Глава 4
6 января 2022 г., 22:36
Уже два месяца королева засыпала с жуткой головной болью. Казалось, обязанностей прибавилось втрое, хотя по бумагам объём ее работы никак не увеличился, даже наоборот — с помощью Артура она смогла избавиться от внушительной части своих обязанностей.
Знакомство Придворной Волшебницы и принца прошло спокойнее, чем Моргана могла ожидать. Однако теперь ей регулярно приходилось пресекать выпады Моргаузы в сторону Артура. Тот, к слову, с достоинством сносил все недовольства — необоснованные, по большей части — чародейки. Из-за такого поведения отношения самой Морганы с сестрой ощутимо портились. Для королевы это было горько, однако и такого поведения со своим братом она не могла допустить. Артур никак не заслужил всех тех издевок и претензий, которые ему высказывала Моргауза. Моргана начала даже задумываться о том, что сестра, возможно, просто… ревнует? Всё же до возвращения Артура она считалась единственным оставшимся у нее родным человеком. Но и этот вариант казался волшебнице натянутым.
Моргана никак не собиралась менять свое отношение к сестре из-за возвращения брата. Просто… Артур был ей не менее важен, и то, что Моргауза этого не понимала, сильно обижало. Из-за этого сёстры отдалились, что лишь больше злило Придворную Волшебницу. Королева не раз пыталась говорить с сестрой об этом, и та даже соглашалась, но на следующий день вновь старалась поддеть принца. Пендрагон абсолютно не понимала, как ей найти выход из сложившейся ситуации.
С другой стороны, ее отношения с Артуром лишь укреплялись. Они шутили, смеялись, дурачились и при этом довольно успешно занимались государственными делами. Принц никогда не ставил под сомнение авторитет Морганы при посторонних, — едва установившееся спокойствие среди придворных было слишком ценно и хрупко — но в приватной обстановке покоев одного из них легко мог высказать своё недовольство тем или иным решением королевы. И девушка искренне ценила такой способ брата вести дела. Советы Артура всегда помогали ей принять лучшее решение. Особенно ярко это проявлялось в военной части. Всё же принца, в отличие от самой Морганы, с детства обучали тактике, стратегии и принципам управления государством — воспитанница короля же сначала получала эти знания в ускоренном порядке, а позднее — на личной практике.
С Артуром было спокойно. Моргана полностью расслаблялась и впервые за несколько лет хоть на время сбрасывала с плеч тяжелый груз ответственности за своё королевство. Моргауза поддерживала сестру как могла, и Пендрагон была искренне благодарна ей за это, но даже в такие моменты незримая золотая корона давила на темноволосую голову. С Артуром Моргана переставала быть королевой и становилась кем-то другим — сестрой, подругой, обычной молодой девушкой, которая смеялась из-за веселой шутки и без лишних раздумий отвечала на перепалки.
Помимо Артура, Моргана сблизилась и с Мерлином — помощник лекаря был учтив, но не лебезил, мог советовать, но не лез, когда не стоило. На удивление простой деревенский парень из соседнего королевства смог привлечь внимание члена семьи Пендрагонов. И не одного. Моргана слишком часто замечает их вместе. В основном, она видела их шутливые перепалки. В первый такой раз королева чуть не подавилась воздухом: впервые волшебница видела, чтобы кто-то, кроме неё, почти без последствий оскорблял Артура. Не один и не два раза до её ушей долетали слова такие слова, как «придурок», «идиот», «пустоголовый», обращенные в адрес принца. Но наибольшим наказанием для помощника лекаря за подобное обращение была простая оплеуха.
Таким образом, Артур вливался в свою новую-старую жизнь: регулярно ходил на охоту, — несмотря на недовольные взгляды Морганы — тренировал рыцарей наравне с Леоном, доказывая, что звание лучшего мечника пяти королевств — не пустой звук, веселился на пирах и защищал честь своей королевы на Советах. Не сказать, чтобы сама королева плохо с этим справлялась, но иногда ей нравилось чувствовать себя младшей сестрой и довольствоваться соответствующими привилегиями. Девушка нечасто могла себе это позволить, но не препятствовала артуровским вспышкам «братской любви».
Правда, Моргауза из-за таких вспышек чуть ли не рычала на принца, но даже это Моргана уже научилась более-менее игнорировать.
Несмотря на то, что военную часть королевских обязанностей сейчас почти полностью контролировал Артур, Моргана решила их всё же не забрасывать. Она регулярно выслушивала отчеты принца, присутствовала на тренировках рыцарей или, если же не было такой возможности, просматривала их с балкона. И каково же было удивление королевы, когда она стала частенько замечать на таких мероприятиях одного из провожатых Артура — Гвейна. Молодой человек был неплохо сложен, прекрасно владел мечом и, кажется, сумел затесаться в приятели чуть ли не всем рыцарям Камелота. И это несмотря на то, что во дворец с завидной периодичностью приходили счета из местной таверны на имя — кто бы мог подумать — Артура Пендрагона, наследного принца. Причем сам Артур дай Бог, чтобы пару раз посетил это злачное заведение с момента своего возвращения. Моргана не спрашивала, Артур не говорил — лишь солдатские сапоги после таких загулов подозрительно блестели…
Повышенное внимание к цвету королевской армии Моргана проявляла не только из должностных обязательств — придворные уже давно замечали, что правительница старается держатся поближе к своему брату.
Моргана бы никогда и никому в этом не призналась, но треклятые кошмары мучают её вновь. И причиной стал, конечно же, Артур Пендрагон. На этот раз королева просыпается в собственных слезах, когда во сне её брат просто исчезает. Они могут идти по коридорам и весело смеяться или обедать за одним столом, но стоит Моргане отвернуться, запрокинуть голову или даже просто моргнуть — и от Артура не остается ни следа. И всё вокруг будто говорит — это твоё воображение, его здесь нет; ты просто сходишь с ума, а твой драгоценный брат давно сгинул во тьме…
В такие ночи Моргана на трясущихся ногах спускалась в каморку лекаря, где лишь изредка находила Гаюса, склонившегося с лупой над очередной порцией трав или готовящего какое-то новое зелье авторского производства. Однако чаще всего королева заставала в комнате уставшего Мерлин. Мальчишка мог мыть полы, вычищать бочонки или же усердно вчитываться в пыльный фолиант, обучавший лекарскому делу, но неизменно был рад видеть волшебницу. Конечно, радовался он не причине её визита — проницательный простолюдин замечал и покрасневшие глаза, и дрожащие руки, и потерянный вид, но никогда не спрашивал — и Моргана была благодарна.
Нередко он звал её разделить с ним порцию разбавленного вина, оставшегося с ужина, или того странного сладкого напитка, придуманного Гаюсом, — и девушка соглашалась. Они делились впечатлениями за день, морщились при упоминании местных лордов, перемывали косточки Артуру… Оказалось, что наследный принц определил Мерлина в слуги, как «благодарность» за свое чудесное спасение. Моргана лишь фыркнула и долго смеялась — да уж, благодарить её брата никто не учил.
Девушка предложила свою помощь — она могла бы поговорить с Артуром и попросить того избавить Мерлина от звания слуги. Мальчишка лишь покачал головой, устало улыбаясь. Глядя прямо в глаза своей королеве, — которая сейчас была как никогда далека от этого звания — он сказал только:
— От судьбы никуда не денешься.
Что-то в его тоне сбило настрой Морганы для очередной шутки на гране колкости, — каким часто и получалось их общение — и та лишь коротко кивнула, переводя тему. Мальчишка был далеко не так прост, как казалось изначально, это и дураку было понятно, но Моргана совсем не хотела выяснять, что там у Мерлина в голове.
А возвращаясь к себе уже почти под утро, королева легко засыпала младенческим сном, зная, что на следующий день будет полна сил и энергии.
Мысли правительницы так или иначе возвращались к распрям между её родственниками. Чем шире улыбалась Моргана рядом с братом, тем больше мрачнела её сестра. Моргауза стала подолгу задерживаться на камелотских границах, а вопрос по урегулированию войны с Эссетиром и вовсе выдернул её из королевства уже на две недели, и о возвращении пока речи не шло. С самого момента коронации — и даже раньше — колдунья никогда не оставляла сестру на столь большой срок. И вновь все их разногласия упирались в её сближение с Артуром. Моргана устала разбираться — сколь не говори, всё бестолку. Причем, Артур был даже вроде как и готов к сглаживанию углов, хоть Моргауза ему — принц не скрывал — и не нравилась. Просто спокойствие собственной сестры ему было дороже, и даже гордость была жестоко придушена.
Моргана искренне не понимала, как её высокомерный и горделивый когда-то брат так легко кладёт эти свои качества на алтарь душевного равновесия сестры. И почему Моргауза, готовая на всё — и даже больше — ради нее, не может сделать того же. Размышления об этом были чреваты новой порцией головной боли, которой ей и так было достаточно.
Как бы то ни было, с отъездом Придворной Волшебницы весь двор вздохнул с облегчением — не только королева подмечала натянутые отношения между своими приближенными. Советники перестали являть собой натянутую до предела струну, а слуги не боялись быть сбитыми в коридорах разгневанной колдуньей, стремящейся убежать подальше от принца. По какой-то причине так бурно на очередные столкновения реагировала только Моргауза — Артур лишь яростно вздыхал и буквально через несколько минут приходил в норму. Моргана искренне удивлялась такому необычному для её брата спокойствию. Однако через некоторое время она нашла и причину — Мерлин!
Слуга до абсурдного легко находил способы снимать напряженность принца — он что-то говорил, шутил, показывал. Артур злился, ругался и метал глазами молнии, но в итоге неизменно сдерживал смех — мелкие перепалки помогали принцу не «вариться» в своей злости, а выплеснуть её без каких-либо серьезных последствий и функционировать вновь. В такие моменты королева была готова благословить Мерлина — сдерживая взрывной характер Артура, он помогал Моргане не сойти с ума. Но, кажется, скоро она-таки начнет рвать волосы на своей бедной голове.
Сейчас же королева, натянуто улыбаясь, принимала послов из Мерсии. Заключенный по итогу войны мир требовалось обновлять каждые два года, и в честь этого, по традиции, победившая сторона — Камелот — принимала в стенах своего замка проигравшую. Делегацию, само собой, возглавлял король — никто другой не мог от его имени подписывать мирный договор. Однако Баярд, видимо, решил сделать эту поездку семейной, и теперь Моргана вежливо улыбалась, изо всех сил сдерживая зевок и дергающийся глаз, не только правителю соседнего государства, но и его жене и среднему сыну.
Сам факт того, что Баярд привёз с собой не наследного принца, а его младшего брата, уже настораживал — Моргане не раз сватали молодых людей в этом статусе. Договор договором, но династические браки всегда скрепляли отношения двух стран прочнее всяких соглашений. Королева вежливо и тактично отказывала всем потенциальным ухажерам, заранее давая понять, что они ей неинтересны. Но сколько бы намеков она ни давала Грэхему, — сыну Баярда — принц никак не хотел их понимать. Из раза в раз вежливо игнорируя его странные, на грани приличия, комплименты, Моргана лишь искренне дожидалась времени, когда с облегчением сможет объявить конец пира. А назавтра ей останется только торжественно проводить гостей домой.
К большому сожалению Морганы, пиры предполагали собой танцы. И если дважды ей удавалось избегать наследного принца Мерсии, — все же приглашения от Леона и Артура помогли ей оттянуть неизбежное — в этот раз молодой человек был быстрее. Он будто сидел и дожидался возможности утянуть королеву для танца. Отказать и в третий раз, теперь уже без весомой причины, было бы невежливо даже для нынешнего статуса волшебницы, сравнимого лишь с отцом её неугомонного ухажера. А потому королева, еле-еле выдавливая из себя усталую улыбку, принимает поданную принцем руку и следует за ним в центр зала.
Танец прошел без излишней нервозности для Морганы. Вяло отвечая на попытки принца завязать разговор, она старательно думала о списке дел на завтра. И как только музыка закончилась, королева быстро поблагодарила Грэхема за танец и уже планировала вернуться на своё место, как ее аккуратно взяли под руку.
— Ваше Величество, я бы хотел немного подышать воздухом на балконе и прошу Вас провести это время со мной.
У Морганы на виске забилась жилка от злости. Неслыханная наглость! Схватить королеву другого государства — пусть и дружественного твоему — за руку, в надменном тоне просить её о приватном сопровождении… Моргана искренне хотела изобразить святую простоту, слепую и глухую к столь непочтительному отношению, но всему есть границы, и её терпению тоже. Желание превратить кого-то в жабу никогда еще не было так велико, как сейчас.
Пылая глазами, Моргана с силой выдергивает собственную руку из чужого захвата.
— Вынуждена Вам отказать, сэр Грэхем, но я вполне комфортно чувствую себя и в помещении. Не стану задерживать.
Резко развернувшись, королева начала уверенно шагать к своему месту, когда почти нос к носу столкнулась с Артуром. За его плечом стоял напряженный Леон, а чуть поодаль маячил Мерлин.
— Чем обязана, господа? — удивилась королева.
— Ваше Величество, — начал Артур, — мне срочно необходимо с Вами поговорить.
Моргане было искренне непонятно, как Артуру удаётся внятно говорить со сжатыми зубами, и что могло экстренного случиться в это время, но она лишь коротко кивнула.
— А благороднейшего сэра Грэхема сопроводит на воздух сэр Леон, — принц ядовито улыбнулся, сверля взглядом Грэхема.
Тот нервно сглотнул.
— Полагаю, я и сам в состоянии найти балкон.
— О нет, прошу, не отвергайте моё гостеприимство, — Артур подошёл к Грэхему почти вплотную и опасно оскалился.
— Как Вам будет угодно, принц Артур, — чуть повысившимся голосом произнёс наследник Баярда и быстро удалился в сторону балкона. Выражение его лица при этом вызывало у Морганы странное злорадное удовлетворение.
Коротко кивнув Артуру, Леон последовал за Грэхемом. Моргана сложила руки на груди и недовольно уставилась на брата. Тот с невинной улыбкой смотрел на неё в ответ.
— Ну и что это было?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Всего лишь дружелюбен к нашим союзникам.
Моргана фыркнула и вышла в коридор, к спрятанной в стене нише, взглядом приглашая Артура следовать за собой.
— Твоё «дружелюбие» скорее было похоже на запугивание жертвы охотником. Давно не убивал невинных зверушек, нервничаешь?
Артур закатил глаза.
— После того, как с тобой повел себя этот никчемный принц, мне стоило больших усилий не вызвать его, как минимум, на дуэль. Поверь, Моргана, я был максимально дружелюбен.
Королева захихикала. Насколько же всё просто — Артур переживает за неё! Какая-то её часть от этого осознания, немного недостойно королевы, была постыдно довольна.
— Я и сама справилась, — проворчала девушка.
— Я видел и, поверь, даже не сомневался в этом, — принц фыркнул. — Но это не значит, что каждый нелепый принц может протягивать к тебе свои кривые руки. Поведение Грэхема вышло за всякие границы, и любого другого уже бы скручивала стража. И только его статус не дал мне лично разобраться с этим.
— Ты омерзительно пафосен, знаешь? — весело проговорила Моргана, скрывая свое довольство ситуацией.
— Это часть моей должностной инструкции, миледи, — шутливо склонил голову принц. — Если ты будешь его грубо отшивать, это плохо скажется на репутации королевы. А мне можно прослыть чуть агрессивным, склочным принцем.
— А Леона ты зачем в это втянул?
— Пусть работает, нечего прохлаждаться, — отчеканил Артур. — А ты почему о нем так печешься? — принц вопросительно поднял бровь.
Артур через мгновенье сложил руки на груди, лукаво взглянув на сестру.
— Неужели моя маленькая сестрёнка влюбилась в рыцаря на белом коне?
Моргана поморщилась, а затем рассмеялась.
— Артур, фу. Он для меня, как брат. Почти что как ты.
— Ну не знаю даже, верить ли тебе в этом… — принц притворно задумался.
— Сомневаешься в своей королеве? — шутливо спросила Моргана, склонив голову.
— Ни за что, миледи, — отчеканил Артур.
На губах принца гуляла чуть шальная улыбка.
— Пора уже заканчивать пир, как думаешь?
Артур хмыкнул и подал Моргане руку, приглашая вернуться в зал — к осточертевшим уже всему Камелоту гостям. Тяжко вздохнув, королева принимает её и первой выходит из ниши. Где-то рядом вновь мелькнуло лицо Мерлина, тихо переговаривающегося с Гвен.
***
Проводив наконец мерсийскую делегацию, Моргана вздохнула спокойно. Принц Грэхем чуть ли не вздрагивал каждый раз, когда волшебница оказывалась рядом. Стоит отдать должное перевоспитанию от Артура и Леона — наследник Баярда ни разу не вышел за рамки этикета в своем поведении с королевой, и даже руку ей при прощании целовал с опаской. Но мир заключен, пиры окончены, настало время возвращаться к своим обычным делам, и важнейшее из таковых на сегодня — выслушать жалобы крестьян. Раз в две недели двери замка открывались для всех желающих. На этот день монарх отменял все свои дела и с утра до вечера выслушивал претензии крестьян. Как правило, правителю приходилось разрешать мелкие споры насчет скота, пары деревьев или нежелания чьих-то родителей благословлять брак своих детей. На последнее Моргана почти что махнула рукой — если она видела, что парень и девушка искренне друг друга любят, возмущения их предков королева даже не выслушивала. Пусть лучше они попробуют, поймут — возможно, сделают кучу ошибок, но это будут их ошибки. От бездумных запретов ничего хорошего не будет — уж на примере антимагического закона это можно было усвоить. Непонятно, для чего — возможно, чтобы ей было не так скучно — Моргана почти что в ультимативном порядке наказала Артуру присутствовать на выслушивании жалоб. Принц ругался, спорил, почти что угрожал, — рассказать её детские тайны, которые поклялся держать в секрете — но в итоге сдался. Теперь, немного обиженный на сестру, он стоял рядом с её королевским троном. На свой, чуть меньше и дальше, Артур даже не взглянул. Виной ли была постоянная паранойя принца по поводу безопасности королевы, желание казаться здесь не только декорацией в этом зале или кто знает, что еще, но теперь тот черной тенью, незримым ореолом безопасности нависал над волшебницей. Все уже привыкли, что, где бы ни находился принц, Мерлин всегда был рядом, — кроме тех случаев, когда королевская особа сама его отсылала куда подальше. Вот и теперь слуга стоял на полтора шага позади Артура. И в отличие от застывшего, словно каменное изваяние, принца, неустанно вертел головой, рассматривая всё и всех. Стоявшая рядом Гвен периодически кидала на него чуть осуждающие взгляды, выражая недовольство поведением слуги, но ничего не говорила. За довольно короткий срок пребывания Мерлина во дворце они уже успели хорошо сдружиться. Ходили слухи, будто Гвиневра даже влюблена в помощника лекаря, пока тот тихо посмеивался, зная, что интерес служанки направлен в сторону одного молодого кареглазого рыцаря. Моргана искренне любила свой народ и старалась вникать в проблемы каждого, но когда уже в третий (или четвертый?) раз перед ней начали ругаться две взрослые и до ужаса склочные женщины из-за какой-то курицы — или это они друг друга так оскорбляли? — королева просто сдалась. Девушка повернулась к не менее уставшему, скучающему брату и пальцем попросила наклониться. — Прикажи отдать каждой из них по курице, будут возмущаться — по две. Я уже просто не могу это слушать. Принц кивнул и распрямился. Моргана громко прокашлялась, привлекая к себе внимание спорщиц. — Ваши просьбы будут удовлетворены, не сомневайтесь. Теперь можете идти, — на последнем слове королева сделала ощутимый акцент. Женщины выглядели оскорбленными таким безразличием со стороны королевы, но молча поклонились и ушли. Пока стража вызывала следующих на очереди для аудиенции, Артур шагнул вперед. — Миледи, прошу простить, но меня ждёт тренировка с рыцарями. Очень жаль Вас покидать, однако дела не ждут. Моргана одними губами прошептала «предатель», но кивнула, показывая, что не возражает. Принц склонил голову и, развернувшись на каблуках, вышел из зала. Мерлин, само собой, последовал за ним. На выходе слуга столкнулся взглядами с бедно одетым человеком, вошедшим в зал. Мерлин долго напряженно всматривался в него, потом быстро поднял глаза на Моргану. Королева устало потирала лоб и не замечала маневров слуги своего брата. Помощник лекаря попытался что-то сказать принцу, однако тот отмахнулся и пошел дальше. Нервозность Мерлина достигла предела. Он вновь метнул уничтожающий взгляд на простолюдина, что-то прошептал, пряча взгляд, и поспешил за принцем. Моргана наконец увидела человека перед собой. Отчего-то её магия внутри вся подобралась — что-то в этом мужчине заставило её напрячься. Однако королева лишь выпрямилась и приветливо улыбнулась. Когда тишина начала затягиваться, королева кашлянула. — Прошу, говорите. С какой проблемой Вы ко мне пришли? Простолюдин хищно улыбнулся, глаза его заблестели. Весь его изменившийся вид заставил Моргану внутренне готовиться к защите. — О нет, Ваше Величество, проблема не у меня. Мужчина резко вскинул руку и начал что-то громко, гневно шептать на другом языке. В его речах Моргана узнала заклятие Древней Религии. В голове королевы забилась паника. Стража не успеет защитить свою королеву стальным мечом. Девушка понимала, что ей не хватит времени прочитать контрзаклятие. Вскидывая руку, она приготовилась атаковать. Их глаза засветились почти одновременно, из рук королевы вылетела вспышка серебряного цвета, ладони мужчины окрасились зеленым. Магия простолюдина достигла цели, врезаясь в грудь Морганы. Проваливаясь в болезненную, разливающуюся холодом по венам бездну, девушка успела увидеть, что колдуна отбросило к стене не только её заклинанием, но и частью его собственного. Помимо простолюдина заклятие ударило и по стражникам, лишая их сознания. Безвольное тело королевы рухнуло на пол.
