Evil Envy

Альфа сидит напротив друга и горько улыбается. — Не смей оставлять клан, нас, меня. Слышишь? Не смей оставлять Юнги и вашего ребенка. — Хосок кладет руку на плечо Чонгука. — Ты ведь не оставишь нас, ты всегда возвращался и сейчас тоже. — Чон встает и направляется к двери. — Брат, я присмотрю за Юнги, пока тебя нет, но слишком долго не отдыхай. Киллер покидает больницу и направляется домой. Сейчас ему необходимо привести себя в порядок. Мужчина проходит в ванную, скидывает с себя грязные вещи и встает под холодные капли душа. Смывает с себя события прошлой ночи и восстанавливает дыхание, успокаивая сердце. Все обошлось, все хорошо, осталось только не дать сломаться Юнги, выиграть время для Чонгука, не дать сломать его детище. Заварив себе горький кофе, альфа поплелся переодеваться, оставляя после себя мокрые следы по кафелю. Вытерев остатки воды в виде капель, Хосок достает черную шелковую рубашку, черные рванные на коленях джинсы, белые массивные кроссовки, черная кожаная куртка подаренная Чонгуком. Берет ключи от машины, садясь в свою Lamborghini Venen, направляясь в дом главы. Он решает пока не говорить Юнги о том, что Чонгук жив. В доме достаточно чужих глаз и ушей, сейчас нельзя рисковать здоровьем альфы. — Хосок, как дела? — Сокджин стоит с толпой альф, мило улыбаясь. — Ты серьезно? — Хосок кривиться, стоит весь бледный и помятый. — Я брата вчера похоронил плясать хочется от радости. — Хосок проходит внутрь. — Где Юнги? — Где тело? — Сокджин останавливает Чона. — Мне бы на могилу брата съездить, цветочки поставить. Омега выходит из стены и смотрит пустыми глазами на Хосока. — Нет тела, я сжег его… — Хосок смотрит на Юнги и виновато опускает взгляд. — Прости, прости, что не дал попрощаться с ним, Юнги. — Чон подходит к младшему и опускается на колени. — Если ты захочешь я отвезу тебя туда. — Я с вами поеду. — Вмешивается Сокджин. — Нет, ты все еще не глава и я имею право ехать на могилу своего мужа без тебя. — Юнги поднимает Хосока и встает рядом с ним. — Совсем скоро ты будешь моим и тогда… — Официально ты будешь владеть только телом. Внутри тебе нет места. — Юнги смотрит с отвращением. — Рано или поздно ты станешь моим, куколка. — Я никогда не буду твоим. — Юнги замолкает, глаза наполняются слезами, а в горле ком. — Я на век останусь того, кого ты убил. — Да как ты смеешь меня обвинять в его смерти? — Сокджин злится, начинает закипать и совсем не понимает где мог так проколоться. — он был моим братом. — Которому ты так завидовал. — Омега плюет каждое слово, смоченное ядом и ненавистью. — Юнги, ты не можешь его в этом обвинять без доказательств. — Хосок закрывает омегу собой, берет его руку. — Ты еще не отошел от его смерти, я понимаю. — Сокджин расслабляется, он не может сейчас проиграть. — Тебе стоит отдохнуть, мне тоже больно, Маленький. — Закрой свой рот. Хосок, отвези меня к тому месту. Аьфа без лишних слов забирает омегу, выводит на улицу и отдает свою кожанку. — Холодно. — Не холоднее, чем на душе. — Не говори таких вещей ему. — Хосок открывает дверь, сажая Юнги. — Я знаю, что это он ви..... — Альфа закрывает рот рукой, показывая на чип с прослушкой, которую уже успели поставить. Юнги не глупый, понимает что это такое и умолкает. — Отвези меня к нему, пожалуйста. К тому, что от него осталось. — Конечно. Альфа заводит машину, сразу же срываясь с места, направляясь на координаты, высланные на второй телефон Вирином. Путь занимает около сорока минут, все время они молчат. Каждому сейчас тяжело и слова будут лишними. — Здесь. — Альфа открывает дверь, протягивает руку Юнги и веде к месту, где вчера люди Вирина устроили поджог. — Ясно.- Юнги смотрит на пепел, но сердцем чувствует, что здесь нет его любимого. Омега внутри не воет от боли и ужаса, лишь тоскует. Омега поднимает свой взгляд на Чона, в котором читается «Его здесь нет.» Альфа достает бумагу, на которой пишет. «Слева от нас в двухсот метрах стоят люди Джина. Возможно, прослушивают, я не могу так рисковать. Не смотри туда. Чонгук жив, сейчас он лежит в коме в безопасном месте клана. Джун еще не знает, я не хочу рисковать, но пока знаем только мы с тобой. Не говори об этом даже шепотом в доме, мы не знаем о том, сколько прослушки стоит. По телефону не говори и не пиши, они могут и его читать, мой тоже. Сделай вид, что ничего не знаешь. Заплачь для вида.» Омега читает все это, а на душе, словно бабочки летают, цветы зацвели и боль отступает на второй план, он невероятно счастлив, ему хватит этого, он потерпит, подождет своего мужа, а после кинется в его объятия и больше не отпустит. — Так значит его и правда больше нет. — омега сдерживает эмоции на лице, но сдержать слез не может, он обнимает Хосока, плачет навзрыд, громко. — Но я не … не хочу становиться… омегой Джина… — Прости, но таковы правила. — Хосок снова пишет на листике бумаги « потерпи, я постараюсь всегда быть рядом, не выводи его и просто терпи, Чонгук вернется, только подожди и выиграй ему время. Помоги мне отвлечь Сокджина.» Омега медленно кивнул и вытер слезки кулачками.