Помоги мне

      Лёгкий ветерок просачивался сквозь открытое окно. Тёмные тени на потолке ползли все ближе к кровати, изредка моргая и прячась от фар проезжающих по улице машин. Нил, укутанный в несколько одеял, старался заснуть. Спать оставалось недолго — часа три, не больше. Звенящая тишина окутывала сознание, пробуждая галлюцинации звуков, которые Нил так отчаянно желал забыть. Разговор с Бетси помог лишь отчасти — было приятно отпустить тянущие вниз кандалы страхов, крепко засевших глубоко в голове. Всепоглощающий страх никуда не уходил, казалось, вот-вот в коридоре скрипнет дверь, тяжёлые подошвы отобьют свой предсмертный марш, а потом грязная рука ляжет на рот Нила, заглушая посторонние звуки, лезущие из глотки, и кровавый карнавал повториться, как и последний месяц. Нил вздрогнул. Веки тяжелели с каждой секундой, но как только Джостен собирался окунуться в пучину своих липких кошмаров, дрëма быстро уносилась, и заснуть не получалось. Нил отчаянно хотел спать.       На часах было шесть утра. Организм Нила изнывал о движениях. Ноги тянуло, руки тряслись мелкой дрожью — тело желало адреналина. Нил продолжал лежать в кровати. Было страшно. Было чертовски страшно выходить из комнаты. Нил не хотел вновь чувствовать эти унижения. И пускай тело, точно самый грязный наркоман, желало своего опасного наркотика, Нил не выйдет на пробежку, как сильно бы ломка не накрыла его.       В семь утра Нил не выдержал тяжелого одиночества и поплелся в комнату к девочкам. Дверь ему открыла Рене. Волосы её были аккуратно уложены, а на губах играла мягкая, но обеспокоенная улыбка.       — Что-то случилось, Нил? — мягкий голосок выдернул Джостена из раздумий.       Нил покачал головой, а потом кивнул, спрашивая разрешения на вход. Рене сдвинулась, пропуская его. Нил обвел помещения своим взглядом, понимая, что здесь он чувствовал себя гораздо лучше. Тяжелый камень на плечах раскололся на две части, принося медленное облегчение от своей тяжести.       На кухне было светлее и уютнее. Нил понимал, что кухни, да и, в принципе, все комнаты, были абсолютно одинаковые, но все же чувствовал себя лучше, находясь у девочек, а не у себя. Заварив себе очередную кружку крепкого кофе, Нил пытался не заснуть. Чувство бодрости не пришло до сих пор, но и сна не было. Он знал, что, если скажет, Рене пустит его на свою кровать, чтобы поспать хотя бы несколько часов. Девушка стояла рядом с ним, но держалась на расстоянии больше, чем обычно. Нил знал, она понимает его, но все же Джостен привык справляться с ситуацией по своему и просто ждет, когда уляжется буря внутри него, чтобы начать понемногу восстанавливаться, как делал это всегда.       — Эндрю так и не пришёл? — Нил повернул голову в сторону Рене, зависая на секунды.       Эндрю. Точно, Нил слишком долго сидел в своей голове, отгоняя все мысли. Он забыл об Эндрю.       — Нет. Когда я ушёл, его не было.       Рене кивнула, мягко улыбаясь, именно так, как всегда умела. Нилу стало легче дышать. Возможно он справится немного быстрее, когда рядом будут Лисы, как напоминание, что у него есть люди, которые его выбрали, которые будут с ним до конца. Нил улыбнулся в ответ Рене, замечая маленькие искорки в ее глазах. Нил не мог вспомнить, когда улыбался за последний месяц.

***

      — Я поеду с вами. — сообщил Нил команде, когда те начали сборы.       — Ты уверен? — Дэн смотрела с беспокойством на него.       — Тебе нельзя тренироваться. — напомнил Мэтт.       — Мне будет лучше, если я буду с вами. — сказал Нил громко, чтобы все услышали, а потом тихо добавил, возможно, это тоже все услышали. — Не хочу оставаться один.       Повисло напряженное молчание, пока Дэн не хлопнула в ладоши, чтобы разогнать всех собираться.       Нил ехал на заднем сидении розового Порше Элисон вместе с самой девушкой и Рене. Рене отвлекала блондинку от разговора с Нилом, чему он был благодарен. Мягкое вождение Элисон успокаивало оголенные нервы, но не приносило то блаженное спокойствие, какое он успел добиться за время проведённое с Лисами и которое успел потерять в последний месяц. Мышцы неосознанно напряглись, глаза заметались по округе, хотя Джостен знает каждый уголок этого места. В уставший мозг пришло знакомое, но забытое чувство бдительности и осторожности. Он всегда знал, что не уйдет от этого. Машина плавно завернула за угол, и перед глазами предстал корт. Нил почувствовал какую-то пустоту в груди. Потом понял, что ему не хватает этой резкости, к которой он привык. Эндрю всегда водил неосторожно. Эндрю. Где он сейчас? Нил бы хотел узнать, но Рене успела обмолвиться что он не отвечал на звонки. Нил подумал, что, возможно, Эндрю мог бы ждать его звонка, а он, как последний идиот, сидит у себя в голове, жалеет себя. Нилу стало тошно от этой мысли.       Ваймак перехватил Лис до того, как те успели бы добраться до раздевалок. Дэвид задержал взгляд на Джостене, а Нил скривился под взглядом. Его уже тошнило от этого тела. Дэвид, заметив такую реакцию, мгновенно посмотрел выразительно на Даниэль. Нил заметил оттенок вины в глазах тренера.       — Где Миньярд?       — Мы не знаем, — почесал голову Мэтт.       — Понятно, ладно, что тут делаешь ты? — обратился Ваймак к Джостену. Несмотря на резкость вопроса, Нил мог услышать беспокойство и мягкий тон.       — Я посижу на трибунах, — промямлил Нил.       Ваймак кивнул на это решение и отправил команду переодеваться. Нил поплелся к корту.       Всплески белого и, в особенности, оранжевого наполняли грудь теплом. Ржавые цепи ослабляли свою хватку на израненной душе Нила. Дышать становилось с каждым вздохом легче от нахлынувших приятных воспоминаний. Смех девочек разносился по коридорам, когда в очередной раз Мэтт сказал что-то, до боли в животе, смешное, Аарон опять ворчал по поводу шуток Ники, а Кевин шёл впереди, слишком гордый, но все равно счастливый. А где-то сзади плелись Нил и Эндрю, обсуждая планы на вечер или просто наслаждаясь совместной тишиной. Нил уже не помнил, когда он чувствовал эту непринужденность команды, эту лёгкость и нежную наивность. И он понял как давно скучал по ней. Скучал по командным посиделкам и просмотрам разных фильмов, к середине которых Нил либо засыпал, либо уже терялся в сюжете. Может, если он останется сегодня у девочек, ему станет хоть чуточку лучше. Нил никогда не любил надеяться, но сейчас он очень сильно надеялся.       Лисы вышли на площадку. Быстрый, яркий поток среди такого же яркого корта. Нил начал задаваться вопросом, а как вообще люди могут смотреть на это яркое месиво, но отбросил эти мысли в сторону, как только ребята приступили к разминке. Нил никогда не видел игры с трибун, но это так завораживало. Мяч с гулким стуком бился о плексиглас, рикошетил от блестящих клюшек и молниеносно уходил от игроков. Знакомый стук клюшек друг об друга, стук подошв о дерево, ярко-красный свет лампочек на воротах — все было знакомо, всего этого так не хватало Нилу. В душе закружились бабочки от лёгкости, которую ощущал Джостен, сидящий на трибунах и вливаясь в знакомый ритм Лис, где они всегда были на своей волне, несмотря на любые жизненные трудности. Не хватало одного игрока, сделавшего картину ещё более приятной. Эндрю. Его уже давно не было видно. Тяжелый ком беспокойства нашел своё место в прекрасной идиллии души Нила.       В комнате было шумно. Не так громко, как в обычные посиделки у телевизора, но достаточно громко, чтобы заглушить мысли Джостена. Нил сидел в дальнем от команды кресле, укутываясь плотнее в плед, и прислушивался к голосам друзей. Вникнуть в суть разговора было невозможно — горячая паника напоминала о себе в месте с большим количеством людей, но знакомые голоса, их темп и громкость были знакомы до малейших деталей — если понадобится, он сможет распознать их даже в самой большой толпе, — что сглаживали всю картину. Нил чувствовал умиротворение спустя такой большой промежуток времени. Не хватало только одного человека, которого потеряла из виду вся команда несколько дней назад. Думая об этом, в животе Нила скрутился тугой узел. Стало тошно. Где он? Почему вдруг пропал и не отвечает? Никто в команде не смог дозвониться до Эндрю, на смс он тоже не отвечал. Нил тоже пробовал позвонить, но спустя три звонка подряд Эндрю так и не ответил. Это могло многое значить, если обычно после первого он сразу снимал трубку. Тут три, значит что-то задумал. Эта мысль не понравилась Джостену.       Долго сидеть с командой Нил не смог — сказывалось длительное отсутствие сна. Да, он успел урывать крохотный сон между кошмарами и бессонными ночами, но этого было катастрофически мало. Еле передвигая ногами, Нил брел в свою комнату, стараясь как можно дольше оставаться в сознании и не потерять плед. Голова уже начинала кружиться от переутомления, а живот скручиваться в узел, грозясь вывернуть из себя, итак, скудные пожитки ужина. Нил героически держался. Диван в гостиной оказался великой наградой за такие усилия.       Ветер просачивался в открытую форточку, обнимая только в известном ему танце полупрозрачную тюлевую занавеску. Кусочек лунного света пробивался из-за деревьев, освещая лишь некоторые детали мрака комнаты: деревянные доски пола с торчащими в некоторых местах гвоздями, старую серую тряпку, брошенную на пол, и хрупкую спину кого-то, сжавшегося калачиком. Этот кто-то подрагивал на холодном полу, сворачиваясь ещё сильнее. Ветерок колыхнул сильнее, пробиваясь в щель окна, проходясь по бледной спине, усыпанной порезами и синяками тут и там. Листва деревьев дернулась в сторону, страшными лапами разрезая полоску лунного света, и ударила в стену старого дома, заставляя доски того скрипеть. Кто-то вздрогнул, приподнявшись на трясущихся руках, и огляделся. Шумно выдохнул. Показалось, все тихо. Сердце кого-то колотилось слишком сильно, казалось, что весь мир слышал как один очень уставший и запуганный человек пытался успокоиться. Непрошенные слезы застряли между ресниц, так и грозясь пролиться через край. Всхлип был заглушен рукой, когда дверь со скрипом открылась и приторно-сладкий голос протянул:       — Ну что, Нил, готов к продолжению?       Нил раскрыл глаза. Рука автоматически потянулась к шее, чтобы проверить нет ли там рук. Шея девственно чиста, но даже это знание не давало ему сделать глоток воздуха — мешало сердце колотящееся где-то в глотке, грозясь выпрыгнуть за пределы тела. Нил схватил себя за рыжие кудряшки, оттягивая их, что локоны трещали, выдираясь из головы. Паника не проходила. Перед глазами оставался мрак темной комнаты и серебряная полоска луны, освещающая чёрные бусы глаз нового кошмара Нила.       Нил выдирал свои волосы. Он зажимал коленями голову. Он бился кулаками в стену. Он делал все, чтобы паника прошла. Все, чтобы дыхательные пути открылись. Все, что мог, только не слезы, только не они.       Истерика накатывала сильными волнами. Сбивала с ног. Нил уже не мог противиться, держаться. Он просто хотел упасть, погрузиться на самое дно, где соленая вода будет затекать в уши и рот, где каждая часть тела наполниться солью. Где не будет видно его слез.       Нил позвонил Бетси.

***

      Холодный воздух хлестал лицо, пробирался под толстовку и хозяйничал там. Нил не возражал. Он бежал к Бетси и старался отогнать все мысли, опустить на задний план, к ним приплести и эмоции. Нил старался заглушить свой мозг, так и кричащий о помощи, и не думать, что кто-то, кто был ему важнее воздуха, делал точно также. Нет, совершенно точно, нет.       В доме Би тепло и уютно. Было не привычно сидеть в такой обстановке, но Нил не думал об этом. Он просто сидел на мягком сером кресле и пил крепкий чай, пока напротив него сидела в таком же кресле женщина, пила свой горячий шоколад и непринужденно смотрела на Нила. Тишина. Приятная, не давящая на напряжённые нервы. Успокаивающая.       — Мне приснился кошмар. — тихо начал Нил, как это было в первый раз. — Я был в том самом доме, в который меня привозил Рико. Он не был четким, может даже, мой мозг придумал этот отрывок, но мне кажется это был тот период, когда я только начал ссориться со всеми. Ну, когда все начали понимать, что я опять о чем-то вру.       Нил отпил из кружки и замолчал. Небольшой огонек ночника разливался посредине комнаты, не доходя до углов. Жёлтый свет успокаивал и заземлял. Но Нилу бы хотелось почувствовать успокаивающую тяжесть ладони Эндрю. Он вздрогнул от этой мысли. Бетси послала обеспокоенный взгляд. Нил покачал головой, обдумывая эту мысль.       — Мне было противно от мысли того, что в больнице, после как меня сбил Эндрю, меня бы кто-то коснулся. Но сейчас мне бы хотелось, чтобы меня коснулись. Не везде, но я хочу этого. — задумчиво протянул Нил.       — Позволишь мне развить эту тему? — подала голос, тихий, не нарушающий эту хрупкую идиллию, Би.       Нил кивнул, польщенный её памятью, что она помнила о его просьбе — наверное, поэтому она нравилась Эндрю. Бетси мягко улыбнулась и отпила немного дымящегося напитка.

***

      Нил тяжело выдохнул, но, наконец, смог вздохнуть полной грудью. Тяжелый груз чего-то скатился по его спине, освобождая уставшие плечи от себя. Нилу стало хорошо. Это было странное, но блаженное чувство, растекающееся по всем костям сладкой нугой. Грудь больше не сдавливали тески. Нил знал, что осадок все еще будет в нём бурлить не один месяц, а может и год, но он хотел с этим справиться, поэтому готов идти дальше не смотря ни на что.       Звёзды высоко сияли на безоблачной синеве ночного неба. Влажный, прохладный воздух окутал своим морозом тело мужчины. Нил бежал, спотыкаясь на трещинах в асфальте, в сторону автострады, чтобы поймать попутку до Колумбии.