Человек, возомнивший себя Богом

Говорят: «Смерть это не выход». Как по мне — выход, и даже очень хороший. Лучший, чем вечное саморазрушение солями и выпивкой. Мгновенное избавление от боли и страданий. Выбирая смерть, ты не переносишь неизбежное, ты не делаешь последовательно хуже. Зачем затягивать страдания, когда можно затянуть удавку на шее? Я думаю об этом который год, но почему-то ещё существую в привычной телесной оболочке. Я нахожу это даже в каком-то смысле лицемерным. Я считаю, что смерть наилучший вариант из всех возможных, но до сих пор продолжаю страдать. Я даже не сражаюсь, а просто страдаю. Если мне так больно, то где-то я ошибся, в какой-то момент я повернул не туда. Ведь не случается боль просто так, из ниоткуда. Ведь физическая боль есть реакция организма на проблемы. Не смысл в таком случае душевной боли указывать на проблемы тоже? Я не вижу таких проблем, что объясняли бы такую сильную боль. Но я продолжаю её испытывать, несмотря на отсутствие видимых причин. Одиночество не является валидной причиной. Поскольку, оказавшись в компании, я чувствую ту же боль. И она будто не покинет меня никогда. Мне кажется, что это боль бессмысленности существования. Я приехал на станцию. Ту, что напоминает мне о чём-то единственно хорошем в моей жизни. По крайней мере на данный момент. Здесь мыслительный процесс даже меняет ракурс из смерти во что-то иное. Это то место, где бы я хотел находиться вечно, пропав из реальности. Пустой зал, скамейки и таблички из орнамента в стиле парижского метро. Хоть в действительности эта станция нередко сильно загружена, и о пустом зале не может быть и слова. Но поздними вечерами, когда большинство людей закончат работу и покинут метрополитен, можно насладиться красотой и волшебством этого места. Оно ассоциируется не только с прелестным Максансом, но и с мечтой о лучшей жизни в какой-нибудь далёкой европейской стране. Эта станция отсылает нас к Парижу и Франции, но мне кажется, что жизнь там была бы скучной: там едва ли выпадает снег, который я так люблю. А холодные ветра, молодящие кожу? Они, правда, её молодят: в зимние месяцы она выглядит ровнее, розовее, будто бы живее, а летом только отекает. Я бы не смог жить там, где нет полноценной зимы. Я просто не понимаю дождь зимой и отсутствие снега. Поэтому в мечтах о загранице вижу всегда Скандинавию и Шотландию. Эдинбург обладает какой-то мистической готикой, что не может не завораживать душу любителя смерти и её эстетики. Романтизировать смерть для большинства — дикость, но я нахожу в этом успокоение. Думаю, что не я один. Время моего визита как-то затянулось, я успел послушать музыку, написать недостихотворение и всё вышенаписанное (как не тривиально!), закончить чтение книги, только поесть забыл. Но уже поздно, денег есть только на Макдональдс, а времени не осталось вовсе. Нет. Безусловно время имеется, да и деньги на что-то большее, но не хочется, чтобы что-то случилось со мной в столь поздний час. Хотелось бы вернуться домой живым и как можно раньше, чтобы я мог бы попросить кого-то о помощи в случае чего. Я сажусь на поезд. Через 35 минут я должен быть дома, без пересадок и трамваев, одним поездом и быстрым шагом.