взаимное падение

      — тоже не спится? — послышалось резко из темноты проема.       сном не отягощенный, человек как некстати бродил по особняку, не зная чем себя занять. пока не услышал знакомую мелодию. звучала она конечно не так уж хорошо и мазала по нотам, но все же была достаточно узнаваема. та самая мелодия, которой захотел обучиться дурашка вампир, ничего в музыке не смыслящий.       — начало хорошо получается, дальше сбиваешься. давай еще раз, я подскажу где, — ловко прошмыгнув в зал глубокой темноты, где в отраженном свете луны едва виднеются силуэты, молодой господин ли нашел чем себя занять.       — я как раз собрался уходить, — соврал ёнтэк в попытке встать.       — ну уж нет, от меня не убежишь, давай играй, — ухмыльнувшись и обняв вампира со спины, чанчжун не дал тому встать.       — тогда отпусти, — смутился вампир, да вздохнувши принялся демонстрировать выученное.       выпустив ученика, ли слегка отдалился в ожидании. сосредоточенно наблюдая за тем, как бледные пальцы спокойно прожимают не менее бледные клавиши, человек дожидался момента. заметив, что мелодия сбита, он вновь приблизился, дабы проще показать было.       — вот здесь, — грудью облокотившись на чужую спину, чанчжун накрыл ладони тэка своими, сдвинув те слегка, — эта часть идет чуть медленнее и на пару клавиш левее.       прогнав небольшую часть под своим контролем, юноша предложил попробовать без его помощи, наблюдая.       — ну вот, куда лучше! ты на удивление способный ученик, — довольно заключил человек.       — угу.       в последующей неловкой паузе чанчжун заметил таки, что все это время стоял облокотившись на спину чужую. быстро отстранившись он сослался на усталость возникшую и поспешил удалится. на радость вампиру, что все это время едва дышал. тяжело пришлось, слыша как кровь людская уж чересчур громко бежит, под стать пульсу, что эхом отдавался по телу ёнтэка. хорошо даже, что парнишка так скоро удалился и не застал во всю горящее лицо вампира, который всё пытался на мелодию отвлечься.       так ночь и завершилась со смущенным до самих чертиков вампиром, да со стыда горящим человеком, что не мог перестать прошедшее в голове прокручивать.

***

      глубоко, в живописном саду поместья, под постепенно скидывающими листву деревьями, скрывались от мира двое. ни мягкий озорной ветерок, ни золота лучи не тревожат их покой. в сонной утренней неге пара наслаждается мгновением. человек, что сидит, увлеченный чтением очередной ботанической книги, облокотившись на широкий ствол дерева в неудобной, но терпимой позе. и вампир, что имитирует дрему, на чужих бедрах расположив голову, волосы которой с особой нежностью перебирали.       — ослепительный и несчастный, — выдал юноша после паузы в чтении книги, которую держал на весу левой рукой.       — что?       — что?       ёнтэк, решив, что действительно задремал и не расслышал чанчжуна, повернул к нему голову и переспросил. в ответ увидел лишь как нахмуренные брови того плавно сменились расслабленными, ведущими за собой легкую улыбку. лицо парнишки, что даже в очках и с такого ракурса казалось безмерно смазливым. так очаровательно. так спокойно. и ощущение, что сама вечность остановилась.       — тебя разве не будут искать? ты верно прогуливаешь.       — как и ты, — мальчишка прыснул от смеха.       — с меня не убудет.       — аналогично. я все таки младший в семье, никому взаправду и дела то нет.       — ох, звучит паршиво.       — я бы сказал... — задумчиво подняв взор к небу, — свободно.       на этом диалог закончился. чанчжун вернулся к чтению. ёнтэк продолжил благодушествовать в тишине. под умиротворяющие поглаживания по голове. без собственных, навязчивых, мыслей.

***

      со временем одиночество для тэка стало ненавистным. ведь именно наедине с собой становилось невозможным мысли заткнуть. а они все бегут, бегут и бегут в бесконечном потоке. в прогрессии наращивая аппетит.       мысли. до ужаса безобразные мысли. по-мнению самого ёнтэка, постоянно их прокручивающего. все корит себя за них, но избавится не может. как и от горящих алым пламенем лица да ушей. и пара осушенных стаканов, кажется, делают только хуже.       ведь в его глазах чанчжун столь совершенен и чист, словно безоблачно-лазурное небо. как может он сквернить нечто столь непорочное, даже своими мыслями.       стоит только прикрыть глаза, и перед ними картина как он медленно проводит рукой от колена до бедра, прямо поверх очаровательных юношеских шорт, и парнишка содрогается. как снимает его затянутый, на свободной атласной рубашке, черный корсет, чтобы крепче сжать талию. как продавливает кожу пальцами проходясь по ребрам. как хлопотливо касается губ чужих своими. как рассыпается в пыль от тепла его тела.       вампиру только и остается лихорадочно ворочаться в постели заместо сна.

***

      — молодому господину не пора на боковую? время позднее...       — отнюдь! ты едва пустил меня в свою комнату и уже прогоняешь, как негостеприимно. в твоем стиле, — хохотал чанчжун, рассматривая до этого момента недостижимую комнатку.       — ...       — частенько выпиваешь? — поинтересовался юноша, вращая наполовину пустой резной графин с янтарной жидкостью.       — бывает, — пожал плечами вампир.       — и.. как оно?       — а?       — как оно? в плане вкуса там, ощущений? просто интересно... мне как-то довелось попробовать вино, но то оказалось редкостная дрянь, а тут что-то, да еще и в твоем вкусе, — уже привычно затараторил ли.       — так попробуй сам.       — а можно?       — если хочешь.       — хочу...       без лишних слов, ёнтэк оказался рядом и уже разливал жидкость в два стакана. плеснув человеку неподготовленному меньше, чем себе.       — оно крепкое, — пояснил он, в ответ на пристальный взгляд чанчжуна и протянул хрусталь.       сперва понюхав загадочную жидкость и поморщившись, парнишка решил, что выпить все залпом отличная идея, рассмешив тем самым вампира. ёнтэк же, наблюдаюче, стаканом улыбку скрывал, прежде чем тот осушить за пару глотков.       горькое пламя обволакивало пищевод, оставляя приятное жжение. тепло. а сердцу отчего-то так бесконечно сладко.       обоюдно решив, что для первого раза этого за глаза хватит, ребята вернулись к привычным беседам, присев на край кровати.       видимо, градусы дали свое и человек среди всех хаотичных мыслей выбрал показавшуюся наиболее желанной.       — ваше великолепие, позвольте пригласить вас на танец, — резко подскочил и протянул руку в приглашающем жесте чанчжун.       — здесь даже музыки-то нет.       — да и что с того? и попрошу! отмазаться неумением вам не удастся, я прекрасно помню наш первый танец.       парни синхронно прыснули смехом и ёнтэк принял предложение.       все как в тот раз. руки на положенных местах, ладони соединены. двое элегантно кружат посреди комнаты, стараясь ничего не задеть. остального мира словно и не существует вовсе, лишь они вдвоем. отличают от той ночи разве что чувства приобретенные, переполнявшие сердца и мысли.       — с тобой я чувствую себя в безопасности, mon chevalier, — нежданно выдал человек.       — кто?       — рыцарь. мой рыцарь. не бери в голову, я, кажется, — прерывая их вращения, что и танцем определенным уже с трудом можно было назвать, замолк человек, поняв, что речь вперед мыслей ушла.       — ты пьян, я вижу, — ёнтэк взвесил друга на плечо — позвольте проводить вас, молодой господин ли.       — как мило с твоей стороны.       — будешь должен.       — вот как, а я уж подумал ты из чистых побуждений, — продолжали смеяться ребята по пути в покои чанчжуна.       путь был близок и дался не с таким уж трудом, представленным вампиром ранее. с десяток минут, пару из которых украдкой, поздняя ночь всё-таки, и вот они уже отворяют дверь в покои господина ли. вампир с осторожностью усадил груз на кровать и на мгновение остановился дух перевести.       — выражаю неизмеримую благодарность, дальше я справлюсь, возвращайся, — видя как сон подзавис, он продолжил любимые дразнилки, — или ты хочешь помочь мне и ко сну подготовиться?       — нет-нет, уже ухожу, — сегодня явно в голову не алкоголь ударил, а что-то крепче, раз тэк весь вечер столь рассеян и смутился даже.       — точно! с меня же должок, — воспользовавшись чужим замешательством, чанчжун вскочил с постели, вмиг оказавшись рядом, оперся на широкие плечи да встав на носочки, оставил секундный поцелуй на лбу вампира, — все, теперь иди! — улыбаясь аки чешир, он буквально ничего еще не понявшего вампира за дверь выставил, оперевшись на ту после закрытия.       эта ночь обернулась теплым воспоминанием вокруг двух сердец, привлекая на свой мягкий свет хрупких бабочек.