Не стоит благодарности, профессор Снейп

Снейп отходит от котла, завершив последние помешивания, убирает разделочную доску на полку, предварительно безупречно очистив ту магией, и с чувством собственного превосходства смотрит на Грейнджер: — Так… — он опирается на стол локтями. — Ну и кто тут сомневался? — уголки его губ приподнимаются в легкой еле заметной улыбке. — Мисс Грейнджер, я бы не взялся за приготовление зелья, понимая, что это может не увенчаться успехом. — О, конечно же нет. — Гермиона демонстративно закатывает глаза. Она встает со стула, который принципиально оттащила от котла, опасаясь возможного взрыва. Когда девушка пришла в себя после аппарации, они сразу же занялись делом. Но вот беда — одного из ингредиентов оказалось так мало, что едва хватило бы и на пол колбы. Тогда мужчина самоотверженно решил использовать ревень, предлагая бывшей студентке заменить основной ингредиент. Та всполошилась, уверяя, что этого нет ни в одном учебнике, на что Снейп конечно же ухмыльнулся. Он мелко шинковал сушеный корень имбиря, когда Гермиона топнула ногой, кинув что-то о предоставлении ему свободы действий. Знала бы она, что он в этом совершенно не нуждается, собираясь орудовать в своей лаборатории только так, как ему заблагорассудится. — Мисс Грейнджер, наверняка на школьных занятиях вы были так заняты помощью вашим болванам-друзьям, что не услышали главного — в зельеварении есть взаимозаменяющие ингредиенты. — он подходит к стеклянному стеллажу, извлекая из него баночку с чем-то напоминающим крылья златоглазок. — Например, эти крылья можно заменить толчёными усами мадагаскарского таракана. Увы не все знают об этом, никто и не удосужится залезть в расширенные издания по зельеделию. — он поворачивается к ней спиной, мысленно считая секунды до ее негодования. — Неправда. На шестнадцатый день рождения близнецы Уизли подарили мне справочник ингредиентов Эдвига Акоша! — она запинается, когда слышит смешок мужчины. — И там не было ничего об этом. И да, сэр, я уверена, что вы не рассказывали нам об этом. Я всегда слушала ваши лекции. Снейп меряет ее взглядом: — Что ж… Видимо не счел нужным, что вашему потоку будет в силах усвоить еще и эту информацию. Гермиона фыркает и подходит к столу, заглядывая в кожаный блокнот — туда она записывает все идеи и шаги к открытию лавки, которой они уже успели дать название «Животворящий эликсир». Северус долго спорит, осуждая ее за столь прозаичный подход к делу, но в конечном счете примиряется, уступая право выбора ей. Снейп глупцом не был и прекрасно понимал, что клиентов будет, если немного, то уж точно предостаточно, когда магическое сообщество прознает, кто владеет магазином. Поттер, Грейнджер и Уизли были на слуху с самого конца войны. За их жизнями следили многие, заголовки газет только и пестрили свежими слухами про их личную жизнь. Общество жаждало такой информации. Мужчина же перелистывал первые страницы, когда видел до боли знакомую фамилию, что уж говорить о том, что ему было совершенно неинтересно знать, где его бывших студентов — вечно растрепанного Поттера младшего и Джиневру Уизли застали на этот раз. Правда однажды он мельком пробежался глазами по статье посвященной службе двоих друзей в Аврорате, но не был слишком удивлен — Бруствер не мог поступить иначе, это было ожидаемо. Гриффиндорка наконец отвлекается от чтения записей: — Нам нужно разделить обязанности, сэр. — она проводит рукой по волосам, собранным в низкий хвост. — Кто-то должен отправиться в канцелярию за бумагой для наклеек, а кому-то из нас нужно встретиться с мистером Роджерсом для анализа расходов и доходов. Он сможет сегодня в семь, и завтра в одиннадцать утра. — Помилуйте, Грейнджер. — он раздраженно устремляет глаза в стену. — Неужели вы думаете, что у бывшего пожирателя смерти есть шансы на нормальную беседу с ведущим аналитиком магической Британии? — Профессор Снейп, вы несправедливы к себе… — О нет, Грейнджер, справедлив. Видите? — он закатывает рукав белоснежной рубашки, являя ей посеревшую метку с черепом и змеей. — Если вам удается обманывать себя, то у других это вряд ли получится. — Обманывать? — ее глаза распахиваются в искреннем удивлении. — Сэр, я знаю, что вы делали это только потому, что так было нужно! Вы каждый день рисковали своей жизнью, оберегали нас… — И вы верите в эти сказки, мисс Грейнджер? — он впивается в нее взглядом, медленно приближаясь к столу. Он обходит его, ровняясь с девушкой, но та и не думает отступать. — Я вас не боюсь. — твердо заявляет Гермиона, вздернув нос. — Вы уверены, мисс Грейнджер? — Снейп чуть склоняет голову, недоверчиво сужая глаза. — Вы уверены, что в следующее мгновение я не достану свою палочку и не применю к вам одно из непростительных? Вы уверены, что находиться со мной наедине после окончания вашего лечения, за которым, кстати, наблюдали специалисты, оберегая вас этим, безопасно? Гриффиндорка кладет руку ему на плечо: — Хватит делать из себя монстра, сэр. Вы давно доказали, что находитесь на нашей стороне. — она серьезно заглядывает в его темные глаза, а затем все же убирает ладонь. — Я отправляюсь на встречу с мистером Роджерсом, а вы займитесь этикетками. У нас впереди много дел, сэр. После этих слов девушка разворачивается и уходит, оставляя его наедине со своими мыслями. Похоже, эта девчонка и правда его не боится.

***

Гермиона ступает по каменной кладке, недоверчиво озираясь по сторонам. Она проходит вдоль заброшенного фонтана, следует по указателям, чтобы поскорей найти то самое место. Мистер Роджерс не дал четких координат для успешной аппарации, поэтому девушка уже битые двадцать минут слоняется по улице Портобело-роуд в поисках того самого «невзрачного» дома тридцать два. Это место напоминает Паучий Тупик: невзрачные дома с неухоженными фасадами, заколоченные окна, мусор, разлетевшийся по дорогам. Немноголюдно, но около лавки на конце улицы толпится несколько человек, ожидая своей очереди на кассу. Девушка протирает глаза рукой, полагая, что попросту упускает здание из виду, но как бы она не старалась найти желанную цифру, не могла. Через несколько мгновений ее взгляд задерживается на небольшом сарае, скрытом в тени ветвистых деревьев. Она сворачивает с тротуара, шагая по растоптанной узкой дорожке травы. Подходя ближе, она понимает, что попала по адресу. — Мистер Роджерс освободится через несколько минут. — не церемонясь заявляет грузная женщина в очках, стоит Гермионе показаться внутри. Миссис Норстоун — так зовут эту леди преклонного возраста, судя по надписи на нагрудном значке, одаривает гриффиндорку оценивающим взглядом, а затем захлопывает деревянную дверь. — Ах, вы, должно быть, Гермиона Грейнджер? — на этот раз елейным голоском произносит та. — Верно, мэм. — девушка испытывает к ней внутреннюю неприязнь. Она осматривается по сторонам и понимает, что это место подобно Хогвартсу — снаружи ветхое строение, на которое, вероятно, наложены чары отпугивания, а внутри — фешенебельный офис с широким панорамным окном, открывающим вид на чудесную лужайку. — Могу я… — она косится на диванчик, на что миссис Норстуон одобрительно кивает. Гермиона проходит вглубь комнаты ожидания и располагается на диване у окна, поправляя складки юбки. Ее глаза задерживаются на подвижном постере на стене, помещенным в золотую раму. Мистер Роджерс находится в главном зале Министерства Магии, а рядом с ним стоит Корбан Яксли. Они пожимают друг другу руки, радостно улыбаясь. Наверняка он забыл убрать это… Никогда не забуду, как Гарри рассказывал о той ночи на кладбище Литтл-Хэнглтона. Яксли был там. Вместе с Малфоем старшим. Гнусные трусы! И как вообще они сумели остаться на плаву после первой войны? Нужно поговорить с мистером Роджерсом об этом. Наверняка к нему могут прийти люди, чьи семьи пострадали во время сражений. Нет… Нельзя, нельзя, нельзя. Это совершенно не мое дело. Это было бы весьма нетактично с моей стороны. Через пару минут открывается дверь и из нее выходит высокий молодой человек в сером костюме, а на голове у него чудная шляпа-колпак — совсем как в детских маггловских мультфильмах. Он мчится мимо Гермионы, чуть не запнувшись о дверной порог. Судя по выражению его лица, сделка была неудачной. — Добрый вечер. — следом появляется мужчина с постера. — Я мистер Роджерс. Салливан Роджерс. Очень рад наконец увидеть героиню войны. Прошу, мисс Грейнджер. — он отходит от входа, галантно приглашая девушку в свой кабинет. — Д… Добрый вечер, сэр. И мне очень… очень приятно. — И так, мисс Грейнджер, не могли бы вы рассказать мне чуточку подробней. Исходя из вашего письма, я понял, что вы намерены открыть лавку с зельями. — он опускается в широкое кожаное кресло во главе стола, и вальяжно закидывает ногу на ногу. — Весьма польщен вашим доверием. Уверен, что вместе мы добьемся колоссальных результатов. — ей кажется, что его глаза сверкают как-то не по-доброму. Гермиона сомневается в своих намерениях. Его связи с пожирателями смерти порядком настораживают девушку, поэтому она не торопится выкладывать всю информацию: — Верно, сэр. Я… — Ох, прошу, мисс Грейнджер, просто Салливан. — перебивает ее мужчина. — Вы уже верно поняли, что мне нужна помощь в открытии. Знаний в этой области мне, к сожалению, не хватает. Полагаю, чтобы открыть успешный бизнес, нужно досконально все просчитать, а я наслышана, что вы уже запускали прибыльные проекты в данной сфере. — Разумеется. — улыбается тот, поправляя манжеты голубой рубашки. — «Магазин зелий и всего прочего» госпожи Нотт в Уэльсе до сих пор остается лучшим на рынке в регионе. Не буду скрывать, что имею к этому самое прямое отношение. И я уверен, что у такой одаренной волшебницы как вы есть все шансы повторить успех здесь, в Англии. Насколько мне известно, людям приходится покупать зелья и снадобья в лекарственной лавке Мунго, что, конечно же, больно ударяет по их кошельку. Поэтому, мисс Грейнджер, сейчас в послевоенное время открывать подобное дело весьма хорошая идея. Ниша пустует, все разграбили. — Да, сэр… В первую очередь нужно запустить все то, что необходимо клиентам после войны: это и регенерирующее зелье, и костерост, который, кстати, стоит очень дорого, если брать его через тот же Мунго, или заказывать у зельевара, который не обладает доступом к оптовым сделкам. — Гермиона отводит глаза, когда понимает, что мужчина занят разглядыванием своей ногтевой пластины. — Эм… Я что-то не так говорю? — Ну, что вы, мисс Грейнджер. Так… начнем с простого. Скажите, вы уже нашли человека, через которого будете патентовать свои зелья? — он тянется к внутреннему ящику стола и извлекает из него голубую папку. — Конечно… Конечно нашла. И мы уже успели отправить запросы на выкуп некоторых рецептов. — гордо отвечает Гермиона, стараясь скрыть свое волнение. — Тогда для начала я обязан вам доложить, что этот договор, должен быть подписан от имени вашего коллеги. Учтите, что вы не сможете поставить свою подпись. Пергамент попросту не даст вам этого сделать. Магия, ничего личного, мисс Грейнджер. — объясняет Саливан, а затем, дождавшись кивка девушки, передает ей в руки договор. — Так… Отлично… Всего будет двенадцать пунктов для ознакомления, и около каждого необходимо поставить закорючку… Не люблю я эту бумажную волокиту, уж извините, мисс. Гермиона хлопает глазами, всматриваясь в пустую графу с именем. — Позвольте узнать имя и фамилию вашего коллеги, от имени которого будут регистрироваться зелья. — А… Это обязательно сэр? Я думала, что вы поможете с расчетами, а не будете… не будете заниматься… всем этим. — девушка барабанит пальцами по мраморному столу. — Мисс Грейнджер, я сопровождаю развитие вашего бизнеса. Так устроено везде и, конечно же, я просто не могу быть не в курсе всех дел. — он пожимает плечами. — Так что? — Северус Снейп. — настроившись, твердо заявляет девушка, продолжая вглядываться в его лицо. — Он прекрасный зельевар… Один из лучших в мире! Полагаю… — начинает оправдываться Гермиона. Мистер Роджерс тяжело поднимается с места и отходит к окну. Она не видит его лица, но готова поспорить, что тот весьма озадачен. Не каждый день к нему приходят люди, готовые сотрудничать с бывшими пожирателями. Кто-то до сих пор разбрасывается фразами, слышать которые было бы неприятно всем и даже самому непоколебимому Северусу Снейпу. Гриффиндорка уверена, что в глубине души, как и любой человек, ему невероятно трудно принимать все эти годы тот негатив, который льется рекой в его сторону. И как бы он не скрывался за этой маской отчужденности, ему не все равно. Воздух, кажется, накален до предела. Она может провести рукой и ощутить эту пелену напряженности, которая просто выворачивает все нутро. Гермиона следует примеру мужчины, так же поднимаясь с кресла, ставит кулаки на стол, находя в нем единственную опору, и смотрит в затылок аналитика: — Сэр? — Мисс Грейнджер, уверен, что вы все обдумали, иначе, судя по довольно хорошим слухам о вас, вы бы не пришли со столь серьезным делом ко мне. Но, честно говоря, я весьма удивлен. Северус Снейп отныне везде персона нон-грата и, думается мне, что наше сообщество отреагирует не так… не так, как вы ожидаете. — говорит он, все еще не развернувшись к девушке. — Про… Мистер Снейп внес неоценимый вклад в победу, к тому же, сам Гарри Поттер дал уже все показания. — заявляет Гермиона таким тоном, словно хочет завершить эту дискуссию. — Мистер Роджерс, как вы думаете, как скажется на вашей деятельности, если в Министерстве станет известно, что в вашем офисе висит ваш снимок с предателем? Яксли — вот, кто истинный пожиратель смерти, и мистер Снейп дал бесценную информацию о его деятельности в рядах Воландеморта. — парирует та. Мужчина резко оборачивается: — Что ж, мисс Грейнджер, вы правы. — его тон необычайно мягок. — Было ошибкой оставлять это на виду. Приношу глубокие извинения, если это могло вас огорчить. Впрочем, если вы решили, что Северусу Снейпу под стать являться лицом вашего торгового знака… — Прошу меня извинить… — она спохватывается собираться. Накидывает верхнюю одежду, поправляет воротник, а затем выходит из кабинета. — Мне нужно подумать… В этот раз аппарация дается ей с большим успехом. Гермиона бесцеремонно врывается в лабораторию, а приблизившись к столу, швыряет на тот сумку. Что-то звенит, скорее всего, предвещая разбитый флакон духов, но ей не до этого. — Подумать только! — довольно громко восклицает девушка, за действиями которой внимательно следит Снейп. — Этакий нахал! Профессор Снейп, я не намерена сотрудничать с ним, так и знайте. — гриффиндорка достает пергамент из внутреннего кармана пальто, а затем сжигает несостоявшийся договор в синем пламени. Отложив палочку, она протяжно выдыхает. — Мисс Грейнджер, вот это шоу, достойное истинного выходца из дома Гриффиндора. Сколько эмоций, экспрессии. А ваше шоу с огнем просто заслуживает похвалы. — кисло цедит тот. Его взгляд недовольно скользит по столу, затем по сумке, и следом по мелким кускам ядер морозной жужелицы, размазанным по всей поверхности. — Благодарю вас за испорченные ингредиенты. И да, мисс Грейнджер, вашей сумке пришел конец. Ее не почистить даже магией.

***

Недели сменяются месяцами, на пороге Рождество. Все это время Гермиона и Снейп трудятся на общее дело, порой сдерживаясь от навязчивых мыслей использовать какое-нибудь темное заклинание, чтобы не покалечить друг друга во время жарких споров. В конечно счете, они достигают успехов самостоятельно, обходясь без помощи из вне — уже пройдена большая часть пути, и все, что остается этим двоим, так это начать строительные работы. Разделив бюджет, они выкупили лавку Олливандера, которая закрылась после погрома в военное время, и вот-вот должны приступить к отделочным работам. Место людное, проходимость большая. Тем более многие приезжие волшебники всегда посещают Косую Аллею в поисках чего-то интересного, так что поток клиентов им точно обеспечен. Помимо зелий Снейп настаивает на линейке шампуней и гелей для тела, ссылаясь на то, что такие продукты элементарны в приготовлении, а с его добавками, можно придать им лечебные свойства. Гермиона очень переживает. Хоть они все просчитали, в глубине души таится страх, что дело не пойдет, а денег у нее не останется. В планах девушки твердо встать на ноги, чтобы заняться памятью родителей. В первый день зимы девушка просит бывшего преподавателя сопроводить ее до Австралии. Путь неблизкий, несколько скачков аппарации были бы ей не по зубам, но Снейп блестяще выдерживает всю «поездку». Он даже не задает лишних вопросов, когда девушка возвращается в съемный дом вся в слезах. Как и предполагалось, они ее не помнят. Они даже не признали ее, когда Гермиона вошла в местный паб и села прямо напротив их стола, оказавшись лицом к лицу. Снейп тогда лишь поинтересовался нужна ли помощь, но больше он не лез, занимаясь своими делами. Снейп не был бы собой, если бы не выцедил из этой поездки всю выгоду — его интересовали редкие ингредиенты, поисками которых он был занят все те два дня. И гриффиндорка благодарна ему за это. Мерлин только знает, как же она устала слушать бесполезные утешения от своих друзей. Они постоянно норовят поднять болезненную тему, даже когда Гермиона дает им понять, что не намерена говорить об этом. Что касается ее однокурсников и по совместительству соседей по дому — Гарри и Рон до сих пор не в курсе, чем занимается их подруга. Гриффиндорка корит себя за это, но, занимаясь всей этой объемной работой, она приходит домой совершенно без сил. Они проводят веселые вечера, выбираются на редкие прогулки, пару раз сходили в кино. Рон тогда подумал, что рекламный ролик — это и есть весь фильм, и уже собирался встать с места, но Гарри вовремя остановил его, аккуратно потянув за локоть. А еще ему до безумия понравился вкус граниты и соленый попкорн. Казалось бы, сколько лет не пройдет, а Рональд всегда будет реагировать на любую еду крайне восторженно. Он не оставляет попыток наладить с ней отношения, выходящие за рамки дружбы, что частенько выводит ее из себя, но подкалывать из-за Снейпа наконец перестает. Вечерами, когда только Гарри ставят смену в Аврорате, он заглядывает к ней в комнату с пачкой чипсов. Эта привычка осталась еще со времен их скитаний, когда они давали своему другу время, чтобы отдохнуть от влияния Воландеморта, и просто уходили куда-нибудь в укромное место, в надежде наконец отдохнуть от тягот войны. Забыться на время всегда было полезно. Только тогда они снова ощущали себя школьниками, а все это казалось каким-то книжным приключением. Сегодня Гермиона приходит в дом на Гриммо необычайно поздно. Часы пробивают двенадцать ночи, когда девушка снимает зимние сапоги. — Мерлин, Гермиона! — голос Джинни звучит крайне обеспокоено. Она чуть ли не влетает в гостиную, набрасываясь на подругу с объятиями. — Мальчики уже хотели отправлять запрос на твои поиски! — Джинни, привет… — девушка мешкается, убирая выбившиеся пряди волос за уши. — Все хорошо. Я была занята одним делом… А ты здесь как? Рыжеволосая бестия расплывается в улыбке: — Сегодня суббота. Упросила профессора Макгонагалл отпустить меня к семье. Маме требовалась помощь. — И как? Помогла? — теперь уже улыбается Гермиона, лукаво глядя на вошедшего в комнату Гарри. — И как это понимать, Гермиона? Мы волновались! — заявляет тот, выдыхая. — Рон! Рон, здесь Герми, она пришла! — кричит он в сторону лестницы на верхние этажи. Девушка закатывает глаза: — Мерлина ради, Поттер! Я ненавижу, когда ты так меня называешь. Ты ведь это знаешь. Выслушав от каждого горячие нотации, девушка соглашается с Гарри, что необходимо идти в ногу со временем и купить всем по пейджеру. Это действительно удобно и ново, судя по тому, как увлеченно заглядывают в них обычные прохожие. Друзья открывают бутылку вина, празднуя приезд Джинни и возвращение Гермионы. Студентка Хогвартса рассказывает свежие новости, скорее даже сплетни, и каждый с упоением слушает ее, вспоминая свои школьные годы. — Гермиона, ты ничего не хочешь нам рассказать? — неожиданно спрашивает Рон. — Мы же обсуждали это! — Гарри пихает его в бок. — Гермиона расскажет, если посчитает нужным. Девушка сомневается. Она только сейчас понимает весь масштаб катастрофы — несколько месяцев она уходила к Снейпу. Она завела общее дело с ним. Она почти каждый божий день уходила в его дом, временами задерживаясь там допоздна. Конечно, стоит отдать должное друзьям, они не лезли в это, аккуратно интересуясь все ли хорошо, но никогда не допрашивали, как это было раньше. Во времена Хогвартса она была так зависима от них. Или же наоборот, но девушка всегда чувствовала себя обязанной отчитаться за каждое свое действие. В этом не было ничего дурного, нет, она не сердится на них, прекрасно понимая, что каждый оберегает ее, как может. — Ребята… — Гермиона ставит бокал с вином на стол. — Мне следовало сказать вам раннее, но как-то не получалось. Я бы очень хотела поделиться с вами всем этим, вы же мои друзья… Вы единственные, кто дорог мне, и я точно знаю, что вы меня всегда поймете. Прошу поступить так и сейчас. — вдох. Выдох. — Ну же, Гермиона. Не томи. Может у тебя появился кто? — Джинни играет бровями, косясь на реакцию Рона. Она находит это забавным. — Мы с тобой. Я тебя поддержу. Во всем. Выкладывай. Ну все, Гермиона. Были у тебя друзья, а сейчас ты их лишишься. Глупая!