Не стоит благодарности, профессор Снейп

Северус Снейп никогда не был тем, кто мирится с плохим положением дел. Даже будучи загнанным в угол, в который его так ловко подгонял Темный волшебник, он смог найти способ увернуться, и так из раза в раз, избегая неминуемого краха и разоблачения. Пусть и ценой того, что все равно угодил в лапы другого манипулятора — Дамблдора, но, определенно, этим самым мужчина обеспечил себе относительное спокойствие на двух баррикадах разбушевавшейся войны. Относительное. Спокойствие? Северус Снейп. Герой? Он никогда не стремился быть таковым, даже не пытался, если, конечно, опустить те наивные воспоминания из глубокого детства, когда юный волшебник старался вылезти вон из своей шкуры, лишь бы доказать Лили, что достоин ее, а дальше, взрослея, ему нравилось быть тем самым слизеринцем. Тем самым — потому что хитер, потому что невероятно умен и изворотлив. Он был гордецом, который так рьяно метался меж кабинетов, пытаясь доказать уникальность своих изобретений, но так и не был признан министерскими галстуками, уже подготовившими место своим никудышным отпрыскам, заслугой которых была лишь чистота крови и громкость фамилии. Он был зол, да настолько, что принял идеи Воландеморта, который по-настоящему оценил его талант. Тот наградил Снейпа всем, чего у него никогда не было, дал то, в чем нуждается каждый закомплексованный юнец: имя, деньги, власть, женщин. И даже после того, как горькое осознание содеянного тяжким грузом опустилось ему на плечи, бывший пожиратель смерти не кривил душой, вспоминая, как истязал слабых, калечил, убивал. Ему нравилось это ощущение вседозволенности, а особенно, в дальнейшем, мужчине было по душе спускать пар на невинных детях, занимаясь нелюбимой профессией, так сказать мелкая, но приятная пакость. Долг перед директором Хогвартса требовал того — каждый день лицезреть противных, вечно гундящих заноз, хоть и материальной нужды он не испытывал. Двойная жизнь, нелюбимая работа, бесконечно раздражающе глупые дети не оставили в его существовании места для чего-то действительного настоящего, и это тяготило его долгие годы. Но зелья всегда спасали. Ужасно уставшим, изможденным и подавленным, Снейп спускался в личную лабораторию и это, кажется, успокаивало. Это было единственным местом, где его разум и тело отдыхали. По-настоящему отдыхали: никаких ментальных барьеров, постоянной концентрации и контроля своих действий. Только то, что действительно радовало последние осколки его души. Он думал, что не переживет войну. Именно поэтому он продал дом, а все вырученные деньги вкупе с внушительным счетом в Гринготтс завещал школе: обычно так делали одинокие престарелые преподаватели, и эти средства шли на благоустройство кабинетов, выплату премий и многое другое, что Снейп, конечно, предпочел бы и не делать вовсе, но, по правде говоря, больше было некому. В тот день он надел свой лучший сюртук, почти новый, до блеска начистил ботинки из драконьей кожи, а выходя из дома в последний раз, протяжно выдохнул. Это была секундная слабость, передышка перед бурей, но именно этот момент он бы хотел запомнить навсегда. А если уж не навсегда, то точно в эти последние часы его жизни. Тогда, оборачиваясь, он попрощался со своими самыми страшными отголосками прошлого, которые каждый божий день преследовали его по пятам. Он отпустил вечно пьяного отца, простил Эйлин за малодушие, и даже смог наконец положить конец его тоске по Лили. Он успокоился и перестал чувствовать себя обязанным той женщине, когда узнал, что мальчишке Поттеру все снова сошло с рук, и невероятное везение вновь улыбнулось его зеленым глазам. А потом — серая палата Мунго, бесконечные разбирательства в суде, и его невероятное решение помочь этой гриффиндорской заучке. В прошлой жизни он бы так не поступил, не отказываясь от привычной тишины и одиночества его существования. Но разве можно сейчас по-другому? Она спасла его жизнь, и хоть он отказывался признавать очевидное, но мисс Грейнджер вновь оказалась лучше всех. Да и он был не в том положении, чтобы отказывать героине войны. Эта девчонка с большими карими глазами и просто невероятной неуклюжестью сейчас расположилась рядом на диване в его домашней библиотеке, в его доме, который было не так то просто и вернуть, и смешно морщит нос, когда вчитывается в строки вновь и вновь, чтобы досконально уловить смысл текста. Потом снова перечитывает, и снова, и снова — и так по кругу, пока в ее блестящем уме не отпечатается каждая буква предложения. Гермиона всерьез берет в привычку читать рядом с ним, и у обоих складывается впечатление, что не только так и должно быть, а будто так было всегда. Такие вечера протекают так естественно и уютно, когда они оба в унисон шелестят бумагой, разминают затекшую шею, барабанят пальцами по деревянному подлокотнику дивана. Иногда она тихо зевает, что значит, что ему пора аккуратно подтолкнуть ее отойти ко сну. Вчера мужчина неожиданно для себя предложил девушке выпить чаю, но настрого приказал отложить книгу куда подальше: — С вашей поразительной неповоротливостью, мисс Грейнджер, я просто требую вернуть ее на место. — поджимает губы Снейп, деловито разливая горячий напиток по чашкам. Домовой эльф сегодня на выходном, поэтому он мужественно берет на себя ответственность за обед и ужин, немного опасаясь навыков готовки его бывшей студентки. Нет, она, конечно, пыталась справиться с простой яичницей во время отсутствия Фила, но опыт был, по правде, не самый удачный. — Очень смешно, сэр. — парирует девушка, возвращая ценный экспонат на место. Она еще несколько раз бережно проведет двумя пальцами по корешку книги, прежде чем опустится на кресло напротив мужчины. — Какие планы на дальнейшую жизнь, мисс Грейнджер? — как бы невзначай интересуется бывший зельевар. Гермиона не спеша помешивает сахар, делая тяжелый вздох: — На самом деле, сэр, я хотела поговорить об этом с вами. — Что ж… Я весь во внимании. — он в недоумении хмурит брови, откидываясь на спинку кресла. — Я долго думала над этим вопросом, долго не могла прийти к общему знаменателю. Откровенно говоря, совершенно не понимаю, где бы могла применить свои знания… И когда вы вчера готовили регенерирующее зелье, меня вдруг осенило. Бам! — Бам, мисс Грейнджер, вы нарушили свое обещание не заходить в мою лабораторию? Вы до сих пор суете свой любопытный нос везде, где только можете. — ухмыляется Снейп. — Ну же, удивите меня. — О… Нет-нет, сэр, вы не подумайте! — гриффиндорка протестующе качает головой, начиная краснеть. — Я и не думала заходить туда, просто… Я почувствовала запах. Я точно знаю, что это было именно оно. Если перейти к сути… Сэр, я хочу изготавливать зелья на заказ, и мне нужен старший наставник. Предлагаю пятьдесят на пятьдесят. — Вот как. — он щурит глаза, а губы расползаются в кривой усмешке. — Сэр, я осознаю все риски… Я загорелась этой идеей буквально недавно, и если бы вы согласились работать со мной… Я… — Мисс Грейнджер, Мерлина ради, перестаньте так трястись. Я весьма польщен вашим… доверием. — он выделяет последнюю фразу весьма неоднозначным тоном и делает несколько глотков подостывшего чая. — Вы же сейчас нигде не работаете? — в лоб спрашивает Гермиона. — …сэр. — как бы опомнившись добавляет она. Снейп продолжает хмурить свои широкие брови и не сводит внимательного взгляда с бывшей студентки: — Признаться честно, мисс Грейнджер, я не собирался искать какое-либо дело, уж тем более выводить зельеделие на рынок… Если говорить открыто это совершенно не в моей компетенции. Мне не удалось иметь хоть какой-то опыт по развитию собственной сети или даже ознакомиться с построением бизнеса… — Сэр, а вот мне удалось. Моя тетя владеет магазином одежды в Лондоне и мне всегда было интересно наблюдать за ходом ее деятельности… А потом близнецы… Потом Фред и Джордж со своим магазином мне всю плешь проели! Я им помогала с расчетами, тем самым поняв как устроены продажи в мире магов. Если честно, сэр, различия минимальны. — девушка кладет руки на колени и выпрямляет спину. Поправляет ворот свитера. — Понимаете, единственный момент, который сдерживает меня от первого шага в этом направлении — это мой возраст. Согласно магическому кодексу, я не могу патентовать продукцию и пускать ее в продажу. Мне нет двадцати трех лет. — Мисс Грейнджер, неужели нет никого старше вас, кто бы помог вам в этом начинании? — он картинно ведет бровью. — Конечно есть, сэр! — возмущается Гермиона, горячо разводя руками. — Но нет никого, кто разбирался в этом дело лучше вас, сэр… Одна я точно не справлюсь, а нанимать помощников зельеваров было бы не… я бы не потянула. Личных средств у меня нет, но вы только не подумайте, министерских выплат точно хватит и на создание бренда, и на патент, и на аренду лаборатории. Я почти все рассчитала. — Аренду? — спрашивает мужчина, поднимаясь на ноги с кресла. — Зачем платить деньги, если у меня есть вполне современная и приличная лаборатория. Гермиона поднимает голову: — Так вы согласны?

***

Девушка поднимается по лесенкам, минуя возмущенные вопли почивших представителей дома Блэков. Она заходит в просторную комнату, обставленную резной мебелью, и которая пахнет так, словно еще вчера ее изготавливали в мастерской. Широкая кровать с темно-красным балдахином, приятный ворсистый ковер — Гермиона решает даже снять туфли, чтобы не пачкать это великолепие, оставив их в углу, и длинный платяной шкаф во всю стену с несколькими зеркалами. — Ну как, нравится? — в дверном проеме она видит два таких родных лица: Гарри и Рона. — Мы долго спорили в какой расцветке обустроить комнату…– Гарри улыбается, окидывая взглядом свое творение. — Надеюсь мы не перегнули палку! — бурчит второй, явно все еще дуясь на Гермиону за долгое отсутствие. — Мальчики… Что ж, очень… очень по гриффиндорски! — гриффиндорка расплывается в широкой улыбке, и подходит к друзьям, чтобы обнять их в знак благодарности за теплый прием. — Не стоило так заморачиваться. Мне бы вполне подошла и прежняя обстановка. — Вот еще. — протестует хозяин дома, поправляя очки на носу. — Сомневаюсь, что тебе понравилось бы жить с пожелтевшими обоями и портретом Элладоры Блэк. Ух и трудно было изгнать ее отсюда! Противная бабка. — Гарри Поттер! — осуждающе качает головой Гермиона. Друзья спускаются отобедать, а заодно и обсудить график приборки апартаментов, на котором так настаивает девушка уже в первые минуты пребывания в новой обители. Она съезжает от Снейпа утром, предварительно получив добро от целителей. Он провожает ее до самого Гриммо, помогая занести саквояжи на порог дома, а затем, еле заметно кивнув головой, испаряется в черной дымке. Они оба слишком привыкают друг к другу за этот промежуток времени, и кажется, теперь мастеру зелий снова придется примеряться с отшельническим образом жизни. Если, конечно, он решится на предложение Грейнджер начать их маленькое-большое дело уже с четверга. На протяжении двух недель, ровно в восемь вечера, они расписывали шаги успешных продаж зелий, рассчитывая все до мелочей: от покупки сырья до изготовления брендированных наклеечек на бутыльки. Снейп тогда картинно возвел глаза к потолку, судорожно сглатывая подступивший к горлу ком негодования, но все же смог удержаться, чтобы не послать заносчивую зазнайку куда подальше вместе с ее самонадеянными предположениями. Благо сошлись они на том, что выйдет даже экономней, если они не станут полагаться на свои догадки, а обратятся к лучшему аналитику магической части страны… Но однажды процесс резко замедлился. В тот день Снейп вернулся в дом необычайно рано, прибывая в слишком неоднозначном расположении духа. Сначала Гермиона удивилась тому, что тот присоединился к ней за обедом, пытаясь поддержать разговор, но позже его самообладанию пришел конец. — Мисс Грейнджер, я прошу прощения за столь резко высказывание… — он схватился за переносицу двумя пальцами, беззвучно вторя что-то еще, да явно не лестное. — Вы в своем уме? Вы всерьез полагаете, что идея запустить в продажу Укрепляющий раствор является удачной? — Сэр, я изучи… — Довольно, мисс Грейнджер. — мужчина неожиданно стукнул кулаком по столу, отчего девушка невольно вздрогнула. — Но… но сэр… Вы даже не даете мне шанса рассказать вам о… — Мисс Грейнджер… — уже мягче обратился Снейп с серьезным лицом к бывшей студентке. — Я сегодня крайне устал от бредней глупцов. Хоть я вас и отношу к иному разряду представителей человечества, все же сейчас вы даете мне повод сомневаться и так в довольно неуверенном предположении. Я не намерен более тратить свое время на уже заведомо провальное дело. Прошу меня извинить. Щеки гриффиндорки вспыхнули моментально: — Профессор Снейп! — недовольно окликнула она мужчину, уже выходившего из кухни. — Вы меня выслушаете, сэр, и сделаете это сейчас. Я не стану обращать внимание на вашу блестяще подброшенную шпильку в мой адрес, но! Вы не правы, если думаете, что я не разобралась в вопросе, прежде чем подходить с ним к вам. — Гермиона тоже встала из-за стола. Девушка подошла к зельевару, почти вплотную, и гордо вздернула нос, устремляя свои большие карие глаза в его темноту. — Я осведомлена, что достать когти грифона невероятно трудно. И я прекрасно знаю, что из-за такого дорогого продукта стоимость зелья соответствующая, и это могло бы значить, что спрос на этот раствор был бы минимален, но… — Но, мисс Грейнджер? — теперь уже мужчина с вызовом уставился на нее. — Я знаю человека, который мог бы поставлять нам когти по цене ниже рыночной… но, если вам это неинтересно, сэр, хорошо. Я больше не подойду к вам с этой темой. Всего хорошего. Она гордо прошагала в свою комнату, сама не замечая, как сильно бьется ее сердце. Оказывается, это так приятно. Разговаривать с ним в таком тоне. Надо же. Слышал бы меня сейчас Рональд! Они не разговаривали об этом еще несколько дней. Аккуратно обходили эту тему за ужином, а когда пересекались в библиотеке — попадали в царство тишины, нарушая уже сложившуюся традицию перекидываться парочкой комментариев о прочитанном. Спустя еще два таких дня, он уже помогал ей с чемоданами, провожая из своего дома. — Мисс Грейнджер, касаемо нашего проекта… — аккуратно начинает Северус, предлагая девушке локоть для аппарации. — Я вынужден признать, что поступил опрометчиво. Гермиона победно ухмыляется: — В четверг, профессор Снейп. В четверг я жду от вас сову с сообщением о времени. Рывок. — Гер-ми-о-о-о-на… — Гарри водит рукой возле лица девушки, пытаясь привлечь внимание. — О чем задумалась? — Скучает по своему соседу, а как же. — хохочет Рональд, за что Гермиона мягко пихает его диванной подушкой. — Ладно, ладно. Извини. — не унимается в смехе тот. — Ну и зануда ты, Рон! Не вижу в этом ничего смешного… Так, вроде решили с понедельниками… — Гермиона склоняется над составленным расписанием, пытаясь сконцентрироваться на теме разговора. — Во вторник и среду я точно пас… Не люблю эти дни еще со школы. — Это еще почему? — удивляется Гарри, почесывая руку. — По вторникам библиотека была закрыта, если бы ты хоть изредка туда ходил, то знал бы об этом, Гарри. — бурчит девушка. — А по средам у нас никогда не было трансфигурации. Два друга загадочно переглядываются, а на их лицах играют лукавые улыбки. Только сейчас они понимают, как же сильно соскучились по своей подруге.

***

Ранним утром четверга Гермиона получает сову от Снейпа. Она закатывает глаза, стоит ей развернуть письмо: «в 18:00». Немногословно, в духе Снейпа, но почему-то девушка испытывает некоторое разочарование, связанное с его ответом. Может быть слишком наивно, но она представляла их сотрудничество немного в другом русле ¬– они оба трудятся на общее дело, оставляя все притязания в прошлом. И уж что-что, а нормальное общение должно было быть первым шажком к успеху. Ведь можно было написать: «Доброе утро, мисс Грейнджер. Ожидаю Вас сегодня в шесть у себя.». Ох, Мерлин, да что он вообще из себя возомнил? Ой, дайте мне сил. Может Гарри и Рон правы насчет него, говоря, что он никогда не изменится? Весь день гриффиндорка проводит за уборкой. Хоть в доме есть Кикимер, его присутствие, кажется, только вредит порядку. Если готовит домовой эльф на славу, да так, что пальчики оближешь, то убирается он… как Гарри. Уборка для последнего равняется складированию грязных вещей у лестницы на второй этаж, и мойке посуды с помощью магии. И стоит сказать, что бытовые чары никогда не заменят ручного труда, и та же Молли Уизли частенько самостоятельно намывала гору посуды после нашествия своих отпрысков. Позже Гермиона решает прогуляться до ближайшего рынка, чтобы закупиться свежими овощами и фруктами — мальчики совсем помешались на вредной еде на вынос, поэтому возвращается она с внушительным запасом зеленых яблок и апельсинов, настрого приказывая друзьями съесть по целому плоду до ее возвращения. — А куда ты? — как всегда не церемонясь спрашивает Рональд, смачно откусив сочное яблоко. Он немного морщится от внезапной кислоты фрукта, но затем делает еще пару больших укусов. — По делам, Рон. — качает головой девушка, наблюдая за неопрятностью бывшего однокурсника. — Когда я приду, предлагаю выбраться в центр города. Прогуляемся, может зайдем в кино. — Ну это я всегда пожалуйста! — одобрительно кивает Гарри. — Ты… когда захочешь, то… расскажешь нам, куда ты так торопишься? Гермиона улыбается: — Это не секрет. Просто… я не хотела говорить вам, зная, что вы отреагируете не так, как… — Гермиона, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все и даже больше? — зеленоглазый друг подходит к девушке, чтобы галантно подать пальто. — Я пока боюсь спугнуть… — Кого спугнуть? — из-за угла показывается Рон. — Нет-нет, это так говорится. Не хочу рассказывать, пока не получится. — поясняет гриффиндорка, но ее другу кажется не помогает. — Рон, просто поверь мне, и все. Когда придет время, вы узнаете… А пока… пусть это останется со мной. Гермиона выходит на крыльцо и медленно спускается по лесенкам. Аппарировать одной ей еще не приходилось с момента выздоровления, но почему-то ей кажется, что уже можно. Несколько мгновений девушка обдумывает план действий, прикидывая успеет ли добраться на магическом такси ровно к шести, но все же решается рискнуть. Она делает шаг вперед, мысленно вырисовывает нужную точку приземления, а затем ее окутывает черный густой туман. Голова идет кругом, девушка не чувствует ног, но отчего-то все еще твердо на них стоит: — Ну и вид у вас, мисс Грейнджер. — знакомый бархатный голос возвращает ее из-за забытья, а секундой позже она чувствует руку на своей талии.