Возродить Род Аккерманов

В зале суда царила гнетущая атмосфера. В центре, закованный в цепи, сидел Пьер, смотрящий в бетонный пол. Он тяжело дышал, а его разодранная, бывшая когда-то дорогой одежда, была перепачкана в крови и грязи. С левой стороны сидели советники, облачённые в элегантные костюмы. С правой — представители знати — самые богатые и успешные торговцы, занявшие своё особенное место под солнцем в этом замке. Сзади на небольшом возвышении стояли главнокомандующие. Эрвин Смит занял место прямо между главнокомандующими гарнизона и королевской полиции и держался весьма гордо. Найл Док искоса поглядывал на него, стараясь сильно не показывать интереса к происходящему. Дот Пиксис тоже присутствовал, хоть и не захотел встать с остальными. Глава южного округа стоял около стены с ещё неизвестным крупным мужчиной, что был выше самого Пиксиса на целую голову. Эдгар вместе с верховным главнокомандующим армии Дариусом Закклаем возвышались над всеми и, словно ястребы, оглядывали участников этого королевского фарса. Все знали, что ждёт советника за переворот, но правила обязывали дать возможность оправдать столь важного человека, на чей стороне были представители богатого сословия. — Сегодня состоится суд над советником Её Величества. Пьер Ахматов обвиняется в организации переворота, отравлении королевы и поддержке ныне покойного Ганса Рейса, — начал Закклай. — Так как королева не может присутствовать в виду плохого самочувствия, в качестве её представителя присутствует Эдгар Свет. — Пьер Ахматов думал о народе в отличие от королевы! — выкрикнул полноватый советник. Другие же злобно посмотрели на него, выражая крайнее неудовлетворение. Дариус нахмурился. — Прошу, выскажите своё мнение, сэр. Советник потёр полными руками свои штаны и, обливаясь потом, начал: — Пьер Ахматов хотел посадить на трон человека способного превратиться в титана — сильного духом господина Ганса. Что же может инфантильная королева? Вместо благополучия народа, она думала лишь о своих плотских желаниях. Хистория умудрилась забеременеть, а отца ребёнка никто не знает. Разве такой поступок достоин королевы? О, нет, она больше похожа на распутную девку! — высказался Аарен Одли. По залу пробежали перешёптывания. Смит еле сдерживал бурлящие в его душе эмоции. Выслушивать оскорбления в сторону Хистории было невыносимо, но Эрвин прекрасно понимал, что показывать эмоции было сейчас крайне нежелательно. Такая вот была игра: чем холоднее и серьёзнее кажется человек, тем больше его боятся и уважают такие, как Одли. «А ведь он наверняка не единственный», — подумал Смит. Разумеется, многие недовольны правлением столь юной королевы. — Прошу заметить, что именно Хистория Рейсс убила своего отца, правящего вами из тени. Именно благодаря ей дети, осиротевшие и просто брошенные своими непутёвыми родителями, обрели дом на ферме. Королева много внимания уделила простому народу, она, как настоящий монарх, позаботилась о них, — начал высказывать своё мнение Эдгар. — Да будет известно вам, что отцом ребёнка является герой нашего народа — Эрвин Смит! И он признал его! Так что вы не имеете права называть Её Величество распутной девкой! Дариус вздохнул. — Как бы там ни было, Пьер Ахматов нарушил закон: пошёл против королевы и самостоятельно принял решение о том, чтобы посадить Ганса на трон. Более того, я крайне возмущён, что знать, знающая о его планах не оповестила меня, — холодно продекламировал он, смотря на измученного Пьера. — Может, господин Пьер, вы всё же соизволите посмотреть мне в глаза? Пьер не двигался. Ему уже было всё равно. Ганс мёртв, а значит, и его надежда на власть была похоронена. Похоронена лучшим воином человечества. — Я знал вас не так долго, но за это время я сделал определённые выводы о вашей личности. Знаю, вы горды, неужели сейчас ничего не скажете в своё оправдание, не посмотрите мне в глаза? — Закклай прищурился. Пьер даже не предпринял попытки поднять голову. Безвольный, сломленный. Он, словно кукла, висел на натянутых цепях и продолжал смотреть в пол. — Не такой уж вы и гордый. Вас так просто сломать… — разочарованно произнёс он. — Кто-нибудь хочет высказаться? Никто не поднял руку. Впрочем, всё и так было уже предельно понятно. «Что же вы, поддерживающая его план знать, даже не заступились за своего предводителя? — хмыкнул Эрвин, оглядывая бледные лица некоторых представителей знати. Сейчас они как никогда напоминали главнокомандующему крыс и вызывали в его душе отвращение. — Вы все такие трусы. Можете действовать лишь в тени — на свету сразу становитесь уязвимыми и послушными». — Хорошо, — после минутного молчания проложил Закклай, — думаю, все будут согласны с приговором. За отравление королевы и попытку устроить переворот Пьер Ахматов будет казнён! — сказав это, мужчина поднялся. — От лица Её Величества, пользуясь её огромным доверием, я поддерживаю приговор! — громко заявил Эдгар, поднимаясь с места. Он был невероятно счастлив сказать это. Советник всегда был на стороне королевы и готов был отстаивать её честь. Да, сначала он не уважал её и, как и все, скептически относился к её правлению. Но со временем она показала невероятную продуктивность и неравнодушие к бедам людей. Это заставило Эдгара зауважать её, увидеть в ней правителя, а не слабую девушку красивой внешности. Он полностью поддерживал её и все те глобальные планы, которые она задумала ещё в начале своего правления. Хистория чувствовала это. Наверное, именно поэтому она так спокойно доверяла ему и сделала своим вторым личным советником. Когда на твоём пути так много змей, что в волнительном томлении ждут твоей ошибки, шипя и обливаясь ядом, полезно иметь под рукой палку, что поможет проложить путь, не наступив ни на одну из змей, но при этом всё же дойти до нужного места. Впрочем, она не прогадала. Даже Дариус Закклай посчитал её выбор разумным. Все последовали их примеру и, поднявшись со своих нагретых мест, посвятили сердца. Было смешно наблюдать за тем, с какой напускной гордостью сделал это Аарон Одли. Человек посвящал сердце человечеству, хотя заботился прежде всего только о своей выгоде. Кажется, только военные могли по-настоящему, с невероятным трепетом и честной гордостью выполнить этот жест. — А сейчас я бы хотел обсудить одно предложение. Прошу, выведите пленного из зала. Приговор свершится сразу же после пыток, — он злобно усмехнулся. — Я лично проведу их и узнаю, кто ещё был замешан в этом деле, так как не уверен в объективности прошлого расследования. После чего все, кто принимал в этом хоть какое-то участие, будут также убиты. На этот раз без суда. Наступившая гробовая тишина была громче крика. Знать начала переглядываться между собой, по их лысым лбам рекой побежал пот. Из советников же только Одли чуть ли не потерял сознание. «Картина маслом», — дал оценку Смит. Королевская полиция, стоявшая около входа, быстро подбежала к Пьеру и, отцепив его, повела к выходу. Он даже не сопротивлялся. А был ли в этом смысл, собственно говоря? Когда бывшего советника увели, Дариус Закклай снова сел на своё место и, наслаждаясь всеобщей суетой, продолжил: — Прошу, Эдгар, объясните присутствующим своё предложение. Все снова сели. Только военные остались стоять, гордо задрав головы. Эдгар немного прокашлялся и, смотря в упор на Смита, объявил: — Королева хочет обручиться с Эрвином Смитом, главнокомандующим разведкорпуса, с отцом своего ребёнка, — слово «отцом» советник специально выделил повышенной интонацией. — Мы же предлагаем короновать отца наследника, тем самым укрепив доброе имя королевы, и дать ей надёжную опору в лице Смита. Тысяча ошарашенных взглядов уставились на Эрвина, спокойно стоящего среди остальных главнокомандующих. — Вам не кажется, что мы слишком много власти даём разведке? Уже и главнокомандующего на трон сажаем? — возмутился кто-то из советников. Эдгар сел на своё место в ожидании ответа от остальных. — Согласен, разведкорпус слишком много на себя берёт! — поддержал Найл — главнокомандующий военной полиции. Он был из тех, кто не мог спокойно принять такое возвышение разведки. Тем более что из-за этого военная полиция перестала быть элитой и была урезана в финансировании. — А вам не кажется, что вы весьма принижаете заслуги разведки? — стоящий всё это время с Пиксисом мужчина, вышел в центр, скрещивая накаченные руки. — Напомните мне, кто защищал народ от звероподобного титана? Кто приблизился к тайне происхождения титанов? Да никто из военной полиции не сделал для народа столько, сколько сделали они! Вспомните, что произошло несколько лет назад! — его зелёные глаза сверкнули. — Почему вы думаете, что это не произойдёт сейчас? Как можете наивно предполагать, что сможете прятаться за стенами вечно? Уроков было мало? Пока все остальные боятся, они действуют и, прошу заметить, приносят намного больше пользы, чем военная полиция! Эрвин Смит — гениальный стратег и отличный командующий. Он самолично возглавлял многие походы и готов был ради человечества спуститься в ад. — Тут мужчина развернулся к главнокомандующему военной полиции и показал на него рукой. — А вы смогли бы пойти на такое? Что? Молчите? — он ухмыльнулся и снова развернулся к главным советникам. — Человечеству уже пора признать важность разведки. После столь пламенной речи снова воцарилась кричащая тишина. — Редмонд Браун, — задумчиво протянул советник, — я слышал о ваших подвигах и стремлениях к изучению титанов. — Дариус оценивающим взглядом осмотрел Редмонда. — Ваше мнение совпадает с моим, но вы лишь сторонний наблюдатель. Редмонд кивнул и, посвятив сердце, вернулся на своё место. Он уже высказал всё, что думал, и надеялся, что его слова смогли пролить свет на всеобщее заблуждение. — Я тоже согласен с Брауном, — одобрительно улыбнулся Пиксис, — если моё мнение ещё хоть что-то значит. — Но стоит ли нам доверять Эрвину Смиту? Или вы уже всё решили за нас? — начали возмущаться советники, смешно выпучив глаза. Эдгар хотел было что-то сказать, но его остановил Закклай: — Помните суд над Йегером, что произошёл в этой же комнате пару лет назад? Мы доверились Эрвину и смогли защитить жителей. Я полностью доверяю Смиту и надеюсь на вашу поддержку. Снова раздались перешептывания. Каждый, кто находился в этой комнате, посчитал своим долгом оценивающе посмотреть на Смита. — Разумеется, если Смит станет королем, он не сможет быть главнокомандующим, — продолжил Закклай. Эдгар сел на своё место и с испугом посмотрел на Дариуса. — Сэр, но Эрвин же будет только красивым дополнением нашей королевы, — прошептал он главному советнику на ухо. — Хочешь посадить рядом с королевой картонку? Я позволял ей оставаться в разведкорпусе, пока она была беременна и не может выполнять свои обязанности. Но сейчас, когда ребенок родился, она должна вернуться в свет. Править рядом с королём. Знаю, они оба мечтают о свободе, но это её долг, и, если Эрвин станет королём, ему придётся разделить с ней эту судьбу. Нам нужна образцовая королевская семья. Так что либо Смит принимает это, либо навсегда забывает о ней и ребёнке, — сердито ответил тот, хмуря брови. Эдгар отстранился от него и с сожалением посмотрел в сторону Смита. Эрвин же понимающе кивнул. Он сам прекрасно осознавал, что всё не будет настолько просто. Было наивно предполагать, что королеве даруют свободу. Эрвин был готов к этому. Разделить её судьбу, быть с ней рядом, пожертвовать свободой ради неё одной. Он давно уже осознал, его свобода в её нежных бескрайних голубых глазах. Они могли заменить ему целое небо. — Эрвин Смит доказал не только свою преданность человечеству, но и показал свой отточенный ум и храбрость. Я, как и Её Величество, считаем, что он замечательный претендент на роль нашего короля! Кто не согласен, прошу высказаться. Все снова промолчали. Дариус Закклай был авторитетом, вряд ли бы кто-то посмел возразить ему, тем более когда все было на стороне Эрвина. — Эрвин Смит, выйдите! — приказал Дариус, поднимаясь. Его примеру последовали остальные. Смит молча вышел в центр зала и с гордо поднятой головой посмотрел на Закклая, уже заранее зная, что тот ему скажет. — Эрвин, согласен ли ты отказаться от поста главнокомандующего, жениться на королеве и стать нашим королём? — Да, сэр, — Смит посвятил сердце, а Эдгар облегченно выдохнул. Он чувствовал себя виноватым за то, что так грубо обманул Эрвина. — Решение принято, но вы должны найти себе преемника на пост главнокомандующего. Смит кивнул. — На эту роль отлично подойдёт Ханджи Зоэ, она замечательный командир, и я могу совершенно спокойно доверить ей разведкорпус. — Но кто займёт её место? — Закклай вопросительно поднял бровь. Пиксис покашлял, обращая на себя внимание. — Могу предложить на эту роль Редмонда Брауна, из него выйдет отличный капитан на место Ханджи Зоэ. Смит развернулся и осмотрел стоящего рядом с ним мужчину. Главнокомандующий всегда доверял Пиксису и уважал его мнение, да и этот высокий, с серьёзными зелёными глазами человек внушал ему некое доверие. Хотя бы потому что осмелился высказать своё мнение перед остальными. Разведке всегда приходилось отстаивать свои права, поэтому такой человек был им нужен и хорошо вписывался в коллектив. — Я доверяю Пиксису и принимаю Редмонда на место Ханджи Зоэ!

***

Ханджи изучала материалы, лежавшие у неё на столе. Даже на отдых она взяла с собой целую гору отчётов с последних исследований. Раньше ей хорошо удавалось зарываться в работу и забывать про всё остальное. Но, видимо, не в этот раз. Буквы расплывались перед глазами, а голова сильно гудела. Не выдержав, Зоэ спихнула со стола листы и легла, уставившись в стену. Мысли бешеными тушканчиками бегали в её черепной коробке, и Зоэ казалось, что она сходит с ума. Сконцентрироваться на работе было невероятно сложно. Мысли то и дело возвращали её к Эрвину Смиту. Она ощущала себя ужасно. Нет, она не строила ложных надежд, а значит, не могла разочароваться. Ей просто было невероятно одиноко. Впервые за всё это долгое время она почувствовала это. Страх остаться одной. И это новое чувство стало для неё неким откровением. В дверь постучали, и Ханджи, выпрямившись и вытерев руками непрошеные слёзы, ответила: — Войдите! На её удивление, в комнату вошёл Смит. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не этого белобрысого красавца, невольно ставшего её незримым мучителем. Она отвернулась от него. — Ханджи, — позвал он её осторожно. Его пугала аура обреченности, окружавшая учёную. Зоэ натянула на себя улыбку — как часто приходится это делать в замке — и снова развернулась к нему. — Да? Смит подошёл к ней и, сев рядом на соседний стул, окинул взглядом «творческий» беспорядок учёной: документы валялись на полу и около кровати, полупустые бутылки, смятая постель, — если бы всё это увидел Леви, его, скорее всего, схватил бы сердечный приступ. — На собрании было решено, что я стану королём и останусь во дворце с королевой. Разумеется, я больше не могу быть главнокомандующим, — на одном дыхании объявил он, внимательно разглядывая Зоэ. — Что? Ханджи вдруг показалось, что весь её мир резко треснул и рассыпался на миллионы осколков. Она могла смириться с тем, что Смит не любит её, но с тем, что Эрвин останется здесь, а ей придётся уехать, справиться было сложнее. Она и не заметила, как по её щекам покатились обжигающие слёзы. Ханджи сняла очки и снова протёрла глаза. — Ханджи… — Эрвин смотрел на неё непонимающим взглядом. — Что?.. — А разве сам не понимаешь? — устало выкрикнула она, чувствуя, как её сердце резко заболело. — Ты останешься здесь, и я больше не смогу видеть тебя так часто, как раньше… Эрвин, ты же всегда любил свободу, почему же сейчас… почему ты выбрал её, а не разведку? — Её крик перешёл на страдальческий шепот. Она сердито уставилась на него. — Потому что я обрёл нечто большее… — Смит отвёл взгляд, не в силах смотреть на Ханджи. — Что бы ни случилось, мы всегда будем друзьями. То, что я останусь здесь, не значит, что мы никогда больше не увидимся, ты же понимаешь это? — Друзьями… — вымученно прошептала Зоэ. — А что, если я отношусь к тебе иначе? Смит вздрогнул и удивлённо уставился на неё. Она и сама не ожидала, что скажет это вслух. Её признание было приговором их дружбе. Во всяком случае, она так считала, и поэтому, вытерев глаза и снова нацепив на себя очки, поднялась с места. — Я рада за вас, честно. Но сейчас, пожалуйста, оставь меня одну. Сказав это, практически прошептав, Зоэ отвернулась. Она была не в силах смотреть на то, как он уходит. Смит несколько минут смотрел в пол, пытаясь собраться с мыслями, а затем, игнорируя просьбу Зоэ, подошёл к ней и обнял со спины. Он замечал странное поведение своей подчинённой, но никогда не придавал этому особое значение. Эрвин в целом бо́льшую часть своей жизни был слеп и только сейчас раскрыл глаза и огляделся. — Прости, что причинил тебе столько боли, Ханджи, — попросил он. — Тебе не стоит… — начала было возражать Зоэ, но Смит перебил её: — Я должен был догадаться. Прости за то, что я был таким слепым. Прости, что причинил тебе боль. — Смит резко развернул её к себе. — Ты дорога мне. Да, я не смотрю на тебя в плане своей спутницы жизни, но я люблю тебя как друга, уважаю как талантливого человека. Именно поэтому, уходя, я решил оставить разведкорпус тебе. Я уверен, что ты сможешь защитить то, что было для меня таким важным. Поэтому, пожалуйста, позаботься о разведкорпусе. Ханжи снова заплакала, и Смит прижал её к себе, успокаивающе гладя по голове. Он знал, что ей потребуется время, чтобы душевные раны зажили, а голова расставила всё по местам. — Спасибо, Эрвин. Я не подведу, — смешно пробурчала Зоэ и отстранилась от него, оставляя после себя мокрое пятно на его рубашке. — Ты уже рассказал Леви? Смит покачал головой. — Понятно… Иди, расскажи ему, — вяло ответила Зоэ. Эрвин с искренним волнением заглянул ей в глаза. — Может, мне лучше остаться? Я не хочу оставлять тебя одну! Зоэ нервно рассмеялась и ударила того по плечу. — Ты плохо меня знаешь, Эрвин. Ну отверг ты меня и что с того? Подумаешь! Зато мне стало легче на душе. Да и ты не титан, а я очень люблю титанов, так что, скорее всего, влюблюсь в человека-титана. Иди к Леви, думаю, он тоже не особо обрадуется твоему уходу. Поди весь чай свой выпьет за ночь из-за нервов-то. Не дав Эрвину и шанса что-либо возразить, Ханджи вытолкнула бывшего главнокомандующего из покоев и, закрыв за ним дверь, сползла по ней вниз, глотая слёзы. Хоть она всё ещё плакала, а на душе было ужасно горько, Зоэ почувствовала себя лучше. Хотя бы потому, что теперь ей будет намного проще отпустить чувства, что много лет душили её. Она сильная, она сможет. Сможет отпустить и полюбить другого, того, кто будет готов посвятить ей свою жизнь. Сквозь слёзы она улыбнулась и посмотрела на окно, за которым уже во всю царствовала осень. Её ждёт своя полная романтических переживаний история. И она будет такой же прекрасной и удивительной, как у остальных.

***

Леви и Микаса спокойно отреагировали на такую новость, ведь исход был весьма ожидаем. Леви пригласил друга выпить чаю, и Эрвин с благодарностью принял это предложение. Раньше они часто собирались вечером, чтобы обсудить важные дела за чашечкой чая. Смит понимал, что ему будет этого не хватать. В замке он не сможет найти человека с таким же талантом заваривать чай и вести неторопливую беседу. Леви был его самым близким другом, и замену ему найти было просто невозможно. Хоть Микаса и буравила его хмурым взглядом, намекающим на то, что госпожа Аккерман хотела бы побыть с мужем наедине, он не мог не насладиться приятным вечером в компании своего друга и его дражайшей супруги. Каким образом два самых уверенных холостяка превратились в мужей, ему самому было не совсем непонятно. — Я предполагал, что всё так будет, — признался капитан, — слишком красиво заливал Эдгар. Эрвин хрипло засмеялся. — Уже оповестил нашего главнокомандующего? — спросил Леви, ставя перед Эрвином и Микасой чашки с чаем. — Да, — Смит сразу помрачнел, вспомнив их разговор. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. — И как? Эрвин показал на огромное мокрое пятно на рубашке. Леви сразу скривился от отвращения. — Напомните мне не рассказывать этой впечатлительной особе подобные новости. Не хотелось бы мне стать платком для её слюней, — мрачно попросил он. — Боже, Леви, ты как обычно. — На реплику Смита капитан лишь закатил глаза и, придвинув стул, сел к ним. — Микаса, с тобой-то всё хорошо? — поинтересовался Эрвин, глядя на задумчивую девушку. Та вместо ответа коротко кивнула и снова отвернулась к окну. Она не была настроена на разговор с бывшим начальством. До прихода Смита они с Леви хорошо проводили время, мирно распивая чай, и она очень надеялась, что Эрвин скоро оставит их. — Что всё-таки решили? Микаса останется с нами? — Эрвин вдруг вспомнил утреннюю ссору. Тут госпожа Аккерман резко ударила по столу и зловеще уставилась на ничего не понимающего Смита. — Я поеду со своим мужем! — холодно заявила она, напрягаясь. Её пугала сама мысль о том, что придётся остаться здесь. Дело было не только в Леви. Её ждали друзья, которым Микаса хотела рассказать о своей беременности лично. Если Эрен и Армин хоть как-то смогут понять её, то вот Саша устроит тёмную и весьма надолго. Несмотря на свой холодный и безразличный вид, она любила ребят из элитного отряда — они стали для неё семьёй. Эрвин от неожиданности поперхнулся и немного ромашкового чая пролилось на стол, образовав небольшую лужицу. — Сказала как отрезала, — подметил Смит, возвращая кружку на место. — Я поддерживаю её решение, пусть лучше будет рядом. — Леви сделал очередной глоток. — Я понимаю, что ты скоро станешь королём, но всё же… — Аккерман прищурился, — убирать лужу за собой будешь?