Интеграция душ

Как только я назвал свою фамилию, гоблин перестал рыться в своих бумагах и отложил их. Вместо этого, он поднял свою голову и посмотрел на меня своими маленькими черными глазами. Какое-то время он присматривался ко мне, но в конце концов вздохнул и вытащил новые бумаги, на этот раз пустые. Он начал на них что-то писать. – А полное имя у мистера Блэка есть? – спросил он, не переставая что-то писать. – Регулус Арктурус Блэк. Он будто не обратил на мои слова внимания, все также продолжая писать. – Может ли мистер Блэк показать свою палочку? – Потерял. – Удостоверение личности? – Аналогично. На этом моменте он прекратил писать. – По протоколу я обязан вас предупредить, – он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. – Наш банк оказывает услуги в соответствии с местным уставом, противоречащим положениям магической Британии. – И что это значит, уважаемый? На мой вопрос гоблин оскалился. Существо, в обычной жизни от которого даже недельный труп отшатнется, выглядело сейчас особо внушительно. У меня это не вызвало никакой опаски, только жутчайшее презрение. Никогда не считал себя расистом, но любителем стандартов красоты волшебных карликов мне, увы, не стать. – Банк Гринготтс, – ответил он. – Вправе по собственному усмотрению решать судьбу тех, кто по неосторожности решил выдать себя за другого. Тут уже улыбнулся я. Обожаю излишнюю драматичность этого народца. – Я думаю, мне не стоит об этом переживать. – Вы вправе так думать, – он говорил мне это, протягивая маленькую бумажку, исписанную непонятными мне каракулями. – А мы вправе вас предупредить. С вас один символический кнат согласно пункту 74 «Об оказании услуг угасшим родам». Я передал монетку гоблину. Он повертел ее всего секунду одной рукой, а другой взял массивную печать и отбил ею очередную бумажку. К моему удивлению, каракули в моей руке тут же приобрели нормальный смысл. Я озвучил это вслух: – «БЛЭК. Номер 4. Кабинет 14-88. BСD». Что это за кабинет такой и как туда пройти, уважаемый? – Вас сопроводят, – он посмотрел куда-то в сторону, я повторил его движение и увидел коренастого коротышку в форме охранника, подходившего к нам. Не теряя времени, клерк дал указания, мол, мистер Блэк желает пройти пройти в кабинет 14-88. Оба мерзко ухмыльнулись и кивнули друг другу, как это делают какие-то заговорщики или идиоты, под них косящие.  Так или иначе, меня сопроводили до нужного кабинета. Назывался он «Отделом контроля крови» («Blood Control Department»). У его дверей уже стояли три человека: двое мужчин и женщина. Одеты были эксцентрично, если так можно назвать группу людей, косящих под английских аристократов прошлого века – пара старинных смокингов на мужчинах и викторианский наряд на дамочке. Я подсознательно съежился, представляя, что встал в очередь в государственной магловской поликлинике. Отсутствие стульев как-бы намекало, где мое место. В этот момент «любить» коротышек я стал еще больше.  – Долго ждете? – я обратился сразу в толпу в надежде, что кто-то обратит внимание. Не прогадал. Но удостоился только звуков, похожих на фырканье лошади. – Непозволительно долго, молодой человек, – на удивление, через пару минут после звуков конюшни ответила дамочка в кружевной шляпе. – Уже минут как пять. Мы с моими сопровождающими приложили столько сил, чтобы добраться до этой гнусной страны по такому гнусному поводу. – «Вон оно как!» – подумал я про себя. Неужели иностранцы! А так и не скажешь, что не местные. Вроде вполне приличные, особенно дамочка, лет сорок всего, но как сохранилась! И акцента не наблюдается. Хотя про приличия я похоже погорячился, вон как злобно на меня точит взгляд один из ее свиты – натуральный гопник из Беларуси. Да и второй на любителя поиграть на пианино не походил. Я решил озвучить мысли вслух. – Наверняка на вашей родине сейчас прекрасно, мадам. – Ой, что вы, – она махнула рукой. – Куда уж там до красот. В Одессе – такой город на Украине – сейчас хуже со всем, особенно с бандитизмом. Иван и Иосиф были против до последнего. Она взглядом указала на своих амбалов. Поняв, что речь идет о них, они насупились и сделались еще внушительнее. Сама дамочка протянула мне руку и произнесла самое необычное сочетание слов за последнюю неделю: – Ханна Блэк, последняя кровь Блэков в Европе. От таких слов у меня перехватило дыхание. Я закашлялся на грани удушья. – С вами все в порядке, молодой человек? – любезно поинтересовалась она и тут-же цокнула языком, разводя руками воздух. – Я так и знала, что мне не показалось, что здесь чертовски душно. И куда только смотрят эти зеленые выродки! – Все в порядке, мадам, – я перевел дыхание. – Просто подавился воздухом. Так что же привело последнего представителя Блэков на наш Богом забытый островок, если это не секрет древнейшего и благороднейшего рода? Сначала она не ответила. В этот раз она показательно смотрела на меня оценивающим взглядом, будто размышляя, что стоит сказать. Я даже заметил, как ее правый глаз начал слегка сокращаться. От нервов, что-ли? – Боюсь всем известно, – начала она. – Что род Блэк мертв. Это очень печально для всего магического сообщества. Вы наверняка в курсе, кто такие Блэки и какую роль играли раньше, поэтому должны знать, что разные гнусные личности могут позариться на статус и деньги рода. Вы же это понимаете? – Конечно, мадам, – я хотел сказать еще много чего, но дверь в кабинет BCD открылась. Первый, второй и третий номера развернулись и сразу пошли внутрь. Только дамочка, перед тем, как дверь закрыл кто-то из ее холуев, послала мне воздушный поцелуй на прощание. Я остался один перед дверью. В голове вспыхивали противоречивые мысли. Какие, нахрен, Блэки из Одессы? Никто из родственников ни разу не обмолвился, что у нас за пределами нашей “Богом забытой страны” есть прямые родственники. Или она тоже этим летом резко воскресла из мертвых и поднялась из пучин морских. Но только на этот раз с дядькой Черномором, а те два молодчика – это те два богатыря, которые чешуей, как жар горя?! Звучит бредово, но и в моем появлении крайне мало логики. Например, почему я до сих пор выгляжу так, будто мне все те же восемнадцать лет? А маглы тем временем не первый год ищут источник вечной молодости… От шизофренических возмущений меня отвлек шум в кабинете BCD. Что-то хлопнуло, разбилось и даже плюхнулось. По-моему, в воздухе даже запахло гарью. И кретину было понятно, что в кабинете происходило что-то нехорошее. Вот только для кого? Для работника банка или для последней крови Блэков в Европе? Даю голову на отсечение одного из тех мордоворотов, что плохо сейчас туристам. А звуки тем временем продолжались, все те же по содержанию, но действие там явно ускорилось. Я было хотел проникнуть в кабинет при помощи палочки, но увидел, что круглая ручка двери с моей стороны накалилась до красного цвета. Видимо, пока рано заглядывать в эту духовку. Не то чтобы я опасался за свою жизнь, просто не хочется отвлекать людей от развлечений. Спустя время, достаточное для остывания дверной ручки, звуки прекратились. Дверь открылась, но что неудивительно, так это то, что никто оттуда не вышел. Мисс Блэк и ее мордовороты так и не вышли. Тот, с кем была потасовка тоже не вышел. Может его вообще не было. – Заходите! – раздалось из кабинета. Голос был явно не гоблинский. Я оглянулся. Я был один. Выглядело это все как подстава или какой-то розыгрыш. Зная гоблинов, можно предположить, чувства юмора у них отродясь не было. Я решил зайти. – Заходите! – повторилось из кабинета. Я решил зайти. Палочка наготове, хотя вряд ли мне это поможет в обители жадных карликов. Проходя внутрь, я заметил, что дверь с внутренней стороны и часть стены вокруг нее были обуглены. Пол был весь мокрый, а само помещение выглядело так, будто на этаж выше кто-то на ночь забыл выключить водопроводный кран. Само помещение было средней по размерам комнатой со столом и одним стулом в центре. По бокам помещения было много шкафов со всякого рода склянками и документацией. Особый интерес представляли названия фамилий, которыми была исписана стена напротив стула, расположенного в центре комнаты. Была одна странность – кроме меня никого из живых не было. Даже трупов и их остатков не наблюдалось. Я подошел к столу и посмотрел на стул, которого, казалось, не коснулось побоище. Обычный стул, но на фоне всеобщей разрухи выглядел он подозрительно. Словно дерьмо на натюрморте. – Ревелио, – я достал палочку и произнес простейшее заклинание. Оказалось, что здесь был всего один живой человек, он сидел неподвижно на стуле. Я хотел уже дать волю своему любопытству, но раздался скрип и я увидел, что дверь закрылась. Вопреки ожиданиям, передо мной оказался не старый раздражительный гоблин, а прилично одетый мужчина, слегка криминальной наружности. Я подумал, что это кто-то, отдаленно мне знакомый, и поэтому напрягся еще сильнее обычного. Не хочу лишний раз светить свое имя перед человеком, особенно здесь. Я как-то даже успокоился, когда услышал его французский акцент. – Здравствуйте мистер… Блэк, – поприветствовал он меня, – Уже четвертый за день. Честно говоря, было бы лучше, если б вы зашли вместе с предыдущими господами Блэк. – Что с Блэками? – Correction, – по-французски сказал он. – Поправлю вас, они не Блэки, даже и близко.Черные здесь разве что их души. А что с ними случилось вам лучше не знать. Представьте, что vos amis никогда не существовало, ну или большинства из них. Или они не ваши друзья? Его речь меня нисколько не успокоила, скорее наоборот. Но француз примирительно поднял руки, не хватало только белого флага. – Вы опустите-опустите палочку, а не то можете выколоть глаз нашей мисс Ханне из Одессы. Я снова посмотрел на стул. Я применил Фините. На пустом стуле образовалась та самая дамочка. Вид у нее был плачевный – одежда была изорвана, а на голове были сожжена большая часть волос. – Говорила, что последняя из Блэков. А на деле даже документы не смогла нормально подделать. Мы ее сразу пробили, оказалась воровкой из Болгарии. Думаю, судьба тех двоих вас не сильно интересует. – Со мной также поступите? – Отчего-же, – француз сделал шаг вперед, все также держа руки над головой. – Сначала документы, а дальше… ну, честно говоря, дальше еще никто не заходил. Отдел у нас такой – утилизация мошенников. Ну, по большей части. Может сигаретку? Он достал портсигар и вытащил оттуда папиросу. – Можно, но давай после всех процедур. – Как скажешь, mon ami.– он закурил предложенную папиросу и затянулся. – Меня, кстати, зовут Гаспар Колиньи. Как это говорится… ах, да. Мы рады, что вы выбрали наш банк и надеемся на долгое сотрудничество.  – Вы позволите? – он помахал рукой с сигаретой, егеря всю комнату. – Нужно здесь прибраться, но мне это немного затруднительно делать под вашим пристальным недоверием. – Почему не наложил чары, чтоб я не услышал вас за дверью? – я решил сменить тему. – А как бы вы пришли на помощь к vos amis? – француз помахал ручками в сторону мошенницы, – Вы, конечно, молодец, что не пришли на помощь, но все еще под подозрением. Ну так, что? Может я сделаю свои дела? – Валяй… Француз сразу же вытащил из-за пазухи палочку и начал колдовать. За считанные секунды комната пришла в божеский вид, а рядом со столом образовался еще стул. Он сразу перешел к делу. – Удостоверение личности есть? – Утонули, – ничуть не соврал я. – Когда купался. – Ну а палочка? – заметил француз. – Неужели не ваша? – Подарок тетушки. И неужели ты думаешь, что после всего случившегося я отдам ее тебе? – Ваша правда, – сказал француз. – Тогда мне ничего не остается, кроме как пустить вам кровь. Не переживайте, mon ami, мне нужно лишь немного. Могу поклясться, что ничего вам не сделаю. По правде говоря, я вам вообще ничего не могу сделать с тех пор, как вы заплатили кнат милейшему Рагнуку. – А эта тоже платила Рагнуку? – я указал палочкой на Ханну Блэк – Да, но она соврала банку о своей личности. Врать в этой комнате я вообще не рекомендую, даже я не могу себе это позволить – приходится либо говорить правду, либо изворачиваться. – Заговоренная комната? – я удивленно посмотрел на него. – А то как! – француз радостно обвел взглядом комнату и достал небольшой лист из кармана, – Можно даже проверить. Вот вас, например, действительно ли зовут Регулус Арктурус Блэк тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения? – Да, – слово очень легко вырвалось из моего рта. Француза мой ответ раздосадовал. – Putain, – выругался он, – Придется все-таки брать кровь. Удостоверения же нет, как удобно! – Добровольно я дам тебе разве что жалящее заклятие. – Ну никакого веселья, – произнес он, но в глазах у него загорелась надежда, – А может быть вы все-таки вы под обороткой и вместо вульгарного вас здесь скоро объявится очаровательная мадемуазель? – Нет. – Putain, – в этот раз прозвучало с большим разочарованием, – Ну почему на этой работе только belle femme становятся мрачными мужиками, а не наоборот. В этот момент он театрально обернулся в сторону Ханны Блэк. У меня расширились глаза. Та, которая еще недавно была симпатичной ведьмой, словно по команде превратилась в заплывшего жиром негра. – Это такие теперь воровки в Одессе? – Mon ami, я удивлен не меньше вашего. Он встал напротив негра и поднес к нему палочку. Одно короткое заклинание и типичный славянин оказался превращен в лягушку. Я нервно улыбнулся. – Решил на ужин свежатинкой запастись? – У вашей шутки борода такая длинная, что я уже начал сомневаться, что англичане умеет шутить. Лягушка в одно мгновение попала в склянку, которую француз вытащил из кармана. Туда она и вернулась. Он также вытащил оттуда нечто, напоминающее швейную иглу. – Это вам, – он протянул серебряную иглу в сторону моей руки. – Чтобы взять вашу кровь для определения наличия родства, если такое имеется, – сказал он в ответ на мой подозрительный взгляд. – Игла зачарованная – имеет свойство обеззараживать. также абсолютно безопасна, использовать мы ее повторно не сможем.Так что не переживайте, останется как сувенир. Я все равно не смогу навредить клиенту в пределах банка в силу ограничений. Я протянул руку и взял иглу. Не переставая смотреть в сторону француза, я ткнул иголкой в свой палец. Серебряная игла тут же налилась кровавым цветом, поменяв свой цвет, а мой палец, кроме легкого дискомфорта, не почувствовал ничего. Ни крови, ни следов от укола не осталось. – Позвольте, – сказал хмурый француз. Преодолевая сомнения, я передал ему иглу.  Держа е в одной руке, а палочку в другой, он навел ее на кровавую иглу, – Симиле Инвинире! Когда он произнес неизвестное мне заклинание, освещение в комнате заметно снизилось, а надписи на стене начали светиться, причем все без исключений, фамилий было около полутора сотен. Хотелось бы еще посмотреть на это завораживающее зрелище, но француз решил проявить эмоции именно в этот момент. – Putain! – выругался Гаспар. – Хотел сегодня уйти пораньше… *** Несколько часов спустя. Пройдя бесчисленное количество ритуальных и, самое страшное, нотариальных проверок, определяющих, кто я и кем прихожусь своей семье, я наконец-то обзавелся ничем, кроме жесточайшего разочарования и мигрени. – Надеюсь, что банк Гринготтс не доставил вам сильных неудобств, заставив потратить столько времени, господин Блэк, – говорил мне льстивым голосом гоблин, – Сами понимаете, времена темные нынче.  – Понимаю, господин Гырг, – ответил я, смотря боковым зрением на утомленного Гаспара и мысленно злорадствуя над французом, которого заставили ходить за мной все это время, – Но я все же хотел, чтобы вы прояснили мне один нюанс, по которому в Гринтоттсе я никто и звать меня никак. – Но как же никто, господин Блэк, – яро заговорил гоблин. – Членам вашей семьи пожизненно положена приоритетная поддержка в нашем банке. В конце-концов вы первый в очереди на состояние семейства Блэков в Гринготтс. – Да, – с раздражением сказал я. – Но это до того момента, пока Гарри Поттер не обзаведется ребенком или не перепишет все на какого-нибудь отщепенца, как это сделал мой дебил брат. Это должны быть мои деньги! Где же ваша хваленная сила Магии и иже с ней?! – При всем уважении, мистер Блэк, мы капиталисты, а не идиоты. Кто в здравом уме будет опираться на такую непостоянную вещь, как магия?! Перо и бумага – вот те столпы, на которых держится всё в наше неспокойное время. Вы должны нас понять, мистер Блэк! Я смотрел на него. Гоблин мое молчание воспринял по-своему. – Боюсь, что все это и не принадлежало вам никогда. Изначально в завещании Вальпурги Блэк все отходило к вашему покойному брату. От Сириуса Третьего Блэка по его завещанию все перешло в собственность мистера Поттера. Насчет недвижимого имущества мы не можем ничего сказать, так как это поле власти Министерства. Но не стоит отчаиваться! По закону, если мистер Поттер все-таки не оставит наследников и завещания, то вы имеете право претендовать часть семейного имущества после его скоропостижной… – Хватит… – я перебил его и задумался ненадолго. Старинные семейные реликвии, артефакты, золото, произведения искусства, да даже портрет матери – все это мне не принадлежало. Может все-таки? Да нет… так нельзя. – Банк Гринготтс – самое надежное место в Великобритании! – яро заявил глава банка, – Если вы захотите открыть новый вклад, то мы будем рады вам помочь. Для представителей "священных 28 семей" у нас действует повышенная ставка долгосрочных вкладов. К тому же, после перехода в сейф Поттеров содержимого сейфа Блэков, последний находится на консервации и ждет нового хозяина. Я могу вам предложить вновь купить право на хранение ценностей, которые вы, разумеется, наживете в ближайшем будущем. Он довольно посмотрел на меня, ожидая реакции. – И каковы условия? – Поскольку бывший сейф Блэков находится на самом глубоком и защищённом уровне банка, ориентировочная цена пожизненной аренды вам и вашим потомкам будет составлять пять тысяч галеонов. Но так как этот сейф когда-то принадлежал членам вашей фамилии, банк может помочь вам вновь открыть счёт всего лишь за половину этой суммы.  Я ничего не сказал гоблину, просто молча вышел. – Всего доброго, мистер Блэк. – последнее слово он сказал уже закрытой двери. Уже выходя на выходе из банка, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я обернулся и увидел уставшего француза, который шел за мной следом.  – Неужели приказ начальства и ты еще до сих пор следуешь за мною, господин де Колиньи? – спросил я у француза. – Мой рабочий день закончен с того момента, как вы вышли из кабинета Гырга Косого, мистер Блэк. – ответил француз. – Если бы я знал, что мой обычный 2 часовой рабочий день станет 8 часовым, я бы лучше сразу пошел на свидание с обворожительной мадам, которое должно было начаться 5 часов назад.  – Что же, сожалею, что лишил вас интересного времяпрепровождения… – посочувствовал я ему, – В такие моменты люди обычно идут выпивать. Лично мне надо напиться. Не хочу сойти за алкоголика, мне нужна компания. Тебе вроде тоже надо со своей мадам забыться. – Ее невозможно забыть, mon ami, – мечтательно проговорил француз. – Тем более, – уже бодрее сказал я. – Будем ее вспоминать!