Mischief to manage

      Прибыв на гигантское кольцо, вращающееся вокруг нейтронной звезды, Локи направился прямиком в главный зал, где восседал король гномов. Благодаря дезилюминационному заклинанию даже Хеймдалль не смог бы его увидеть — точно так же, как он не мог видеть и волшебный мир. По мере приближения принц обдумывал, что именно ему следует сказать королю. Он взял с собой сумку с золотом, но сомневался, что его хватит — гномы были известны своими высокими ценами. И, очевидно, выше всех стоимость своих услуг задирал король.       — Локи! Изгнанный принц! — раздался голос. Асгардец поморщился про себя. Он знал, что для Эйтри его магия — не помеха, и планировал именно такой исход. За исключением того, что ему хотелось побыть невидимым чуть подольше. — Что привело тебя в мой зал на этот раз? Какую пакость ты задумал сегодня?       — Рад встрече с тобой, король Нидавеллира Эйтри, мастер кузниц, — начал Локи с формального приветствия. — Я вижу, весть о моём статусе достигла даже твоей мудрой головы.       — Заканчивай это и говори, зачем ты здесь, — поторопил его гном.       — Во время моего изгнания я встретил женщину, которая завладела моим сердцем. Мы были счастливы в браке, вдали от шума Асгарда. Она погибла, но не раньше, чем подарила мне сына. Наследника. Я прибыл сюда, потому что вскоре ему исполнится восемь.       — Я что, просил тебя рассказать историю твоей жизни, Кузнец Лжи? — прервал его Эйтри.       — Прости меня, король. Поскольку он мой наследник, я решил, что он заслуживает королевского оружия. И вот я пришёл к тому единственному, известному во всех девяти мирах, кто способен создать такой предмет. В конце концов, ты тот, кто создал молот моего брата. И именно ты подарил моему отцу браслет, который и по сей день укрепляет асгардские гробницы.       — И почему же, изволь сказать, Кузнец Лжи, должен я оказывать какую-либо услугу изгнанному принцу Асгарда?       — Хоть я и изгнан, мой сын всё ещё является законным наследником. Мы оба знаем, что Тор, мой брат, не самый ответственный человек, и ещё подростком разорвал помолвку с прекрасной леди Сиф. С тех пор он не искал другой девушки, которая могла бы править вместе с ним. Если это не изменится, мой сын однажды займёт трон Асгарда, того самого мира, который дарует защиту вашему.       — Это угроза, Кузнец Лжи?       — Совсем наоборот, король. Я просто указываю, что прямо сейчас мой сын находится на пути к тому, чтобы править девятью мирами. Разве не было бы разумно с твоей стороны завоевать его расположение, пока он всего лишь принц, вместо того, чтобы позже получать приказы от короля?       — Это очень надуманное предположение, Кузнец Лжи. В конце концов, кто может наверняка сказать, что твой брат не женится с течением жизни? Ведь он ещё так молод.       — Даже если мой сын останется только принцем, твоим отношениям с Асгардом это не повредит. Он может получить королевство, которым будет править самостоятельно, или возглавит колонию, которая со временем может стать процветающей и важной.       — Действительно, в прошлом это было традицией — братья королей уходили и создавали свои собственные королевства, — задумался Эйтри. — Но ты сам, Кузнец Лжи, такого не сделал. Если бы ты последовал традиции, сейчас мы бы говорили как король с королём, а не как простолюдин с хозяином.       — Хоть я и вижу мудрость в твоих словах, король, ты забываешь, что моё изгнание — временное, и я всё ещё остаюсь богом обмана и мастером магии. Этого даже мой отец не сможет отобрать у меня, — Локи сделал паузу, чтобы оценить реакцию Эйтри. Удовлетворённый его выражением лица, он продолжил: — Как бы то ни было, я вижу, что, возможно, потребовал слишком многого. Я знаю, как твоему народу важна его работа, и как редко вы делитесь ею с другими. Возможно, народ гоблинов будет рад помочь мне в моих поисках. В любом случае, мне было приятно увидеться с тобой.       Эти слова произвели именно тот эффект, которого Локи и добивался. Гоблины и гномы испокон веков были соперниками за звание лучших кузнецов девяти миров. По крайней мере до тех пор, пока все не начали считать, что гоблины вымерли.       — Ты действительно считаешь меня дураком? Гоблины погибли вместе с сейдрами Мидгарда. Гномы Нидавеллира — единственные настоящие кузнецы! — воскликнул Эйтри.       — Тогда как так получилось, что я встретился с ними не так давно во время своего путешествия? Я хотел сделать предложение своей жене в соответствии с асгардскими традициями, и попросил гоблинов выковать кинжал, который подарил любви всей моей жизни, — на этих словах Локи достал кинжал из кармана и показал его королю. — После её безвременной кончины на поле боя я забрал его. Скажи мне теперь, разве он не сделан руками гоблинов?       — Значит, ты говоришь правду… — потрясённо протянул Эйтри. — Хорошо. Я выкую оружие для твоего сына.       — Не так быстро, мастер кузниц, — прервал его Локи. — Ты утверждал, что гномы — настоящие кузнецы. Хотя я согласен, что ваши работы впечатляющие, но и работы гоблинов не хуже. Что скажешь, если мы соблюдём ещё одну старую традицию, и проведём Церемонию трёх даров? Чтобы без всяких сомнений доказать, чьё ремесло является лучшим в девяти мирах?       — Ты умеешь красиво говорить, Кузнец Лжи. Я соглашусь с твоим вызовом. Одним из даров будет оружие для твоего сына, как ты и просил. Но! Если мы победим, в качестве личного трофея я возьму кинжал твоей жены. И если я поймаю тебя на том, что ты вмешиваешься в соревнование, как в тот раз, когда я пытался занять трон… На этот раз Всеотец не защитит твою голову, — предупредил Эйтри.       — Очень хорошо, — не посмел отступить Локи. — Я и два моих брата по оружию будем судить вашу работу через месяц. — Он поклонился и достал пузырёк с кровью. — Здесь достаточно крови моего сына, чтобы привязать к нему оружие. — Он уже протягивал флакон королю, но замер. — Не пытайся использовать её для других целей, потому что гнев, вызванный кражей крови, будет ужасен и неотвратим, — угроза повисла в воздухе, когда Локи наконец отдал пузырёк. Бог уже почти достиг дверей, когда король заговорил снова.       — Кузнец Лжи! Лучше бы с твоей стороны не было неприятностей!       Локи не ответил, но слегка прибавил шаг.

***

      Быстро разобравшись с гоблинами, Локи вернулся в поместье. Когда он рассказал о своих успехах остальным Мародёрам, Сириус разразился лающим смехом.       — То есть ты хочешь сказать… что убедил… двух королей… подарить нам в общей сложности шесть… шесть подарков? — выдавил он между приступами смеха. — Потому что ты… хотел найти… нож для мелкого?       — Ты когда-нибудь сомневался во мне, Бродяга? — Локи изобразил выражение насмешливой обиды на лице.       — Ты просто гений, Сохатый! — прокомментировал Римус.       — Лучше расскажите мне, как обстоят дела с Дамблдурком, — охладил их энтузиазм принц.       — Ну… — Сириус изобразил грусть. — Его задница практически в огне, — ухмыльнулся он.       — Пока что всё идёт по плану. Бродяга преувеличивает. Его популярность пострадала, но большинство членов фракции света всё ещё слепо следуют за ним, — поправил Римус.       — Когда огонь сосредоточился на нём, Дамблдор просто сказал, что никто в волшебном мире не знал, где находится Гарри Поттер, даже он сам. Ход с «обливиэйтом» сработал на большинстве светлых и некоторых нейтралах. В конце концов Люциус Малфой выступил на стороне Дамблдора, что спасло его от сурового наказания.       — Малфой защищал этого идиота? — недоверчиво спросил Локи.       — Представь себе, как мы удивились. Хотя и не так сильно, как сам Дамблдор, судя по всему, — усмехнулся Лунатик.       — Теперь он в долгу перед стариной Люци. Неплохой ход, если хочешь знать моё мнение, — нахмурился Сириус. — Но это почти всё, чего мы достигли за время твоего отсутствия. Диггори более упёртый, чем мы предполагали. Хотя я моментально завоевал уважение нейтралов, выступив против Люциуса и Дамблдора на прошлом собрании, потребуется время, чтобы…       — Я и не говорил, что ты просто ворвёшься в Визенгамот и вышвырнешь Диггори, — заметил Локи. — Тебе придётся и дальше играть в политику. Начинайте вербовать союзников. Нам нужно осторожно ослабить обе фракции разом, чтобы не склонить случайно чашу весов в чью-либо сторону. Дай тёмным достаточное преимущество, и они провозгласят Волдеморта святым и спасителем. Дай Дамблдору слишком много свободы, и он… добьётся своей истинной цели, какой бы она ни была.       — Мне не нужны уроки политики, Сохатый. То, что ты какой-то там принц, не значит, что мой дорогой папочка допускал пробелы в моём воспитании, — съязвил Сириус.       — Отлично. Как Гарольд? — Локи сменил тему на ту, что интересовала его сильнее всего.       — Он великолепен, как всегда, — усмехнулся Римус. — Провернул свой первый розыгрыш, пока тебя не было.       — И я пропустил это? — Локи театрально приложил руку к груди, изображая шок и неверие.       — Не волнуйся, я подарю тебе флакон с воспоминанием, — успокоил друга Бродяга.       — Кто был жертвой? — спросил Локи, хотя уже знал ответ.       — Мы, — Сириус и Римус подтвердили его подозрения.       — И что же сделал мой маленький трикстер?       — Представь себе: он использовал супер-клей, чтобы запереть двери в столовую, и убедил нас, что это был стихийный выплеск его магии, и теперь он не может их открыть. Мы попробовали штук двадцать разных заклинаний, пока он стоял там с невозмутимым видом и наблюдал за нашими потугами. Наконец он не выдержал и начал ржать, как сумасшедший, — экспрессивно рассказывал Сириус, размахивая руками.       У Локи навернулись слёзы гордости на глаза, прежде чем он расхохотался. Остальные Мародёры не смогли удержаться от того, чтобы присоединиться к нему.       Отсмеявшись, Локи выпрямился и спросил:       — Как вообще он умудрился достать клей?       — Это… Моя вина. Я чинил кое-какие старые магические книги и, должно быть, оставил его на виду, — признался Римус, чем вызвал у Локи ещё один взрыв смеха.       — Если он такой уже сейчас, представь, что будет, когда он поступит в Хогвартс… — выдавил Локи, прежде чем снова рассмеяться. — Я просто… вообразил Филча… и Минни…       — Значит, мы всё-таки отправляем его в Хогвартс? — неуверенно спросил Римус.       — Да. Хоть я и не поклонник Дамблдурка, мы не можем вечно ограждать Гарри от всего. Я хочу, чтобы у него было нормальное детство. Чистокровные действительно защищают своих детей от внешнего мира и обучают их до одиннадцати, но потом наступает пора им идти в школу. Может быть, мы покажем его миру даже раньше, — Локи сделал паузу, обдумывая идею. — Римус… Ещё остались какие-нибудь Пожиратели смерти, которых не поймали?       — Ты имеешь в виду кроме предателя? Ну, есть немного. На ум приходит Торфин Роули. Почему ты спрашиваешь?       — Приказ убить на месте?       — Да… Понял, — улыбнулся Римус.       — Хочешь обвинить его в похищении? — Сириус уловил ход мыслей своих друзей.       — Именно! Мы найдём его, устроим всё так, чтобы ты убил его и забрал Гарри. И вы поставите Визенгамот перед свершившимся фактом. В конце концов, ты его крёстный отец и спаситель. Даже Дамблдор не будет настолько туп, чтобы противостоять тебе в такой момент, когда он так эффектно потерпел неудачу.       — Нам даже не нужно его искать, только сказать, что Бродяга спас Гарри, когда он сбежал, — размышлял Римус. — Но тогда понадобятся доказательства того, что всё это не было инсценировкой, что может доставить проблемы, потому что это и есть инсценировка.       — Иллюзии. Я могу создать иллюзию для Сириуса, чтобы он сыграл в ней и получил нужное воспоминание, — отмахнулся Локи.       — Хорошо. Проработаем детали позже. Что насчёт Гарри? — поинтересовался Сириус. — Поскольку все мы будем заняты, нам, наверное, надо найти ему какую-нибудь няню. Предпочтительно такую, которой мы сможем доверять.       — Домашние эльфы, — невозмутимо предложил Римус.       — Да… нет. Я не позволю, чтобы моего сына растили эльфы. Либо мы, либо кто-то другой, кому мы доверяем. Но когда мы легализуем его пребывание здесь перед Визенгамотом, сможем организовать ему встречи и игры с другими детьми. Августа ведь заботится о маленьком Невилле, верно? — спросил Локи.       — Ага. И ещё я слышал, что одна рыжая заботится о своей племяннице. Знаешь о ней что-нибудь, Бродяга? — невинно поинтересовался Римус.       — Заткнись, Лунатик. Просто чудо, что она не прокляла меня, только увидев, — проворчал Сириус. Он расстался с Амелией не лучшим образом. Или, лучше сказать никаким образом. В последний раз они виделись, когда она и несколько других авроров арестовали его. После своего исчезновения из Азкабана он и не думал о том, чтобы встретиться со своей девушкой, чтобы официально порвать с ней. Оглядываясь назад, он понимал, что это был не лучший шаг. Тем более, что она всегда была вспыльчивой.       — Не моя вина, что ты не можешь удержать девушку, — пошутил Римус.       — Не моя вина, что ты не можешь её даже найти, — оставил последнее слово за собой Бродяга.       Локи просто сидел и ухмылялся. Он любил своих лучших друзей, как семью. Для него они были так же хороши, как и родные братья, лучше, чем Тор когда-либо был.

***

      Альбус Дамблдор яростно нарезал круги по своему кабинету. Он не понимал, как Гарри исчез с Тисовой улицы прямо у него под носом. Оправдавшись перед Визенгамотом, директор бросился в свой кабинет, чтобы забрать флакон с воспоминанием о том, где содержался мальчик. Как оказалось, он действительно исчез. Чары не разрушились, так как оказалось, что Дадли тоже был волшебником. По всей видимости. Он предложил ему место в Хогвартсе. В доме теперь жили только мальчик и его мать — Вернон ушёл, и Петуния не захотела рассказывать, почему именно. Она была очень замкнута и не сказала почти ничего полезного. Директору было ясно, что она боялась, что напавший вернётся.       Теперь он знал, что Локи тоже вернулся в страну. Дамблдор провёл последние семь лет, укрепляя Хогвартс, но только недавно нашёл небольшую книжечку о так называемой Высшей магии, которая предположительно использовалась эльфами и богами. Она была способна дополнить природные способности человека. Если бы он нашёл способ заполучить её, он смог бы соперничать с Локи. Согласно книге, Высшая магия была уникальной ветвью магии, с которой нужно было родиться — совсем как расовая магия или то, что в книге называлось низшей магией, но на самом деле это была обычная магия, которую практиковало большинство волшебников. У Высшей магии был неограниченный потенциал, но она не основывалась на заклинаниях. Из того, что ему удалось узнать, для использования этого вида магии нужно обладать «склонностью» к определённым действиям. Например знать, как создавать иллюзии. Тогда Высшая магия усилила бы и расширила эти иллюзии. В книге была интересная теория, заключавшаяся в том, что если кто-то обучался другой ветви магии, он теоретически мог бы применить всю эту подготовку и к Высшей магии. Если бы это было правдой, Дамблдор стал бы самым могущественным волшебником со времён Мерлина.       Единственная загвоздка заключалась в том, что с этой магией нужно было родиться. Существовали тёмные ритуалы, позволяющие украсть чью-то магию, но Дамблдору было не у кого её красть. Превращение одного человека в магла было бы приемлемой ценой за достижение блага для всех волшебников.       Когда Сириус Блэк предстал сегодня перед Визенгамотом, утверждая, что он столкнулся с похитившим Гарри Пожирателем смерти, Альбус мгновенно понял, что на самом деле ребёнок был у Локи и его друзей. Сириус предоставил воспоминание о событии, выглядевшее реальным, но было абсолютно невозможно, чтобы такой болван как Торфин Роули смог прорваться через его чары, не оставив следов. Директор высказал предположение, что у Пожирателя могли быть союзники, и что Гарри всё ещё в опасности. Он предложил отвезти ребёнка в Хогвартс, пока не поймают преступников, но Сириус жёстко его отбрил. Он произнёс целую речь перед Визенгамотом о том, что забота о мальчике — его долг.       Дамблдору пришлось действовать быстро. Прежде чем началось голосование, он уступил и признал, что Гарри будет в большей безопасности с Сириусом, и что мальчик может остаться с ним. Так он избежал немедленной политической смерти. Если бы Визенгамот предоставил Блэку полную опеку над мальчиком, Альбус бы потерял всё влияние. Но сейчас он всё ещё мог принимать некоторые решения о судьбе Гарри. Например, оставить в силе магический контракт на учёбу в Хогвартсе. Или сохранить контроль над его сейфом в Гринготтсе. Он был отделён от семейного хранилища Поттеров, но тем не менее предоставил директору некоторые средства для поддержки своей политической кампании, позволив не тратить личные ресурсы. В конце концов, мальчику в итоге всё равно придётся умереть, чтобы уничтожить крестраж. Забавно, что можно найти, исследуя древнюю тёмную магию. Это слово воскресило в памяти эпизод, когда Слизнорт оставил ему своё воспоминание. Немного углубившись в тему, он выяснил, что Волдеморт должен был сделать несколько таких предметов, прежде чем отправился за Поттерами, но Альбус понятия не имел, где их искать. Именно из-за того, что его душа была так истерзана, при смерти тела ещё один кусочек откололся от неё и зацепился за то единственное, что могло поддерживать его паразитическое существование: самого Гарри.       Однако теперь ему был нужен новый план, так как старый стал невозможным. Если бы только он нашёл какого-нибудь одинокого эльфа…

***

      Настал день церемонии. Эйтри и трое гномов прибыли к поместью Поттеров, где Локи, Римус и Сириус уже ожидали их с делегацией гоблинов.       — Я вижу, что твои манеры даже хуже, чем у твоего предшественника, король Эйтри, — усмехнулся король гоблинов.       — Как всегда, король Горнук, острота твоего языка превосходит остроту клинков, которые ты куёшь, — не оставил оскорбление без ответа правитель гномов.       Локи кашлянул, чтобы привлечь внимание.       — Мы собрались здесь не для того, чтобы сражаться мечами, выкованными в ваших кузнях, а для того, чтобы решить давний вопрос. Обе расы, представители которых стоят здесь передо мной, известны своим кузнечным мастерством и искусством зачарования. Долгое время ни один из вас не мог без сомнения утверждать, какая сторона права, говоря, что их работа является лучшей. Сегодня мы разрешим этот спор. Таким же образом король Эйтри был избран правителем, обойдя сыновей Ивальди. Наследники предыдущих правителей утверждали, что их искусство было лучшим, и поэтому один из них заслуживает трона, но…       — Заканчивай болтать и переходи к важной части! — крикнул один из гоблинов. Локи фыркнул, но кивнул.       — Как и в тот раз, спор будет решён Церемонией трёх даров. Обе стороны должны преподнести подарок каждому из судей. Те, чьи изделия понравятся судьям больше, получат право объявить себя лучшими кузнецами и ремесленниками на все девять миров. — Локи сотворил три трона с высокими спинками. Сверху на них были выгравированы чёрный пёс, бронзовый олень и серебряный волк. Он занял центральное место, друзья уселись по бокам. Гарри отсутствовал — он навещал Невилла в это время. Августа была более чем счастлива принять его в гостях. Как оказалось, она тоже хотела, чтобы её внук общался с ровесниками, но большинство из них были либо девочками, либо из семей тёмных, на светлой же стороне практически не было чистокровных.       — Гости могут быть первыми, чтобы не бояться, что они не смогут затмить нас, — улыбнулся король Горнук. А улыбка гоблина — это не что-то приятное.       — Если вы так уверены, что хотите быть вторыми как в очереди, так и в результате, то так тому и быть, — Эйтри, казалось, совсем не был смущён страшной ухмылкой. Он указал на первого из своих спутников: — Мудрейшему из Мародёров я дарю эту шкатулку. Внутри могут храниться любые книги, и она никогда не заполнится до конца. Ты сможешь вызвать её мысленным приказом, если понадобится, и все книги, содержащие запрашиваемую информацию, будут там — независимо от того, убрал ли ты книгу из шкатулки, выставил ли на полку или одолжил кому-то. — Римус взял шкатулку и осмотрел её. Она была довольно массивной, около двух с половиной футов в длину и по футу в ширину и высоту. Сделана из тёмного, почти чёрного металла, на крышке эмблема бегущего серебряного волка.       — Это действительно прекрасный подарок для такого учёного, как я. Спасибо тебе, король Эйтри, — почтительно сказал Римус гному, не желая его разозлить.       — Главе дома Блэков, воину среди Мародёров, мы презентуем доспехи, одновременно и стильные, и прочные, — гном жестом подозвал второго спутника. Тот протянул Сириусу длинный чёрный плащ, похожий на тот, в который он был одет сейчас. — Они были сделаны из кожи дракона Нидавеллира, великого монстра, который когда-то наводил ужас на наш дом. Его кожа была непроницаема для любой магии, и только его собственные кости могли пробить её. Ни клинок, ни заклинание не причинят вреда тому, кто носит этот плащ. Карманы зачарованы на бесконечность, и ты всегда найдёшь там то, о чём просишь — если положил это в карман раньше, неважно, в какой именно. Сколько бы вещей ни было в карманах, плащ никогда не станет тяжелее, и никоим образом не стеснит движений.       Сириус взял плащ и тщательно осмотрел. Он надел его и ничего не почувствовал, будто его и не было. Плащ был тёплым, но не слишком. Учитывая, что стояло лето и палило нетипичное для Британии жаркое солнце, он решил, что на плащ наложены ещё и чары комфортной температуры.       — И, наконец, для принца Локи, сердца и души Мародёров, мы представляем клинок для его сына, — сам Этри протянул что-то Локи. При ближайшем рассмотрении это оказалась просто рукоятка ножа с вертикальным тёмно-зелёным кольцом, прикреплённым к ней. Рукоять была золотой, обтянутой чёрной кожей, похожей на материал плаща Сириуса. Локи почувствовал исходящую от подарка магию.       — Только в руках его истинного владельца клинок выйдет на свет. Он сможет вызвать его своей магией. Оружие было выковано из металла Уру, а рукоять обёрнута драконьей кожей. Ни ржавчина, ни кровь не прилипнут к лезвию. Он будет обладать такой же силой, как и тот, кто его держит, помогая ему подчинить её своей воле. Клинок мог бы даже самостоятельно сражаться под руководством того, кто знает, как им обладать, — король улыбнулся. Кинжал был очень похож на Мьёльнир, молот, который он выковал для Тора. По сей день никто не мог бросить ему вызов и оспорить его звание величайшего кузнеца девяти миров. Он определённо выиграл состязание.       — Спасибо за твой подарок. Если то, что ты говоришь — правда, это действительно великий дар. Оружие, подходящее воину, которым мой сын однажды станет, — похвалил Локи. На самом деле бог был зол. Он не хотел расставаться с одним из самых важных артефактов, который у него остался от жены.       — Да-да, точно такой же, как молоток для мяса, который ты сделал до этого. Важное событие. Теперь пришло время моих подарков, — вмешался правитель гоблинов.       — Я хочу напомнить тебе, король Горнук, что однажды полученный дар принадлежит тому, кому был предназначен, его потомкам или тем, кому он будет передан, — предупредил Локи короля гоблинов.       — Я знаю о варварской практике, которой следуешь ты и твои люди. Я согласен. Всё, что мы дарим сегодня, навсегда останется вашим, и вы можете делать с этим всё, что вам заблагорассудится, — сердито проворчал гоблин. Кивнув первому сопровождающему, он сказал: — Мудрейшему Мародёру, победившему внутреннего волка, мы дарим это. — Он протянул Римусу два золотых наруча. Судя по размерам, они должны были покрывать предплечья целиком. — Когда ты примешь обличье зверя, ты станешь быстрее любого животного. Твоя скорость будет так высока, что за тобой будет тянуться огненный след. Порезы от твоих когтей и укусы от зубов оставят в ранах не только кровь, но и огонь.       — Это действительно… невероятный подарок, — после секундной заминки сказал Римус. Он не хотел обижать гоблинов, но шкатулка от гномов явно понравилась ему намного больше. Она сэкономила бы ему столько времени, затраченного на поиск информации в неправильных книгах! Ему ещё предстояло заполнить её, но он не сомневался, что со временем она станет поистине незаменима.       Король гоблинов фыркнул, понимая, что проиграл этот раунд.       — Благороднейшему Мародёру мы дарим меч, достойный титула, который он носит, — другой гоблин поднёс Сириусу меч. Глаза Бродяги мгновенно загорелись. Оружие было очень похоже на то, что он так много раз видел в книге по истории Хогвартса. У него было серебристое лезвие с гравировкой «Familia est a nobis elegit» [1]. Рукоять была чёрной, украшенной золотой вязью. В навершии располагался крупный рубин, окружённый топазами, изумрудами, сапфирами и рубинами поменьше. То же самое по обеим сторонам гарды. В месте соединения лезвия, гарды и рукояти красовался фамильный герб Блэков. — Это фамильный меч рода Блэк. Драгоценные камни покажут, на каком факультете Хогвартса учился нынешний глава рода или на какой бы попал, если он выбрал другую школу. Если меч понадобится члену семьи, он появится. Только то, что наделит его силой, может повлиять на меч. Таким образом ни ржавчина, ни кислота, ни время не повредят его остроте и не смогут повредить его. И, наконец, заклинания будут отражены клинком, если он окажется на их пути. — На этот раз Горнук был доволен собой. Этот раунд остался за ним.       — Это воистину превосходный подарок, король. Я и мои родичи будем пользоваться им с гордостью, и ты можешь быть спокоен, зная, что твоё творение навсегда будет считаться величайшим сокровищем семьи Блэк, — Сириус восхвалял гоблина, но его глаза были сосредоточены только на мече перед ним. Он обожал историю о мече Гриффиндора. Когда его распределили на этот факультет, он мечтал стать тем, кто его найдёт. Это бы явно доказало, что он принадлежит факультету отважных.       — И, наконец, сыну первого Мародёра мы дарим волшебную палочку, непохожую на все остальные, — король гоблинов достал золотую палочку. Один конец был заострённым, противоположный был более тусклым и оканчивался закруглённым набалдашником. Рукоять была отполирована и имела углубления для удобного хвата. — Эта палочка сделана из ветви золотого дерева, которое растёт в самых глубоких пещерах нашего королевства. В качестве ядра здесь использована асгардская кровь, что делает её пригодной только для кровных родичей её хозяина. Палочка увеличит силу твоего сына, сосредотачивая её на том, что ему требуется. Она послужит как усилителем, так и инструментом для обучения. С ней он достигнет изящества, которое не обеспечит ему ни одна другая волшебная палочка. Если палочка находится поблизости, он сможет просто позвать её, и она окажется у него в руке.       Локи выслушал речь короля и не смог сдержать улыбки. Он давно уже беспокоился о том, где ему раздобыть палочку для Гарри. Когда он впервые прибыл в Мидгард для учёбы в Хогвартсе, ни одна палочка ему не подошла. В конце концов ему пришлось обратиться за помощью к эльфу, живущему тогда здесь. И, насколько он знал, этот эльф уже давно покинул этот мир. Бог не хотел обращаться к эльфам в другом мире и говорить о том, что у него есть сын, потому что новость об этом достигла бы Асгардца за считанные дни. Гоблины сэкономили ему кучу времени и нервов. Теперь у Гарри будет и оружие, и волшебная палочка. Технически второе тоже было оружием, но это уже детали.       — Воистину это подарок, достойный принца. Никто прежде не делал такого полезного инструмента для меня или моего сына. Если то, что ты говоришь, правда, это поистине искусное ремесло. Тем более, что изготовление палочек не бывает лёгкой задачей для тех, кто ими не пользуется, — Локи сделал едва заметный кивок в сторону того, кому благоволил. Сириус явно был с ним согласен. Римус предпочёл шкатулку. Двое против одного.       — Мародёры решили, что подарки от гоблинов оказались более подходящими для наших нужд. Поэтому я, принц Локи из Асгарда, заявляю, что по моему мнению они навсегда будут лучшими ремесленниками, чем гномы. — Внутренне он ликовал, как ребёнок. Он всё ещё не простил Эйтри за то, что он зашил ему рот на несколько лет.       — ААРГХ! — Эйтри взревел от гнева. Он был готов броситься на Локи, но Сириус держал свой меч в боевой позиции, готовый защищать друга. На оборотне красовались наручи, и король знал, что волк тоже готов наброситься на него. Видя, что он и его спутники оказались в меньшинстве, он опустил голову. — Я… принимаю твой вердикт, принц Локи.       — Действительно, — усмехнулся Горнук. — Он доказал, что знает, какая раса производит лучших кузнецов. Может быть, со временем твои гномы и смогут сравниться с нами в таланте.       Эйтри ещё немного поворчал, прежде чем удалиться со своим эскортом. Горнук поклонился Локи и тоже ушёл. Как только ворота поместья закрылись, Локи рассмеялся.       — Не могу поверить, что я провернул этот трюк во второй раз, — восторженно воскликнул он. — Мне даже не пришлось им платить. Будто Рождество наступило раньше срока.       — О да, — согласился Сириус, размахивая мечом. — Ты гениален, Сохатый. Признаю!       — Я тоже доволен, но как гоблины узнали, что я победил своего волка? — с любопытством спорсил Римус.       — Не знаю. Разве у тебя нет счета в Гринготтсе? — спросил Сириус, всё ещё сосредоточенный на новых мече и плаще.       — Эти гоблины знают слишком многое… — задумался Локи. — Плевать. Сейчас нам пора начинать подготовку ко дню рождения Гарри. Он будет отличной возможностью завести больше сторонников среди светлых и нейтралов.       — Вот и займись этим. Я хочу ещё немного поиграть, — рассеянно ответил Сириус. Он был похож на ребёнка, который не может расстаться с новой игрушкой. Локи рассмеялся и вытащил два своих собственных кинжала.       — Тогда как насчёт спарринга, м? Или ты слишком боишься проиграть? — подначил он.       — А ну иди сюда, Сохатый!       Римус только стоял в стороне и немного удивлённо наблюдал за друзьями. Они оставались такими детьми. Теперь только их игрушки стали дороже и опаснее. _____ [1] — «Familia est a nobis elegit» — в переводе с латинского «Семья — наш выбор»