Семья на первом месте

И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему.

(Бытие 2:18)

31 октября, 1961       Пополудни в дождливый вторник леди Селестина Лестрейндж, в родовом поместье в Ницце окруженная повитухами и одними из лучших лекарей магической Франции, разрешилась от тяжкого бремени, родив возлюбленному супругу, лорду Себастьяну Лестрейнджу, двух очаровательных малышей. После родов, давшихся матери с трудом, она не прижала младенцев к груди, не благословила молитвой, хоть это нисколько не умаляло ее любви к ним.       Немного погодя леди Лестрейндж обратилась к лекарю с вопросом, кто у нее родился. Узнав о мальчике, она горделиво улыбнулась, а, услышав о девочке, покривила пересохшие губы и жестоко вымолвила: «Мороки много». Забывшись во сне, женщина не волновалась за новорожденных, поскольку они были окружены верными слугами древнего семейства, да и ее старший сын Рудольфус, совсем недавно женившийся, находился рядом с братом и сестрой.       Мальчика, не покидавшего объятий переполненного радостью отца, нарекли Рабастаном Леонелем Лестрейнджем. Девочка, оставленная в колыбели под присмотром гувернантки, также удостоилась весьма говорящего имени — Ралина Женевьева Лестрейндж. Ближе к вечеру, когда прибывшие из разных уголков мира родственники разошлись по комнатам, а кто и трансгрессировал, Рудольфус, оставив юную, всем прекрасную супругу, навестил сестрицу.       «— Tu es un trésor, ma chère Lina». — Убаюкивая крепко спящую сестру под присмотром безымянного домовика, Рудольфус улыбнулся с грустью, боясь вообразить, сколь жестока окажется судьба девушки в мужском мире. «— Que les Saints te bénissent».       Время пронеслось быстро, и совсем скоро двойняшкам Лестрейндж, крепко сдружившимся, минул седьмой год жизни. В их честь было устроено празднество, особенно запомнившееся Ралине, отличавшейся писаной красотой для девочки своего возраста. Несомненно, этого преимущества ее мать не могла упустить из виду, потому и стала хлопотать о ее будущем задолго до того, как дочь заговорила, что случилось довольно поздно — после трех лет.       Воспитанная в строгости, с надеждами матери на удачный брак, Ралина не прекословила, не сопротивлялась и вовсе не знала, что значит отказать кому-то. Порой она с завистью поглядывала на брата, который, в отличие от нее, рос в свободе и безнаказанности. Рабастан катался верхом, учился с малолетства магии, в то время как Ралина корпела над учебниками под присмотром строгой гувернантки, учившей ее азам этикета и роли женщины в патриархальном обществе магической диаспоры.       В один из дней леди Лестрейндж склонилась над дочерью, обратив ее взор на белокурого мальчика постарше, державшегося особняком, покамест дети его возраста резвились в саду. Тогда Ралина впервые увидела его — Этелберта Пьюси, невероятно красивого и поистине печального, как ей показалось. Мать сказала ей, сцепив руки на плечах:       «— Смотри внимательно, Лина. Когда ты достигнешь зрелости, он станет лордом Пьюси и твоим супругом, а ты — его леди Пьюси».       Во все глаза уставившись на мальчишку, Ралина улыбнулась, ошибочно посчитав, что с ним она могла бы обрести счастье, как в магловских сказках, подаренных ей старшим братом. Она любила саму мысль о любви, мечтая познать ее с тем, кто был предназначен судьбой — Этелбертом. Быть может, знай она, чем для нее обернутся их отношения, — бросилась бы в ноги матери, умоляя не обрекать ее на страдания.       К сожалению, как это часто случалось, особенно в магическом мире, внешность ангела таила за собой нрав дьявола. В этом Ралина убедилась на собственном опыте, о чем горько пожалела. Юная, наивная, невероятно красивая, в роковой вечер перед началом весенних каникул она вошла в класс зельеварения, не ведая о том, чем для нее закончится встреча с женихом, обхаживавшим ее в течение учебного года.       Ей не было пятнадцати, когда по возвращении домой Ралина рыдала на коленях матери, со сбившимся дыханием рассказывая о том, как жесток обманчиво прекрасный Этелберт Пьюси, разбивший ее надежды на счастливый брак. Леди Лестрейндж не дрогнула. С прямой, годами выточенной осанкой она сидела неподвижно, покамест слезы дочери не иссякли. Затем сказала, без всякой нежности:       «— Послушай, милая, порой не все браки начинаются с любви. Этелберт добрый парень, ты будешь с ним счастлива, а если нет… ты научишься принимать его таким, каков он есть. Те слухи, которые о нем разносят сплетники — брехня, не верь им. Этелберт Пьюси — твой будущий муж. Каким бы он ни был, ваш союз нерушим. Тебе будет лучше смириться сейчас, нежели умирать каждый день после свадьбы. Помни: твоя обязанность — быть достойной супругой и матерью. Надеюсь, ты позаботишься о наследниках».       Лишенная поддержки матери и всякого сочувствия с ее стороны, Ралина более никогда не рассказывала о том, что пережила и почему ее бросает в дрожь, когда взгляд спотыкается о силуэт Этелберта в школьном коридоре. Она не смела подвести мать, бросив на свою репутацию непорочной девы темную тень, ведь это грозило оставить крест на ее судьбе, чего ее семья пережить не сумела бы.       Повзрослев, Ралина Лестрейндж поняла крепко-накрепко: «В мужском мире, не предназначенном для нее, ей придется научиться жить с монстром, которому суждено стать ее супругом. Она либо станет марионеткой в его руках, либо будет сражаться со всякой несправедливостью, рискуя обречь себя на погибель».              Однако могла ли тогда, разбитая и раздавленная собственной беспомощностью, Ралина знать, кто из гриффиндорцев станет для нее подарком судьбы? Это и предстоит выяснить, как и то, насколько далеко она готова зайти, дабы не дать любви, о которой грезила всю свою жизнь, стать очередной жертвой.