Tourner dans le vide

Громкий лай собаки разогнал все мысли стоящего в саду альфы. Он хмыкнул и осмотрелся в поисках пса спрятавшегося за кустами. — Пятница, иди ко мне! — Крикнул парень, подставляя ладони к губам. Ретривер сразу же выскочила, сверкая своей золотистой шёрсткой, из дальнего кустика с розами. К мокренькому носику забавно прилип маленький алый лепесток. Добежав, она сразу же поделилась своей находкой — длинной палкой. — Молодец, послушная девочка. — Почесал он ей за ушком в знак одобрения. — Ещё бы она была не послушная перед принцем. — Съехидничал голос за спиной. — Роуди, я не заметил как ты подошёл! — Показушно схватился принц за сердце. — Тони, заканчивай с прогулками по саду. У тебя вроде было какое-то дело, вот по сюда. — Провёл Роуди рукой по шее. — Я всего лишь выгуливал Пятницу. — Закатил глаза альфа и вернув ей уже забранную палку пошёл за другом, стараясь напоследок не смотреть в щенячьи глазки. — Дай указания и ей займутся. — Хмыкнул темнокожий и поспешил вернуться к делу. — Так что ты задумал? — Вначале хотел протестировать новое изобретение. Но услышал, что в городке Куинс было замечанно большое стадо оленей. Думаю, не помешала бы охота. — Пожал Тони плечами. — Давно мы не выезжали никуда. — Это тот что чуть ли не в лесу находится? — Спросил бета, на что получил утвердительный кивок. — Тогда не удивительно что там олени. Зуб даю, там не только на них поохотиться можно! — Проверим, но первоначальной моей идеей идёт именно олень. — Так значит собираемся? — Есть маленькая проблемка. Я ещё не получил разрешения. — Прорычал на выдохе Тони. — Отец наверняка придумает тысячу и одну причину, почему я должен остаться в замке. — Или королева. — Напомнил Роуди. — Если ты не забыл, она задумала бал. А это дело не быстрое. — А точнее способ найти мне омегу. — Запустил пальцы в каштановые волосы, принц. — Да, если мама не позволит, то всё точно накроется. — Поговори с Пеппер! — Воскликнул Роуди, вспомнив о фрейлине королевы. — Я уже думал об этом. — Сощурил он глаза, поднимая лицо к солнцу. Прошла всего неделя, после того, как Пеппер Потс призналась ему в своих чувствах. Тони отказал. И дело было конечно же не в ней. У неё прекрасный, сладкий омежий аромат груши и чёрной смородины. Она умна и как подобает каждой фрейлине, она блестяще знакома с этикетом и всеми нюансами придворной жизни. Хорошо выполняет свои обязанности и верна королевской семье. Но она совершенно не подходит Энтони Эдварду Старку. Для него она лишь развлечение на ночь, мимолётное наслаждение. Ему нравится в ней только тело и красивое личико. Её груша с его горьким шоколадом создают неприятное послевкусие, а смородина и коньяк вовсе кажутся приторными. Она правильная, любит выполнять свою работу, а Тони, он словно пороховая бочка в пожаре, готов взорваться в любую секунду, на совершенно безрассудную идею. Прекрасная Пеппер Потс ему не подходит. И не то чтобы, Тони как-то задевало её признание, на которое он ответил железное «нет». Ему просто неудобно подходить к девушке, что открыла ему своё сердце и была отвергнута, с просьбой, насчёт которой, он может обратиться к матери самостоятельно. Поэтому он не переносит признания в любви, после них всё становится сложно. — Но лучше сам спрошу. — Натянул принц улыбку, и обогнав друга, поспешил в тронный зал. Пройдя в большие двери, Тони сразу же догадался, где искать мать. Среди белоснежных гигантский колон, рядом с вазой роз, она всегда стоит у окна и задумчиво смотрит в даль. Будучи её сыном, он видел свою мать разной и всегда её понимал. Но именно такой взгляд, устремлённый вглубь облаков, разгадать кажется невозможным. О чём думает её величество? Откуда эта тоска? — Мам. — Позвал её принц, скосив недовольный взгляд на своего друга. Поняв намёк, Роуди послушно удалился. — Здравствуй, дорогой. — Улыбнулась королева, выходя из оков мысленного плена. — Ты что-то хотел? — Да. — Набрал Тони побольше кислорода в лёгкие. — Могу я отправится на охоту? — Охоту? — Заинтересованно повернулась всем телом женщина. — На кого охота? — Олени. — Улыбнулся Старк. — Глупо было надеется, что охота на невесту. — Театрально выдохнула женщина. — Ну мам. — Да шучу я. — Закатила она глаза победно оскалившись. — Где вы оленей то нашли? — Куинс. — Не близко… — Кивнула королева и задумалась. — Сколько времени это займёт? — Минимум пять дней, максимум неделя. — Хорошо, я сообщу Говарду о твоём отъезде. Собери отряд и можешь отправляться в путь. — Тони расслабился. — Но чтобы через неделю уже был в замке! Не забывай, — Вновь повернулась она к окну. — нам нужно готовиться к балу. — Слушаюсь и повинуюсь ваше величество. — Прижал он руку к сердцу, чуть склонив голову. — Иди уже! — Мягко толкнула его женщина. — Но к омегам всё равно присматривайся. Мария Старк никогда не была той, кого сильно волновали родовые сословия. Ей было всё равно раб ты или чиновник соседней страны, ко всем уважение ровно в той степени, в какой они его заслужили. Наверное, это от того, что сама она далеко даже не дворянских кровей. Обычная дочь фермера Церрера, которой повезло повстречать свою истинную пару продавая молоко. Тони улыбнулся и вновь поблагодарив маму покинул её. Ему ли говорить про ухлёстывания за омегами? Каждый раз выбираясь за стены замка, Энтони находит кучу приключений и не только в виде алкоголя, но и в постели. Кого только с ним не было, альфы, беты, омеги, чёрные, белые, рыжие и даже лысые. Ему неважно, главное быть в достаточно распущенным, чтобы он понял — с тобою я сниму напряжение. Но это всё принц старается хранить в тайне от родителей. Хотя не сомневается, что отец уже давно знает о ветренности сына, просто не рассказывает своей жене. Мария надеется на пополнение семьи, ей совсем не стоит быть в курсе каждой юбки под которые заглядывает Энтони. — Собирай самый не приметный отряд. — Хлопнул в ладоши Тони встретившись на крыльце с другом. — Нам не нужно будет лишние внимание.

***

Оленье стадо принялось уходить с открытого участка поля в тьму леса, дабы спрятаться от хищников и начинающегося дождя. Питер погладил Аранью, а сам остался, смотря как всё дальше и дальше удаляется друг. До самых крон деревьев уже донеслись звуки веселья. Все жители Куинса радостно отмечают день рождения, уже давно как покойной королевы Лойс. Её нет в живых уже целых два столетия, но народ по-прежнему восхваляет эту женщину. Ещё бы, эта альфа была поистине могущественна. Поднявшись на ноги, он тут же согнулся и сел вновь. Из-за долго неудобного положения, всё тело затекло, отдаваясь вначале слабостью, потом болью и сильными ударами в кожу иголками изнутри. Питер не знает, толи сегодня просто день такой, толи его просто потянуло на воспоминания, но он вновь отдался власти прошлого. — Мама, мама! У меня рука болит! — Закричал мальчик. — Болит? Что случилось?! — Тут же подбежала Мэри к кровати. — Ты же только что проснулся, когда успел поранится? — Я ничего не сделал. Просто в ладошке, — Хныча начал Питер. — ёжики! — Ёжики?... — Да! Колются! Девушка засмеялась и закатила свои карие глаза. — Ты её просто отлежал, дорогой. Вот и сейчас, у него ёжики под кожей. Бегают и вызывают дикую боль. Но бурчащий желудок и лёгкая тошнота оказались сильнее. — Быстрее расхожусь, быстрее пройдёт. — Сделал вывод Питер и переставая массировать шею, всё же поплёлся к дому. На улице застыла приятная сырая погода. Запах дождя есть, но самого дождя ещё нет. Тучи покрывалом закрыли небосвод. Всё вокруг такое холодное, кажется вот-вот эта идеальная грань развеется. Поэтому, это любимая погода Питера Паркера. Не понятно, унесут ледяные ветра эту непогоду, или позволят облакам отплакать своё. Именно в этот день, омега хотел бы, чтобы шёл дождь. Хотел бы, чтобы появилось чувство, словно плачет ни он один, а вместе с небом. Зайдя на кухню, он подкинул дров в камин и прислушался. Никого. Мачеха с детьми уже ушли на праздник. — Лучше бы это они сгорели. — Не сдержал ядовитой фразы Питер, убирая со стола грязные тарелки. Парень нервно кинул их в раковину, не заботясь, разобьются они или нет. Это сейчас совсем не важно. — Что-то нервишки шалят. — Закусил он губу. С полным подносом объедков и всего того, что нашёл на кухне, омега поднялся по злосчастной лестнице, держа под подмышкой книгу с облезлой обложкой, на которой завиваются буквы названия — «Красавица и Чудовище». Как только Питер открыл дверь слабым пинком, его встретил запах плесени. Забавно, а ведь когда-то в детстве, он до дрожи в коленях и потных волос, боялся места, в котором сейчас ест и ночует. Чердак, что казалось самое опасное место в доме, стал его спасением от шума. И лишь мыши, иногда разделяющие с ним трапезу, развивают тишину скрипящих досок. Мир, такой тусклый, серый. Всё что сохраняет ему жизнь, это скромная еда и лёгкие, которые дышат сами по себе. Будь его воля, он бы и не дышал вовсе, этим сырым воздухом. — Жак, Гас, — Позвал Паркер мышей по именам. — ешьте. С подоконника спустилась тарелка наполненная белком, оставшимся от яичницы. Они тут концы с концами сводят, а Лиз по-прежнему привередлива к еде. — Приятного. — Хмыкнул юноша, наблюдая как прирученные мышки тут же хватаются за пищу. Когда-то, этим двум угрожал кот Дорис, но стоило отцу умереть, а в дом войти бедности, так он быстро умер от голода. Сᴧᴀбᴀᴋ. — Вспомнил он Люцифера, и закинул в рот ягоды. Через приоткрытое окно, на подоконник которого залез омега, доносится музыка праздника. Фестиваль в самом разгаре, видимо один он, всё ещё не смирился с потерей. Да и ради чего ему смиряться с этим? Всё что осталось, это воспоминания. — Как думаете, — Обратился он к единственным в комнате «друзьям». — может всё же сходить хотя бы раз? — Разумеется, мыши не ответят, а Питер и рассчитывает на молчание. Сердце зовёт его на свободу, желание разрывает грудную клетку, но Паркер, несмотря на то, что его руки свободны, а ноги могут идти, заперся самостоятельно. Уже давно. Дверь открыта, хочешь и беги. Да хоть в лес со стадом оленей на простор и свободу. — Я тоже так думаю. — Ответил он, смотря на игнорирующих его мышей. Омега сел за заваленный стол, положил на край книгу, и принялся доделывать новые часы. Ключик воли вновь упал на пол, громким звоном расходясь по стенам выдуманной подсознанием темницы.