Ah shit, here we go again

      16 сентября       В полутьме квартиры утренний туман под завывания Ланы Дель Рей. Дым сигарет и марихуаны. Остатки кокаина и мета на журнальном столике, раковина — в пустых упаковках от готовой еды и кружках из-под кофе, и он берет последнюю чистую, чтобы заварить еще. Черная жидкость кружит маленьким водоворотом, а в ее отражении — его потухший, невидящий взгляд. Очередное сообщение приходит на телефон. Потом сразу еще одно.       «Может быть, ты и я именно те везунчики…».       Чимин закрывает глаза рукой и с силой потирает их, чтобы затолкать слезы обратно. Они лезут, когда их не просят — постоянно. Обида и сожаление в очередной раз сжимают грудь стальным кольцом, и дышать становится еще труднее. А может быть, ему просто стоило бы выйти на улицу хотя бы на несколько минут. Сколько уже дней он сидит здесь взаперти? Время потеряло для него счет. Он все ждал, но не знал, чего именно. Когда решиться, может быть. Это так сложно, потому что все внутри него сопротивляется тому, что рано или поздно в любом случае произойдет, он уже начал, и не закончить просто невозможно. Выбора нет, но он оттягивает принятие решения и действия, только увеличивая срок своих мучений.       «Любить тебя больно, но я все равно люблю…».       — Забудь об этом, — шепчет Чимин себе под нос, и это лишь очередная бессмыслица, пустые уговоры самого себя, которые никогда не работают.       Он садиться за обеденный стол, заваленный пустыми коробками из-под лапши, и берет телефон дрожащей рукой.       «Давай поговорим» — это сообщение от Хоби пришло еще пять дней назад, но Чимин на него так и не ответил. В ту ночь он испугался, а потом понял, что ему нужно как-то объяснить, предоставить факты, которых у него нет. Он решил, что встретится с Хоби, когда сможет его убедить в правде, и снова отложил дело в долгий ящик.       «Чимин-а, скажи мне, когда ты свободен в ближайшие дни, есть покупатель на особняк в Тэгу» — вчерашнее сообщение от Ченгюна, тоже без ответа. Чимин не смог ответить, потому что чувствует, что их встречи грозят стать слишком частыми, это опасно, но черт возьми необходимо.       «Покупатель ждет» — написал хен десять минут назад. Скрепя сердце Чимин ответил: «Завтра с двенадцати до трех». Выбора нет, ведь чтобы продолжать, нужны деньги, и об этом каждый день напоминает бумажка с номером, которую он повесил на холодильник, закрепив магнитом в виде котенка. Под номером он сам дописал: Чон Джиюн. Хотя бы одно настоящее имя смог нарыть за эти дни, наименее важное, к сожалению.       «Я скучаю по тебе» — три дня назад.       «Как твои дела, малыш? Давно не видел тебя» — два дня назад.       «Не пропадай так надолго, все равно не спрячешься» и «Могу заехать за тобой в семь, не хочешь прокатиться за город?» — вчера.       «Тебе там одному, наверное, очень скучно, приходи в «Счастливого кролика», напитки за мой счет, буду ждать», «Скучаю по тебе, не упрямься» — сегодня.       «Время идет, Чимин-и. Игра скоро закончится, если ты не сделаешь ход, проигравший — выбывает» — две минуты назад.       Чимина затрясло так сильно, что он разлил себе на ноги кофе, даже не почувствовав, как кипятком обожгло кожу. Он отодвинул кружку и ударился лбом о стол. Сонми уже устал ждать и перешел к слишком очевидным угрозам. Игнорировать его больше нельзя. Чимин посмотрел на время сквозь пелену опять подступивших слез. Половина десятого. «Пора», — сказал он себе строго, сделал два больших глотка кофе и пошел в душ.       Ему понадобилось около часа, чтобы собраться, привести себя в наилучший вид и полностью смириться с собственной участью. Конечно, трехсантиметровую дорожку перед выходом, и, когда он вышел из дома к такси, которое уже ждало его, в душе как будто почти ничего не осталось.       Ровное биение сердца, руки не дрожат, уверенный взгляд. Когда выпьет, станет еще легче, и его новая маска, за которой он тщательно скрыл все свои чувства и страхи, сделает все сама. Волосы уложены на пробор, легкий макияж, кольца на каждом пальце ледяных рук и серый костюм с пиджаком на голое тело. Слишком легкая одежда для сентября, но скоро ему станет жарко.       Таким он заходит в неоновый свет «Счастливого кролика» в самом центре города. «Надеюсь, тебе понравится», — думает он с легкой ухмылкой на губах и оказывается совершенно прав. По взгляду Сонми видно, насколько он доволен тем, что Чимин наконец-то сдался.       Без десяти одиннадцать, перед самым закрытием, Шуга вышел из магазина с пакетом готовой еды и фисташковым мороженным в рожке, обернутым в голубую бумажку с логотипами в виде двух кроликов. Ветер дул холодный, и в целом который день погода совершенно не радовала, но ему внезапно захотелось мороженного, вот он сходил и купил. Делать все равно больше нечего, ведь после поездки в притон Намджун провел с ним весьма убедительный разговор насчет небезопасного трудоголизма. Юнги пришлось послушаться и посидеть дома пару дней с небольшими прогулками по району, чтобы не утонуть в одиночестве и отчаянии. Хотя вот это мороженное, сладкое, вкусное, приносило больше боли, чем радости, потому что летом они с Чимином часто покупали его в ларьке у пляжа, потом босыми ногами гуляли по горячему песку, а теперь — ни Чимина, ни пляжа нет. Прошедшее лето даже начинает казаться сном, не имеющим ничего общего с реальностью.       Вдалеке послышались сирены, и через несколько мгновений три полицейские машины промчались мимо. Юнги проследил за ними взглядом, наблюдал за тем, как люди в форме и бронежилетах с оружием ровным строем ворвались в жилой дом в трех сотнях метрах на другой стороне улицы. Ни одна мышца в теле, ни один нерв не дернулся. Почти лениво Шуга поднес ко рту мороженное и слизнул подтаявший хвостик сверху. В этот же момент прямо перед ним весьма недвусмысленно остановился черный Мерседес Е-класса. Его урчащий движок так и звал сесть внутрь и прокатиться, как и взгляд водителя, открывшего замки на дверцах. Юнги вздохнул и, закатив глаза, сел на заднее сидение.       — Если заляпаю кожу мороженным, не обижайтесь, — хмыкнул он, устраиваясь поудобнее и пристраивая пакет с едой рядом.       Мужчина за рулем едва заметно усмехнулся. Он выехал на дорогу, постепенно прибавляя газу, и спросил, кивая на полицейские машины:       — За вами?       — Наверное, — Юнги пожал плечами и принялся за мороженное, пока оно не размочило вафлю и не растеклось по рукам. — Куда едем?       Вместо ответа мужчина взял телефон и набрал номер.       — Он со мной, — сказал водитель. — Да, понял.       Он включил на громкую. Из динамика послышался голос Сонми, и Юнги наконец немного напрягся, внимательно слушая.       — Добрый вечер, Юнги-ши, как поживаете? — он говорил спокойно и расслаблено, хотя очевидно, что этот звонок организован не ради праздной беседы. «Тем более у него по-любому есть мой номер».       — Не очень добрый, — ответил Шуга, — но не жалуюсь. Можем перейти сразу к делу?       — Конечно можем, — Сонми усмехнулся. — Юнги-ши, результаты и темп вашей работы в высшей степени впечатляют, однако, вы немного перестарались. Я вынужден сделать предупреждение и скорректировать план вашей работы. Сейчас вы получите документ с приемлемым расписанием, и я настаиваю следовать ему, вы меня поняли?       Постепенно, с каждым произнесенным словом тон Сонми становился строже и грубее, ясно давая понять, что он дает не рекомендации к работе, а приказ. Юнги же продолжал есть мороженное, не выдавая никакой эмоциональной реакции и молча принимая из рук водителя сложенный вдвое лист бумаги.       — Я вас понял, — ответил он спокойно. — Есть еще замечания?       — Есть совет, Юнги-ши, — это прозвучало одновременно насмешливо и с угрозой. — Прежде чем искать что-то, сначала хорошо подумайте, что вы будете делать с этим, когда найдете. Хорошего вечера! Еще увидимся.       Сонми положил трубку, не дожидаясь ответа. Водитель вернул телефон во внутренний карман пиджака и посмотрел на своего пассажира в отражении зеркала заднего вида. Юнги доел мороженное, засунув в рот большой кончик вафли с абсолютно непроницаемым лицом. Мужчина повернул в очередной раз на перекрестке и подъехал к тому же магазину, у которого забрал его.       — Лучше прислушайся к совету, — мягко сказал он, включая радио в ожидании, когда снова останется один. — Господин не любит, когда его подчиненные играют не по правилам.       — На хуй он тоже не любит ходить, наверное? — пробурчал Юнги, выходя из машины со своим пакетом с едой и с недовольным лицом.       Мужчина в Мерседесе только усмехнулся и покачал головой. Нет, он не упомянет эту маленькую деталь, когда будет отчитываться перед боссом, а вот друзьям как-нибудь расскажет байку о чересчур дерзком Мин Юнги, который, вероятно, скоро поплатиться за свое поведение. «Они вообще не понимают, с кем связались», — думает мужчина, проезжая по мосту через Хан. А вот вопросом, с кем связался сам Ли Сонми, он не задавался.       Они встретились у бара, искать даже не пришлось. В ярких цветных всполохах под ремикс «Fake» The Tech Thieves Чимин медленно вышел из толпы. Сонми смотрел на него, не отрывая взгляда, а его сердце в самом деле затрепетало. Он приветствовал его поклоном и широкой улыбкой.       — Здравствуй, Чимин-и, — сказал он, наклонившись поближе, чтобы вдохнуть запах его парфюма со сладкими отголосками марихуаны. — Выглядишь великолепно!       — Благодарю, — ответил Чимин вежливо, не обращая никакого внимания на прикосновения и жадный взгляд, которым его уже пожирали. — Ты сегодня один или с компанией?       Сонми усмехнулся и, положив руку ему на талию, мягко повел вперед.       — Пойдем, познакомлю тебя кое с кем.       Через танцпол они прошли к лестнице, ведущей на балкон, там, за одним из столиков в вип-зоне, уже выпивали трое мужчин. Сонми представил их по очереди:       — Чон Сонвон — член национального собрания, Кан Хенджин — владелец сети клубов «Счастливой пятерки», и мой брат — Ли Суджин.       Чимин вежливо приветствовал каждого поклоном и крепким рукопожатием, внимательно всматриваясь в лица и узнавая двоих.       — Невероятно приятно снова видеть вас, Чимин-ши! — сказал Хенджин, когда Чимин сел напротив него. В прежние времена он был почетным гостем в его клубах и пару раз партнером на закрытых вечеринках. — Совсем не изменился, как я посмотрю. Брал отпуск?       — Да, немного отдохнул на море, — улыбнулся Чимин.       — Только загара что-то не набрался, — заметил Суджин, протягивая руку за бокалом с коктейлем.       Между мужчинами завязался праздный разговор об отдыхе и странах, в которых они бывали. Эта атмосфера, царившая за столом, была так чертовски знакома Чимину, почти как родная. И он ведет себя как надо: поддерживает разговор, соблазнительно улыбается, иногда шутит и заигрывает ровно столько, сколько необходимо так, чтобы Сонми не начал ревновать. Его рука с самого начала нежно поглаживала колено Чимина, давая понять, кому он принадлежит здесь.       — А кстати, — сказал между делом Сонвон, оглядываясь вокруг, — что-то нашей зайки не видно, Сонми, ты разве не звал ее?       Но не успел он ответить, как рядом со столиком появилась невысокая девушка в откровенной форме официантки и с ободком заячьими ушками.       — Прошу прощения за ожидание, — извинилась она с самой милой улыбкой, на какую была способна, и поставила на стол блюдо с фруктами и два коктейля.       Чимин поднял взгляд и за броским макияжем узнал Рори. Она кинула на него лишь один короткий взгляд, как будто просто заметила, что за столиком прибавился гость. Не сговариваясь, они оба сделали вид, будто не знакомы.       — Не пропадайте так надолго, — мягко попросил ее Сонми, улыбаясь, но в его глазах можно было заметить призрак недовольства. — Чимин-и, заказывай, что хочешь, угощаю.       Смотреть в барную карту ему не пришлось, он и так знал ее наизусть, как и во многих других барах и клубах. Думал, что прошлое уже успело забыться, но нет. Он заказал себе «кроличью нору» — самый крепкий коктейль из всех, что здесь есть, и дал себе обещание выпить сегодня не больше трех, чтобы не потерять контроль, который и так удерживал просто чудом. Словно его образ в головах спутников делал всю работу за него, а он, настоящий Пак Чимин, в страхе прятался в темном углу собственной души. Когда через несколько минут Рори принесла заказ, в ее глазах промелькнуло явное желание поговорить, но Чимин не подал ей никакого знака, хотя Сонми все равно с сомнением посмотрел сначала на него, потом на официантку. В нем зародилось подозрение, которое он пока не стал озвучивать.       Отчасти это повлияло на общую атмосферу за столом, хотя никто особо этого не замечал. А Чимин был только рад переставать замечать каждую мелочь: слово, интонацию, движение. Чем больше алкоголя становилось в его крови, тем легче было на душе, и в конце концов через пару часов он стал именно тем человеком, какого знали Хенджин и Сонми. Мет перед выходом и два бокала коктейля сейчас — оказалось все, что нужно, чтобы весь тот долгий путь лечения забылся. И ни одного паршивого вопроса: зачем и почему, ни одной болезненной мысли о Юнги. Все это исчезло. Чимин улыбался, смеялся и чувствовал себя счастливым. А потом Хенджин еще и предложил экстази. Сонвон и Сонми как раз отошли, Суджин был занят своим телефоном.       — Знаешь, Чимин-а, — сказал Хенджин, подсаживаясь к нему, — в честь нашей встречи после такой долго разлуки прими от меня подарочек?       Он протянул ему под столом маленькую розовую таблетку в прозрачном пакетике. Чимин взял ее и с сомнением посмотрел сначала на нее, потом на Хенджина.       — Ты же знаешь, у меня все самое лучшее, — подмигнул он и улыбнулся.       — Ты — змей искуситель, Хенджин, — усмехнулся Чимин, достал таблетку и принял.       Парень довольно рассмеялся, придвинувшись поближе и приобнимая его.       — Позвони мне как-нибудь, у тебя ведь остался мой номер? — прошептал он ему на ухо, нарушая последние границы, но Чимин отрицательно мотнул головой и осторожно отодвинул его. — Ты как будто пытался сбежать от собственной жизни…       Хенджин хмыкнул немного расстроенно и протянул парню визитку с номером телефона. Чимин убрал ее во внутренний карман пиджака, случайно оголив часть груди, и это не осталось незамеченным никем, включая оказавшихся рядом Сонвоном и Сонми. И если первый лишь вздохнул и закатил глаза, то второго зацепило сильное чувство собственничества.       — Так, Хенджин-ши, — сказал Сонми, тяжело опуская руку на его плечо и наклоняясь, — попрошу вас не соблазнять моего друга на сомнительные вещи. Чимин-и, он уже позвал тебя на какую-нибудь закрытую вечеринку?       — Да что вы, Ли Сонми! — воскликнул Хенджин, возвращаясь на свое место, и состроил высшую степень невиновного возмущения. — Я даже и не думал ни о чем непристойном!       — Да, ври больше, — рассмеялся Сонми и сел к Чимину ближе, чем раньше. Мужчины начали обсуждать слабость Хенджина к разного рода закрытым клубам и вечеринкам, подшучивая, но по-доброму, потому что так или иначе они все в этом участвовали хоть раз. Свой же опыт Чимин, конечно, старался не упоминать, только один раз к слову, вскользь, не более, и никто не мог заметить за его улыбкой волнение и страх. А через полчаса стало совсем легко, ничто уже его не останавливало, и подозрения Сонми насчет того, что Хенджин что-то дал Чимину, подтвердились. Это вызвало у него недовольство, но небольшое, потому что поведение парня ему, честно говоря, нравилось все больше. Именно такого Чимина он хотел видеть рядом с собой — смелого, раскованного и счастливого.       В какой-то момент, когда действие экстази раскрылось полностью, Чимин увидел с высоты балкона Рори и понял, что ему жизненно необходимо с ней поговорить. Он покинул своих спутников под предлогом уборной и быстро нашел подругу внизу, недалеко от бара, вдали от основной массы людей. Она сразу отвела его в сторону и взволнованно спросила:       — Чимин-а, что ты здесь делаешь?       — А ты? С каких пор ты здесь работаешь? — парировал он, не замечая, как быстро и скомкано произносит слова.       — Подруга попросила подменить, — ответила Рори немного смущенно и неосознанно прикрыла подносом грудь в ужасающе откровенном топе с пуш-апом. — А ты, я так смотрю, все-таки с ним теперь? С этим Сонми…       — Так ты его знаешь?       Рори закатила глаза, ей совсем не нравится, каким друг стал активным и возбужденным. Прямо как раньше.       — Стол был заказан на его имя, — со вздохом ответила она. — Только почему ты все любезничаешь с его братом? Что вообще у вас там происходит? Выглядит очень странно, знаешь ли.       — С братом?       — Ну да, я слышала, как он его братом назвал…       — Рори!       Вдруг рядом оказалась другая официантка, но в менее развратном костюме. Она дернула Рори и бесцеремонно повела за собой, говоря:       — Где ты все ходишь? Тебя там ждут вообще-то, смотри, упустишь хорошие чаевые!       И Чимин остался один в полнейшем смятении. Он все продолжал ухмыляться, и в его пьяную голову еле-еле закралось смутное подозрение насчет того, что Рори перепутала братьев Ли, но как мысль возникла, также быстро она исчезла, вытесненная яркими красками танцпола и громкой музыкой, так и манившей танцевать. Он не стал сопротивляться и, встретив взгляд Сонми, стоявшего у края балкона и наблюдавшего за ним все это время, вошел в толпу, позволяя ей подхватить его, словно морским волнам. Столько энергии в его теле не было так давно, и это так приятно!       Он танцевал, не думая ни о чем, ничего не помня. Рядом оказывались совершенно разные люди, двигались с ним в одном ритме, и он был рад каждому, прижимаясь к ним, смеясь, кого-то целуя. Сумасшедшая вакханалия царила вокруг и внутри него, пока рядом не оказался Сонми. Заиграла более медленная, но не менее горячая музыка, и тот притянул его к себе грубо и властно. На его лице красовался по-настоящему звериный оскал.       — Значит, мне не показалось, что вы знакомы, — сказал Сонми ему на ухо, обжигая горячим дыханием, — с малышкой Рори.       Тяжело дыша, Чимин прижался к нему всем телом, провел рукой по шее и поцеловал, продолжая чересчур сексуально двигаться.       — Забудь о ней, — попросил он, и эта просьба не трогать Рори прозвучала как настоящее требование.       Чимин дал ему понять, что не позволит никому причинить вред своей подруге, на что Сонми лишь усмехнулся и примирительно согласился:       — Хорошо, только если ты больше не будешь так надолго пропадать.       Парень соблазнительно прикусил губу и тихо рассмеялся. Это было что-то вроде негласного договора, и Сонми закрепил его поцелуем прежде, чем вернуть Чимина за столик. Он боялся, что парень просто потеряется под действием экстази, и мало ли что с ним может случиться. Когда они вернулись, и Чимин с почти детским восторгом принялся есть фруктово-ягодную тарелку, восхищаясь от каждого вкуса, Хенджин рассмеялся, довольный своей шалостью. Всем остальным тоже было весело от того, насколько счастливым в эту ночь был Пак Чимин. Прекрасная ночь и прекрасное ее украшение, предоставленное Сонми. Однако в некоторой степени лишь игрушка в чужих руках. Чимин задумается об этом лишь утром, после тяжелого сна без сновидений, а пока чувствует себя так хорошо, как очень-очень давно не чувствовал. Что может быть прекраснее? Может быть заигрывание на прощание и обещание продолжения, пока никого нет рядом. Он всегда любил дразнить тех, кто его хочет.       — Прокатиться со мной не хочешь? — предложил Сонми, когда они оказались в полутемном коридоре ближе к утру. Все собирались домой, Суджин уже уехал.       — Неа, не хочу, — протянул Чимин с улыбкой, попадая в нежные объятия и не сопротивляясь им.       — Давай хотя бы до дома тебя подкину?       Сонми гладил его по талии и бедрам и наивно полагал, что парня под наркотиками очень легко к чему-то склонить.       — Спасибо, но я воспользуюсь такси, — тихо произнес Чимин и попробовал отстраниться, но ему не позволили.       — А если тебя украдут? Я не хочу, чтобы ты снова исчез, Чимин-и, понимаешь? — Сонми осторожно провел кончиками пальцев по его лицу, не отрывая взгляда от столь желанных губ. Так хотелось взять его прямо здесь и сейчас, но он понимает, что еще рано, хоть рыбка уже и проглотила наживку.       — Дай мне пару дней, Сонми, — Чимин томно вздохнул и поцеловал его, спускаясь рукой по животу к паху. — Я приду к тебе, и ты получишь все, что хочешь.       Сонми довольно облизнулся и прикусил губу, когда парень сжал его член, удостоверяясь в действии своих соблазнений.       — Будь осторожен, Чимин-и, — сказал он и поцеловал на прощание. Грубость на грани с нежностью. Чимин ответил тем же, оставив красный след на его нижней губе.       «Единственная опасность для меня — это ты,» — подумал он, буквально заставляя себя уйти. Наркотик и алкоголь в крови тянули его обратно на танцпол или найти Рори и проговорить с ней несколько часов подряд, но Чимин прекрасно понимал, что должен делать. И он поехал домой, потому что уже через несколько часов Ченгюн будет ждать его на том же месте. Потом встреча с Джиюн, и кажется, еще немного — и все закончится. Совсем немного.