Жизнь взаймы

      К дому Лейна Гэвин приехал уже под самую ночь и на такси - его машину забрали в мастерскую и пообещали исправить все завтра или, в крайнем случае, послезавтра.       Ричарда он отправил искать отель. Бюро выделило им номер в “Бланшете”, но всего один и с единственной чертовой кроватью, размером с Манхеттен. Естественно, там они не остались, и теперь Найнс решал их внезапно возникшую проблему с жильем.       Дом Лейна был куда меньше, чем тот, в котором жила его бывшая супруга, но выглядел уютным и добротным, даже несмотря на сверкающую в свете фонаря желтую полицейскую ленту. Рид обогнул ее и, надев перчатки, осторожно открыл тяжелую входную дверь.       Межью не пахло вообще. Неудивительно, учитывая то, что в доме экс-супруги Лейн ею тоже не пахло. И этот факт так же шел в копилку к версии об оборотне - максимум, чем они воняли, это псиной, и то если подпустить их слишком быстро.       Гэвин прошелся по дому. Немного задержался в зале, где на роскошном ковре возле камина красовалось побуревшее кровавое пятно; проверил кухонные полки и тумбы; облазал каждый шкаф и простучал все стены и полы на предмет потайных мест, но не нашел ровным счетом ничего интересного. Никаких мрачных тайн, никаких скелетов.       Если не считать точно таких же отпечатков длинных, костлявых ладоней на стене. Таких же, как в клинике Ковенант Хауз оф Мичиган, только куда менее ярких.       Разочарован Рид не был. Конечно, шанс найти что-то полезное у него был, но настолько ничтожный, что закладываться на него было бы попросту глупо. Сама тварь никаких следов тоже не оставила, а, значит, оставаться в доме покойного больше не имело смысла. Гэвин вышел на крыльцо, прикурил, достал свой сотовый и набрал номер Найнса.       -Ты нашел нам номер? - спросил он, затягиваясь.       -Да. С двумя спальнями, как вы и хотели, - отозвался Найнс.       -Хорошо. Пришли мне адрес. А что насчет покойников и покойницы?       -Я обнаружил кое-что интересное. Доказательств у меня нет, но я полагаю, что мистер Лейн и его друзья как-то связаны с гибелью мисс Ханцман.       -Как-то связаны? Это типа намек на то, что они ее и отымели?       Ричард прокашлялся:       -Это… Неуважительно.       -Она мертва, но расхаживает по городу, а у меня раскалывается голова. Мне похеру. Что ты раскопал?       -Что все они были знакомы с погибшей. И что у мисс Ханцман был конфликт с мистером Коура.       -Не удивительно. С этим говнюком сложно найти общий язык - он буквально нарывается на ссору.       -Тогда дело было в другом. Мистер Коура хотел начать отношения с мисс Ханцман, но та постоянно отвергала его ухаживания. Это продолжалось несколько лет.       -Как ты узнал об этом?       -Связался с ее сестрой.       -И что, она просто так рассказала какому-то чуваку о любовных похождениях своей почившей родственницы?       -Нет, разумеется нет. Я представился вашим именем и дал номер вашей ай-ди карты, чтобы она могла проверить сказанное мной, если захотела бы.       -Заебись… - беззлобно протянул Гэвин, - Ладно, допустим, у Коура была причина навредить девчонке. Остальные трое при чем?       -Мисс Ханцман подала заявление в полицию. Вернее, не она, а ее жених, детектив Джонсон. Николь несколько раз вызывали в участок для дачи показаний, но она не сказала ни слова - видимо, была слишком шокирована и разбита. Однако свидетели рассказали, что в последний раз перед происшествием ее видели садящейся в машину мистера Коура. Его допросили, но у него оказалось алиби - трое его друзей подтвердили, что он был с ними.       -Этого недостаточно для алиби!       -Достаточно, если ты - племянник генерального прокурора штата. И если жертва не указывает на обидчика в одностороннем зеркале.       Гэвин яростно выдохнул дым и, бросив окурок на землю, растоптал его тяжелым военным ботинком. Неудивительно, что этот ублюдок ведет себя так, будто его драгоценная шкура застрахована и неприкосновенна - ведь так оно, мать его, и было! Долбанный генеральный прокурор… Да Коура мог изнасиловать девчонку прямо в здании парламента - все очевидцы наверняка внезапно ослепли бы.       Рид подумал о том, что он не хочет спасать жизнь Дуэйна.       -Черт… А что насчет адресов Комарро и Коура? Ты нашел их?       -Да. Мне переслать их сейчас?       -Нет. Лучше посмотри, какой из них ближе к тебе, а какой ко мне.       -Вы хотите… Вы собираетесь ловить тварь “на живца”?       -Да. Именно так. И мне нужна твоя помощь.       Ричард внимательно выслушал все, что сказал ему Рид: о том, как отогнать от себя оборотня и как спастись самому и спасти своего бестолкового подопечного. Гэвин знал, что подвергает Найнса опасности, но другого выбора попросту не было: еще одного полудушника ни один из оставшихся друзей Лейна живым бы точно не дождался.       -Все понял? - уточнил Рид, закончив инструктаж.       -Да, - Ричард сказал это твердо, но в его голосе все же слышалось сомнение, - Вы уверены, что это сработает?       Гэвин вздохнул:       -Нет. Но другого выхода я не вижу.       -Я не подведу вас.       Рид знал, что не подведет. Даже если от этого будет зависеть его жизнь, Найнс справится. И пусть это казалось Гэвину странным, но сверхестественная способность Ричарда выполнять все, что нужно и оказываться нетронутым, чаще играло на руку полудушнику, чем против нее.       В трубке раздались короткие гудки, и Рид сбросил звонок. Сообщение с домашним адресом Коура Найнс прислал буквально через минуту. Там же значился и телефон, и Гэвин тут же набрал указанный номер, натыкаясь на автоответчик. Видимо, Дуэйн был из того типа людей, которые жили на своем рабочем месте. Эта теория подтвердилась, стоило только позвонить в его офис. Трубку взяла секретарша и до смерти уставшим голосом сообщила, что мистер Коура все еще на своем рабочем месте, и, судя по всему, планирует остаться там на всю ночь, от чего девушка явно была не в восторге.       Гэвин вызвал такси и снова закурил, ожидая машину. Он в сотый, даже в тысячный раз подумал о том, какой опасности подвергается из-за него Найнс. И в сотый, тысячный раз следом пришла другая мысль: с Ричардом что-то не так. Ни один человек в здравом уме не остался бы с приманкой для оборотня, даже будь он обвешан серебром с ног до головы. Найнс же готов был на все, лишь бы только угодить Риду. И это желание быть рядом, быть полезным тоже казалось странным и противоестественным.       Такси остановилось на другой стороне дороги, и Гэвин, швырнув окурок в сторону, забрался в машину. За окном замелькал горящий тысячей огней ночной город, большой и невероятно шумный даже в такое позднее время суток. Вечно кипящий жизнью человеческий муравейник.       Путь предстоял неблизкий. Рид не знал Кливленд достаточно хорошо, чтобы определить расстояние по названию улиц, но прекрасно видел навигатор, закрепленный водителем на передней панели. На экране высвечивалось примерное время прибытия и километраж, так что Гэвин, недовольно скривившись, откинулся на спинку сиденья и расстегнул куртку - в машине было жарковато. Водитель покосился на полудушника в зеркало заднего вида, и Рид вздрогнул, потому что на мгновенье ему показалось, будто он видит в отражении серые глаза Найнса. Всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы у Гэвина по спине пробежала ледяная волна ужаса.       Пугало не то, что Риду показалось, будто Ричард каким-то образом телепортировался в такси. Пугало то, что Гэвин мгновенно и без вопросов поверил в это.       Рид закрыл глаза и с силой надавил на веки подушечками пальцев. Он устал, смертельно, окончательно устал. Устал от всего и сразу: от новых правил мира, к которым был совершенно не готов; от своей роли в этом мрачном, жестоком времени, которая ему не нравилась; от того, какими глазами смотрят на него друзья и родные… И вот последнее, наверное, добивало Гэвина больше всего. Ладно знакомые, вроде Тины, с которой после межевого кризиса он и не списывался даже, ладно Аллен, с которым они не виделись несколько лет, но Кэра и Лютер… Да, они скрывали это, но Рид знал, видел это в осторожных взглядах, брошенных украдкой, в жестах, в голосах, во всем, от и до.       Гэвин был одинок. С тех самых пор, как с ним случилось то, что разделило его жизнь на “до” и “после”. У него не было никого: даже Элайджа, единственный оставшийся у него родственник, выпустил в него всю обойму чертовой беретты, стоило только Риду восстать из мертвых. А потом Гэвин встретил Найнса, и все вдруг изменилось. Плавно, постепенно и почти незаметно, Ричард стал для Гэвина товарищем, соратником, другом, любовником…       Рид тяжело сглотнул.       Перед глазами тут же возникла яркая картинка: задыхающийся Ричард, крепко сжимающий своими бедрами бедра Гэвина…       А следом пришла другая - та, которую сам Рид никогда не видел, но которую видело то, другое, живущее где-то очень глубоко внутри и время от времени показывающее свою отвратительную личину: Ричард, стоящий на краю поляны, у самой кромки леса. И его взгляд - ошарашенный, удивленный, и, что самое удивительное, напуганный. Гэвин даже представить себе не мог, что его помощник в принципе способен испытывать эту эмоцию. И тем более, что причиной этой самой эмоции мог бы стать сам Рид.       Телефон во внутреннем кармане завибрировал, оповещая о новом входящем вызове.       -Что? - раздраженно рявкнул Гэвин.       -Мисетр Коммаро…       -Что с ним?       -Он мертв.       Риду показалось, что он ослышался.       -Что? Что ты несешь?!       -Мистер Коммаро мертв. Мне жаль, Гэвин, - голос Ричарда действительно звучал виновато, - Я вызвал скорую и полицию.       -Давай угадаю - разорванное горло и никаких следов?       -Все верно. Я опоздал. Мне очень жаль.       Гэвин цыкнул языком.       -Ты то в чем виноват? Не ты же ему глотку разгрыз.       Найнс промолчал.       -Дождись полиции и экспертов. И не говори им о Коура. Ни слова, ты понял?       В трубке послышалось копошение, природа которого Риду была вполне понятна - Ричард вышел из дома Коммаро и закрыл за собой дверь.       -Я вас понял, - спокойно сказал он, - Вам… Вам не требуется помощь?       -Нет, - хмыкнул Гэвин, - Будь там, а после поезжай в отель. Я приеду туда, как только закончу.       -Как скажете, Гэвин, - отозвался Найнс.       И отключился, вновь оставляя полудушника наедине со своими мыслями и странной, неприятной горечью на корешке языка. ***       Усталой секретарши на месте не было - видимо, сумасшедший график Коура подходил далеко не всем, и девушка все же сдалась и либо ушла домой, либо отошла за чашечкой крепкого, бодрящего кофе. В любом случае, Риду ее отсутствие было только на руку.       Он бесцеремонно толкнул дверь в кабинет мистера Коура и зашел внутрь.       Дуэйн тут же вскинул взгляд на непрошенного гостя и недовольно нахмурился, обнаружив на пороге полудушника, но, вопреки ожиданиям Рида, кажется, совсем не разозлился.       -Опять вы… - устало вздохнул он, - Что вам нужно?       Теперь пришла очередь Гэвина хмуриться. О гибели Коммаро Коура наверняка еще не успел узнать, но о смерти Элла Джордана то ему сообщить должны были. А если так, то почему он так спокоен?       -Все ваши друзья мертвы, мистер Коура, - холодно сказал Гэвин, - И теперь то, что убило их, придет за вами.       Дуэйна эта новость, кажется, совершенно не тронула.       -И вы пришли сюда, чтобы спасти меня? - спокойно спросил он.       -Я пришел сюда, чтобы убить тварь. То, во что вы превратили Николь Ханцман.       -Вам известно о Николь… Я надеялся, что похоронил эту тайну достаточно глубоко.       -Видимо, все же недостаточно, - Гэвин сложил руки на груди.       -Мне жаль, что так вышло. С Николь, - Дуэйн с силой сжал переносицу пальцами, - Я был молод и глуп. Не умел и не желал мириться с неудачами - хотел всего и сразу. То, что я сделал с ней - непростительно… Вам лучше уйти, мистер Рид. Николь хочет расплаты. И того же хочу я.       Брови Рида удивленно взлетели вверх.       -Вы серьезно? - Коура кивнул, - То, чем она стала, разорвет вас на части. Вы погибнете, понимаете? Это…       -Это то, что должно произойти, мистер Рид.       -С чего вдруг? - взорвался Гэвин, - Сегодня днем вы готовы были на все, чтобы сохранить свой маленький грязный секрет, а теперь вдруг расчуствовались настолько, что готовы сдохнуть? С чего вдруг?       -С того, что после смерти друзей я понял - от судьбы не уйти. Я не верил, до последнего не верил в то, что это Николь, но после смерти Коммаро все встало на свои места. Мне конец, так какой смысл держать лицо?       -Не в мою смену, - мотнул головой Гэвин, - Если так хочется расплатиться за содеянное - можете сдаться полиции.       -Это не вам решать!       -К вашему сожалению - мне. Так что сидите и не рыпайтесь. Где ваша секретарша?       -Моника? Не знаю, может, отошла в туалет или к кофе-машине.       -Отпустите ее домой.       Коура скривил губы, но все же наклонился вперед и нажал кнопку коммутатора.       -Моника, ты на месте?       -Да, мистер Коура.       -Можешь быть свободна на сегодня. Мне жаль, что тебе пришлось задержаться до поздна. Возьми выходной на завтра.       -Правда?       -Да.       Динамик ненадолго умолк.       -Спасибо! - девушка явно обрадовалась, - Могу я занести вам отчеты?       -Да. Можешь.       Коммутатор щелкнул, отключаясь, и в коридоре послышалось бодрое цоканье каблучков.       Дверь скрипнула, открываясь, и высокая, ухоженная блондинка модельной внешности впорхнула в кабинет. На Рида она даже не взглянула, проносясь мимо него изящным порывом ветра и замирая перед столом своего руководителя. К своей роскошной груди девушка крепко прижимала заполненную бумагами папку.       -Вот, - секретарша положила папку перед Дуэйном, после чего, мельком обернувшись на Гэвина, понизила голос, наклоняясь вперед, ближе к лицу шефа, - Что здесь делает полудушник?       Коура убрал документы в стол:       -Тебя это не касается, Моника.       -Я могу вызвать полицию, если нужно, - прошептала секретарша, - Он не имеет права здесь…       -Имеет, - спокойно отозвался Дуэйн.       -Но…       -Он здесь, потому что тебя не было на рабочем месте, Моника. Так что хватит сучиться и проваливай домой!       -Как скажете, - недовольно пробормотала девушка, - Доброй ночи, мистер Коура.       Моника чуть поклонилась, повернулась на своих ультра-высоких шпильках и быстро двинулась к двери, плавно покачивая бедрами.       Однако выйти она не смогла: Рид сделал шаг назад, прижимаясь спиной к строгой белой створке.       -Что вы делаете? - нахмурилась Моника, - Пропустите!       Гэвин с минуту смотрел в ее глубокие, голубые глаза, а потом улыбнулся. Улыбка его была больше похожа на оскал.       Девушка даже не моргнула.       -Откуда ты узнала? - спросил Рид.       Взгляд Моники вдруг стал жестким и пронзительным. Она склонила голову к плечу (совсем как Ричард - промелькнуло в голове у Гэвина) и улыбнулась в ответ.       -О чем вы? - удивительно спокойно поинтересовалась она.       -Как ты узнала, что я - полудушник?       Улыбка Моники стала шире и она закатила глаза.       -Ну почему ты такой сообразительный? - устало спросила она, - Выглядишь же как обычный любитель бутылки…       -А ты - как секретарша Моника. Вот только ты не она. А, значит, ты, мать твою, не просто обротень...       -Что? - брови девушки на мгновенье дрогнули, а секундой спустя она вдруг рассмеялась.       Смех был нездоровым, нервным, пугающим.       -Оборотень? Сладенький, как же сильно ты меня недооценил…       -Мимик…       Рид произнес это слово с плохо скрытым восхищением.       -Угадал, - подмигнула ему “Моника”.       Гэвин уставился на девушку, как на восьмое чудо света. Он никогда прежде не встречал мимиков и знал о них только по рассказам других полудушников. И из рассказов этих выходило, что мимики - твари весьма занимательные. Они могли принимать форму любого существа, которого когда-либо касались. Копия была идеальной - все, начиная с мельчайших изъянов, заканчивая голосом (если слышал его, конечно), мимик воспроизводил с идеальной точностью. Единственным их минусом была жуткая, доводящая до дрожи кровожадность - они питались ужасом других людей и с легкостью получали свое, мучая родных и друзей тех, чью внешность копировали.       -Что происходит?       Коура поднялся из-за стола, упираясь руками в гладкую мраморную столешницу, глядя на застывших у дверей полудушника и секретаршу. Лицо мужчины, и без того бледное, стало белым, словно мел.       В голубых глазах девушки заплясали игривые огоньки, и она отстранилась от Рида, поворачиваясь к Дуэйну.       Гэвин напрягся, но скорее, по привычке - отчего-то он был уверен, что девчонка не набросится на Коура. Во всяком случае, не прямо сейчас. Однако все же достал пистолет и направил его дуло в спину твари.       Однако Рид оказался прав: “Моника” действительно не проявляла признаков агрессии. Напротив, она, кажется, веселилась - искренне и от всего сердца, хоть веселье это и было сдобрено каплей горечи. Коктейль из чувств и эмоций, хорошо знакомый и самому Гэвину. Слишком хорошо, к сожалению.       “Моника” остановилась возле стола Коура.       -А как ты думаешь, что происходит? - сладко спросила она.       Дуэйн тяжело вдохнул через нос, шумно выдохнул, отступил на шаг назад, упираясь поясницей в подоконник, но не произнес ни слова.       “Моника” снова рассмеялась.       -Ну же, милый. Назови мое имя, - проворковала она, - Ты называл его так часто той ночью…       -Николь… - одними губами произнес Дуэйн.       Девушка кивнула, а потом вдруг изменилась. В одно мгновенье, словно ассистентка фокусника на сцене цирка: вот она была шикарной блондинкой с убранными в тугой пучок волосами, а через секунду превратилась в невысокую миловидную брюнетку.       -Это - нечестно, - сказала Николь. Ее голос стал ниже и глубже, - Тебе подсказали. Жалко… Я бы хотела помучать тебя, но, видимо, не удастся, не так ли, господин Полудушник?       -Так, - согласился Гэвин, - Сегодня ночью никто не умрет. Если уже не умер… Где Моника?       -Отдыхает.       -Она жива? - спросил Рид, и тварь кивнула, - Где она? Я вызову для нее машину скорой помощи.       -Ей не нужна помощь. Она в порядке.       -Где она? - повторил Гэвин куда жестче, чем в первый раз.       Николь снова изменилась и теперь выглядела в точности, как Коура.       -Можешь идти домой, - сказала она голосом Дуэйна, - Дальше я справлюсь сам.       Рид фыркнул. Судя по тому, что он узнал о Монике, та была во-первых, не слишком сообразительной, а во-вторых любила оставлять свой пост. Николь просто воспользовалась этими… кхм, особенностями девушки и спровадила ту подальше от начальника, по сути, сделав то же самое, что и планировал Гэвин - удержать девчонку как можно дальше от места вероятной кровавой расправы. Это совершенно не подходило под характеристику мимиков: жестокие существа, упивающиеся тем злом, которое они без всяких видимых причин приносят окружающим.       Впрочем, к Николь последнее утверждение все же не относилось. Вернее, относилось не до конца.       -Не знал, что мимики способны на милосердие, - заметил Рид.       -Это не милосердие, - с какой-то особенно злостью отозвалась Николь, -Мне наплевать на эту девчонку. Мне просто нужна была ее внешность, а Дуэйн наверняка заподозрил бы что-то, окажись в его приемной две Моники. Да и дуреха наверняка подняла бы шум, а мне не хотелось портить себе удовольствие...       Дуэйн чуть заметно вздрогнул, но все же не отвел взгляда от усевшейся на край его стола Ханцман.       - Знаешь, как я получила его облик? - поинтересовалась Николь, - Я случайно коснулась его руки. Представляешь? В метро - вагон качнуло, и я нечаянно коснулась его, но в этот момент изменилось все. Ты не поймешь, - Николь вскинула голову и с вызовом посмотрела на Рида, - Ты ни за что не поймешь, что это такое - вспомнить весь тот ужас, что этот ублюдок… Что все они….       Аккуратные ладони Ханцман судорожно сжались в кулаки.       -Они? - осторожно спросил Гэвин, отлипая от стены, - О чем вы?       -Ты, - Ханцман повернулась к Коура, - Расскажешь ему? Или мне тебе помочь?       Угроза, исходящая от хрупкой фигуры Николь ощущалась так остро, что даже воздух вокруг нее, кажется, завибрировал.       Дуэйн открыл рот, закрыл его, а потом снова открыл, будто бы изображая умирающую на берегу рыбу.       -Я… - его сильно выпирающий вперед кадык напряженно дернулся, - Я… не был единственным…       -Что? - ошарашенно переспросил Гэвин.       -Так ты не знал? - Николь обернулась к полудушнику и изумленно изогнула бровь, - Я думала, что раз ты заявился сюда, значит, сумел докопаться до истины…. Что ж, давай я расскажу тебе о мистере Коура и его ненаглядных друзьях! После того, как Дуэйн наигрался со мной, он позвал своих верных товарищей и отдал меня им.       -Что? - бестолково повторил Рид.       -Тебе понравилось? - Ханцман снова взглянула на Дуэйна, - Понравилось смотреть, как они разрывают меня на части?       Коура не ответил, но его ответа и не требовалось - все присутствующие знали его и без слов.       -Почему ты убила его? - спросил Дуэйн. Его голос стал слабым и тусклым, - Гэбриелл тебя не касался…       -Но и помочь не пытался, - пожала плечами Николь, - Он тоже смотрел, как и ты. И ему тоже нравилось. Пусть из-за этого он и был противен сам себе, но ему нравилось, поверь мне. Нравилось настолько, что после, когда полиция пришла за тобой, он солгал точно так же, как и остальные - те, что не только смотрели на меня той ночью.       -Он не виноват, - упрямо повторил Коура, - Гэбриелл хотел сдаться. Но я на него надавил. Это моя вина, не его.       Ханцман усмехнулась:       -И это, по-твоему, сойдет за оправдание?       -Нет, конечно нет. Но смерти он не заслужил, Николь, - Дуэйн внимательно посмотрел в глаза девушки, а потом отлип от стены и сделал уверенный шаг ей навстречу, - Я заслужил. Я и только я.       -Верно, заслужил, - кивнула Ханцман, - Вот только… Вот только сегодня лишь один из присутствующих здесь понесет наказание за свои поступки. И что-то подсказывает мне, что это будешь не ты, Дуэйн.       -Я. Это буду я, не…       -Нет! - рявкнул Рид, - Это будешь не ты! Если так сильно хочется ответить за свои преступления - иди, мать твою, в полицию!       Коура моргнул.       -Вы собираетесь убить ее, мистер Рид? - удивленно спросил он, - После всего, что с ней случилось еще раз лишить ее жизни?       С такой стороны Гэвин о своем намерении не думал, и ему вдруг стало жутко не по себе. Однако чувство это быстро прошло, стоило только вспомнить фотографию первой жертвы Николь. Вернее, первой, из известных Риду - реального их числа он не знал, но подозревал, что цифра эта наверняка не маленькая.       -Это - уже не Николь Ханцман, мистер Коура, - произнес Рид, не до конца понимая, кого он пытается в этом убедить - Дуэйна или все же себя, - Это - всего лишь отголосок. Чудовище, в которое вы ее превратили.       -Он прав, - неожиданно кивнула Николь, - Я - чудовище. А чудовищ нужно уничтожать - в этом мы с вами похожи, мистер Рид.       -Ошибаешься, в этом-то мы с тобой и отличаемся, - возразил Гэвин, - Я убиваю тварей не потому, что ненавижу их, не из-за прихоти и не из мести, а потому, что если их не остановить, будут гибнуть люди. Чувствуешь разницу?       Ханцман поджала губы:       -Нет, не чувствую. Ведь я и сама занимаюсь тем же самым - очищаю ваш мир от всякого мусора. Убиваю чудовищ, совсем как вы, полудушники. И сейчас, в этой комнате, монстров двое, вот только одного из них вы защищаете.       -Мистера Коура тоже ждет наказание. Его, в отличие от межевых тварей, можно судить по закону.       -По закону?       На мгновенье на лице Николь отразилось самое искреннее удивление, которое Гэвину приходилось видеть за всю свою жизнь, а потом она откинулась назад, ложась спиной на столешницу, и снова расхохоталась. И причины этого смеха Рид понимал: тварь веселило само предположение о том, что человеческое правосудие способно хоть на что-то - она успела убедиться в этом на собственном горьком и весьма болезненном опыте. И самым паршивым было то, что Гэвину нечего было на это возразить.       -Закон… - Николь утерла несуществующие слезы широким, театральным жестом, - Да, я слышала что-то такое, когда еще была человеком. Кажется, у него даже было какое-то значение, вот только я совсем его забыла… Не напомнишь, Дуйэн?       Дуэйн напоминать желанием не горел, но, поймав на себе тяжелый, испепеляющий взгляд Ханцман все же заговорил:       -Нет никакого значения, Николь. Это слово ничего не значит, и из-за меня ты убедилась в этом на собственном опыте. Мне жаль. Мне правда очень жаль…       Все произошло настолько быстро, что Гэвин, несмотря на улучшенную в сравнении с обычным человеком реакцию, не успел соориентироваться в ситуации: вот девушка сидит на краю стола Коура, а уже через сотую долю секунды стоит прямо напротив него у окна.       -Жаль? Тебе жаль? - рыкнула она, - Ты сломал мою жизнь, ублюдок! Я была счастлива, слышишь? Счастлива! Но потом появился ты…       Гэвин взвел курок и попытался выстрелить в Николь, но не сумел.       -Стоять! - рявкнула девушка.       И тело Рида мгновенно парализовало. Казалось, будто кто-то закатал его в бетон - что-то невидимое и холодное, как горный поток, обволокло все его туловище от кончиков пальцев ног до самой макушки. Рука с силой сжалась на ручке пистолета, будто ее пронизало разрядом электричества. Рид даже говорить не мог: челюсти тоже отказывались слушаться. Все, что ему оставалось - это моргать и мычать что-то нечленораздельное, в то время, как тварь перехватила глотку Коура и сжала ее с такой силой, что глаза мужчины широко распахнулись и начали слезиться. Он, в отличие от Гэвина, парализован не был, а потому попытался разомкнуть стальную хватку Николь. Разумеется, безуспешно.       -Знаешь что, Дуэйн? - Ханцман дернула головой, отчего ее шикарные волосы заструились по плечам, - Я передумала. Сегодня умрешь ты, не я. Так будет честно, не находишь? Ты же украл у меня жизнь. Будет справедливо, если я украду ее и у тебя, не так ли?       Дуэйн прохорипел что-то нечленораздельное, но, судя по тому, что рук не опустил, согласен с Николь он явно не был. Удивительно, как сильно меняла приоритеты близкая смерть, учитывая то, что еще пару мгновений назад Коура разве что пяткой в грудь себя не бил и на библии не клялся в том, что готов к кровавой расплате за свои злодеяния.       Дуэйн умрет, в этом у Рида сомнений не было. Единственным, кто мог спасти его, был сам Гэвин, но вот незадача - он даже моргал с трудом, что уж говорить о том, чтобы сразиться с удивительно сильным мимиком.       -Прощай, Дуэйн… - зло прошипела Николь, - Увидимся в аду…       “Нет!” - хотел заорать Рид, но не сумел издать ни звука.       А затем в его голове раздался до боли знакомый голос. Тот самый, что раньше твердил только одно слово - “враг”, а теперь произнес целых два:       ”Я… помогать…”       И прежде, чем Гэвин успел удивиться, он вдруг ощутил странный, всеобъемлющий прилив сил.       Невидимые оковы, опутывающие все его тело, вдруг поддались его внутреннему натиску и ослабли.