Интеграция душ

Дом на Гриммо, 12 встретил это утро с ужасными криками. Не боли и не ужаса, нет-нет, просто криков. Причиной всему был Кикимер, который по старой блэковской традиции решил приготовить завтрак. Я бы сказал, что получилось достойно, но это относилось только к тому, что домовик подал мне: первое, второе и даже десерт. Остальным Кикимер подал блюдо дня – хорошенько прожаренный котел, в котором из содержимого можно было различить разве что куски волос и нагар сажи толщиной с палец тролля. Если бы я разбирался в мимике этой уродливой расы, то сказал, что лицо у Кикимера было самодовольным. – Я всегда думал, что он не умеет готовить, – ворчал Рон, – Но теперь я лучше книги Гермионы съем, чем притронусь к этому хрючеву. Та неловко отреагировала, занимаясь более важными занятиями. Она читала свежий выпуск Ежедневного пророка с интереснейшей физиономией на всю первую страницу. В разглядывании газеты ей также помогал Поттер, также больше заинтересованный своим изображением на первой полосе, нежели тем, что там им уготовил Кикимер. Но Рон не переставал с отвращением смотреть на чан Кикимера, попутно пялясь с завистью на мой завтрак. – Кикимер, – сказал я, – Я знаю, что ты приготовил на всех. Тащи быстро еду, пока тебя не сварили в собственном котле. – Теперь Кикимеру еще и давать еду Хозяина этим... Он все также ворчал, но все же подал остальным приличную еду. – Второй день одно и то же, – продолжал Рон. – Вчера я хотел найти что поесть, но этот злыдень прямо при мне начал прятать еду. Говорил, мол, денег и так нет, так еще и пришли дармоеды. – Ну это точно прогресс, – сказал я. – Сегодня он специально для вас приготовил особое блюдо. Возможно, завтра он подаст тебе аж целого енота. Ненадолго повисла неловкая тишина, потому что никто не сомневался, что в следующий раз Кикимер действительно подаст целого енота. – Неужели с деньгами настолько туго? – спросил Поттер, и я не понял, издевается ли он или действительно не понимает. – Ну не настолько, – сказал я. – Не так давно я обнес дом Наземникуса Флетчера. На какое-то время деньги есть, но для моей задумки нужно больше. – Ты что-то придумал? – спросила Гермиона. – Хранилище Лестрейнджей находится на том же уровне, что и бывшее хранилище Блэков. – сказал я. – Я могу туда попасть вполне официально, но нужно много денег. Проведут меня туда только в том случае, если я заплачу за открытие счета. – Сколько? – спросил Поттер. – Пять тысяч галеонов. Вернее, половина из этой суммы. Лицо Уизли изменилось настолько, что было ясно, как он пытается представить эту гору золота у себя в голове. – Так это же теперь хранилище Гарри, – сказал Рон. – Да и ты вроде Блэк. Зачем платить за то, что твое. – Сейчас этот сейф ничейный, законсервированный. – сказал я. – Все деньги Сириуса, а значит и Блэков, теперь в хранилище Гарри. Три пары глаз дружно уставились на немного стушевавшегося Поттера. – Мне не нужны ни эти деньги, ни твой дом. Я все верну, как смогу. – Ну вот, проблема решена, – как будто что-то очевидное, продолжал Рон. – Не ты, так пусть Гарри откроет тот счет. – Гарри не сможет, Рон. Гермиона показала ему лицевую сторону рассматриваемого «Пророка», на которой, помимо подвижного изображения Поттера, висела надпись: «Нежелательное лицо №1». – Вот черт. – сказал Рон. – И когда они успели. – Здесь не только про Гарри, – продолжала Гермиона. – Говорили и про Гринготтс. Они усиливают охрану и берут банк под полный контроль. Теперь гоблины обязаны подчиняться Министерству. Их лишают автономии. Все в комнате сидели с понурыми лицами. Если кто-то из присутствующих хотел бы сказать хоть что-то, то это было наверно «Да... Дела...» или даже «Пу-пу-пум». – Так или иначе, – сказал я. – Это хороший сигнал, что нужно действовать именно сейчас, пока гайки окончательно не затянулись. Я не думаю, что у меня возникнут проблемы войти в банк прямо сейчас. Нужны только деньги, у меня при себе полторы тысячи. Время выворачивать карманы, господа. Я пристально смотрел на своих собеседников в надежде, что хоть один из них скажет, что вот он-то собирал свою кубышку ради этого момента. По лицам Рона и Гарри я сразу понял, что всё их посильно нажитое имущество сконцентрировано в надежных женских руках. Так оно и оказалось. – У нас есть недостающее золото. – сказала Гермиона. – Даже больше, чем нужно. – Отлично, – сказал я, подходя к ней. – Теперь я смогу проникнуть в хранилище и забрать чашу. – Мы сможем проникнуть. – неожиданно встрял Гарри. Я недоуменно посмотрел на него. – Хорошо, – сказал я. – Помощник не помешает. Но Поттер продолжал меня неприятно удивлять: – Идут все. – Все?! Два человека еще хоть как-то смешаются в потоке посетителей, но четыре, среди которых “Нежелательное лицо №1”, грязнокровка и человек, который официально лежит с обсыпным лишаем в Норе. Если у вас нет лишней мантии-невидимки или солидного запаса оборотного зелья, то у меня для вас плохие новости. – Вообще-то есть. Новости оказались хорошими, поскольку наша команда оказалась неожиданно хорошо подготовленной. Голосованием трех против одного было решено, что вся наша компания идет на дело. Чтобы замаскироваться, под мантией-невидимкой должны были находиться Гермиона с Гарри, а Рон должен был предстать перед пожирательской общественностью под обороткой. В моем случае все обошлось растительностью на лице, которую я бережно отращивал во время подготовки операции. Основное заключалось в разведке, поскольку никто не знал, что нас могло ожидать внутри при новом режиме. Я было хотел «попросить» о помощи своего приятеля Наземникуса, но тот куда-то пропал. Я был у него дома, в местах, где он сбывал краденое, но все без толку. Возможно, он решил сбежать. Это крайне печалило, но чисто теоретически, даже если Флетчера похитили те-чьих-хозяина-нельзя-называть, то это не очень страшно для меня, так как пострадает только он. Француза я не трогал, потому что не доверял ему, хотя он решил бы многие проблемы. Но в этом деле ему была уготована другая роль, мысль о которой отгонял до самого конца. Однако вопрос разведки надо было решать, причем издалека и довольно специфически. По большей части, всю разведку выполнял Гарри под мантией-невидимкой и Рон на подстраховке, в вечернее время хватавшие ничего не подозревающих банковских работников из числа людей. Там за них принимался я, практикуя прогрессивные методы допроса, полученные при моем первом знакомстве с Наземникусом. Гермиона же занималась одной ей понятными исследованиями и сомнительным чтивом в виде «Сказок Барда Бидля». Также она занималась подготовкой оборотных зелий с волосами клерков из банка. Это была необходимая подстраховка. План состоял по большей части из импровизации после момента проникновения в банк. Гарри и Гермиона должны были следовать за мной и Роном, который был под обороткой. Пользуясь своей великолепной мантией-невидимкой, они должны были прикрывать нас. Все должно было пройти как часы. К середине августа ситуация в министерстве немного утряслась, и наши приготовления были закончены. В гостиной дома на Гриммо все смотрели, как Рон пил из стеклянного флакона жидкость с одиноким седым волосом. Эффект не заставил долго ждать, и уже через минуту перед нами стоял дородный мужичок с седыми волосами. Я засмеялся от его вида, хотя сам забрал волос у хозяина. – Че смешного? – не выдержал Уизли. – Я же говорил, что лучше б Гермиона мне усы отрастила и нос подправила. Сильно выделяюсь? – Нисколько, – сказал я. – У тебя самая обычная внешность, но ты очень похож на Лесли Нильсена. – Кого? Тут уже в кулак прыснула Гермиона, явно знакомая с «Голым пистолетом». – Неважно, – ответил я. – Для всех ты Драгомир Деспард. Радуйся, что не черный с дредами. Вы уж сами решили идти все вместе, а мантия не резиновая. Репрезентация Рона в качестве седого мужика прошла на ура. Особенно после того, как он надел старый отцовский костюм и стал походить на что-то приличное. Образ получился что надо, даже если закрыть глаза на то, что Рон запомнил свой псевдоним только с третьей попытки. Надо было отправляться. Гарри и Гермиона каким-то чудом уместились под мантию, которая едва могла скрыть их. – Тебя точно не узнают? – спросил Гарри из-под мантии. – Надеюсь. Я изо всех сил сосредоточился мыслями на «Дырявом котле» – кабачке, откуда открывался ход в Косой переулок. Вокруг меня сомкнулась удушливая тьма, а в следующую секунду я почувствовал под ногами мостовую. Мы стояли на Чаринг-Кросс-роуд, мимо брели по-утреннему унылые маглы, даже не подозревая о существовании магов. «Дырявый котел» был поразительно пуст, а доброжелательное приветствие бармена вызывало намек на жалость. Зайдя на Косую аллею, перед нами предстала оглушающая тишина. Ни одного вальяжно проходящего волшебника или волшебницы, ни одной ярко освещенной вывески. Казалось, что вся жизнь замерла в некогда самом оживленном месте магической Британии. Всюду сновали какие-то люмпены и мрачные хмыри в форме пожирателей. На удивление, никто из них не заинтересовался нами. Так мы мы и прошли до мраморных ступеней перед высокими бронзовыми дверьми. – Детекторы лжи. – промолвил Рон, глядя на двух охранников возле дверей. Мы подошли к охранникам и кивнули им. Те стали водить датчиками вокруг меня. Когда они принялись за Рона, то по очереди вздрогнули, как от удара газетой по голове. В остальном все прошло штатно, нас пропустили. Меня не оставляло в покое неприятное предчувствие, но оно сразу испарилось, как только мы вошли в просторный мраморный зал. Я уже направлялся к длинному прилавку, за которым на табуретках сидели гоблины, когда меня окликнули. – Это вы, мистер Блэк! Я обернулся на 180 градусов и неприятно удивился, увидел знакомую фигуру француза. Он шел ко мне так резво, что уже через секунду мы жали друг другу руки. – Как я рад тебя в столь темные времена, – мы разжали руки, и он обратил внимание на Рона. – Это ваш друг? Я Гаспар Колиньи. Француз протянул свою руку. На Рона было жалко смотреть. Глаза были настолько выпучены от удивления, что его морщины на лбу напоминали четко очерченные линии на тетради. Но руку все-таки пожал. Несмотря на потерянный вид, тот протянул свою в ответ. И лучше бы он на этом и закончил все взаимодействия с ним. – Лесли Нильсен. Я был готов пробить свой лоб ладонью, но удержался. Я очень надеялся, что этот француз не интересовался магловским кино. – Он из Америки, – сказал я. – Давний знакомый. – Интересные у вас знакомые, мистер Блэк. – сказал Гаспар. – Но что же привело вас с этим янки снова в этот банк? – Хотел открыть счет. – Потрясающе, – восхитился француз. – В столь короткий срок смогли скопить такую сумму. – Именно. – Ты не против, если я сопровожу тебя на твоем пути, – неожиданно сказал он. – Я бы мог упростить тебе бумажную волокиту. В концеконцов, с недавних пор меня повысили здесь. – Помощь мне не помешает. – сказал я. – Magnifique, – он одобрительно кивнул и рукой подманил одного из гоблинов на прилавке. – Мистер Богрод, подойдите, пожалуйста. Чуть ли не фыркая, к нам подошел недовольный гоблин, всем своим видом говорящий, что в гробу он все это видел. – Этот господин желает открыть счет. – Он может подтвердить свою личность? – ядовито спросил Богрод. – Конечно же. – ответил француз. – Я лично его проверял совсем недавно. Думаю, можно обойтись без излишеств. – Если вы так говорите… – сказал гоблин. – Нам нужно зарегистрировать вашу палочку и внести взнос. Все прошло относительно быстро, и бы назвал сложившуюся ситуацию удачной, если бы не одно “но”. – Регулус. – сказал француз, когда мы оказались одни в коридоре, грубо вырубленным в скале. – Если ты не против, я бы хотел вместе с мистером Богродом сопроводить тебя к твоему сейфу. – Конечно, не против. – сказал я, улыбаясь и наставляя на него палочку. – Отключись! Француз упал навзничь прямо на каменный пол, вероятно, расшибив себе голову. Гоблин, который все это время держал в руках гремящий мешок, выронил его и уже готовился поднять тревогу. Однако в один момент он просто встал на месте с бессмысленным выражением лица. – Империо? – спросил я Поттера, скинувшего наконец мантию. – Я думал, что владеешь только Экспелиармусом. – Скажи это тем охранникам, которые до сих пор под Конфундусом. Я был готов отдаться рукоплесканиям, но время было крайне мало. Рон, глядя на дальнейшие перспективы, спросил: – Что будем делать? Удираем, пока еще можно? – Если еще можно. – патетически сказала Гермиона. – Что будешь делать со своим другом? – Возьмем с собой. – сказал я. – Здесь оставлять его опасно. Не нравится мне энтузиазм. – Хорошо, – сказал Поттер. – Но что делать с тележкой? – Используй гоблина. – сказал я. Гарри кивнул и, по-видимому, отдал приказ Богроду, который повел нас вглубь коридора. Гоблин свистнул, и тут же из темноты подкатила тележка. Все забрались в нее. Я расположил себя и француза на почетном последнем месте. Мне даже чудилось, что из главного зала доносятся крики. Тележка дёрнулась и покатилась вперёд, набирая скорость. Они проехали мимо Трэверса, пытавшегося забиться в трещину в стене. Дальше начался лабиринт запутанных ходов, которые вели всё время вниз. За грохотом тележки ничего не было слышно. Ветер трепал волосы и наводил на плохие мысли. Например, на то, что все это сплошная авантюра, которая закончится точно плохо, если не выпить зелье удачи. Но такой роскоши точно не было. Тем временем тележка, не сбавляя хода, завернула за угол, и перед ними возник водопад, обрушивавшийся прямо на рельсы. Тележка на полной скорости пронеслась под водопадом. Тележка перевернулась, и все посыпались на рельсы. Было слышно, как тележка разбилась на куски о стену тоннеля, что-то кричала Гермиона, а все остальные заскользили по воздуху и плавно приземлились на каменный пол. – Амортизирующие чары, – отплёвываясь, объяснила Гермиона. Все были целы и невредимы, если не считать француза, который всем телом упал на каменный пол. Теперь его бессознательное состояние явно не было вызвано магией. Обуза, одним словом. – Я прежний! – прокричал Рон, размахивая своей рыжей шевелюрой. – Это «Гибель воров»! – сказала Гермиона со знанием библиотекаря. – Он смывает любые чары и магическую маскировку. Это уже было очевидно, так как с гоблина слетело заклятие, и теперь он недоуменно мотал головой. – Империо! – повторил Гарри. – Доставляет удовольствие? – спросил я. – Безмерно… – поморщившись, словно съев лимон, сказал Гарри. – Это ты еще Круцио не пробовал, но то ли еще будет. Дорогу к особо охраняемым сейфам загораживал прикованный цепями белый дракон. Но он не представлял особых проблем, ибо гоблинские звякалки помогли обойти его. Дело почти сделано, осталось только открыть сейф и сбежать. Старый гоблин вновь подчинился, приложил руку к деревянной панели рядом с сейфом Лестрейнджей, и его дверь растаяла в воздухе. – Пусто.