Не стоит благодарности, профессор Снейп

Рон крепко сжимает ладонь девушки, переплетая изящные пальчики со своей грубой рукой, и немного тянет на себя. Гермиона нехотя поддается напору друга и льнет к его плечу совсем вплотную — такая близость немного пугает, но все же она очень рада, что спустя столько времени их взаимоотношения идут на поправку. — Какие новости? Долго тебе еще с этим жить? — улыбаясь интересуется юноша, стоит им оказаться на улице. Гриффиндорка протяжно вздыхает и закатывает глаза: — Рональд Уизли! — она тычет указательным пальцем ему в грудь и качает головой. — Как дела Гермиона? Ты сможешь пользоваться магией, Гермиона? Какие прогнозы, Гермиона? — иронично усмехается девушка, уставившись на островатые носки своих ботинок. — Ну так что? — словно и не заметив ее возмущения, Рон вопросительно кивает головой. Грейнджер и не думает отвечать, а лишь рассеянно улыбнувшись, аккуратно отстраняется от друга и идет вперед. Прекрасное настроение с треском разбивается о невежество рыжего создания, которому так и хочется каждый раз уколоть ее по поводу сожительства со Снейпом. По этой причине Гермиона отказывается приезжать на Гриммо вот уже целую неделю. Девушка очень радуется, когда узнает, что ее мальчики наконец отбрасывают глупые обиды и воссоединяются вновь, улыбается новости, когда Рон съезжает с прогнившего номера Котла и пробует договориться с Кингсли, чтобы его все-таки приняли на учебу в Аврорат, и просто искренне счастлива, что все постепенно возвращается на свои места. Ну да, или почти. Последний визит к Гарри закончился истерикой нового жильца роскошных фамильных апартаментов Блэков — Рона. — Ты ведь совсем не расстроена этим, да? — тот отбрасывает вилку на стол, но она с громким звуком падает на пол. — Ты выглядишь вполне счастливой. — Что ты там бурчишь, Рональд? — хмурит брови Гермиона, подтягивая коленки к груди. — Я не понимаю в чем ты пытаешься меня все время обвинить. — О, я тебя ни в чем не виню. Просто не сказать, что ты несчастна и… — Мерлина ради, как ты меня достал! — девушка вскакивает с дивана и осуждающе смотрит на друга. — Ты пытаешься сказать, что я должна себя чувствовать…несчастной? Виноватой? Рон, я выжила и на том спасибо. Вместо того, чтобы получать от тебя поддержку, я получаю обвинения в свой адрес. Может хватит вести себя как долбанный эгоист и стоит наконец порадоваться за меня? А если бы Снейп отказался от идеи Макгонагалл? Он имел право сделать это. А знаешь, что случилось бы? Я бы не восстановила возможность колдовать. — она потерла виски, призывая все свое нутро успокоиться. — Ты всю жизнь жил с этим, всегда знал о магическом мире и волшебстве, когда я до пятнадцати лет боялась засыпать, чтобы это все не оказалось сном… Ты даже и не пытаешься понять, как для меня важны эти приятные взмахи палочкой! Скажи мне, Рон, чем бы я занималась, если бы профессор Снейп не согласился помочь мне? У меня даже образования пяти классов в мире магглов нет, я бы не смогла найти хорошую работу и… — Мы есть у тебя… — возразил Рон, за что был буквально испепелен взглядом Поттера, строго призывающим молчать. — И с кем я разговариваю! — она разводит руками. Девушка направляется к камину, призвав палочкой мантию и сумку из прихожей. Использование простых заклинаний дается ей с каждым днем все легче и легче, и Гермиона не собирается останавливаться на достигнутом. Победно улыбнувшись, она прощально машет рукой ошарашенным друзьям и исчезает в ярком пламени. — Гермиона, постой! — знакомый голос отвлекает от неприятных воспоминаний, заставляя обернуться. Рон. Ее друг Рон, с которым она провела столько времени бок о бок. Он совсем другой, совсем обезумевший от ревности, неопрятный, порой немного грубоватый и да, до ужаса прямолинейный тип, но девушка любит его всем сердцем. Как брата, как самого родного человека, но если она и понимает, что это за чувства, то его поведение заставляет ее насторожиться: — Скажи мне, какое право ты имеешь… ревновать меня к Снейпу? — резко оборачивается та и задает вопрос в лоб. Совсем как он. Юноша моментально краснеет, не находясь что ответить. Он лишь шаркающей походкой плетется к девушке, собирая длинными штанинами грязь с асфальта. Поравнявшись с ней, продолжает молчать. — То-то и оно, Рональд. Я думала ты изменился. Но ты как маленький избалованный мальчик, которому не нужна машинка до того момента, пока она не появится у кого-то еще. — вздыхает Гермиона. — Я думала мы все выяснили с тобой, мы друзья и ничего больше. Перестань вести себя столь иррационально: я живу с ним, потому что так надо! И если бы не это, сегодня целители бы не обрадовали меня одной новостью… — загадочно тянет девушка, улыбаясь во все тридцать два. — Да?! — Да, Рон. Эти две недели дали колоссальные результаты. Сегодня было все как в первый раз, словно я только-только взяла в руки волшебную палочку! Те же эмоции, те же чувства внутри! Конечно, в бой мне пока рановато… — засмеялась девушка, приглаживая растрепавшуюся от ветра копну на голове. — Мне задавали заклинания различных уровней сложности, даже боевые, и все получилось. Я так рада, Мерлин! — И я рад за тебя. Честно. — Еще некоторое время за мной понаблюдают, а затем я могу отправляться в вольное плавание и тогда держитесь у меня! Гриффиндорец непонимающе жмет плечами. — Я надеюсь вы будете не против новой соседки по квартире?

***

Девушка выходит из комнаты и направляется на кухню. Спускаясь по деревянной лестнице, она даже не сомневается стоит ли ей лишний раз пересекаться с хозяином дома, как обычно отказавшись от ужина, и кажется даже рада, что пришла пора выйти за пределы комнаты. Предпоследняя ступень как обычно издает приглушенный скрип под тяжестью веса, но она не обращает на нее никакого внимания, всецело фокусируясь на великолепном аромате, идущим с кухни. Эта лестница была предвестником нежеланной гостьи для Снейпа. Обладающий идеальным слухом и реакцией, мужчина всегда мог определить через сколько секунд перед ним предстанет бывшая студентка. Для последней же этот звуковой сигнал являлся неким призывом к выходу из панциря, которым ограждала себя Гермиона в период проживания в доме зельевара — она так устала от неловкости перед мужчиной, от своей совершенной беспомощности в этом чудесном мире, от подколок Рона, что предопределила для себя, будто эта предпоследняя ступень — это выход на красную территорию. Место, где все это накрывает тебя с головой. Но сегодня все не так — магия возвращается, а с ней и прежняя жизнь. Гермиона почти беззвучно входит на кухню и приветствует своего бывшего профессора — он нисходит до «добрый вечер, мисс Грейнджер», отсалютовав бокалом с вином, и взглядом указывает гостье на стул напротив. Несколько прядей кудрявых волос падают ей на лицо, и девушка спешно заправляет их за уши дрожащими руками. Почему так она и сама не понимает, она уже давно не школьница, трепещущая при виде грозы подземелий словно первокурсница, но отчего то все равно иногда теряется, стоит ей случайно посмотреть в эти черные глаза. Гермиона со скрипом отодвигает стул. Все это время гриффиндорка старается не донимать профессора своим присутствием, понимая, как сложно такому человеку как он, привыкшему к постоянному одиночеству, соседствовать с ней. Она все делает громко — топает, хлопает дверьми, даже тот же стул тихо не может отодвинуть. Вчера, например, девушка уронила торшер в гостиной, случайно задев его плечом по пути к лестнице. Зельевар честно сносит все молча, лишь иногда театрально закатывает глаза, но все же не говорит ни слова в адрес бывшей ученицы. Стоит отдать должное мужчине — она ожидала совсем иного поведения. — Профес… сэр, я давно хотела попросить вас об одолжении… Черные глаза устремляются на скрючившуюся на стуле девушку: — Да, мисс Грейнджер? — Могу ли я попросить вас… разрешить мне пользоваться вашей… библиотекой? Мужчина отпивает вино, не торопясь разрезает дымящийся кусок стейка, отправляет аккуратный кусочек в рот. Усмехается про себя, когда понимает, что угадал со своим предположением, что девушка рано или поздно придет к нему с этой просьбой. Он снова заливает все это дело терпким напитком, явно смакуя ужином, а затем все же решается ответить гостье, решив, что и так достаточно заставил ту ждать: — При условии, что вы не будете выносить книги оттуда, мисс Грейнджер. Чтение в кровати чрезвычайно опасно. — О… Как скажете, сэр. — довольно обещает гриффиндорка, и сама принимается за свою еду. — Мясо необыкновенное! Фил, очень вкусно, благодарю! — отмечает девушка, когда видит домовика, вошедшего на кухню. — Поганая грязнокровка, сколько можно набивать свой желудок продуктами хозя… — Заткнись. Пошел вон! — Снейп наставляет на эльфа палочку, но Гермиона перехватывает его руку, накрывая своей ладошкой его шершавую кисть. Он медленно скользит взглядом от тоненькой руки до замершего в легком испуге лица, его губы кривятся в недоброй ухмылке. — Простите… профессор… — Гермиона разрывает телесный контакт, понимая, что нарушила личные границы хозяина дома. Она отдергивает руку слишком резко. — Не нужно его наказывать, прошу… — Мисс Грейнджер, эти создания тысячелетиями прислуживали чистокровным семьям и переняли от них самые скверные черты характера. Прошу извинить меня за это недоразумение. — не терпящим возражений тона заявляет Снейп. Гермиона грустно улыбается, проводя пальцем по деревянной поверхности стола: — Знаете, сэр, я однажды создала организацию, которая была нацелена на борьбу с эксплуатацией домашних эльфов. Я хотела, чтобы эти существа стали свободными, но вот только досадно, что сколько не сталкивалась с ними, всегда получала подобные оскорбления в свой адрес. Но я не смею гневаться на них… Прошу, не наказывайте его! — Все же я проведу…беседу с ним. — хмыкнув, он снова принимается за свой ужин. Несколько часов позже Гермиона проходит вдоль коридора и останавливается у двери около спальни Снейпа. Вот она. Святая святых. Библиотека довольно большая для такого маленького дома, видимо здесь раньше была чья-то опочивальня, но мужчина решил переделать ее под себя. Девушка заходит в комнату и натыкается на бывшего профессора. Он сидит на диване, на подлокотнике которого находится все тот же бокал с вином, в его руках она видит книгу. Он не успевает перелистнуть страницу, замерев с занесенной рукой, и внимательно впивается взглядом в гостью. — Я вам не помешаю, сэр? — тихо спрашивает гриффиндорка, приближаясь к заветным полкам еще не получив ответа. О, Мерлин, как я соскучилась по этому запаху! А сколько здесь фолиантов, наверняка есть и запрещенные издания… — Нет. — резко отвечает мужчина, все же переворачивая страницу. Гриффиндорка берет в руки первую попавшуюся книгу по продвинутой трансфигурации, и усаживается рядом с мужчиной — больше диванов нет. Она располагается с краешка, стараясь не тревожить покой мужчины. Он замечает неловкие движения Гермионы, но молчит, наслаждаясь тишиной в компании бывшей студентки; усмехается, представляя, как был бы счастлив, если бы она была столь молчалива в школьные времена. Спустя время она все же решается расслабиться, сменив позу на более удобную — вытягивает ноги чуть вперед и запрокидывает голову на спинку дивана. Откладывает книгу на подлокотник и устало трет глаза. — Мисс Грейнджер… — он пренебрежительно косится на ее-его книгу. — Это издание оказалось непосильно для вашей хваленой головы? — Просто вспомнила кое-что… — девушка все еще сидит с закрытыми глазами. Шелковистые волосы рассыпались по всей диванной подушке, подобравшись и к половине невидимой территории Снейпа. — Я уже читала эту книгу. Как оказалось. Поняла это только на двенадцатой странице! — усмехается Гермиона. Мужчина издает не то удивленное хмыканье, не то раздраженное фырканье: — И где же вы, простите мне мое любопытство, раздобыли эту книгу? — В запретной секции, сэр. — она чуть ли не подскакивает, понимая, что сболтнула лишнего. — Иногда тайком проникала туда… давно… на пятом курсе последний раз! — под натиском черных глаз сдается Гермиона и тяжело вздыхает, прежде чем рассказать о своих школьных нарушениях. — Минус двадцать пять баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер. — усмехается Снейп, а затем поднимается на ноги. — О, да, мисс Грейнджер… Получил подробный отчет вашего состояния… Весьма рад за вас. Неожиданно для Гермионы, он желает ей добрых снов и, вернув книгу на полку, выходит из библиотеки. Через пару мгновений она осознает, что сейчас произошло — относительно нормальный разговор, ее спокойствие в его присутствии, а самое главное… Нет, не может быть! Улыбка. Девушка готова поставить на кон сто галеонов, что видела улыбку угрюмого зельевара впервые за свою жизнь. Может и не в привычном понимании этого слова, но улыбку. Да. Совершенно точно. Долго гриффиндорка не выдерживает, все же нарушая обещание не таскать в комнату книги — на цыпочках выносит тщательно подобранный фолиант, и с довольной физиономией заходит в свою комнату. Ну… Необязательно ведь ему об этом знать? Утром Гермиона получает письмо от Джинни — та чуть ли не умоляет ее пройтись по магазинам, ведь шанс выбраться из Хогвартса выпадает той не часто. Ну это с какой стороны посмотреть. Младшая из Уизли берет в привычку пользоваться благосклонностью профессора Макгонагалл, не только начиная свое обучение чуть позже положенного, но и частенько сбегая из школы без повода: будь то встреча с Гарри, который, к слову, пропадает на стажировках в Аврорате, да и просто так — пройтись по магазинам, заскочив отведать любимое мороженое у Фортескью. — Гермиона, прошу тебя! — подруга строит страдальческую мину, кивком головы показывая на лавку с любимым лакомством. — Меня уже от школьного пудинга тошнит! Да и тем более уже холодает, скоро он свернет веранду и все, так и не насладились красивым видом на Аллею, считай. — девушка пожимает плечами, даже и не пытаясь скрыть свою решительность затащить подругу за столик. Гермиона выжидает несколько секунд прежде, чем согласиться: — Твоя взяла. Грейнджер понимает, что спешить ей попросту некуда, и эти несколько часов, проведенные с рыжеволосой бестией хоть как-то разбавят серые будни — ехать к мальчишкам ей пока не хочется — затаившаяся обида в груди все-таки дает о себе знать, а та же Джинни — хоть и не особо обременяет себя конспектами и зубрежкой будучи в Хогвартсе, все же полностью погрузилась в квиддич. Иногда девушка даже завидует белой завистью своей подруге — прекрасно, когда есть цель и понимание, как ее достичь. Раньше у Гермионы было четкое видение всего, чего она хочет добиться: прежде всего, конечно же, закончить Хогвартс с наивысшим баллом, затем поступить в Магический университет Права, основать собственную организацию. Вот так все и должно было быть. Но не случилось. А еще она когда-то она мечтала работать в Мунго, но к годам так шестнадцати поняла, что это не ее. Ну… или кто-то помог ей понять — буквально заставил сделать это, отчитав при всем классе ее несносную натуру зазнайки. Этим он напрочь отбил у девушки желание заниматься и совершенствоваться в зельях, а без них в колдомедицине абсолютно точно не обойтись. Гермиона не спешит возвращаться во временное пристанище и после того, как Джинни смело аппарирует — все-таки Гарри отличный учитель — и просто бредет по полупустынной улице, стараясь сделать свой шаг медленным, но все же достаточно уверенным, чтобы редкий прохожий, узнавший героиню войны в ее лице, не давал повод прихвостням Скиттер выдумать статью о несчастной участи великой Грейнджер. Все мысли девушки заняты родителями. Мерлин Великий, как же она соскучилась по своей семье! В Хогвартсе, что уж кривить душой, гриффиндорка не особо жаловала лето, не ждала возвращения в отчий дом, ведь в школе столько интересного и удивительного, что ехать в простой маггловский район для нее казалось хуже пытки, но сейчас… Сейчас у всех своя жизнь. Их золотое трио казалось незыблемым, да и друзья отдалились сразу же после всех этих событий. Гарри постоянно заверял подругу, что они будут всегда вместе, Рон заявлял, что будет поддерживать несмотря ни на что, но на самом деле все эти громкие слова разбились о пучину реальности. Жизни. Взрослой жизни, где никто никому ничего не должен. Именно этой фразой Гермиона успокаивает себя вот уже какой день. Да и Рону я ничего не должна. Его злость… ревность… это все раздуто из мухи! Какое беспочвенное обвинение невесть в чем! Отношения с Рональдом — сложная, порой неловкая история, которая с начала пубертатного периода качается между волнами дружбы и романтических ухаживаний. Хотя были и затяжные периоды. Во время войны эти двое находят утешение друг в друге, но с невероятно быстрой скоростью понимают, что совершили ошибку, перейдя линию этой черты невозврата. Рон постоянно отводит глаза, Гарри чувствует напряжение между друзьями, но молчит, молчит, создавая все более и более накаленную обстановку. Порой Гермионе хочется, чтобы Поттер выступил как судья, рассудив игроков словно тренер сборной — поставив каждого на подходящую позицию, но вовремя ловит себя на мысли, что Гарри третий в их игре — а значит, что лишний. Тогда то, во время скитаний, девушка решается поговорить с Уизли, заведя парня за широкое дерево в чаще леса, и это кажется помогает. Все идет своим чередом, война продолжается, круговорот событий, этот май, а дальше напряжение сменяется ревностью к профессору Снейпу. И снова он пытается претендовать на нее, но имеет ли право? Эти постоянные эмоциональные качели с его стороны окончательно подводят ее к обрыву, и гриффиндорка понимает, что никогда и не была по-настоящему в него влюблена. Шагая по узкой тропинке к дому бывшего профессора, небрежно откидывая с пути засохшие пожелтевшие листья носком потертого ботинка, девушка неустанно думает о будущем. Кто же она? Чем может заниматься дальше? Безусловно, она понимает, что друзья не оставят ее в беде даже после всего этого жуткого холода, что затесался между ними, но и быть нахлебницей она, конечно, не собирается. Денег, что вручил Кингсли, было предостаточно, чтобы обосноваться в какой-нибудь уютной квартирке, начать свое маленькое дело, но у нее были большие планы. Она обязана попытаться вернуть родителям память. Просто обязана. Ах, да. И еще кое что…

***

— Мисс Грейнджер, чем обязан? — Снейп моментально скидывает ноги с журнального столика, когда девушка появляется в дверном проеме в гостиной. Гриффиндорка не спеша проходит к дивану и аккуратно опускается на мягкие подушки, поправляя подол юбки. К слову, юбка довольно приличная — ниже колена в две ладони. — Добрый вечер, сэр… — она явно нервничает, когда сминает пальцами обшивку дивана. Ее волнение выдает и легкий румянец на щеках, моментально проявившийся на бархатистой коже и распространившийся вниз по шее. — Я… сэр, я хотела отблагодарить вас и… Это ваше. Снейп кривится в усмешке, стоит увесистому замшевому мешочку приземлиться на отполированную деревянную столешницу. Он внимательно смотрит на девушку, когда ловко подцепляет двумя пальцами тоненькую веревочку магического кошелька, и неоднозначно ведет бровью, поняв, что девушка настроена на серьезный разговор. Он все понимает. Внутри считает, что это правильный поступок — он и сам поступил бы точно так же, не любит быть в должниках, но заведомо знает, что откажется от столь щедрого вознаграждения. Мужчина уже предвещает ее сбивчивую речь о благодарности, но настолько ненавидит эти благородные жесты, что даже отказывает себе в удовольствии сыграть в игру «доведи Грейнджер до закипания». Он поднимает руку вверх в знак предостережения: — Мисс Грейнджер, стало быть, это я вам задолжал. — зельевар говорит уверенно, а затем откидывает обратно на стол мешочек с деньгами, прежде несколько раз подбросив его над своей широкой ладонью. — Мисс Грейнджер, чтобы сэкономить наше с вами время, предлагаю не разводить соплей. Скажу вам прямо, вы мне ничего не должны. На этом разговор о каком-либо денежном возмещении убытков закончился. — Но… как же, сэр! — пылко возражает Гермиона. — Я просто обязана! Вы столько времени предоставляете мне кров, помогаете, да и продук… — Мисс Грейнджер, разговор окончен. — подытоживает мужчина, покачав головой. — Как ваша прогулка с мисс Уизли? Девушка не находится, что сказать. Она впивается в черные глаза своего бывшего профессора озадаченным взглядом, но через мгновение расслабляется, стоит лишь вспомнить, что школьная сова всегда была слишком громкой. — Сова, да? — снова краснеет гриффиндорка, закрывая лицо руками. — Простите, сэр, я не хотела, чтобы… это помешало вашему покою! Снейп усмехается, оглядывая бывшую студентку с ног до головы. — Мы с Джинни… Прогулялись по Косой Аллее… Она рассказала мне о перестановках в Хогвартсе. Вы знали, что профессор Слагхорн теперь преподает и гербологию? — как бы невзначай продолжает та. — Наслышан. — фыркает зельевар, отводя раздраженный взгляд в сторону. — А вы, сэр… Вы не хотите вернуться к преподаванию? — Вы думаете это хорошая идея? — язвит он, прибегая к совершенно несвойственной ему интонации. Он скрещивает руки на груди, с вызовом уставляясь на смутившуюся девушку. — Я… о… Вы прекрасный преподаватель, сэр. На ваших уроках всегда соблюдалась дисциплина! Снейп не прерывает зрительного контакта, наслаждаясь замешательством гриффиндорки. Этот разговор предстает для него не таким уж и скучным и бесполезным, когда он видит, как старательно девушка пытается подобрать слова, чтобы выставить его как прекрасного преподавателя. Но это не так. И они оба знают об этом. — Мисс Грейнджер… Я не смогу вернуться в школу по уже известным вам причинам. Моя преподавательская деятельность закончилась, чему я несказанно рад. — уголки его губ приподнимаются в кислой улыбке. — Терпеть тупоголовых студентов теперь прерогатива профессора Слагхорна, который, я глубоко убежден, невероятно расстроен… что вы не войдете в его… элитный клуб. Гермиона мягко улыбается, вспоминая шестой курс обучения в Хогвартсе: — Если честно, профессор Снейп, это было просто ужасно! — откровенничает девушка, не переставая улыбаться. — Там же был Кормак! — Верно, мисс Грейнджер. — усмехается и мужчина. Гостиная взрывается от звонкого смеха Гермионы, который она просто не в силах сдерживать — девушка вспоминает, какие ошарашенные были у всех лица, когда члены этого самого элитного клуба зельеделов узнали, кем работают ее родители. Ох уж и зрелище было! В камине потрескивают поленья. Фил выкатывает чайный сервиз на столике. Мужчина смотрит на улыбающуюся девушку и не понимает, почему дом так резко наполнился теплом.