Даже ад не соединит нас

Флер де Лис поставила локти на перила балкона и смотрела на площадь. Вид был для нее давно знакомый, но каждый раз при взгляде на Собор она думала про Феба и цыганку. В их гостиной она оказалась, потому что Феб позвал ее. Но как она могла очутиться в Соборе? Ведьма такой силы, что прошла сквозь стены? Флер де Лис сомневалась, что такое возможно, но ни в чем нельзя быть абсолютно уверенной. Сама она от волнения мало кого помнила в Соборе, но понятно, что цыганку никто не стал бы приглашать. Теперь уже ей самой хотелось поговорить об этом с Коломбой. Но Коломба с ней об этом не говорила, а если и говорила, то о Фебе. Девица удивительно наглая, не зря их никто не любит. Уже довольно времени прошло, но Флер де Лис до сих пор не могла подумать об этом без возмущения. Ладно, это уже в прошлом. Лишь бы Фебу ничего не грозило. Бокал в вином стоял на пуфике. Вчера она чуть было не сделала глупость. Она хотела спросить Феба, что он имел в виду, когда говорил, что она недостаточно позволяла ему до венчания. Но вместо этого только усмехнулась мысленно, представляя, какой ошарашенный был бы у него вид. Условия и в самом деле довольно глупые, но как может порядочная девушка в этом признаваться. Осталось только спросить его, не обвенчался ли он с ней лишь из-за приданого. К своему стыду, ей тоже хотелось пойти не в храм, а к цыганкам. Она долго думала и решила, что, если ей угрожает цыганка, то и защиты стоит искать у них. Однажды под вечер она закуталась в плащ с капюшоном и вышла на улицу. Не пересекая площадь, она сразу углубилась в один из переулков. Потом в следующий. Прохожие попадались часто, но цыганок нигде не было видно. Флер де Лис посильнее закуталась в плащ, то ли от прохожих, то ли от вечерней свежести, хотя на улице было тепло. Ладно хотя бы не ночью, подумала она, и увидела их. Она остановилась. Амулеты у них разнообразные, и это многое упрощало, потому что иначе она бы не знала, что им сказать. Цыганка заговорила первая: - Вижу, красавица, тебе нужен от колдовства и порчи. А вот сильный приворотный. Флер де Лис задумалась в нерешительности: она сильно сомневалась, что Феб согласится надеть хотя бы один. Она взяла приворотный. Цыганки молча смотрели, как сверкают кольца на ее пальцах. - Это очень просто. Сначала носишь сама, потом отдаешь ему. Флер де Лис пробормотала слова благодарности, протянула цыганке монету и поспешила скрыться. Вернувшись домой, она почувствовала себя еще глупее, чем с цыганками. Она могла бы спросить не талисман, а какой-то заговор. Хотя его сложно запомнить. И амулет, возможно, не обязательно носить, а достаточно просто взять с собой. Она с досадой бросила его к остальным украшениям. Возможно, следует спросить у Коломбы, верит ли та в талисманы. Однако поздним вечером, пока Феба еще не было дома, долго сидела у камина, разглядывая эту вещицу в отблесках пламени. Отблески пламени проносились перед мысленным взором Клода, и были ли это отблески костра, или осада Собора, или их пламя, он сам не мог бы ответить точно. Или адское пламя, что ему предстоит. Или костер для чернокнижника. При мысли о чернокнижниках он вспомнил про фолианты, лежащие перед ним. Занятий предстояло еще много. Нестерпимо хотелось спать, и он словно чувствовал ее, ее прикосновения, как ее волосы падают на него потоком. Чтобы это прекратить, он решил спуститься вниз, но именно в этот момент явился метр Шармолю. - Отец Клод, мысли о том процессе не дают порой никакого спокойствия. Кто бы мог подумать, что все может произойти настолько нелепо. И как вы были правы насчет их колдовского племени. Даже ваш звонарь... Клод вернулся от двери. - Разумеется, я был прав. - Его помощь королевским стрелкам после его первого поступка необъяснима. - Объяснима очень легко. Сначала он попал под влияние чар, а потом понял свою ошибку. Думать о вечном спасении не помешает и в его возрасте. Но вы слишком большое значение придаете его поступкам, метр Шармолю. - Возможно. И я уже не говорю о герметике... Они спустились вниз. Стоило Клоду остаться одному на площади, как он тут же решил вернуться обратно к Шармолю, и пусть пишет о нем, что хочет. Но стоило сначала обдумать поточнее, и он вернулся в Собор. Спросить его подробно, о чем говорил метр Шармолю? И не он был прав, а ведьмы из общины. Клод какое-то время стоял возле колонны, не обращая ни на кого внимания. Ведьмы у яслей представились ему ясно, и он понял, что не пойдет к Шармолю. Вечером во дворе Эсмеральда в страхе смотрела, как он бродит по лужайке, совсем как раньше. Это продолжалось довольно долго. Внезапно он остановился и посмотрел на нее. - Как у вас это получается? А главное, для чего? Видишь ли, я всегда знал, к чему стремился. Пусть чернокнижник, но я был устремлен к иситине, а пауком быть не собирался. И тут является ваше адское племя, и все это становится бессмысленным, превращается в ничто. А кроме того, он прав, никогда мы еще не выглядели такими ничтожными, но для меня это ничего не значит. Страх в ее глазах постепенно исчез. Теперь она смотрела на него с интересом и скукой. Глядя на нее сейчас в сумерках, он и сам верил, что перед ним ведьма. Он знал, что говорит одно и то же, но продолжал злобно: - Не спорю, вешать через день, и пить, и грабить куда как увлекательнее! А ты невинна, но все изменится, слышишь ли, если ты и дальше будешь лелеять свою безумную мечту! Это даже не мечта! Это влияние твоих бродяг! О, неужели я не стою даже того, чтоб ты мне поверила? А ему ты верить не должна. Но говорить о Квазимодо как о равном до сих пор ему казалось нелепым. Она побрела к дому. Чтобы чем-то отвлечься, он развел костер во дворе. Она не смогла устоять перед соблазном и вышла тоже.