Глава 2
22 сентября 2021 г., 12:00
— А у тебя точно диплом есть? Или ты его в переходе взял, пока на бои без правил гонял?
У Игоря руки чесались съездить еще и по этой самодовольной роже. Было стойкое ощущение, что Федор Иванович отправил их вместе, просто чтобы воздать Игорьку за все предыдущие грехи. Кается, работал не по уставу, пылил и нарывался на увольнение. Но это было слишком жестоко. Он за неделю совместной работы «напарника» просто не выносил. Тот все плелся рядом, сыпал своим определенно «экспертным» мнением, а дело, тем временем, не продвигалось ни на шаг. Теперь им предстояло разобраться с тремя убийствами «вольных» по «два два восемь», и Игорю не сесть при этом за тяжкие телесные и нападение на сотрудника при исполнении. А этот капитан только и делал, что нарывался.
Под ногами Игоря корчился мужик, на которого они вышли по запросу из колонии, где все трое и пребывали не так давно. Тело скулило и поджимало ноги к груди, застигнутое врасплох ударом тяжелой руки в живот. Игорю было необходимо знать, что он может сказать об этих людях, почему открыто заявлял, что «передушит как котят». На заднем плане «коллега» ворчал, недовольный чужими методами. Сам он, щуплый и невысокий, не боялся при этом, что следующий раз костяшки Игоря близко познакомятся и с его лицом.
Гром влетел в участок фурией, и в этот раз не стал дожидаться, когда раздастся призыв начальника к себе на ковер, полетел сам. Федор Иванович хмурился и лишь завидев своего подчиненного, тут же начал, когда дверь не успела даже закрыться.
— Капитан Григорьев грозится написать рапорт, что ты применяешь насилие к подозреваемым.
У Игоря раздувались ноздри, кепка была немного сбита на лоб, и он лишь резким движением одернул полы куртки, сев на стул напротив.
— Я не буду с ним работать. У нас люди умирают, а я должен следить, чтобы этот урод под ногами не мешался.
— Полегче. — оборвал Федор Иванович. — Спокойно. Мы не можем вести такое дело без специалистов в нем.
— Да какой он спец…
— Игорь! — прикрикнул тот, — Я закрываю глаза на твои методы и на то, что ты не работаешь в команде. Но всегда есть непредвиденные обстоятельства.
Игорь не унимался. Он ерзал на стуле и недовольно отводил взгляд к шкафам с бумагами и одинокой стене за спиной начальника, где в рамках висели несколько почетных грамот. Игорь бумажки не понимал. Как они могут реально исчислить заслуги человека или даже всего участка? Прокопенко глядел на него исподлобья, сложив пальцы домиком.
— Григорьева я от дела отстраню. Но работать один ты не будешь. К нам неделю назад перевелся майор ГУНК. Обрисуешь ему детали дела. Он официально ведет его вместе с тобой.
— Еще лучше… — вздохнул Игорь.
Выслушав еще пару ласковых о своем поведении, он покинул кабинет. У стола Цветкова все делали ставки, чем завершатся крики из кабинета начальства. Гром прошел мимо, не удостоив собравшихся даже взглядом, в этот раз ставки делать было не на что. В лицо ударил прохладный воздух, в углу крыльца толпились трое лейтенантов, за перекуром обсасывающих местные сплетни. Игорь пару раз оглядел парковку и облупившуюся краску на воротах. На улице было сыро.
Пока он тратил время на разбор в ворохе информации из показаний сокамерников, Григорьев с наглой улыбкой присел на край его стола, бесцеремонно заглядывая в бумаги.
— Слышал, Прокопенко уже вызывал. — Игорь его игнорировал, — Мужик, ты бы гонор поубавил. В этом деле нужны показания, а не новые трупы.
— Ты учить меня будешь? — пробасил Гром.
Он не заметил, как к его столу подошел еще один человек. Мужчина, которому на вид можно было дать разве что двадцать три, оглядел их с некоторой меланхолией во взгляде, попеременно рассматривая то одного, то другого. Светлые волосы лежали на голове в беспорядке, вычурное светлое пальто бросалось в глаза среди сине-черной формы сотрудников.
— Капитан Григорьев? — обратился он, глядя именно на него, с полным спокойствием в низком, приятном голосе.
Капитан встрепенулся, скорее по привычке улыбаясь, будто каждый раз едва не кончал от упоминания своего звания. Тот слегка повернул корпус в сторону незнакомого человека. Гром так и сидел, глядя снизу вверх через козырек кепки, и усиленно пытался припомнить, видел ли он этого парня раньше.
— Так точно.
— Ты отстранен от дела. — так же спокойно произнес тот, — Съебись и не мешай работать.
Григорьев, Слава, так опешил, что даже не нашелся, что ответить, и ушел, не замечая пристальный взгляд, который едва не прожигал его рубашку между лопаток. Мужчина теперь смотрел на Грома, и Игоря зацепили его глаза, темные, острые, но в которых будто не отражалось ни единой эмоции. Он протянул руку. Из-под манжета пальто виднелся рукав черной водолазки и оправа явно дорогих часов. Гром машинально пожал руку, прикованный к чужим глазам.
— Майор Хазин. Меня приставили к этому делу.
— Гром.
— Прям по паспорту? Я думал, это сокращение. — глаза его были неподвижны, но картонная ухмылка коснулась уголка губ, — Мне нужны материалы, которые уже есть. Запрашивали экспертизу крови жертв?
— Да. Следы наркотиков обнаружены у двоих из трех. Смерть от ножевых ранений в горло или в живот.
Хазин принял папку из рук Грома, тут же открывая ее на первой странице. Он хмурился, пробегая глазами по строкам текста, периодически кивал сам себе, но быстро закрыл ее.
— Я ознакомлюсь. Загляну через час-полтора, скажу, что увидел.
Хазин, по мнению Игоря, был хорошей заменой предыдущему «напарнику». Он мало говорил, молча курил в стороне, когда Игорь применял понятные и привычные ему методы, никак не комментировал нежелание Грома знакомить его с новыми деталями. Да, Игорь бы сказал, что вариант не худший. Когда нужно было выехать на новое место, Хазин предлагал подбросить на машине, чем трястись на общаке и терять время. В его машине пахло сигаретами и кожаным салоном, Игорь сразу смекнул, что такую, даже на майорскую зарплату, не купишь, как и часы на чужой руке, с которыми Хазин не расставался. Они изредка обсуждали что-то исключительно по делу, вопросы, откуда взялся новый сотрудник, и чем Грому не угодил предыдущий напарник, они не поднимали.
Игорь был уверен, что ему дела нет до новенького, не мешается, и слава богу, даже постоянный запах сигарет и это ироничное обращение «дядь», уже воспринимались как должное. Они точно не работали в паре, каждый искал что-то в меру своих сил, будто соревнуясь с другим, кто быстрее раскроет это дело. Игорь так и продолжал цепляться за эти глаза, на дне которых ему виделась пустота. Он не мог понять, почему думает, что при всем своем виде, Хазин после работы приезжает домой, где наверняка живет один, в тишине ужинает, допоздна листает бумаги и ложится спать в одиночестве, чтобы утром блистать манерностью в участке.
У Пети идти на контакт тоже не было никакого желания. Нужно было проявить себя, чтобы Прокопенко не пожалел, что взял его под свое крыло, поэтому он работал как мог.
— Я уверен, что мы нашли преступника.
— И кто он? — лениво поинтересовался Петя, сидя напротив него со стаканчиком хорошего кофе вместо гадости из автомата.
— Плохо работаешь. Сам не додумался?
— Додумался. Жду, когда ты наконец сообразишь. — вернул колкость он.
Они препирались по каждому поводу, Гром пытался отшутиться и отбросить Хазина, чтоб не мешался, тот упрямо упражнялся в сарказме и пер как танк. Работая с ним, Игорь впервые почувствовал азарт, самолюбие не позволяло говорить, что Хазин был так же хорош, как он, но определенно сообразительнее всех в этом участке. Дело было раскрыто в течение следующей недели. Убийцей оказалась молодая женщина, мстившая за своего жениха, по случайности убитого на зоне. Она сидела в допросной в слезах, сознаваясь, что ее Володя не был ни в чем виноват, отказался прикрывать подпольную торговлю в колонии, и за это его и убили, инсценировав, будто он сам вскрыл вены, пока находился один в душевой. Игорь, в глубине души принимавший чужую боль, старался смотреть на нее как на очередного преступника, а не как на мстившую за любимого человека женщину. Хазин все время допроса рассматривал свои часы, будто вовсе не заинтересованный в том, что он оказался прав.
Поздно покидая участок, Игорь задержался на ступеньках крыльца, где прячущийся под козырьком от мелкого дождя Хазин в очередной раз затягивался, глядя куда-то вдаль. Он не сразу заметил, когда Гром поравнялся с ним плечом, и не глядя выкинул окурок в ближайшую урну. Оборачиваясь, он полностью провалил попытку не дернуться от неожиданности.
— Дядь, как ты умудряешься так подкрадываться при своих двух метрах? — Игорь усмехнулся.
— Поздравляю, майор Хазин, с выполненным заданием. Надеюсь, судьба не сведет нас больше работать вместе. Ты невыносим.
— Учту. — отзеркалил усмешку тот и скользнул взглядом по чужому лицу, — Видимо, капитан Григорьев устраивает тебя гораздо больше.
Петя упустил, когда они успели перейти на «ты». Возможно, в очередной поездке в машине, наполненной тихой музыкой и клаксонами соседних авто. Возможно, в очередной раз, когда они засиделись в участке, и только лампа на столе Игоря освещала огромное помещение. Возможно, когда Хазин сказал зайти к нему в кабинет, потому что «от вашего кофе мне печень хочется выплюнуть и язык отрезать».
Игорь первым протянул ему руку, которую тот пожал с такой же осторожностью.
Они мельком пересекались в одних коридорах весь следующий месяц. Поводов для разговоров у них особо не было, Игорь был занят парой мелких дел, Прокопенко его не трогал, а Хазин разбирался в работе своего отдела. Предыдущий начальник за особые заслуги был отправлен в столицу необъятной, а Хазину, как старшему по званию и с красивым послужным списком, предложили его кресло. Променять небольшой кабинет на более аккуратный, со свежим ремонтом и красивым кожаным диванчиком, было приятно. До их отдела в прошлый раз ремонт здания не добрался, да и подобный оупенспейс там было негде развернуть, поэтому весь небольшой ГУНК ютился по маленьким кабинетам по стенам узких коридоров.
Игорь проходил мимо людей, ему иногда встречались мужчины в форме, иногда в частичной амуниции, атмосфера здесь была как-то проще, чем в их отделах — будто все друг друга знали и предпочитали не отвлекать. У кулера девушка в форме болтала с каким-то парнем в забавных очках в толстой оправе, тот отчаянно краснел и отводил глаза. Гром, за неимением других вариантов, прервал их милую беседу, и девушка, кажется, была не против общения с таким мужчиной.
— А где кабинет начальника? Майора Хазина. — Игорь слегка размахивал скрученными в трубочку листами.
— По коридору справа, черная дверь. А вы к нам по важному делу? — улыбнулась она своими белыми мелкими зубками.
— Лукьянова, отставить строить глазки старшему начальствующему составу! — в шутку прикрикнул один из местных, как раз проходящий по коридору со стороны предполагаемого кабинета Хазина.
Дверь не особо отличалась от соседних, Игорь коротко постучал и тут же приоткрыл ее. Хазин сидел в кресле, сжав в пальцах свои светлые отросшие волосы, и пялился в экран ноутбука с таким страдальческим видом, что Грому даже стало его жалко. Петя оторвал взгляд от строчек, по которым все бегали его темные глаза с полопавшимися в уголках капиллярами.
— Можно?
— Привет. Какими судьбами?
Гром толкнул дверь за собой и в пару шагов преодолел небольшое расстояние, разложив под носом Хазина принесенные из своего отдела бумаги. Тот устало потер всей ладонью лицо и кивнул на небольшой кожаный диванчик по правой стене.
— Кофе будешь? — Игорь кивнул. — Хоть угощу тебя приличным.
— Задержали подозреваемого, на него есть все улики, но я все еще сомневаюсь. Проверили отпечатки. Можешь по своей базе пробить, светился он у вас или нет?
— Не вопрос.
Петя стоял спиной к нему у маленького столика под окном, где умещалась небольшая капсульная кофемашина и несколько белых чашек. Игорь оглядывал начальский кабинет, который выглядел презентабельнее, чем тот, в котором Хазин сидел раньше, хотя Гром и был там всего один раз. Перед ним опустилась чашка с черным кофе и одним кубиком сахара. Он даже удивился, что Петя это запомнил. Последний сел с другого конца дивана и устало откинул голову на спинку, согревая пальцы о тонкую керамику кружки.
— Над чем работаете?
— На «Восстания» у вокзала стали приторговывать. Местные говорят, навязывают детям попробовать какую-то новую газировку, туда примешаны опиаты. — вздохнул тот, — Не люблю я всю эту херню. Мало вам наркош по клубам и притонам, детей-то нахуя трогать.
— Камеры смотрели?
— Нихуя не видно. Все в кепках, с четырех метров хуй разглядишь. Патруль ничего не дает. Они, суки, как чувствуют, что следят.
Игорь сидел рядом, нахмурившись, пока его вдруг не осенило:
— На вокзале одни и те же такси тусуют. Надо посмотреть с их камер, там как раз на уровне лица будет. Хочешь, могу спросить знакомого, он у своих сам соберет, если что-то будет?
Петя повернул голову на бок, так, что скула упиралась в обивку дивана, и посмотрел на Игоря долгим взглядом, который немного потеплел.
— Буду считать тебя своим героем.
Игорь оказался прав. Притащил на следующий день все куски, которые ему накопировал Валера со своей камеры и с камер коллег. На них было видно здание вокзала, толпы приезжающих и уезжающих, и разных людей с большими рюкзаками, из которых те доставали бутылки с ярко-синей жидкостью. Хазин, просматривая это, аж светился весь, не прогоняя из своего кабинета Игоря, он вызвал к себе какого-то лейтенанта, которому поручил срочно искать людей с видео в базе и готовиться к выезду. Он сейчас был похож на ребенка: резко встрепенулся, говорил быстро и сбивчиво, и едва не носился по своему кабинету. Игорю было знакомо это чувство, когда вот-вот получится и ты сделаешь что-то действительно хорошее, не просто закроешь кого-то на пару суток, чтобы после выпустить и ждать следующей встречи, а действительно видеть результат своей работы.
Он уже собирался уходить, когда у двери Хазин поймал его за руку и улыбнулся, кажется, впервые лично ему и неловко одернул ладонь от чужой кисти.
— Дядь… Это… Спасибо, в общем.
— Да брось.
Игорь краем глаза наблюдал, что Петя оттаивал. К нему на работе все уже попривыкли, даже не особо обращали внимание, когда из отдела доносились крики, иногда приправленные отборным матом. Если Хазин был недоволен, об этом должны были знать все. Они пересекались чуть чаще, иногда Игорь заглядывал в обеденный перерыв, чтобы ненадолго оторвать Петю от дел, в которые тот тоже был способен зарыться с головой и не обращать внимание на время. Все их разговоры все так же крутились вокруг работы, текущих дел, перестановок в кадрах. Оба злорадно посмеялись, когда Григорьев неожиданно ушел в отставку.
Ни один из них не признавался, что выискивал дело другого в архиве, чтобы что-то узнать. Теперь Петя знал, что Игорь родился в Петербурге, учился здесь же, родители погибли, жены или мужа нет, детей не имеет, живет на севере Васильевского острова. Гром, уверенный, что до этого додумался только он, тоже нашел папку, когда засиделся допоздна в участке и не рисковал попасться кому-то на глаза. Дело Хазина было достаточно тонким, из заслуг только удачные рейды, которых, кажется, были сотни. «Родился в Москве… учился в… начал работу в отделении полиции г. Москвы по Таганскому району… запросил перевод в Петербург… от служебной квартиры отказался… не женат… детей не имеет…» Игорь зацепился только за выписку о родителях. Теперь понятно было, откуда у рядового майора такая машина и часы — отец генерал, заммин МВД, крестный — прокурор Москвы. Красиво устроился.
Наверное, в первую минуту в Игоре воспылало внутреннее негодование, что пареньку досталось все на блюдечке, но после, вспомнив, что Хазин действительно умел работать и делал это хорошо, он осадил себя. Конечно, внутри был какой-то чисто следовательский интерес узнать, почему Хазин с насиженного места из-под крыла всесильных родственников поспешил убраться в другой город, но, вспоминая, какая апатия была в лице и движениях Пети при их знакомстве, он решил, что, наверное, не может лезть в личное.
Прокопенко в очередной раз вызвал их двоих к себе, долго распинался об их успехах и после всучил общее дело, тут же выслав из своего кабинета, на что Гром лишь пожал плечами, а Хазин поспешил отнять у него папку, которую листал на ходу. В этот раз у них не срасталось — долго возились со свидетелями, еще дольше ждали ответы на официальные запросы.
Игорь понял, что последняя их надежда это Игнат, без невидимой руки которого ничего подобного произойти не могло. Никого более авторитетного Гром в знакомых не имел, и пусть тащить с собой Хазина и светить подобными связями не хотелось, но сам Игорь понимал, что по незнанию всей этой темы может что-то упустить. Он вбил адрес в навигатор на телефоне Пети, который тот всучил ему, пока заводил машину и включал обогрев сидений. Петя поморщился, когда увидел, что ехать им через весь город и там еще дворами.
— А ты поближе волшебных знакомых не мог заиметь?
— Ну, ты под боком мне не особо помогаешь.
Они оказались на месте через добрые пятьдесят минут. От противного кислого запаха Петя морщился, подавляя желание зажать нос платком. Перспектива оставлять машину в таком месте без присмотра его не радовала, но Гром уже уверенно шагал в сторону неприметной двери, которую дернул с большой силой.
Они шли по спортивному залу, где через каждые три метра с потолка свисали боксерские груши, на ринге было видно несколько мужиков с далеко не добродушными лицами, а через решетки на окнах просвечивало сквозь листву солнце. Люди оборачивались на Грома и его спутника, но, кажется, тут же теряли к ним интерес. Игорь дернул за ручку двери с надписью «Тренерская» и какими-то дурацкими наклейками, и придержал, пропуская Хазина вперед.
Едва они зашли, на столе посыпались свернутые в бочонки купюры, а Игнат недовольно поджал губы, зыркнув в сторону незваных гостей.
— Родной, н-ну шо ты исполняешь… — тот оглянул Хазина и стал подниматься из своего кресла, неловко управляясь с тучным телом, — Ба, какие люди, каво я вижу… Не по мою душу, надеюсь.
Он улыбался котом, хотя Игорь знал, как нервно у него начинают бегать глаза, когда он чувствовал опасность. Одесский говор спустя столько лет уже не резал слух, он к этому привык еще со школы. Гром ненадолго остановился у двери, удивленный, как легко Хазин протягивает в ответ руку, как старому знакомому.
— Посмотрим.
Игорь отмер только когда Игнат остановился возле него и протянул руку, обведя кисть вокруг громовой, посмеиваясь.
— А-а-а. — протянул Игнат. — Шо ты, как обычно?
— Давай.
Они исполнили привычную комбинацию движений, заученную еще во времена, когда сидели за одной партой, на это Петя смотрел без всякого интереса, устроившись на диванчике, и скептически оглядел бочонки купюр на чужом заваленном всяким мусором столе. Бардак он терпеть не мог.
— Шо там улицы шепчут?
Игорь протянул список, в который Бустер тут же впился глазами и пробегал его с короткой улыбочкой, присев на край своего стола, с которого покатился один бочонок. Сев рядом с Хазиным, Гром начал разглядывать расставленные награды, и валяющийся тут же на столике пистолет, в котором украшений было, кажется, больше, чем толка. Игнат приговаривал под нос «Не-не».
— Не, слушай, ну… Я с такими претрушными не то шо какие-то… как бы… мутки тереть, я бы даже за один стол не сел. Поэтому… я не знаю, кто это. — Игорь прищурился, — Но… — многозначительно протянул Игнат, — У меня есть пару штрихов, которые могут шо-то знать. Так шо если нада, могу накалякать списочек.
— Сделай, по-братски. — ответил Гром, едва кивнув головой и отложив занимательную игрушку обратно на столик.
— Ох, вы лягавые. Вам чуть шо, сразу «по-братски» им шо-то сделать.
Игорь уже собирался встать, как тут же услышал справа от себя, как Хазин недобро хмыкнул и поднялся сам, показушно откинув полы пальто, и уперся ладонями в столешницу, нависая над Игнатом с недобрым прищуром.
— Родной, — передразнил он его, — Ты не понял, кажется. Я не шутить пришел, у меня висит дело, а я очень не люблю проебывать сроки. Я и так много на что глаза закрыл, так что ноги в руки и черкай.
— Ты че, газуешь щас?
— Да. — четко ответил Хазин, не отводя глаз. — Или ты вдруг забыл, как мы весело с тобой познакомились?
— Ой, все, слушай, избавь меня от этого гороха, пожалуйста. Началось… — Игорь невольно улыбнулся, глядя, как Бустер резко дал заднюю; видимо, Петя действительно знал что-то важное.
— Давай.
— Щас я тебе все напишу. Давай.
— Без ошибок только. — не удержался от комментария Гром.
Игнат мурлыкал что-то себе под нос, пока корявым почерком выводил имена и адреса. Хазин следил за ним, тут же из-под его руки читая, куда им следует сегодня наведаться. Два столбика испачкали белую бумагу, и Бустер с улыбочкой протянул сложенный вчетверо листок Хазину, но лишь тот потянулся, одернул руку.
— Только ведите себя нормально. Особенно ты. — кивнул он Грому, — Там все приличные люди.
— Знаю я твоих приличных. По притонам все свои права знают. «Два два восемь» у меня как стихи в школе — наизусть читают. — Петя все же забрал листок, еще раз мельком пробежал, и протянул его Грому.
— А вы теперь этого… Того. — Игнат прищурился, — Криминальная пара? Гроза районов?
— Ты присесть за клевету хочешь? — не глядя на него спросил Гром, продолжая читать.
— Да не, шо ты. Просто рассчитываю на приглашение на свадьбу.
Хазин оскалился. Он явно собирался наведаться еще раз для серьезного разговора. Под таким вниманием Игнат даже стушевался.
Они с Игорем долго ехали молча, он прикидывал, к кому бы наведаться в первую очередь. Петя нервно отстукивал пальцами по рулю, они у него как всегда мерзли, даже обогрев не спасал. Начинало немного темнеть, день пока что складывался довольно бесполезным.
— Не думал, что вы знакомы. — произнес Гром себе под нос.
— Он бывал проездом в Москве, искал крышу. Хороший мужик. Меня его бизнес не парит, лишь бы наркоту не толкал и детей не ебал.
Игорь заметил, что Петя сидит весь как на иголках, его нервировало все: светофоры, голос навигатора, другие машины. Гром предусмотрительно молчал, разглядывал город за окном, проплывающие мимо фасады домов, которые по мере приближения от окраины к центру сменялись на все более старые и величественные. В голове крутились мысли, что теперь надо пройтись по всему списку, Федор Иванович ожидает, что к выходным они со всем разберутся. А еще у Пети красивые глаза. Все еще грустные, но уже не такие пустые.
Примечания:
Спасибо, что читали🖤
Буду рада вашим отзывам
Увидимся завтра
