовленное им творение из сыра, чеснока и специй. — Это отвратительно. Сколько времени потребовалось, чтобы все отмыть? — Больше часа! Мы... Резинка для волос Саши лопнула и полетела назад, волосы упали ей на плечи и на глаза. Она низко опустила голову и засмеялась. — Там есть еще одна, не мог бы ты взять ее для меня? Он так и сделал, и подошел к ней сзади. — Продолжай мешать, я сделаю это. — Да, шеф-повар, — Саша глубоко вздохнула, чтобы ее рука не дрожала. — Скажи мне, если я причиняю тебе боль. Никколо собрал ее волосы в одну руку и осторожно пробежал пальцами, распутывая узлы и забирая новые пряди в руку. Он не торопился, был очень осторожен, пока, наконец, не закрутил резинку для волос и не затянул ее, чтобы она не упала. Он провел рукой по ее спине, пока не добрался до талии, затем подошел к ней, поднял руку и убрал челку с ее лица. Он мог сказать, что она покраснела, хотя большая часть цвета исходила от пара из кастрюли. — Похоже, дело сделано. Готова попробовать? Саша просто кивнула и отступила назад, позволяя Никколо схватить кастрюлю и подойти к поставленным ими мискам. Она наблюдала, как полутвердая форма выпала из кастрюли, она выглядела так, как будто это была чистая жидкость, и она могла разлиться повсюду. Но оно держало форму и лежало в миске, как тесто. Она достала из холодильника бутылку вина, налила два бокала и поставила их на место. Никколо наблюдал, как Саша все больше и больше волновалась, наблюдая за видом и запахом алигота. Она взяла вилку и стала перемешивать смесь, пока не получился кусок подходящего размера. На секунду его сердце остановилось, ему вдруг захотелось сначала попробовать, на случай, если оно окажется невкусным. Но прежде чем он успел подумать об этом еще раз, Саша откусила кусочек и засияла ярче, чем раньше. Она поднесла руку ко рту и жевала, и Никколо увидел, как на ее глазах выступили слезы. Он встал и опустился на колени рядом с ней. — Саша, что случилось? Невкусно? Саша покачала головой. — Это вкусно. Мне очень нравится. Это… это… — ей пришлось сделать прерывистый вдох, пытаясь сдержать слезы. — Это одно из последних блюд, которые мы с отцом ели вместе. Это мое последнее хорошее воспоминание о нем. Никколо положил руку ей на плечо и провел большим пальцем по ее коже. Он не смог сдержаться и другой рукой смахнул слезы, задержав руку на ее лице. Саша наклонила голову и закрыла глаза, еще несколько слезинок скатились по ее щеке и упали на брюки. — Ты вроде как Бог, понимаешь? — сказала Саша через некоторое время. — Что? — Никколо ответил хихиканьем. — Ты можешь создавать вещи, возвращать счастливые воспоминания. Ты можешь коснуться стольких людей, заставить их почувствовать себя лучше. — Она подняла руки, чтобы обхватить его лицо. — Ты будешь потрясающим поваром. На секунду Саше показалось, что Никколо сейчас заплачет, и она открыла рот, чтобы извиниться, но Никколо двинулся так быстро, что она не успела это заметить. Его рука, лежавшая на ее щеке, приблизила ее к себе, другая рука, лежавшая на ее руке, слегка сжала ее, прежде чем коснуться ее губ своими. Хотя поцелуй был нежным, он был наполнен большей страстью, чем Саша когда-либо чувствовала раньше. Поцелуй был подобен солнцу, поднимающемуся из темного леса и освещающему путь домой. Это было похоже на то, как будто она свернулась калачиком у теплого огня во время зимней бури. Саша первой прервала поцелуй, но прижалась своим лбом к его, все еще закрывая глаза, пытаясь сохранить в памяти свежее воспоминание о поцелуе. Когда она открыла глаза, Никколо смотрел на нее так, словно она была единственной важной вещью в мире. Взгляд был немного ошеломляющим, но Саша не посмела отвести взгляд, поэтому она поцеловала его. И еще раз. И еще раз. В какой-то момент им обоим пришлось перевести дыхание, и вскоре они начали смеяться. Никколо встал, откинул волосы назад и посмотрел себе под ноги. Саша приложила два пальца к губам, ее глаза все еще были закрыты. Она открыла их и увидела, что Никколо занял свое место, его рука потянулась к бокалу с вином. — За что выпьем? Саша на мгновение задумалась, затем подняла стакан. — За новые начинания. — Стаканы звякнули. — И картошку, — быстро добавила она, прежде чем сделать глоток. Они оба сделали такое лицо, словно съели целый лимон. — Ой, оно испортилось, — сказала Саша, глядя на свой стакан. — Да. Как долго оно там находится? — Не знаю, наверное, слишком долго. Да, это настоящий яд. — В следующий мы купим и вино. Саша кивнула и принялась за ужин. Лучший, что у нее было за долгое время.