Чёрные розы

Они целовались долго и мокро. Глаза обоих сверкают в полу темноте чем-то особенным. Конечно, эта искра между ними уже не впервые, но она никогда не доходила даже до простых объятий. Сегодня явно слишком странный день. Какой-то там ретроградный Меркурий неправильно зависает. Эти гляделки прерываются ещё одним поцелуем, но теперь он нежный, трепетный, с любовью. Хотя какая тут любовь? Или она всё-таки есть? Может где-то в закромах их душ. Накахара и не замечает как чужие руки пересаживают его с мягкого кресла на жёсткие, немного костлявые колени. Но он готов терпеть, лишь бы посидеть так ещё немного… Странное чувство отдаётся бабочками в животе у обоих, хотя каждый из них был уверен что никогда его не почувствует. Шатен сплетает их руки замочком — ладошки Чуи непривычно тёплые и мягкие. Он снял перчатки, удивительно, ведь курит за частую в них. Пересохшие губы, немного алые от поцелуев, касаются нежной кожи, вызывая волну мурашек по всему телу. Карие глаза с отливом коньячного, может даже янтарного цвета, смотрят на прекрасные голубые омуты напротив. Они всегда понимали друг друга без слов, но сегодня даже Осаму не может прочитать эмоций рыжего. Их губы снова соприкасаются, а языки сплетаются в прекрасном танце, что отдаётся жаром внизу живота. Они уже далеко не дети и даже не подростки, но щёки всё ещё заливаются румянцем. — Нужно уйти с балкона, — шепчет Накахара уже немного охрипшим голос. Этим он дал почти немое согласие. Осаму только кивает и аккуратно встаёт с кресла, придерживая напарника за бёдра. Тот в свою очередь обхватывает его торс ногами, а руки закидывает на шею — так удобней обоим. Тепло квартиры расходится приятной волной по всему телу, но вместе с этим становится очень жарко, даже слишком. Горячие тела соприкасаются с холодной простыней. Эта кровать явно удобней той, что стояла в их общей квартире. Несколько секунд и шатен нависает над Накахарой, они смотря друг на друга всё с той же непонятной обоим искрой в глазах. На миг в голове Чуи проскальзывает мысль о том, что видимо именно ему сегодня придётся быть снизу, но его раздумья прорывает шёпот у самого уха. — Чуя.я.хочу лечь под тебя, сегодня. Он чёртов босс портовой мафии, как вообще можно позволить кому-то взять над собой верх? Но иногда хочется расслабиться, хочется чувств власть над собой, а эту власть он может отдать только одному единственному человеку, который собственно и лежит сейчас перед ним. — Как скажешь Мгновение и теперь уже обладатель голубых глаз смотрит на него сверху, не сдерживая ухмылку. Он снова целует его, на этот раз развязно и немного в какой-то спешке. Прикусывает нижнюю губу, пока не ощущает металический привкус крови, и зализывает, будто извиняется. Поцелуи переходят ниже, на шею. Дазай без бинтов. Ещё бы, они подорвались с кровати в чём были. Он целует ключицы, запуская руку под футболку, в и тоге решаясь её полностью снять. Взгляд цепляется за каждый белый шрам, парень начинает целовать каждый порез на теле, будто сам их оставил. Шатен удивлённо смотрит на него, немного поддаваясь под ласки. Немного влажная дорожка поцелуев спускается ниже и в какой-то момент Чуя переводит взор голубых глаз на явно выпирающий из штанов бугорок. — Нравится? — Такое бы не понравилось. Осаму немного подаётся вперёд, чтобы аккуратно снять с рыжего футболку. Его тело прекрасно и всегда таким было, теперь он даже жалеет что отдал ведущую позицию — уж очень хочется расцеловать каждую веснушку. Он смотрит долго, будто оценивает, пока его не отвлекают очередным поцелуем. Прелюдии затянулись, хотя никто из парней их не любит. До этого ведь было только в борделях и в большинстве случаев по пьяне, так что бугорок образовавшийся в штанах теперь уже и у Накахары казался ему чем-то необычным и при это до одури правильным. Ну встал у тебя на напарника, че поделать то? Благо, Чуе не пришлось задавать вопросов о кремах или тому подобное — это его квартира и смазка в тумбе возле кровати есть всегда, собственно как и презервативы. Хотя он не разу не спал ни с кем у себя. Штаны вместе с бельём летят куда-то к футболкам на пол. Щелкает колпачок бутылька и по комнате расходится приятный запах граната. Палец в немного холодноватой жидкости касается сжатого колечка, вызывая дрожь во всём теле. Глаза распахиваются от некого страха, который сражу же заглушается мыслью о доверии. Чуя аккуратно вводит один палец внутрь, прокручивая и целует парня то в щеки то в нос, иногда в губы — пытается отвлечь. Несколько минут и ещё один палец, он входит туже. Шатен старается расслабиться под томный шёпот над ухом. Пальцы входят немного глубже, раздвигаются и сгибаются внутри. Тело пробивает удовольствием, будто током, когда чувствуется касание к простате. Слышится стон, так приятно ласкающий слух. Третий палец уже не отзывается болью, только ещё большим желанием. Страшно, но хочется большего. Рыжий буквально чувствует это, видит похоть в устремленных на него карих глазах. Они горят жёлтым, как огонь. Парень отстраняется под разочарованный полувздох-полустон. Рыжеволосый зубами открывает фольгу, заставляя Осаму буквально пялиться на него. Зрительный контакт они не разрывают пока парень не натягивает резинку на свой член и не подставляет его ближе. Он входит медленно и аккуратно, давая привыкнуть — всё же это не пальцы. Шатен ногами обхватывает его талию, а руками сжимает простынь под собой. Боли как таковой нету — неприятно, но долгожданная и столь непривычная заполненность всё перекрывает. Минута, может две — они просто застыли, не двигаясь. Старший двигает бёдрами на встречу, подавая некий знак. Рыжик наклоняется, на последок целует и начинает двигаться. Толчки, сначала короткие и медленные, ускоряются и усиливаются. Он входит глубоко почти выходя полностью. Выбивает громкие стоны. Парень пол ним буквально извивается поддаваясь ещё сильнее. Дазай на пике, всё его тело буквально сплошная эрогенная зона. Он постыдно кончает от члена в заднице и прикосновений, сжимаясь. Из-за чего рыжий изливается в презерватив. Они несколько минут смотрят друг на друга пытаясь отдышаться. Затем Чуя выходит и снимает резинку, завязывает и кидает в мусорную корзину для бумаг под столом. Он находит салфетки и бережно вытирает сперму, кидает её туда же, еле попадая, и заваливается рядом, обнимая. Тепло. Тела всё ещё горячие, немного мокрые. Они обнимаются уже совершенно не обращая внимания на наготу. — И что дальше? Что это всё значит?.., — тихо говорит рыжик — Я люблю тебя. Правда люблю. Что это значит.реши себе сам и что дальше зависит только от твоего решения, — голос шатена слишком спокойный, но иногда немного подрагивает. — Я тоже люблю тебя.и любил сколько себя помню.хотя и ходил по барделям и барам — не помогло. Старший немного ёрзает, пытается перевернуться, что у него в итоге получается. — Правда? , — сейчас он выглядит скорее как маленький ребёнок, чем босс мафии — Правда Сейчас всё кажется слишком правильным. Слишком так как должно быть. Они в этом уверены и именно поэтому у них всё будет хорошо. И все планеты со звёздами должны находиться именно в таком положении.