Перелом

Тишина длилась секунду — затишье перед бурей. Запах металла, пота и разрывающейся плоти висел в воздухе. Затем мир взорвался. Первым бросился Хикару. Его чакра рванулась наружу, воздух треснул от жара — он прыгнул в гущу врагов, сверкая молниями. — Сдохни! — прорычал он, вспарывая горло ближайшему противнику. Кровь хлынула фонтаном, разлетаясь на песке алыми каплями. Тело дернулось в судороге, пальцы царапали воздух — и упало. Но двое других уже атаковали. Первый шиноби скользнул в сторону, размытый тенью. Второй вынырнул прямо перед Хикару, клинок рассекая воздух. Лезвие вошло в плоть. Хикару не успел уйти полностью — сталь разрезала его бок. Глухой стон, кровь капнула на песок. — Тварь… — он крутанулся, резко вогнав кулак в лицо нападавшего. Раздался хруст — как ломается кость. Противник заорал, отшатнувшись, но Ко уже был там. Тонкий клинок его тантō скользнул в ребра — не громко, без всплесков. Тихо. Аккуратно. Как резали свиней на бойне. Глаза врага расширились. Он захрипел, кровь пузырями пошла изо рта, и Ко без эмоций выдернул лезвие, позволяя телу рухнуть. — Следующий. Сакура двигалась иначе. Она не бросалась в лоб, как Хикару, и не убивала бесшумно, как Ко. Она видела бой как расколотый мир в осколках. Каждое движение — как замедленная вспышка. Когда враг прыгнул к ней, пытаясь всадить кунай, она уже знала, куда он ударит. Хрусть. Она поймала его запястье и сломала в одном резком движении. Он закричал, но не успел закончить — её кулак вошёл ему в горло. Раздавленный хрящ, воздух не проходит. Бульканье, захлёбывающийся взгляд. Она пнула его, сбивая на колени, и добила ударом в висок. Тело упало. Она смотрела на него несколько секунд. — …Слишком медленный. Но в этот момент что-то мелькнуло в поле зрения — инстинкт сработал быстрее, чем разум. Она ушла вбок, но было поздно. Лезвие вонзилось в её плечо. Боль вспыхнула в нервах. Жгучая, разрывающая. Она резко обернулась, схватив запястье врага. Мужчина оскалился, видя её боль. — Получила, су… Она разбила его лицо о своё колено. Хруст — кровь, зубы летят в стороны. Мужчина упал, корчась. Она нависла над ним. Её ладонь легла ему на голову. — Ты даже не понял, что уже мёртв. Резкий импульс чакры — и череп взорвался, как гнилой фрукт. Грязь, кровь, куски мозга — всё заляпало её лицо и кимоно. Она моргнула. Ощутила, как что-то капает с её подбородка. А затем медленно выпрямилась. Вся команда была в крови. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом смерти. Хикару держался за бок, Ко вытирал клинок о куртку мертвеца. Сакура сделала шаг назад и глубоко вдохнула. Голоса в голове смеялись. «Ещё…» «Слишком легко…» «Ты чувствуешь это? Как сердце бешено колотится? Как приятно убивать?» Она закрыла глаза. — Сакура! Голос Ко вырвал её из тумана. Она посмотрела на него — и вдруг поняла, что стоит посреди бойни. Кровь на руках. На ногах. Тела разбросаны, как сломанные игрушки. И она… Она чувствовала себя живой. Где-то в глубине её сознания что-то захохотало. Сакура медленно вытерла лицо, размазывая кровь по коже. Её сердце всё ещё бешено колотилось, а в руках дрожала привычная сила. Она смотрела на трупы перед собой и не чувствовала ничего, кроме пустоты. “Это не люди. Это просто препятствия. Просто куски мяса, мешающие пройти дальше.” Хикару хрипло выдохнул, зажимая рану на боку. Ко, как всегда, выглядел почти спокойным, но даже у него в глазах было напряжение. — Свитки, — ровно напомнил Ко. Хикару кивнул, нагнулся и начал рыться в разгромленных останках вражеской команды. Они были из… как там… — Кусагакуре, — пробормотал Ко, словно читая мысли Сакуры. — Хех, травяные крысы, — ухмыльнулся Хикару, стаскивая с пояса мертвеца потёртый свиток. — Жалкие ублюдки, но сопротивлялись нормально. Ко молча развернул свиток, взглянул на печати, затем медленно выдохнул. — Это нужный, — коротко сказал он, передавая его Сакуре. Она на секунду замерла, наблюдая, как кровь впитывается в потрёпанную бумагу. — Значит, эта бойня всё же была не зря, — усмехнулся Хикару, растягивая губы в улыбке, но в его глазах читалась усталость. — В отличие от предыдущей, — добавил Ко, убирая клинок в ножны. Вспышка воспоминания ударила в сознание Сакуры. — Они успели вскрыть свиток перед нами. Её голос звучал отстранённо. Кадры в голове складывались в чёткую картину: предыдущая команда — они нашли её первыми. Бой был коротким, но свиток у них оказался тем же, что уже был у Сакуры и её команды. — Тогда мы убили их просто так, — заметил Хикару, бросая взгляд на Ко. — Не просто так. Это была тренировка, — спокойно ответил тот. Хикару усмехнулся. — Да уж, хорошая тренировка. Они даже не поняли, что мертвы. Сакура взглянула на Ко: — И сколько команд осталось? Тот слегка наклонил голову, вспоминая. — После нас на финиш идёт ещё трое. Возможно, кто-то уже там. Сакура развернулась, засунув свиток за пояс. — Тогда нечего терять время. Ко кивнул. — Финишная башня на юго-западе. Если мы ускоримся, дойдём до неё через пару часов. Хикару сжал кулак, разминая пальцы. — Только бы никто не попался на пути. Сакура повернула к нему голову, уголки её губ дрогнули в странной усмешке. — А если попадётся? Ко молча посмотрел на неё. Хикару фыркнул. — Тогда будет ещё одна тренировка. Трое шиноби, испачканных кровью, двинулись вперёд. В воздухе витал запах смерти. *** Лес оставался неизменным — запах крови, сырой земли и горький привкус страха пропитывали воздух. Сакура, Хикару и Ко двигались быстро, точно зная маршрут, но кое-что заставило их замедлить шаг. Шорох. Сакура жестом приказала замереть. Хикару стиснул зубы, но подчинился. Ко лишь медленно обернулся, уловив движение среди деревьев. Звуки схватки. — Кто-то дерётся, — хрипло выдохнул Хикару, стискивая кулак. Сакура повернула голову, наблюдая за происходящим. Внизу, в небольшой ложбине, разыгрывалась сцена, до боли знакомая. Трое — их команда, из Конохи. Двое мальчишек — изрядно потрёпанные, в крови и ссадинах. И девочка. Эйми. Она дрожала, вцепившись в бесполезный кунай, тогда как трое чужаков надвигались на неё, один из них сжимал в руке прядь её волос. Слабая. Бесполезная. Трусливая. Сакура безмолвно наблюдала. — Хах, да у нас тут принцесса, — один из нападающих грубо рванул Эйми за волосы, заставляя её вскрикнуть. Она затряслась ещё сильнее. — Как же это жалко, — Ко склонил голову, наблюдая с холодным интересом. — Брось, Ко, дай девчонке шанс. Вдруг у неё есть характер? — ухмыльнулся Хикару. Сакура молчала. На поле боя, внизу, мальчишки её команды корчились от боли. Они уже не могли драться. Всё зависело от Эйми. Она стояла, сжавшись, с трясущимися руками. — Режь волосы, девочка, как в твоих идиотских книгах, — насмешливо бросил нападающий. — Давай, покажи волю! Эйми судорожно сглотнула. — Я… я… Она сжала кунай, подняла его… …и дрожащей рукой выпустила его на землю. Тишина. — Как и ожидалось, — разочарованно выдохнул Ко. — Слабая, — согласился Хикару. Сакура не произнесла ни слова. Нападающие расхохотались, один из них с размаху ударил Эйми в лицо, и она рухнула на колени. — Вот что бывает с трусами, — холодно сказал лидер нападающих. Сакура медленно перевела взгляд на Ко и Хикару. — Сколько времени займёт их убийство? Ко задумался. — Две минуты. — Достаточно. Она шла сквозь бой, не торопясь. Шёпот в голове заговорил снова, тихий, липкий, проникающий в каждую клетку её сознания. “Ты чувствуешь это?” Сакура сжимала кулак, ощущая под ногтями влажную липкость крови. “Тепло. Оно пульсирует, как жизнь. Но это уже не жизнь, это просто остатки. Пустая оболочка. Ты можешь сделать их пустыми.” Она выдохнула. И позволила себе почувствовать. Её взгляд стал другим. Она двинулась вперёд. Противник, тот, что держал Эйми за волосы, даже не понял, что произошло. Сакура вошла в него — её кулак сломал кости, ребро пробило лёгкое. Он захрипел, захлёбываясь кровью, но она не остановилась. “Сильнее.” Она рванула его за руку и с хрустом разорвала суставы, выкручивая их под неестественным углом. Мужчина завыл от боли, но его голос тут же захлебнулся — Сакура ударила снова, и снова, и снова… “Убей. Раздави. Преврати в месиво.” Кровь хлынула ей на лицо. Тёплая. Пахнущая металлом. Она продолжала. Она не слышала криков. Не слышала, как Хикару замер на секунду, взглянув на неё с изумлением. Не слышала, как Ко резко остановился, изучая её взглядом. Но она услышала это. — Са… ку… ра… Слабый, полузадушенный голос. Она замерла. Мужчина под её руками уже не был человеком. Просто мокрая, бесформенная масса. Она подняла взгляд. Саске. Он смотрел на неё, не в силах пошевелиться. И Эйми. Её лицо было белее снега. Губы дрожали. Она… она плакала. Сакура моргнула. Мир резко обрушился обратно. Она замерла, на секунду осознав себя. Кровь стекала с её пальцев, капая на землю, смешиваясь с грязью. Глаза человека перед ней — уже не человека — были пустыми. Мёртвые. Его рот был приоткрыт, как будто он хотел что-то сказать. Последние слова, последняя мольба. Но теперь он молчит. Сакура сглотнула. “Что я сделала?” Руки дрожали. Её тело не отзывалось, будто перестало быть её собственным. “Я убила его.” “Нет, не просто убила.” Она вспомнила ощущения. Как легко ломались его кости. Как его плоть превращалась в кровавое месиво под её руками. Как его крик сначала был полным боли и ужаса… а потом просто исчез. И самое страшное. Она ничего не почувствовала. Ни вины. Ни сожаления. Только… опустошение. “Он ведь был живым.” “У него была семья.” “Мать. Отец. Братья? Может, сестра?” “Может, его кто-то ждал дома. Может, у него была девушка, которая улыбалась ему, когда он возвращался с миссий.” “Может, его мать варила ему чай холодными вечерами.” Её тело сотряслось. Она завидовала. Завидовала тому, что у кого-то есть семья, которая будет ждать. Что у кого-то есть дом, в который можно вернуться. “А я? Меня кто-то ждет?” Образ дома всплыл перед глазами. Холодные стены. Отец, который едва смотрит в её сторону. Пустые комнаты. Тишина, от которой хотелось кричать. “Нет. Меня никто не ждет.” Она взглянула вниз. На свои руки. Залитые кровью. Ей захотелось оттереть их до боли, до крови — но кровь уже была там. Она смотрела на труп. И понимала, что это не последняя смерть. А самое страшное… Она не была уверена, что хочет остановиться. *** Саске помнил. Он помнил, каким счастливым был когда-то. Его детство было залито тёплым светом: дом, наполненный уютным запахом матери, строгий, но гордый взгляд отца. Он рос в великом клане, среди сильнейших шиноби, среди тех, кого уважали и боялись. И среди них был он. Итачи. Его брат. Его идеал. Итачи был всем, чем Саске хотел стать. Он был сильным. Был талантливым. Был настоящим гением. Саске копировал его во всём. Как он ходил. Как он стоял. Как говорил. Как держал кунай. Как клал руку на бедро, обдумывая что-то. Как смотрел на других — спокойно, уверенно, сдержанно. Саске хотел быть, как он. Он бежал за братом, пытался догнать его в тренировках, старался завоевать его одобрение. Он был гордостью клана. И однажды этот великий воин, этот идеал… улыбнулся ей. Розоволосой девчонке. Саске не сразу понял, кто она. Она училась с ним в одном классе. Всегда сидела в углу, скрываясь за длинной челкой. Всегда одна. Он видел, как другие над ней издевались. Слышал, как бросали в неё грязные слова, как хохотали за её спиной. Видел, как её толкали, как унижали, как роняли учебники на пол, заставляя поднимать их под смешки. И он не вмешивался. Почему бы он должен был вмешиваться? Слабые не заслуживают помощи. Такова природа шиноби. И он окончательно в этом убедился, когда однажды нашёл её на заднем дворе школы. Она лежала на холодной земле, избитая, с разбитой губой и кровоподтёками на руках. Она не плакала. Просто смотрела в пустоту. И он прошёл мимо. Даже не обернулся. Потому что она была никем. А теперь… Теперь Итачи стоял перед школой, слегка наклонившись к этой никчёмной девчонке… И улыбался ей. Как?! Как его брат, его гордость, его идеал — мог смотреть на неё так? Она не заслуживала этого. Она не заслуживала его улыбки. Саске сжал кулаки. И впервые в жизни ему захотелось разрушить чей-то мир. Она заметила его взгляд и тут же съёжилась, будто маленькое загнанное животное. “Правильно.” Ему нравилось, что она боялась. Ему нравилось, что она понимала своё место. Но прежде чем он успел сказать что-то, Итачи легко шагнул вперёд и обнял его. — Ты отлично выглядишь, Саске. Как дела в Академии? Как будто ничего не произошло. Как будто он не стоял рядом с той, кто этого не заслуживал. Как будто он не заметил, как она вжалась в себя и резко развернулась. Саске мельком увидел её лицо. Глаза расширены, губы дрожат. Но страх был направлен не на него. Она смотрела в сторону. И в следующий миг… Она побежала. Со всех ног, будто от неё зависела жизнь. Саске не сразу понял, что произошло. Но затем он увидел их. Тех, кто шёл с другой стороны улицы. Девушки. Старшие. И он сразу всё понял. “Она боится их.” “Боится по-настоящему.” “Не просто слов, не просто взглядов — а боли.” “Они делали ей больно.” Но ему было всё равно. Пусть делает ноги. Лишь бы подальше отсюда. Итачи проводил её взглядом, но ничего не сказал. Саске не собирался давать брату время задуматься. — Итачи, ты же обещал, что покажешь мне новые техники! — он чуть натянуто улыбнулся, притягивая внимание брата к себе. Главное — отвлечь его. Отвлечь, чтобы он забыл. Забыл о ней. Потому что она не должна существовать в их мире.