Давным давно

Слой за слоем Дачес наносила косметику, заостряя черты, делая лицо менее округлым. Твёрдым привычным жестом подводила глаза придавая им большей выразительности, очерчивала линию губ и равномерно распределяла пудру скрывая малейшие неровности на коже. Всегда нужно выглядеть совершенно, даже если просто собираешься на ужин с бабушкой, ведь никогда не знаешь, что может произойти, а так хотя бы сможешь встретить все непредвиденные обстоятельства во всеоружии. “Оружие мужчины его меч, он даёт ему власть над жизнью и смертью. Оружие же женщины, это её обаяние и ум” - голос бабушки звучал в голове так отчетливо, словно она в эту самую минуту стояла у Дачес за спиной - “Ты можешь не быть первой красавицей, красота приходит и уходит, но быть дурой ты себе позволить не можешь. А если ты не дура, то поймешь, что лишь расположив к себе мужчину ты получишь власть над ним.” Дачес была благодарна бабушке за советы, и старалась им следовать. Она смирилась со своим длинным утиным носом, научившись при помощи косметики и одежды обращать внимание на иные, более привлекательные свои части. Она выучилась держать себя с грацией и достоинством, которой могла бы позавидовать любая принцесса в школе Эвер Афтер. При помощи книг она оттачивала свой ум будто меч о точильный камень и была кем угодно, но только не дурой! И всё-таки, несмотря на все старания, ей вечно чего-то не хватало. В дверь деликатно постучали, заставив девушку оторваться от размышлений.  - Уже иду - бросила она, вставая с бежевого пуфа. Нельзя было заставлять бабушку ждать. Быстро оглядев себя в зеркале и оставшись довольной увиденным, Дачес поспешила спуститься в столовую. Она прошла через коридор, где потолок украшала искусная лепнина, пересекаемая в разных местах тонкими трещинами, некоторые из этих трещин ложились друг на друга, складываясь в узоры на подобии паучьей паутины. А бывало, что кое-где они образовывались в подобие букв. Например, вот сейчас прямо над головой будет буква К а чуть дальше что-то очень похожее на кривую букву Н. В детстве, Дачес иногда развлекала себя тем, что пыталась отыскать новые буквы в переплетении трещин и составить из них слово. Правда выходила всегда какая-то белиберда, а потому вскоре ей это наскучило. Дальше была галерея чьи стены украшали потускневшие картины изображавшие сцены из жизни знаменитых королей древности, а из угла расползалось тёмное пятно плесени, что год от года становилось всё больше. Стены следующей галереи украшал ряд портретов в золотых рамах, то тоже были предки Дачес, но куда уже более близкие. С последнего портрета в ряду смотрел молодой мужчина, бледнокожий с таким же длинным носом как у Дачес и впавшими, печальными глазами. Это было последнее прижизненное изображение принца Зигфрида. Всякий раз, когда Дачес случалось проходить мимо ей, чудилось будто глаза отца смотрят ей вслед. Когда она была младше то пыталась поймать этот призрачный взгляд, но всякий раз стоило ей обернуться нарисованные глаза принимали свое прежнее выражение, становясь такими же как их написал художник. В столовой было прохладно, как и во всем замке. За длинным обеденным столом, где вполне могло уместиться двадцать человек, сидела лишь одна маленькая, высохшая старушка, её седые тонкие волосы были убраны в пучок, а на голове сверкала золотая корона, украшенная алмазами, рубинами и изумрудами.  Спустившись к столу, Дачес присела в почтительном книксене и поцеловала бабушку в морщинистую щёку. Королева Вивиан, правительница Шванштайна, одарив внучку беглым взглядом из-под полуприкрытых век, принялась ковырять серебристой ложкой жиденькую кашицу у себя в тарелке.  - Проклятый докторишка, запретил мне есть на ночь всё кроме этой несчастной овсянки. - Пожаловалась бабушка, вглядываясь в кашу так будто пыталась в ней что-то разглядеть.  - Ты же знаешь, это для твоего же здоровья - спокойно ответила Дачес садясь по правую руку от бабушки. Перед ней стояла тарелка точно такой же каши, правда Дачес ела её не по рецепту, а чтобы сохранить фигуру, да и к тому же она не смогла отказать себе в удовольствии добавить туда немного изюма, отчего бабушка поглядывала на её тарелку с лёгкой завистью.  - Да что, этот учёный дурак может знать о моём здоровье? - проворчала королева - В былые времена я бы его за такие рецепты в шуты разжаловала, а теперь видишь нельзя. Гуманизм, права человека, каждый встречный поперечный чуть что побежит жалобу писать, мол ущемляют его. А меня что не ущемляют, этакой то едой?! Вот только жалобы мне строчить некому. - Сжав тонкие губы, так что те почти растворились в морщинистом лице, бабушка, чуть помедлив всё же отправила себе в рот ложку каши - Раньше было проще - сказала она прожевав.  - Да, было - кивнула Дачес.  - Не нужно поддакивать мне девочка - бабушка всегда звала её девочкой, когда была раздражена - я ещё не настолько оглохла чтобы не различить пустой формальности в твоем голосе.  Королева Вивиан заёрзала в своем огромном, мягком кресле, провалившись в него ещё сильнее.  - А ещё я не достаточна слепа чтобы не заметить этот блуждающий взгляд. О чем задумалась?  - Ни о чем - уклончиво ответила Дачес.  - Как же, слишком часто я видела этот взгляд чтобы поверить твоим словам. Сначала твой дед смотрел вот так, а потом и отец, и никогда ничего хорошего это не сулило.  - Тебе кажется бабушка, это совсем не то же самое - отмахнулась Дачес.  - Да ну? Объясни-ка мне в чем тут разница? Девушка промолчала, она безмерно любила и уважала бабушку, но порой та становилась просто невыносимой. Королева Вивиан ещё с юных лет славилась своим острым языком, а уж в недостатке ума её не могли упрекнуть даже недоброжелатели. Но с годами бабушка стала язвительна сверх меры, при этом нисколько не растеряв в уме. Придуманные ей остроты в миг находили брешь даже в самой толстой броне и могли поддеть за живое даже самого стойкого, бабушка будто всегда чувствовала, как застать человека врасплох и поднять неудобную ему тему. Дачес и сама была не прочь колко пошутить или поупражняться в остроумии используя для этого чьё-нибудь эго. Но ей совершенно не нравилось, когда нечто подобное проделывали с ней, а бабушка в последнее время грешила этим всё чаще и чаще. Видимо ей совсем наскучила жизнь в родовом замке, среди престарелых рыцарей и набившей оскомину прислуги.  “Может стоит взять её с собой когда буду возвращаться в школу?” - пришла в голову неожиданная мысль. А что, поселить её на недельку в Бук-Энде, денег на то, чтобы снять небольшой домик им более чем хватит. Можно поводить её по окрестностям, а заодно представить одноклассникам и в особенности Эппл Уайт. Интересно, как скоро “мисс совершенство” сбежит в слезах от бабушкиных светских бесед? Или может быть она выйдет из себя прямо на глазах у всей школы? Даже трудно выбрать что из этого доставило бы Дачес большее удовольствие!  - Ну и что это ты разулыбалась? Бабушка глядела на неё сощурив и без того маленькие глазки из-за чего те превратились в две крохотные щёлки.   - Да так ничего - уклончиво ответила Дачес - Просто кое-что вспомнилось.  - И говоришь уже прямо как твой отец Королева Вивиан поморщилась то ли от собственных слов, то ли от того, что заставила себя съесть очередную ложку безвкусной каши.  - А я-то надеялась, что его дурь тебе не передалась.  - Бабушка, - с укором произнесла Дачес, этот семейный ужин уже начинал действовать ей на нервы.  - Что, бабушка?! И не надо говорить со мной таким тоном, будто я тебя тут страшно оскорбила. Если бы я действительно желала тебе зла, то спокойно бы сидел и позволяла мыслям твоего отца, что ведать передались тебе вместе с его кровью, пустить корни в твоей головушке. Однако вместо этого я с усердием трудолюбивого крестьянина вырываю их с корнем всякий раз стоит им лишь взойти. С Зигфридом я уже допустила эту ошибку, вовремя не выбив дурь из его головы и чем всё в итоге закончилось?  - Закончилось всё так как было написано в сказке! - отрезала Дачес.  - Ах да, точно теперь же у нас лишь такой ответ на все вопросы - произнесла королева, уткнувшись в свою тарелку. В трапезной воцарилась тишина нарушаемая лишь редким позвякиванием ложек. Дачес потеряла всякий аппетит, но просто так позволить себе выйти из-за стола не могла, приходилось терпеть силой впихивая еду в себя, подчиняясь правилам хорошего тона. Семейный ужин превратился в тягомотное действо ненужное ни одному из его участников. И увы подобное становилось уже скорее обыденностью нежели исключением.  - Ты что же думаешь - произнесла наконец бабушка - Если я твоего отца дураком называю, то я его не любила? Любила, да ещё как, вот и избаловала своей любовью. Деда твоего вот тоже любила, да сильно ли ему помогла моя любовь, когда он с пьяна решил вскочить на лошадь, а та понесла, да и сбросила его в ближайшую канаву, где он свернул себе шею. Была бы тогда поумнее, так взяла бы скалку и огрела его пару раз по голове, как делают крестьянки, когда их мужьям в голову взбредет какая-нибудь блажь. - К чему все эти воспоминания бабушка? - Терпение Дачес уже истощалось. - К тому, что может быть у нас теперь всё и “как в книжки написано” - при последних словах бабушка скорчила кислую гримасу - но учиться на ошибках других всё же лучше, чем на собственных. Дачес попыталась придумать ответ достаточно остроумный и что бы при этом ненароком не обидеть бабушку, но в голову, как назло, ничего не шло. От проигрыша в словесной дуэли её спас внезапно появившийся в трапезной сир Рикард. Старый рыцарь почтительно поклонился королеве и принцессе и остался молча стоять в дверях, смиренно ожидая, когда ему будет позволено говорить.  - В чем дело сир? - первой обратилась Дачес к пожилому рыцарю.  - У наших ворот стоит труппа бродячих артистов, просят пустить их переночевать за стенами замка, обещают взамен показать своё искусство. С вашего позволения я велю прогнать их прочь.  - От чего же такая поспешность Рикард? - вдруг оживилась бабушка - Бродячие артисты, это интересно, я люблю бродячих артистов, не думала, что они ещё остались.  - Но мы же не можем просто так пускать в наш дом всяких оборванцев - возмутилась Дачес.  - А кто сказал, что просто так? Они же вроде обещали развлечь нас своим искусством за ночлег, вот и посмотрим, как они хороши. Если справятся, то так и быть пусть ночуют, а нет так гнать их в шею. Всё одно хоть какое-то развлечение на вечер.  Сказав это, бабушка быстро, насколько позволяли её старые ноги, поковыляла к лестнице и Дачес не осталось ничего другого как последовать следом за ней.  К тому времени как они спустились во двор, там уже собрались почти все обитатели замка, небольшой гарнизон в две дюжины и человек десять челяди, все с интересом глядели на пока ещё запертые ворота. Дачес и сир Рикард шли вслед за королевой Вивиан, пытаясь подстроиться под её шаркающею походку, сами они давно бы были уже у ворот, но протокол требовал от обоих почтительно следовать за спиной правящей королевы.  Наконец бабушка преодолела расстояние и взмахнув рукой отдала страже приказ открыть маленькую калитку. Заскрипели петли с лязгом отварились засовы и Дачес, следом за бабушкой вышла на обдуваемую зимним ветром дорогу. С минуту они постояли, разглядывая артистов;  - А ты оказалась права внученька, оборванцы они знатные - произнесла королева Вивиан не слишком то опасаясь, что артисты могут её услышать. Вид у всей труппы был, мягко говоря, потрепанный. Всего их было около двадцати, разодетые в изношенные шутовские одеяния, явно перештопанные по нескольку раз. Некоторые держали в руках музыкальные инструменты, дудки, барабаны и погремушки. Циркачи прижимались к небольшой кибитке, которую тащила старая кляча, до того худая что казалось вот-вот свалиться с ног. Сидевший на козлах возница тоже был разодет в шутовское облачение, правда не такое пестрое, это было длинное белое облачение из овчины, нечто среднее между халатом и пальто, перехваченное на талии чёрным поясом, из-под длинных полов которого выглядывали остроносые черные туфли. Лицо его полностью скрывала маска, изображавшая большеносого человека с очень морщинистым лбом, что предавало этой мине очень смешное выражение. Судя по тому, как ожидающе поглядывали в его сторону остальные артисты, он был среди них главным. Так же видимо подумала и бабушка, обращаясь к вознице с вопросом.  - С чем идёте странники и чего желаете найти у ворот нашего замка - говорила королева Вивиан весьма любезным и приветливым тоном, не знай Дачес свою бабушку она бы решила, что той и впрямь есть дело до этого отребья. И тут из кибитки, с тихим хлопком, вырвался ворох разноцветного конфетти и ткани и перемахнув через борт на дорогу спрыгнул ещё один циркач.  Восемнадцатый - отметила про себя Дачес успевшая пересчитать незваных гостей. Из всей труппы этот последний был разодет ярче всех, невольно пришлось признать, что в его наряде было даже нечто элегантное. Он крутился в причудливом танцы, развивая свой плащ с темно-синей подкладкой на которой блестели звезды и полумесяцы, лицо полностью скрывала шёлковая маска из синих и пурпурных ромбов.  - Доброго вечера вам Ваше величество - произнес циркач низко поклонившись. Его голос сразу же не понравился Дачес, она не могла объяснить своей неприязни, тон был вполне приветлив и чист, и всё же она никак не могла побороть желание прогнать вон этих ряженных.  - Перед вами скромная труппа бродячих актеров - продолжал вещать на распев человек в разноцветной маске и сверкающем плаще - Мы странствуем по дорогам лишь с одной единственной целью - позабавить добрых людей своими трюками, сказаниями и песнями. Взамен же мы лишь надеемся на то, что добрая королева позволит нам укрыться от непогоды за стенами её могучего замка - с этими словами бродяга поклонился так низко что едва ли не касался лбом земли.  - Что ж манеры у него явно есть - произнесла бабушка, чуть понизив голос - и место свое знает, что тоже редкость в наше время.  - Нам только всяких фигляров здесь не хватало - шикнула в ответ Дачес не сводя глаз с незваных гостей - Мы их пустим за порог, а они нас ещё и обкрадут!  - Я согласен с её высочеством - тихо произнес сир Рикард - Бродячие шуты странный народ, с ними надо держать ухо востро. По лицу королевы Вивиан было совершенно невозможно понять, обдумывает ли она приведенные доводы или же вовсе пропустила их мимо ушей. Её маленькие глаза продолжали внимательно оглядывать толпу артистов. Дачес попыталась проследить за взглядом бабушки и понять, что же именно она пытается разглядеть. Может быть, желает прочесть скрытые замыслы в лицах непрошеных гостей, но разве можно разглядеть истину если лицо скрыто под маской? Или может быть она силилась увидеть, армию что скрывалась где-то вдалеке, пока ряженые клоуны отвлекали внимание? Сама Дачес оставалась при своем, если пустить эту шайку за порог они в лучшем случае устроят переполох и как стая саранчи съедят всё съестное что им только попадется, а в худшем ещё и прихватят с собой всё что плохо лежит и до чего сумеют дотянуться своими лапами.  - Простите, но что-то я не расслышала откуда вы пришли и как ваше имя, совсем уж стара стала - заговорила наконец бабушка после довольно продолжительного молчания.  - Откуда мы пришли? О, боюсь об этом вам никто не расскажет кроме меня. Ваше величество может обращаться ко мне, как угодно, но моя добрая матушка звала меня Чтецом, а товарищи называют Искателем строк.  - Какие необычные имена, видимо твоя мать очень хотела привить тебе любовь к чтению, раз назвала таким именем. - Усмехнулась бабушка. — Это так, матушка действительно желала, чтобы я уразумел грамоту, но грамота эта не простая.  Циркач закружился на месте, развевая свой плащ усыпанная звёздами подкладка сверкала вместе со снегом под его ногами. Трижды он обернулся вокруг себя и когда плащ взвился в третий раз в руках у него оказалась книга в чёрном переплёте.  - Что это?! - строго спросил сир Рикард, рука его сама собой легла на рукоять меча. — Это инструмент моего ремесла господин - учтиво отозвался Искатель строк - С его помощью я могу заглянуть за грань времени и пространства и, если звезды соблаговолят сумею раскрыть тайные смыслы что скрыты меж этих строк.  - Так ты колдун - произнес старый рыцарь, голос его звучал сталью, рука ещё сильнее сжала рукоять меча и как показалось Дачес она даже смогла увидеть тонкую кромку лезвия что показалась из ножен.  - Я лишь скромный прорицатель, вся сила заключена в моей книги.  - Прорицатели и гадалки не в чести с тех пор, как была обретена Книга Легенд - заметила бабушка, Дачес услышала смешок в её голосе, видимо всё происходящее очень её забавляло. - Она отбирает ваш хлеб, ведь какой смысл предсказывать будущее, когда всё и так предопределенно и записано?  - Ваша правда о мудрая королева - печально вздохнул Чтец - И я со своим скромным даром не смею бросать вызов Книге Легенд, но всего лишь пытаюсь донести своё искусство тем, кто лишен возможности заглянуть в неё.  - Записи в Книге Легенд едины для всех - сурово произнесла Дачес, она уже устала молчать, да и вся эта затянувшаяся сцена изрядно ей надоела - С какой стати кому-то обращаться к пыльной книжонке из циркового балагана, а не к могущественному артефакту что предопределяет судьбу всех и каждого?! К её удовольствию Чтец ничего не ответил, лишь смиренно опустил глаза вниз, да и чего ещё ждать от жалкого балаганного фокусника?  - Ну не будь так сурова внученька - неожиданно заступилась за бродягу бабушка - в конце концов все мы пытаемся прокормиться как умеем.  Она ещё раз оглядела внимательным взглядом всю труппу.  - Я приняла решение - объявила наконец королева - Негоже нам отказывать в помощи усталым путникам. Чтец Искатель строк, или как там тебя? Ты и твои люди можете войти и пользоваться нашим гостеприимством, а взамен, как и обещали, развлечете нас своими трюками и песнями. Но перед этим - она вскинула морщинистую руку - сир Рикард и его люди осмотрят вас и вашу повозку. Уж не обижайтесь, но осторожность никогда не бывает лишней. Чтец принялся рассыпаться в благодарностях и отвешивать бабушке поклоны, казалось ещё чуть-чуть, и он начнет ползать перед ней на коленях, тем же самым занялась и вся остальная труппа. Смотреть на это тошнотворное зрелище у Дачес больше не было никакого желания. Пока стража во главе с сиром Рикардом ощупывала артистов в поисках оружия, она незаметно от бабушки прошла сквозь длинную входную арку очутившись во внутреннем дворе замка. Немногочисленные придворные, слуги и их семьи, столпились у самого выхода пытаясь разглядеть что же происходит снаружи, однако увидев Дачес тут же расступились, уступая дорогу. Но стоило принцессе лишь пройти мимо, тут же собрались обратно, толкая друг друга. Ничего иного от них ожидать было и нельзя. Дачес едва успела поставить ногу на ступени крыльца, как за спиной заскрипели петли, тяжелые ворота открылись, впуская внутрь труппу бродячих артистов. Идя по опустевшим залам, она всё ждала что с минуты на минуты её нагонит слуга в черно-белой ливрее и передаст приказ от бабушки вернуться назад, но этого так и не случилась. Вот и славно - подумала она, пересекая порог собственной комнаты - Проведу вечер в тишине и покое. Однако желанного покоя Дачес так и не получила. За ней так никто и не пришел, да и шум с внутреннего двора не отвлекал, ведь окна её комнаты выходили на другую сторону и всё же желанное умиротворение не приходило. Она попыталась почитать книгу, но лишь вызвала этим у себя зевоту. Открыла мирроуфон, пролистала ленту новостей, посмотрела пару видео в мирроунете и не найдя ничего стоящего отложила гаджет в сторону.  Ветер за окном набирал силу, превращаясь в суровую метель. Неужели все до сих пор ещё во дворе? Дачес прошлась по комнате обняв себя за плечи, по коже отчего-то бежали мурашки.  “Неужто все слуги так засмотрелись на этих глупых акробатов что позабыли топить камины?”  - шипя точно разгневанный лебедь она накинула на плечи теплый халат и вышла в коридор, направившись в соседнее крыло. Оконная рама промерзла и не желала открываться, так что Дачес пришлось приложить не мало усилий прежде, чем удалось сломать ледяную корку, сковавшую вместе ставни и подоконник. Когда же наконец окно было открыто в лицо тут же ударило холодное дыхание зимы, заставляя Дачес плотнее укутаться в халат.  Во дворе расставили длинные скамьи, для собравшихся зевак, в центре успели сложить большой костер, вокруг которого отплясывали циркачи, позвякивая бубенцами на колпаках. Они выгибались в различных нелепых позах перебрасывая друг-другу разноцветные шарики, пламя костра за их спинами искажало их тени, делая те невероятно огромными. Эти ломанные темные пятна, лишь отчасти напоминавшие человеческие силуэты, падали на древние стены замка продолжая кружить в жутком хороводе. Но зрители кажется, не замечали ничего жуткого, они завороженно следили как артисты забавно кувыркаются перепрыгивая друг через друга, громко хлопали в ладоши, когда те вставали на руки и громко смеялись, когда кто-нибудь падал. Бабушка тоже была здесь, она наблюдала за представлением с высокого крыльца, сидя в своем кресле что принесли из трапезной, с такой высоты Дачес едва могла различить её крохотную фигурку, но вот когда один из артистов завизжал какую-то песенку, то чётко различила её громкий смех.  - И на что тут можно смотреть? - слова вылетели изо рта Дачес облачком пара, тут же растворившись в ночном небе. Искатель строк тоже был здесь, он кружил у самых скамей размахивая руками, что именно он там делал Дачес разглядеть не могла, но всякий раз слышала удивленные вздохи и восторженные возгласы. В какой-то момент он пропал из её поля зрения, казалось она лишь на миг отвела глаза отвлекшись на очередную ужимку одного из актеров, а когда взглянула назад то уже ни где не могла увидеть разноцветного шутовского калпака и звездного плаща. И тут пламя костра взметнулось вверх ярким столбом, разбрасывая вокруг искры и главарь труппы возник перед опешившей публикой, точно вышел прямо из огня. Плясавшие вокруг шуты враз отскочили в стороны давая больше места своему предводителю и как показалось Дачес, некоторые из шутов убегая использовали сразу все четыре конечности. Пока она пыталась понять не привиделось ли ей это, Чтец взмахнул плащом и в руках его появилась уже знакомая книга. Открыв её, он начал читать, но слов Дачес расслышать не могла. Зато она видела, как костер разгорался всё сильнее, вздымаясь всё выше, казалось, языки пламени пытались дотянуться до неба и теперь от костровища поползли клубы белого дыма. Дачес смотрела на факира как заворожённая, вдруг поняв, что не в силах отвести от него взгляд. В этом было что-то неправильное, тут явно было замешено нечто большее чем обычные фокусы, но Дачес совершенно не хотелось об этом думать. Мозг размяк, веки вдруг стали тяжелыми, а по телу разлилась такая приятная нега, как бывает в первые минуты после пробуждения, когда ты просыпаешься и понимаешь, что сегодня у тебя нет никаких дел и можно сколько угодно нежиться в кровати. Ей не хотелось ничего лишь смотреть за кружившемся вихрем плаще, усыпанном сверкающими блестками. Но следить становилось всё сложнее, Искатель строк беспрестанно вращался на месте, точно заведенная механическая игрушка, плащ его развивался и вот это уже и не плащ вовсе с фальшивыми звездами и месяцами, а самое настоящее ночное небо. У Дачас едва хватало сил держать веки открытыми, она сложила руки на подоконник уложив сверху голову, вдруг ставшую такой тяжелой. И в самый последний миг, перед тем как окончательно уснуть ясно расслышала до жути знакомый голос:

Строки меж нами текут

Как широкое русло реки

На волнах их усните и спите, 

Пока я не велю вам взойти.

***

Просыпалась Дачес медленно и с трудом, как после продолжительной болезни. Должно быть она действительно уснула, а может быть это только ей показалось? Может быть на самом деле она просто на миг прикрыла глаза! Почему же тогда теперь так трудно их открыть? Кажется, она лежит, да определенно точно, лежит на чем-то мягком, будто лебяжий пух. Это точно не подоконник, у которого она уснула или всё же не уснула? Глаза всё ещё не желали открываться, Дачес попыталась шевельнуть пальцами и те отозвались. С большим трудом будто дряхлые старики, чьи суставы давно уже задеревенели, они принялись ощупывать пространство вокруг себя. Теперь Дачес знала наверняка что лежит в своей постели, она поняла это по нежному прикосновению батистового покрывала к подушечкам пальцев. Она всегда спала на простынях исключительно из батиста ни на каких других уснуть бы ей просто не удалось. “И так, если я всё же лежу в своей комнате, значит я как-то сюда попала - стала раздумывать Дачес - Одно из двух или я пришла сюда сама или меня кто-то сюда принес. Последнее что помню это, как смотрела в окно на бродячих циркачей. Ох как кружится голова, всё так перемешалось!” Голова и правда ходила ходуном. Даже лёжа в кровати Дачес чувствовала, как комната вокруг неё кружит точно карусель. Она вновь попыталась открыть глаза и на сей раз у неё практически получилось разжать веки, она сумела даже увидеть тонкую полоску света меж ресницами, но тут же зажмурилась что есть силы! Потому что стоило ей шевельнуться как по руке забегали шустрые ледяные лапки, и что-то шершавое и противное коснулось её щеки. Превозмогая страх, Дачес открыла глаза и из груди её вырвался тоненький приглушенный писк. На подушке, совсем рядом с её лицом сидела огромная мышь с семью головами, она щелкала своими крохотными острыми зубами, а из разверзнутых пастей стекали кроваво-красные слюни. Заметив взгляд Дачес, мышь уставилась на неё своими глазами бусинками и скрежетнув зубами прошипела.  - Тик-и-так, тик-и-так! Кто проснулся, вставай сахарная куколка, у нас много дел. Оцепенение наконец спало, быстрым движением Дачес схватила подушку, намереваясь придавить ею мерзкую мышь. Но та в один стремительный прыжок отскочила в сторону оказавшись на прикроватном столике. Укрывшись за настольной лампой с абажуром, мышь высовывала из-за неё то одну то другую свою голову издавая писк до боли напоминавший издевательский смех.  - Что ты тут забыл Кинг?! - вскинулась Дачес едва сдерживая дрожь в голосе. — Это моя комната. Убирайся отсюда!  - Мы тут по очень важному делу - ответила мышь клацнув зубами.  - По какому ещё делу?  - Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Наш темный-принц страстно желает поговорить с тобой. Сейчас кто-нибудь придет проводить тебя вниз. - С этими словами мышь юркнула за лампу и исчезла. Едва убедившись, что осталась одна, Дачес в ужасе принялась себя ощупывать. Ей вдруг показалось что всё это время она была голой и Клейн Кинг пялился на неё без одежды. Но страхи оказались напрасны, на ней было всё то же платье что и на кануне вечером, разве что успевшее измяться за ночь, хотя мятое платье, пожалуй, было сейчас меньшим из её проблем. Ожидание заставило Дачес чувствовать себя беспомощной, отвратительное чувство, когда только и можешь что мерить шагами комнату в ожидании того, что будет. Несколько раз она выглядывала в окно, уже успело рассвести, время близилось к полудню. Дачес прислонялась лбом к холодному стеклу всматриваясь в окна соседних башен надеясь, что в них промелькнет хоть чей-то знакомый силуэт. Один раз она выглянула в коридор, но и он был пуст, разве что на миг ей показалось что она расслышала далекие голоса откуда-то снизу, кажется из трапезной, но на этом все. Дачес ждала что за ней придет кто-то из служанок или стражи, возможно даже сир Рикард, но, когда дверь наконец-то открылась порог её комнаты переступил один из фальшивых циркачей. Ещё вечером, стоя у ворот вместе с бабушкой, Дачес показалось что есть нечто странное в этих людях, а теперь глядя на одного из них вблизи она испытывала страх вперемешку с отвращением. Мужчина не произнес ни слова а просто стоял и пялился на неё, лицо его скрывала белая маска с намалеванной улыбкой и такими узкими прорезями для глаз что и самих то глаз видно не было. Он и без того выглядел нелепо в пёстром шутовском костюме, но будто этого было мало, в добавок он ещё и сильно сутулился при этом выпятив шею вперед, ни один нормальный человек не стоял бы в такой позе! Так и не произнеся ни слова он жестом велел ей следовать за ним и Дачес не оставалась ничего другого кроме как повиноваться. Они прошли через пустой коридор, где на потолке всё также виднелись трещины, складывающиеся в буквы а на стенах, висели портреты бывших королей из рода Свон. Когда они приблизились к концу королевского ряда, где висел портрет принца Зигфрида, на один краткий миг Дачес почудилась что написанные красками глаза отца взглянули на неё с сочувствием, но, несомненно, это был лишь обман зрения, ведь нарисованные люди не чувствуют. Этажом ниже ещё двое циркачей, таких же нелепо-жутких, как и тот, что вел Дачес, пытались поделить меж собой золотой подсвечник, декорированный виноградной лозой. Отвратительные животные! Чтобы сказала бабушка увидь она эту картину? При мысли о бабушке у Дачес защемило сердце. Где она сейчас, что с ней и остальными? Они спустились в трапезную, там и обосновалась вся труппа самозваных артистов, они ходили по залу согнувшись едва ли не пополам, громко сопели под своими масками и тихо перешёптывались друг с другом. Всё это выглядело как бредовый кошмар и во главе этого кошмара, на высоком бабушкином кресле, сидел Корвин Квин. Он уже сбросил с себя личину Чтеца Искателя строк, украшенный звездами плащ висел теперь на спинке кресла, а шутовской колпак лежал на столе, Квин то и дело перебирал пальцами колокольчики и те тихонько откликались веселым перезвоном. Дачес чувствовала угрозу вокруг себя и лихорадочно пыталась найти хоть какой-то выход, при этом не показав этим отбросам как сильно она напугана.  - А вот и она! - улыбнулся Корвин, взглянув на Дачес. - Зря ты брюзжал Клейн что наша радушная хозяйка заставляет нас ждать, как по мне она спустилась как раз вовремя! Клейн Кинг тоже был тут, Дачес не сразу приметила его отвратительную семиголовую тушу, лениво развалившуюся на столе.   - Эй приятель! - Корвин встал со своего места. - Помоги-ка леди сесть. Циркач что привел её, не произнеся ни слова, схватил Дачес за плечи и грубо толкнул в кресло, будто она была мешком с овсом.  - И так, раз уж все действующие лица здесь, можем приступить к делам! - произнес Корвин, пододвинув для себя стул. - В начале я бы хотел заверить тебя в наших добрых намерениях и сообщить что с твоими близкими всё в порядке. Они всего лишь спят и проснуться, как только мы придем к соглашению.  - Какому ещё соглашению? - Дачес старалась говорить сурово и важно, как бабушка, но голос подвел её и сорвался на писк.  - Взаимовыгодному милочка моя - полушёпотом произнес Квин важно подняв указательный палец и вдруг резко вскрикнул, да так неожиданно что Дачес подскочила в кресле - А никто не хочет кофе?! С утра было бы неплохо выпить чашечку другую кофе! Судя по его виду это, была уже далеко не первая и не вторая чашка кофе за последние сутки. Под фиолетовыми глазами Корвина залегли синяки особенно хорошо видные на бледной коже, а движения были то через чур медленными то наоборот слишком резкими и дергаными.   - Эй Клейн, твои оболтусы случаем не умеют кофе варить?  - Нет - в голосе мышиного короля проскользнуло раздражение - Во всяком случае точно не в этом нелепом облике.  До Дачес не сразу дошел смысл сказанных слов но взгляд сам по себе упал на людей в шутовских костюмах, бесцельно слонявшихся по залу. Или это всё же не люди?!  - Они что все...  - Кто? Мыши? - оборвал её Корвин - Разумеется, где бы ещё мы смогли найти столько бесплатной и послушной рабочей силы!? Всё это верные поданные Клейна, только слегка видоизмененные.  Корвин демонстративно провел рукой по воздуху и с его пальцев посыпались пурпурные искры.  - Но не будем об этом, лучше перейдем к тому, что действительно важно - он упер локти в стол соединив ладони друг с другом уложил на них подбородок и вперил в Дачес свои фиолетовые глаза.  - И так с момента нашей последней встречи на дороге прошло уже достаточно времени, ты приняла решение?  - Решение? - покачала головой Дачес - С чего бы мне вообще принимать какое-то решение?  - А ты оказался прав Клейн - произнес Квин покосившись на своего приятеля - Похоже с ней будет труднее чем я думал. Клейн Кинг в ответ лишь зло скрежетнул зубами и покосился на Дачес своими глазами бусинками.  - Наши слуги сторожат все двери, ворота и калитки. Твои люди погружены в глубокий сон и не проснуться пока я того не пожелаю. Ваш замок мой моя принцесса, если вы ещё этого не поняли.  - И ты думаешь тебе это так просто сойдет с рук? Думаешь никто об этом не узнает?! - Дачес действительно не понимала, на что рассчитывал этот безумец.  - Не думай, что я глуп. Я вовсе не собираюсь удерживать твой замок вечно. Как только мы получим ответ то сразу же уйдем, а вот как именно мы уйдем зависит только от тебя.  - Не нужно пугать меня. Если ты уйдешь, оставив за собой замок полный трупов это уж точно привлечет внимание и вас обоих схватят. Вы дали маху мальчики, решив, что эта выходка сойдет вам с рук.  - Нет птичка моя - Корвин расплылся в самодовольной улыбке — это ты дала маху позабыв о моих возможностях. Перед уходом я сотру тебе память о нашем разговоре, а остальные, когда проснуться решат, что просто перегуляли на вчерашнем вечере. Ну вернее сказать, те из них что всё-таки проснуться. А то я слышал, что обильные возлияния на ночь плохо сказываться на здоровье, особенно на пожилых людях. Улыбка Корвина теперь напоминала скорее оскал, Клейн Кинг издал противный смешок из всех своих семи глоток.  - Так что подумай хорошенько что нам ответить. От этих слов будет завесить судьба твоих близких. Дачес молчала, отчаянно пытаясь найти выход из ситуации, в которой оказалась. Она чувствовала себя лежащей на узкой доске посреди открытого моря. Повернешься в любую сторону и провалишься в бездну кишащею глубоководными тварями, останешься лежать, жаркое солнце, голод и жажда иссушат тебя. Как ни крути смерть!  - Прежде чем я дам свой ответ, скажи, чего ты хочешь, я должна знать, на что соглашаюсь или от чего отказываюсь.  - Задай этот вопрос самой себе - ответил Корвин - спроси чего хочешь ты и узнаешь чего хочу я.  - Мы здесь что в шарады играем?  - Ох да будь ты хоть немного проще Свон! Ты ищешь того же что и всё наше поколение, свободы!  - Ах так ты отступник, как и твоя сестра! Желаешь сломать систему, потому что тебя не устроило отведенное в ней место? А я-то рассчитывала на что-то поинтереснее.  - Отступники, наследники очень просто разделять мир на черное и белое, своих и чужих - вздохнул Корвин - Только вот правда в том, что мир многогранен, у него всегда больше сторон чем две. Скажи-ка лучше мне вот что! Зачем тебе потребовалось освобождать мою мать? Дачес знала, что рано или поздно этот вопрос прозвучит и была к нему готова. - Отвечу сразу же как расскажешь за что ты её так ненавидишь. - Не хочешь так я сам отвечу - отмахнулся Корвин, пропустив её вопрос мимо ушей - Ты желала при помощи матушки изменить свою судьбу. Что там пообещала тебе Торн? Что при матери будет не жизнь, а малина? Что она непременно наградит своих освободительниц? Как будто это Фейбл могла решать! У матушки очень расплывчатое понятие о благодарности. Видишь ли, она очень хорошо понимает обязанности своих подчиненных и что они должны делать для выполнения её желаний. Но вот их собственные желания, права или что ещё хуже, мнение, смысл этих слов ей совершенно не понятен. Вы бы с ней не спелись. - А с тобой значит споёмся? - Разумеется, ведь мы хотим одного и того же. Взгляни вот на Клейна! Кинг казалось и вовсе успел задремать за время их беседы, по крайней мере при упоминании своего имени он даже не шелохнулся. - Думаешь он желает отказаться от судьбы своего отца? Вот уж нет! Он просто хочет внести некоторые корректировки в финал своей сказки, точно так же, как и ты. Поправь меня если я где не прав. Дачес прожгла Корвина уничижительным взглядом, но промолчала. - Так я спрашиваю ещё раз, надо ли нам враждовать? - Квин дружелюбно улыбнулся. - Предположим, что я согласилась - осторожно ответила Дачес - Что нам предстоит? - Ну вот это уже деловой разговор! Корвин так и подпрыгнул на месте хлопнув в ладоши, плечи его нервно дернулись. “Похоже кто-то через-чур сильно налегал на кофе” - подумала Дачес. - Что нам потребуется в первую очередь так это свободное место, где нас никто не потревожит. В твоем королевстве есть такое? - Ну возможно... - но не успела она закончить как Корвин её перебил. - Чудно и второе, нам нужен небольшой политический скандал. Ваше королевство ни то, чтобы особо значимое, но для отвлекающего маневра этого будет достаточно. - Для какого ещё маневра? - терпение Дачес истощалось - Отвлекающего от чего? - А это прелесть моя ты узнаешь после того, как официально присоединишься к нашему союзу. Он протянул ей правую руку. - Ну же соглашайся на сделку. Всего одно рукопожатие отделяет тебя от возможности самой вершить свою судьбу. “А разве я могу отказаться?” - хотелось сказать Дачес, ведь выбор у неё был не велик. Ладно, будь что будет, главное сейчас выбраться из положения заложницы. Пусть себе хитрый вороненок думает, что обхитрил её, пусть думает, что она не почувствовала яда в его сладких речах. - Выбор за тобой Свон. Пока не ступишь на тропу не узнаешь, что ждет в её конце. Решайся, жить свободной, или навек остаться лишь шестеренкой в механизме системы. Фиолетовые глаза Корвина глядели насмешливо. - Да будет так - ответила Дачес. “Только смотри, как бы тебе не потерять собственную свободу по итогам этой сделки” - добавила она мысленно. Она сжала его руку скрепляя их сделку. И тут ладонь Квина вспыхнула пурпурным пламенем из него возникли тонкие, светящиеся черви и извиваясь поползли по предплечью Дачес, проникая сквозь кожу и растворяясь под ней. Она вскрикнула и попыталась разорвать рукопожатие, но не смогла.