Интеграция душ

– За знакомство! – раздался звон стаканов над столом. Мы с Гаспаром сидели за небольшим столиком в дальнем углу бара «Дырявый котёл». На столе стояла бутылка водки, чудом оказавшаяся у бармена по имени Том. В баре было немноголюдно – напряжённая политическая обстановка в стране явно отпугнула посетителей. Но даже так почти половина помещения была занята. – Ты не мог выбрать что-то попроще? – спросил Гаспар с намёком на претензию. – Почему английский аристократ пьёт русскую водку, а не ваш огневиски? Я взглянул на француза, который начал фамильярничать, и ухмыльнулся. Его попытки справиться с крепким напитком выглядели забавно. – Если ты не забыл, сегодня я узнал, что всё наследство моих предков теперь в руках Гарри Поттера. – О, семейная драма. – протянул Гаспар, морщась после первого глотка. Я фыркнул. – Поттер мне не семья. – Ne mens pas, – сказал француз, сверкая белозубой улыбкой. – Что это значит? – Не ври, – просто ответил он, – Ваше английское помешательство на родственных связях известно даже в Антарктиде. Это значит, что вы одной крови. – Ну прям таки братья! – В той или иной степени, – француз улыбнулся. – Ты же сам видел, как на тебя среагировала та игла – ты родня всем волшебникам на этом островке, плюс-минус. Я бы поставил пару галеонов на то, что за десятки поколений ты будешь родственником даже бармену Тому. Но Поттер точно роднее, у него, кажется, бабка из ваших. А может и нет... Пока он говорил, мой бокал опустел. Я взял графин с прозрачной жидкостью, налил себе и тут же выпил. – И что ты хочешь этим сказать? Неужели я должен хлопать в ладоши, что теперь не одинок? Пойду-ка я сейчас к Тому и выпью на брудершафт в честь воссоединения семьи. – Я всё это к тому, – француз снова предпринял попытку отпить водки, безуспешно. – Что вопрос крови сейчас ничего не решает. Я согласен с гоблинами, что бумага и перо – вот гарантии, что твои деньги не уйдут каким-то хмырям из Болгарии. – Сейчас расплачусь, – я театрально вытер слезу. – Поттер спасает деньги Блэков от мошенников. Но хватит об этом. Мне сейчас больше интересно одно – как так вышло, что твой банк пускает каких-то проходимцев, когда деньги уже кому-то принадлежат? Казалось, француз ждал этого вопроса. Он неожиданно выпил залпом водку и начал воодушевлённо говорить: – В этом и заключается весь смысл, почему меня, человека, и, что хуже, француза, наняли на мою должность. У меня слегка расширились глаза. – Неужели всё это фикция? – Наполовину, – француз пожал плечами. – Таким, как ты, близким родственникам, желающим “нажиться” на законной собственности, мы разъясняем, что всё, баста, ничего не светит. А абсолютное большинство наивных дурачков, сиречь воров и гадов, мы устраняем. Дело неблагодарное, часто погибают ликвидаторы вроде меня. Но профит огромный – я имею право забрать половину собственности своих целей. Мне стало интересно, скольких уже успел устранить Гаспар. Маг он вроде бы сильный, раз смог победить сразу троих. Но спросил я другое: – И часто гибнут ликвидаторы? Вас сколько вообще? – Понятия не имею, – разочаровал меня он и тут же сказал удивительное. – Я на этой работе только неделю. Мой предшественник отдал Богу душу, когда его пару недель назад в том самом кабинете BCD превратили в кисель. Я смотрел на него со скепсисом, а француз, будто бы ждал этого, перестал держать паузу. – В Англии я всего месяц, но уже могу сказать, что это самое паршивое место для заработка. Платят хорошо здесь только на таких работах, где все мрут как мухи. – А зачем тебе работать здесь? – Любовь, mon ami, – у него на лице появилась идиотская улыбка. – Я ухаживаю за одной британской ведьмой. У меня же свидание сорвалось из-за тебя, и теперь мы должны напиться, помнишь? – Естественно. Вновь повторился ритуал с выпиванием, от которого меня начало мутить, но виду я не подавал. А вот Гаспар если и пытался держаться, то выходило у него это дело отвратно тоже. Спустя пару минут молчания я спросил: – Извини за бестактный вопрос, но мне интересно, что за девушка оставила на тебя такое впечатление, что ты решил напиться в лучших традициях историй о неразделенной любви? – Одна очень обворожительная мадемуазель, – сказал Гаспар, немного подобравшись. – И? – Она очень обворожительная. И если ты хочешь узнать её имя, то советую заказать ещё два таких же графина, – указал он взглядом на полупустой сосуд. – Но тут есть один нюанс. Я уже чувствую, что после второго такого мне придётся заночевать под этим же столом в лучшем случае или на брусчатке Косой аллеи в худшем, хехе. – Дилемма... Но ты ведь не сказал, что тебя побудило приехать именно в Англию. Свою “мадемуазель” ты же встретил уже в Британии? – Это очень долгая история... – ответил француз и, казалось, хотел разразиться поистине захватывающей историей, но ответ был короток. – Во Франции в картах мне везло несколько больше, чем полагается порядочному волшебнику. Мной заинтересовался один итальянский мафиози, и вот я здесь… – Убиваешь других мафиози? – Oui. – И ты так просто об этом мне рассказываешь? – не понял я его откровенности. – Не боишься, что я тебя сдам этому самому «мафиози», когда наведу справки на него? На мой вопрос француз поспешил ответить лишь после того, как опустошил третий бокал. При этом, на его лицо натянулась весьма кислая улыбка. – Когда этот придурок из Марселя узнал, что я нахожусь на этом острове сырости и темных магов, то не нашел ничего лучше, чем заявиться к вашему Темному Лорду с требованием помочь ему найти меня. Он был уверен, что находится в полной неприкосновенности и что его требования вполне уместны. Но это было его мнение, а не мнение вашего Того-Кого-Нельзя-Называть. Он разобрался с моим преследователем за такую дерзость весьма эффектно. Мне даже стало жаль в некотором роде Дона Сальваторе. Ныне он покоится в желудке змеи, которую Темный Лорд натравил на бывшего крестного отца. Я слушал его и смотрел с нескрываемым любопытством. Отличная байка, подумал я. Но даже если предположить, что это не история, которую он рассказывает всем подряд, это все равно было интересно. Реакция Волдеморта была предсказуема, но что нужно было выиграть в карты, чтобы за тобой стал охотиться крестный отец? – Я не слышал о таком, – честно ответил я. – Я ни разу не встречал упоминаний об этой истории в СМИ. Как же об этом узнал иностранец, недавно прибывший в страну? Неужели он Пожиратель Смерти или все же великолепный сочинитель "невероятных" историй? Я хотел задать следующий вопрос, но Гаспар меня опередил. – Еще бы ты не слышал об этом, – сказал он, наливая водку в уже четвертый бокал. Вид у француза был такой, что можно было бы с точностью утверждать об алкогольном опьянении средней степени тяжести оного. – Я сам узнал об этом совсем недавно. Это, что называется, inside от моей mon chéri. Она рассказала мне об этом, когда мы начали встречаться. Если бы такого не произошло, то я бы до сих пор скрывался под псевдонимом Йозефа Окхарта. Знакомое имя, подумал я. Никак не могу вспомнить, где я его слышал и от кого. – А почему ты не вернешься на родину и снова не начнешь зарабатывать на покере? – я посмотрел на него и увидел мечтательный взгляд в пустоту, который нельзя было никак по-иному трактовать. – Неужели из-за «обворожительной мадемуазели»? – Oui. К этому моменту в ход пошел уже второй графин, но никто из нас не спешил возобновлять разговор. Мне нужно было обдумать, что я только что услышал от моего собутыльника, а последнему видимо нужно было увеличить ту дозу алкоголя, которую он уже успел употребить. Там мы работали по этому плану до тех пор, пока Гаспар вновь не восполнил свой бокал и не спросил меня: – Так как у тебя пока пропал запал опрашивать меня, то рискну задать тебе свои вопросы. Он дождался моего кивка и продолжил: – Что теперь будешь делать с действующим держателем активов Блэков? Уберешь Поттера как можно раньше или дождешься момента, когда его убьет Тот-Кого-Нельзя-Называть и все твои проблемы решатся? Рекомендую тебе не тянуть с этим и решать дело сразу, можно даже нанять профессионалов, на которых никто не подумает. Например, меня. А говорят еще англичане алчные и хитрые. Теперь мне видится основная причина, почему француз решил со мной выпить. – Весьма любезно с твоей стороны. – Всего тысяча галеонов и ты получишь лучшего дуэлянта по ту сторону Ла-Манша. – Пока не планирую нанимать никого, – разочаровал я его. – Решу свои проблемы сам. – Вы, “решатели”, обычно заканчиваете Азкабаном, когда палитесь на простейшем. – Уж такой мы народ. Француз, по-видимому, решил сменить стратегию наживы: – Когда решишь проблему с Поттером, сходи в казино Марселя. Поиграй, расслабься потрать деньги. – И ты мне в этом безответно поможешь? – с иронией спросил я. – Конечно! Как кандидат в мастера легилименции, могу тебя заверить, что после нескольких партий в покер ты уйдешь оттуда абсолютно нищим! Ой, да не смотри на меня так! При твоем ментальном блоке, я могу читать лишь поверхностные эмоции. И тебе ли не знать, что алкоголь плохо сказывается на подобной практике. Так что можешь не переживать за сохранность своих мыслей. Я вновь кивнул ему, но в этот раз несколько медленнее. Интересный же ты человек, Гаспар де Колиньи. Знаком с приближенной к Пожирателям, искусен в легилименции и имеет связи с криминальным миром. Если хотя бы половина из того, что он мне сказал - правда, то он мог быть мне очень полезным. Вопрос только в том, на чьей он стороне сейчас? Пока что я понял, что на своей, понятной лишь ему одному. – Пора бы заканчивать с выпивкой, спустя с десяток минут заговорил француз. – А то мне уже хреновенько… В отличие от тебя. – Nichego ne podelaesh – рrirodnaya stoikost. – ответил ему я, выпивая свою порцию алкоголя. – Это ты на каком языке сейчас говорил? – спросил француз, уставившись на меня. – На английском. – твердо сказал я. – А, по-моему, ты сказал это на русском, mon ami. – Да? Действительно, chego eto ya... Что я сказал дальше и на каком языке я продолжал говорить, мне уже было неизвестно. Ибо в тот момент я потерял сознание.