Не стоит благодарности, профессор Снейп

Северус Снейп сосредоточенно меряет комнату шагами, когда Гермиона старательно, чуть прищурив глаза и прикусывая нижнюю губу, разливает розоватую жидкость по стеклянным колбам. Эксперимент с приготовлением противовирусного эликсира удался — не так давно мужчина ворвался в лабораторию в крайне воодушевленном настроении, и девушка сразу поняла, что он принес какой-то диковинный ингредиент. Он так делал очень часто, и это были единственные моменты, когда его каменное лицо выражало хоть какую-то эмоцию. Кроме раздражения, разумеется. Как ранее оказалось, у обычного противовирусного зелья, запатентованного неким Хьюго М., существует множество побочных эффектов, таких как повышенное потоотделение или чрезвычайная сонливость, влекущих за собой головокружение, снижение потоков магии или даже магический обморок. И так случилось, что Гермиона испробовала на себе некоторые неприятные симптомы, когда ненароком простудилась во время первых осенних холодов. Домовик Снейпа исправно передавал отвары Кикимеру, строго настрого приказывая тому проследить, чтобы мисс выпивала все до последней капли. Девушка была поражена до глубины души, что мастер зелий потратил на нее свое драгоценное время, отваривая целебную микстуру, но все же просила домового эльфа не рассказывать остальным обитателям квартиры на Гриммо о непрошенном госте и его передачах. Несколько дней спустя, когда она стала чувствовать себя в разы лучше, гриффиндорка отправила письмо мужчине, сообщив об ужасной головной боли после лечебного снадобья, а чуть погодя, окончательно встав на ноги, когда она вернулась к делам в лаборатории, он предстал с какими-то травами, заявляя, что они сделают прорыв — создадут идеальное противовирусное зелье. Так и получилось. — Неужели мы это сделали, сэр! — Гермиона отходит от рабочего места, не в силах оторвать глаз от новой партии. — Теперь необходимо отправить несколько ящиков в Мунго! Было бы чудесно предоставить им возможность первыми получить высококачественное зелье от простуды, сэр! Снейп поднимает брови в своей излюбленной манере: — Мисс Грейнджер, полагаю вы хотите навлечь на нас беду? Я в этом участвовать не собираюсь, а раз эти зелья наш общий труд, тогда и вы тоже. — Но, сэр, разве это не прекрасный повод протестировать наши зелья на больных людях? На тех, кто действительно нуждается в лечении? — девушка принимается убирать со стола. Она бережно переносит коробки с колбами на дальний стол, не прибегая к магии, полагая, что так будет надежней всего. — Если честно, сэр, я больше не могу смотреть, как вы специально заражаете себя всеми этими болезнями! Ваш кашель до сих пор стоит у меня в ушах. А сколько раз мы ошибались! Это ужасно. — гриффиндорка закатывает глаза, глядя на зельевара, который словно и не слушает ее затянувшуюся дискуссию. Гермиона заканчивает с очищением котла, гасит последний костерок, убирает весь инвентарь по полочкам. Мужчина молча подает ей ножи и ступу. — Не рационально патентовать то, что было испытано лишь на вас! Зелье сварено безукоризненно, я понимаю, сэр… — Мисс Грейнджер, я всю жизнь провел так — экспериментировал с зельями, и поверьте на слово, что то, что я заразил себя такой пустяковой болезнью, как простуда, не идет в сравнение с тем, что было до этого. Я полностью уверен в правильности нашего рецепта. Зелье не будет иметь негативных последствий. — перебивает он, отчеканивая каждое слово и пытаясь держать себя в руках. — Мы отправим его в нужную инстанцию, а дальше дело за ними. Мисс Грейнджер, наша работа — сварить то, что законно и представляет из себя хоть какое-то значение. Как бы то ни было, все тесты в конечном итоге перед одобрением проводят в Министерстве. Но это формальность. Гермиона порывается ответить что-то, но Снейп опережает ее: — Отвечу сразу на ваш идиотский вопрос… — он прислоняется спиной к шкафу, наблюдая, как девушка вешает рабочий фартук на вешалку. Изящными пальчиками берет плечико, чуть приподнимается на носочках, чтобы достать до крючка. Сдувает прядь волос, упавшую на лицо, чуть хмурится, а затем устремляет на него внимательный сосредоточенный взгляд. — Большую часть людей, что вершат судьбу наших с вами зелий, обучал я или профессор Слагхорн. И поверьте, я лучше опробую на себе все последствия нашего варева, чем доверюсь профессиональному мнению этих невежеств. — Сэр, я… — девушка не хочет спорить. Ее голос становится тише, но не теряет твердости. — Я все же настаиваю на том, чтобы отправить несколько партий в Мунго. Вы же знаете, что они не откажутся от помощи. Они доверяют вам… И заодно узнаем наверняка, что нет никаких побоч… — Я уже все сказал вам. — огрызается он. — И да, мисс Грейнджер, сажать всю больницу себе на плечи я точно не собираюсь. Советую поступить и вам таким образом. Если уж вы заговорили о рациональности поступков, лучше вам заняться измельчением корней бубонтюберов. Гермиона топает ногой, чувствуя вопиющую несправедливость. Почему нельзя сделать доброе дело? Я уверена в превосходстве нашего зелья, как и в его безопасности, но не помешало бы провести свое маленькое исследование! А ведь в Мунго обрадовались бы помощи! Уж что-что, а Снейп имеет огромный авторитет как зельевар, и ни у кого бы не возникло никаких вопросов… Что же я делаю с этим занудой! Магия давно с тобой, иди учись себе спокойно. Нет, наживаю приключений себе на одно место. Но не время раскисать. Я должна встать на ноги, чтобы заняться родителями. Должна. Закончив с основными делами, они перешли к заключительному этапу ежедневной рабочей рутины. Каждый раз после приготовления и экспериментов, они принимаются за ревизию ингредиентов, ведь иногда в ходе варки может израсходоваться куда больше нужного. Частенько Гермиона брала на себя ответственность изобретателя и, когда Снейп выходил из лаборатории, принималась мудрить с различными составами. Мудрить — именно так назвал ее деятельность мужчина, отчитывая словно первокурсницу за испорченную веточку полыни. Девушка подходит к совсем крохотному зеркалу, чтобы обновить растрепавшийся пучок. Аккуратным движением вытягивает ленту — резинки она предпочитает не использовать, чтобы не травмировать волосы и избавиться от ненавистных заломов. Пышные каштановые локоны мягким шелком опускаются ей на плечи. Она тянется за гребнем, но на мгновение замирает, чувствуя, что что-то идет не так. — Мисс Грейнджер? — мужчина отвлекается от чтения заметок в своем ежедневнике, устремляя изучающий взгляд на свою бывшую ученицу. Гермиона прикрывает глаза, отчаянно молясь Мерлину, чтобы судороги не застали ее врасплох здесь, перед ним. Она не хочет выглядеть глупо и слабо, хотя и не чувствует себя уязвимой перед ним. По телу пробегает неприятная дрожь, перед глазами стелется темная глухая пелена. Тошнота приступает к ее горлу. — Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? — обеспокоенный тон. Снейп убирает перо обратно в чернильницу, прерывая свои дела, и медленно шагает к девушке. — Я… — гриффиндорка растеряно смотрит на дрожащие руки. — Мне бы посидеть немн… немного. Ве… Вероятно я переутомилась… — побелевшие пальчики ослабляют хватку, и деревянный гребень падает на плитку. — Восстанавливающее зелье, должно быть переутомление. Мисс Грейнджер, я сейчас… — мужчина не успевает договорить, обрываясь на полуслове. Девушка оседает на пол, из всех сил пытаясь опираться о стену руками. Времени ждать нет. Он почти моментально понимает в чем дело, когда видит, как колотится ее хрупкое тело. Снейп прикладывает свои руки к ее голове, начиная шептать на другом языке. Она почти не слышит. Ее тело, разум и душа находятся уже не здесь. Темно и больно. Гермиона ничего не видит, словно бредет по туннелю боли и страдания, в поисках света, в поисках того самого необходимого лучика, чтобы вылезти, справиться и пойти дальше с гордо поднятой головой. Она должна выбраться, такое уже бывало. Девушка слышит его чарующий голос. Глубокий и невероятно проницательный тембр действуют целительно. Незнакомые слова, кажется, на латыни начинают возвращать ее обратно, она дышит часто, ускоряется, чтобы добежать в этой кромешной темноте до этой полоски света, что показалась вдалеке. — Мисс Грейнджер. — она открывает глаза. — Почему вы не сказали, что страдаете последствиями круциатуса? — он плотно смыкает губы, хмурит брови, а затем раздосадовано качает головой. Гриффиндорка окончательно приходит в себя, замечая, что голова совсем не болит, да и слабости почти не осталось. Она внимательно скользит глазами по комнате. Мерлин, и сколько я была в отключке? Когда он успел меня перенести в зал? — Я… — приходится несколько раз прокашляться, чтобы голос звучал твердо. — Что вы сказали? Что это за заклинания? Снейп приказывает Филу принести воды и восстанавливающее зелье. Обеспокоенный домовик, хлопая большими выразительными глазами, тоненькими ручками протягивает ей стакан. — Ведийская мантра. Не вы одна ощутили на себе мощь Беллы, мисс Грейнджер. — он опускается рядом с девушкой на диван со всей присущей ему изумительностью — изящно откидывает задник сюртука, поправляет задравшиеся оборки белоснежных рукавов рубашки. — К сожалению, сколько бы я не пытался в свое время пробовать с вариантами предотвращения последствий непростительного, ничего не выходило. Как и вы, я был жертвой судорог и боролся с ними как мог. Иногда в ход шел опиум, стоило почуять первые симптомы. Но по счастливой случайности, однажды мне довелось познакомиться с одним индийским жрецом — брахманом, имя запамятовал, прошу простить, он рассказал мне о мантре Анайаяти-ака. Гермиона заворожено слушает, внимая каждому слову мужчины. Подобные рассказы с самого детства могли овладевать ею, да так, что несколько последующих ночей гриффиндорка штудировала книги в поисках большей информации, тайком пробравшись в закрытую секцию. Делала она подобные вылазки, конечно, не часто, но очень и очень метко — записав определенное количество тем, она одалживала мантию невидимку и мчалась в любимое место со всех ног. — Анаи… — она морщится, пробуя повторить название. — Я думала вы говорите на латыни. — щеки моментально краснеют, стоит Гермионе осознать свою маленькую оплошность. Но мужчина не обращает на это никакого внимания: — Анайаяти-ака. Дословно: «уходить боль». — медленно, словно смакуя, повторяет тот. — Это санскрит, мисс Грейнджер. Я обязательно дам вам текст и транскрипцию, чтобы вы умели предотвращать негативные симптомы. Мужчина встает и молча удаляется в лабораторию. Приоткрытая дверь выдает звон колб и шелест бумаги. Гермиона все еще сидит на диване, пораженная отсутствием плохого самочувствия, и сжимает край обивки дивана. Тепло его рук на ее висках мимолетно всплывает в сознании. Ей хочется повторить его движения, прикоснуться там, где касались его длинные пальцы, но стоит ей приподнять ладони, Снейп появляется перед ней. Также без слов протягивает сверток пергамента и баночку с какой-то вязкой субстанцией. — Мисс Грейнджер, мантра и мазь с мятой. От головных болей, если будут беспокоить. Теперь вам необходим отдых. Аппарировать вам нельзя. — выдерживая паузы, никак иначе. Мужчина любезно предоставляет ей руку для опоры, чтобы встать с дивана. — Я доставлю вас до Гриммо. Это не обсуждается. Гермиона смотрит в его черные глаза и благодарно склоняет голову. — Завтра я справлюсь сам. И только попробуйте заявиться в этом доме, мисс Грейнджер. Вам лучше не испытывать мое терпение.

***

Проводив девушку до самого порога квартиры, Снейп возвращается домой. Фил, поджав длинные уши, встречает его у двери, протягивает ручки, чтобы принять мантию хозяина и задумчиво смотрит в его спину, когда мужчина удаляется в лабораторию. Домовик не может сдержать эмоций. На круглом лице появляется улыбка. Он знает своего хозяина. Знает очень хорошо почти с самого его рождения. Фил перешел в подчинение матери Эйлин еще в двадцатых годах, когда его прежние хозяева отошли в мир иной, чему он был несказанно рад ¬– еще более жестоких магов он не видел на своем веку. Принцы же приняли его хорошо, обращались с ним почти на равных, но никогда не имели теплых дружеских отношений. Оно и понятно, в то время такое было непозволительно и порицалось волшебным сообществом. Домовой эльф был изгнан на службу в Хогвартс, когда Тобиас Снейп потребовал немедленно вышвырнуть уродливое создание дьявола из своего дома. Несколько лет он трудился на школьной кухне, но так и не считался свободным, и это невероятно его тяготило. Многие подбадривали Фила, обещая, что однажды наступит день и ему подарят, что он так страстно желает обрести, но все затянулось слишком надолго даже по меркам жизни маленьких существ. Спустя какое-то время ему назначали жалование, приказ самого Дамблдора, но вскоре все прекратилось. Его вернули прислуживать Принцам-Снейпам, а зарплата, как и намек хоть на какую-то свободную жизнь испарились, обрекая на рабский труд. Возвращаться было сложно, но ко всему можно привыкнуть — вернулась тяжелая работа, вернулись оскорбления со стороны могущественных волшебников, но он так сильно прикипел к хозяйке, ставшей намного мягче после смерти мужа, что закрыл глаза на все невзгоды и прямую неприязнь Снейпа младшего. Северус был уже подростком, обожал зелья, постоянно норовил ускользнуть из дома до поздней ночи. Именно домовой эльф по приказу Эйлин вернулся из книжной лавки с учебником по зельеделию. Чуть позже мать подарит Северусу ту самую «собственность принца полукровки», что положит начало великой любви к этой науке. Эйлин увядала на глазах. Северус выбрал Слизерин, чтобы порадовать ее, но и это сыграло с ним в злую шутку. Шли годы, и из тихого ранимого мальчишки он с каждым днем превращался в угрюмого, колкого и просто невыносимого юношу. Первая любовь, падения и взлеты — домовик был свидетелем всего, что происходило с его хозяином. Он переживал. Пытался высказать свое мнение за что, конечно, немедленно получал проклятия, но не сдавался. Не хотел, чтобы пучина зла окончательно завлекла достаточно перспективного юношу, но так и не смог вразумить молодого волшебника. Снейп озлобился. Он пропадал месяцами, заявлялся переночевать в дом с очередной пассией, напоминающей по виду девку из Лютого переулка, а затем снова исчезал из поля зрения. Фил больше не видел горящих от идей глаз мужчины, лишь боль и глубокую печаль. Но сейчас все изменилось. Молодая мисс имела какое-то необъяснимое воздействие на вечно мрачного Снейпа. Он оживает, сам того, не замечая — стал более опрятен, бреется каждый день, а еще после всех дел пригашает девушку выпить по чашечке чая, что несвойственно такому нелюдимому человеку, как он. Он общается, выходит из привычной зоны комфорта, из своей ракушки, в которой провел так много времени. О-жи-ва-ет. А с час назад домой эльф увидел немыслимое — Северус переживал. За нее. Бережно, без магии, на руках перенес девушку в гостиную на диван, уложил на подушку. Исцелял, не сводя обеспокоенного взгляда с ее юного лица. Фил впервые за долгие годы увидел в мужчине его мать. Ему не все равно. И кажется, что он этого еще сам пока это не заметил. Фил еще несколько мгновений стоит на месте, прежде чем испариться в серой дымке. Дела не ждут.