Не стоит благодарности, профессор Снейп

Время замирает. Гермиона внимательно вглядывается в пораженные лица друзей, тайно желая, чтобы они так и продолжали молчать. Она, конечно же, бесконечно любит каждого всем сердцем, и Рона любит так горячо и преданно, что готова прощать его вероломные заявления из раза в раз, смирившись с его ураганной натурой. Но сейчас… Пусть молчат. Пусть и дальше смотрят столь осуждающе, но не говорят, что она разочаровала их. Что подвела, нарушив некогда данную клятву всегда быть вместе и рассказывать обо всем, что случается. И ведь случилось. Это не поход в Хогсмид за лакричными палочками в одиночку, это… Это хуже. Намного — намного хуже того, что вообще могло случиться. Она работает со Снейпом — заклятым врагом этой троицы еще со времен учебы. Работает со взрослым мужчиной, который отравил их школьные годы лишь одним своим присутствием, что уж говорить о том, как он изо дня в день пытался самоутвердиться за счет них — детей, и, безусловно, лучше и не вспоминать все его грешки, о которых стало вдруг так широко известно. Но ведь многое изменилось с тех пор? Он реабилитирован… Да и не обязана я никому отчитываться! Но ведь могла рассказать, могла же поставить друзей в известность? Глупая ты, Гермиона! До чего же глупая! — Так… — Джинни выходит из оцепенения первой. — То есть ты теперь бизн…бизнесесвумен? — чуть ли не по слогам произносит девушка. — Так сейчас модно говорить, я слышала. Что вы на меня так все уставились? — Выходит, что так. — Гермиона опускает глаза, виновато уставившись в пол. — Что вы думаете по этому поводу? Не могу понять, когда вы молчите. Гарри встает из-за стола и подходит к подруге. Он подбадривает ее, когда кладет свою руку ей на плечо: — Ну… Это, конечно, та еще новость. Удивлен, что сказать. Но я думаю, что ты молодец. Да, Рон? Гермиона самостоятельно провернула это дело… — Провернула, как же! — перебивает Гарри друг. — Провернула со Снейпом! Молодец, Гермиона! Это ты хотела услышать? — он швыряет пробку от бутылки вина и так же встает из-за стола. Он поднимается к себе молча, даже не оглянувшись на друзей. Сверху лишь слышится громкий хлопок магии — он даже запечатывает свою дверь. — Дай ему время. Он остынет. — поддержка Гарри бесценна. — Признаться, поражен. А мы все гадали, где же пропадает наша Гермиона! А ты работала. Знаешь, я горжусь тобой. И он тоже. — брюнет кивает в сторону лестницы, виновато пожимая плечами. — Гарри, я не знаю, как так получилось. Сама наломала дров, что уж тут сказать. Даже не догадывалась, что смогу дотянуть до последнего. Надеюсь, что вы меня понимаете. — Гермиона плюхается на диван. Она кладет декоративную подушку на колени, начиная пальчиком выводить ломанные узоры на податливом красном бархате. — Знаете, а работать со Снейпом не так уж и сложно, как оказалось. Он, конечно, та еще заноза, но определенно мастер своего дела. Определенно… Когда мы начинали, он заявлял, что не знаком с подобными делами, а оказалось… Он нашел всех поставщиком сам! Просчитал сам! — улыбается девушка. — Ну… Я, конечно, тоже многое сделала! Но он… Он правда старается. За это время, сталкиваясь с разными людьми, я слышала столько гадостей в его сторону! И так хотелось доказать всем, что они далеко не правы… Гермиона прерывается, когда видит переглядывание друзей. Джинни лукаво улыбается, а Гарри, наоборот, несвойственно ему хмурит брови: — Что? — Гермиона… Ты так восторгаешься Снейпом… Чуть ли не баллады ему сейчас поешь! Ох, профессор Снейп такой молодец! — смеется подруга. — Ой, да ну вас! Гермиона смотрит на друга и чувствует, как падает камень с души. Его зеленые глаза — его зеркало, и гриффиндорка с легкостью может прочитать ту безграничную поддержку со стороны Гарри. С ним всегда было легче, этот факт нельзя отрицать, ровно, как и тот, что с Рональдом могло бы быть точно также, если бы не этот длинный, порой болезненный путь к так и неудавшимся отношениям. Девушка уверена, что друг все же наконец решится услышать ее слова, оставив попытки воссоединиться вновь. Он замечательный друг, если откинуть эту неоправданную ревность. Ну, а пока она готова к этим эмоциональным взрывам. И готова решительно. И Гермиона просто не хочет терять его. Не после всего, что они прошли все вместе. Гарри принимается уносить бокалы на кухню, уйдя в свои мысли. Рыжеволосая гриффиндорка спохватывается ему помогать. Они о чем-то шепчутся. Джинни нервно хихикает. Кикимер плетется с большим железным подносом, чтобы составить на него чайный сервиз, недовольно косясь на Гермиону. Она выдыхает. Жизнь кипит.

***

Двадцать третьего декабря Гермиона решает заскочить в кондитерскую, чтобы взять что-то на вечер. Северус частенько приглашает ее на чай после их кропотливой работы над запасами зелий, поэтому простое шоколадное пирожное было бы кстати. Она заходит в его дом, пребывая в чудесном настроении, но стоит ей проследовать за впустившим ее домовиком в гостиную, улыбка молниеносно гаснет на ее лице. Нескончаемая боль всплывает в ее подсознании, а звуки собственного крика вперемешку с плачем плотной пеленой обволакивают ее голову. Девушка уже вот-вот собирается потянуться к запястью, чтобы приложить ладонь к пылающей ране, но вовремя успевает сдержаться. Слезы застывают в уголках глаз, когда она смотрит на людей из недавнего прошлого. — Добрый день, миссис Малфой… Драко… — она отводит взгляд, не сумев вынести эту ледяную пару серых глаз бывшего однокурсника. На его лице застывает ухмылка: — Вот так встреча, Грейнджер. — Добрый день, мисс Грейнджер. Рада видеть вас в добром здравии. — Нарцисса учтиво склоняет голову в знак приветствия. Она выглядит потрясающе. Просто потрясающе. Кажется, что тяжбы, свалившиеся на долю ее семьи, не смогли сломить эту женщину — аккуратная прическа, дорогой макияж и гордо поднятая голова. Ее темно-синее платье в пол сдержано, струится к полу по точеной фигуре, но не простит образ, а наоборот, подчеркивает статус этой леди. — Мисс Грейнджер, вы сегодня рано. — вступает Северус, отставив свою чашку кофе на поднос. — Прошу, ступайте вниз. Через несколько минут я присоединюсь к работе. Гермиона кивает, а затем быстро уходит. Закрыв за собой дверь лаборатории, она прислоняется к ней спиной и часто тяжело дышит. Эти воспоминания будут преследовать ее всю жизнь. Те события в Мэноре, та боль, которую испытала тогда девушка, не могут пройти бесследно. Они преследуют ее по пятам, частенько заставая гриффиндорку врасплох, когда та корчится от боли сильнейших судорог. Но это было… Другое… Мерлин, я даже не знаю, что случилось. Я не читала об этом. Она снова тянется к шраму. Не болит. Гермиона готова поклясться, что почувствовала ее наяву. Ей попросту не могло показаться, уж слишком сильно пылала рука. Будто безумная мадам Лестрейндж пришла вместе с ними, умело спрятавшись под маскировочными чарами, и снова и снова вырезала это гнусное выражение на ее нежной коже. Грязнокровка. Это ругательство навсегда останется с ней, как память тех ужасных событий. Напоминанием о том, каким ужасным может быть человек, кому неведома любовь, сострадание и человечность. Она громко вздыхает, пытаясь взять себя в руки. Не время раскисать. Гермиона проходит к столу, предусмотрительно кладет на него две доски и два ножа. Девушка открывает свой блокнот, выискивая нужный рецепт зелья. Она ловко движется меж стеллажей, вытаскивая нужные баночки с ингредиентами, встает на деревянный табурет, чтобы отцепить мяту от джутовой веревки, протянутой через все помещение, за которую подцеплены различные травы — сушенные или свежие, редкие и такие простые, что можно найти их у себя во дворе. Гриффиндорка изучила этот кабинет вдоль и поперек и даже успела частично обосноваться: в первое время она носила рабочую одежду с собой — сейчас же у нее есть свой личный уголок, так любезно предоставленный зельеваром. Не длинная полочка висит на противоположной от входа стене, и девушка умудрилась обставить ее всем необходимым: граненный стакан, набор перьев, различные бумаги и даже крем. Он просто необходим после приготовления некоторых зелий, ведь если не воспользоваться увлажняющими средствами, на утро руки будут очень сухими и раздраженными. История с кремом выдалась интересной: Снейп отчитал ее словно школьницу, когда увидел состав простого маггловского средства для рук. Тогда он показал ей, как варить всю необходимую косметику самостоятельно и, по правде говоря, был весьма смущен, рассказывая про все эти «женские штучки». Поначалу Гермиона намекала ему самому начать использовать крем, на что он, конечно, традиционно отмалчивался, но как-то раз, после экспериментов, девушка увидела в его прихожей нечто похожее на баночку с поразительно знакомой субстанцией. — Вы уже начали? — он появляется неожиданно. Девушка замирает с ножом в руках, так и не расправившись с дремоносными бобами. — Мисс Грейнджер, помнится в кривые руки вашего друга Поттера попал мой личный дневник. Так почему бы вам не потрудиться вспомнить ценный совет, благодаря которому ваш обожаемый друг сумел покорить сердце профессора Слагхорна? — Сэр, везде написано, что для получения сока, их нужно надрезать! — девушка понимает, что он прав, но так просто сдаваться не собирается. Не зря же все пишут про нарезку! И что он о себе возомнил? — Не понимаю… Почему везде написано иное… Они же не поддаются ножу! Северус подходит к девушке со спины. Чуть наклоняется, поставив руку слева от нее для лучшей опоры. Он оказывается так близко, почти в кольце его объятий, что его волосы невольно и почти невесомо задевают ее нежное лицо, когда он склоняется над ее разделочной доской. — Я уж и забыл, что вы невыносимая школьная всезнайка, мисс Грейнджер. У вас в голове одни учебники общеобразовательной программы. Хотите знать как? — его голос шелестит над ее ухом. Девушка прикрывает глаза, когда теплое дыхание доносится до ее кожи и, кажется, что отвечать на его провокационный выпад она не собирается. — Способ, описываемый в научных трудах, несомненно, верен. Однако весьма времязатратен. Он стоит почти вплотную. Интуитивно она чувствует, что он тянется за палочкой, а затем ее догадка подтверждается, когда он направляет ту на нож. Тоненькое красное пламя вырывается из древка, устремляясь к лезвию. — Секрет прост — их нужно резать горячим лезвием. Всего-то, мисс Грейнджер. Выходит, вы и правда никогда не держали в руках расширенное издание. Она хочет вскипеть и доказать обратное, только вот что-то идет не так. От такого тесного контакта потеют ладони. Кожа покрывается миллионом мелких щекочущих мурашек, когда его руки случайно задевают ее. Гермиона чувствует, как начинает краснеть и пытается скрыть это, наклонив голову и спрятав свой стыд в копне каштановых волос. Почему так она и сама не понимает. Просто в одно мгновение она ловит себя на мысли, что хочет дотронуться до него. Провести рукой по его всегда гладко выбритой щеке, заглянуть в его бездонные глаза в надежде увидеть там ответное свечение. Гермиона. Держи себя в руках. Что это сейчас было? Мерлин… Неужели Джинни оказалась права, когда говорила, что мы проводим слишком много времени вместе… Он же мой бывший преподаватель… А я дура. Просто дура. Накрутила на пустом месте романтическую историю. Мерлин Великий! А если он когда-то захочет залезть в мою голову? Позор. Позор, позор, позор. Они управляются за два часа. Сегодня Гермиона необычайно молчалива, хотя обычно она болтает без умолку, что, конечно, частенько выводит мужчину из себя. Но в этот раз Снейп настораживается, понимая, что ее что-то беспокоит. — Мисс Грейнджер, у вас что-то стряслось? — он вопросительно поднимает бровь, опуская нож на стол. Пара карих глаз ошарашенно впивается в его лицо: — Что? О… Нет-нет, сэр. Все… Все в порядке. — почти заикается девушка. — Могу спросить у вас кое-что? — Вы уже это сделали, мисс Грейнджер. — его бровь снова взметается вверх, и Гермиона уже знает этот взгляд — он готов слушать. — Малфои… Зачем они к вам приходили? — слова сами срываются с пухлых губ. Не то чтобы она все это время думала об этом, но уж слишком любопытной была. — Прошу прощения, если лезу не в свое дело. — Мисс Грейнджер, моя связь с этой фамилией берет начало еще с времен учебы в Хогвартсе. Малфои всегда были моими друзьями. И что бы ни происходило в мире, они всегда будут под моим личным протекторатом. Гермиона издает что-то на подобие «угу». — Обычно Нарцисса устраивала рождественские приемы, однако в этом году по понятным причинам он не состоится. Драко и его мать отправляются в Италию. Приношу свои извинения, что не предупредил вас об их визите. Не хотел смутить вас этим. Гермиона хочет спросить насчет той боли, но пока не решается. — Вы уже придумали с кем будете отмечать Рождество? — как бы невзначай интересуется она, заправляя прядь волос за ухо. — Мисс Грейнджер, я похож на человека, который вешает рождественские чулки на камин? — криво усмехается Снейп. — Но… Вы будете один? — Я привык к одиночеству, мисс Грейнджер. Но если вы принесете мне праздничный пирог, буду вам признателен. Гермиона улыбается, когда отворачивается к нему спиной, вешая рабочий фартук на место. Ей нравится узнавать о нем что-то такое, что неведомо другим. Ей нравится знать, что он любит слабо прожаренный стейк, чай с молоком, терпеть не может шоколад и все вытекающие. Ей нравится знать, что он такой же человек, как и она. — Мы можем отпраздновать вместе… — почти шепотом произносит девушка, прикрывая глаза от смущения. Но он слышит. — Как коллеги. Разумеется. — заканчивает мысль уже громче, специально делая акцент на последнем слове. Выделяет. Быстро. Через чур и очень показательно, что вызывает у него недоумение. — Разве вы не имеете планов со своими друзьями? — Нет. — врет гриффиндорка. — Гарри будет весь вечер флиртовать с Джинни, а вот Рон… Рон будет, как всегда. Пытаться подобраться ко мне чуть ближе позволенного… Ну, знаете… — Мисс Грейнджер, прошу, избавьте от подробностей. — он фыркает, закатывая глаза. — Признаться честно, мне не доводилось праздновать этот день с кем-то кроме… Впрочем, отказываться не смею. Тем более нам есть о чем поговорить, мисс Грейнджер. Он внимательно всматривается в ее покрасневшее лицо. С эмоциональностью у девушки беда — все всегда можно прочесть по застывшему почти испуганному взгляду, даже и не прибегая к легилименции. Взрослый человек понимает, что отныне ему будет сложно. Девчонка начинает проникаться к нему симпатией, он это видит, буквально чувствует, а что самое страшное — Снейп не находит в этом ничего дурного. В это мгновение Грейнджер становится для него взрослой привлекательной девушкой, которая была спрятана под обликом бывшей ученицы. Не тогда, когда они жили бок о бок, а здесь, с растрепанной макушкой и кругами под глазами от монотонной работы. Бледная кожа, вероятно, от недосыпа, нисколько ее не портит, наоборот, придавая аристократичности, соблазнительные губы, большие шоколадные глаза, которые просто искрят жизнью и молодостью. Он мужчина, в конце концов. Каким бы ни был — мужчина. Он видит ее смущение, дрожь тела бросается в глаза, а пылающие розовым щеки подтверждают его догадки. И хоть разум подсказывает ему остановиться, ответить резко и в своем стиле, но он почему-то не может пошевелить языком. Тело отказывается слушать своего хозяина впервые за долгое время. Ноги сами несут его в гостиную, едва поспевая за вышедшей девушкой. — Мисс Грейнджер, за все это время я так и не узнал, какое вино вы предпочитаете? Обычно вы не отказывались от бокала красного сухого? — он застает ее в прихожей. Девушка сбегает из лаборатории, оставив что-то на подобие «тогда до завтра, сэр», забывая свою сумку. — И это ваше. — Ох… Я пью любое. На ваш вкус. — она протягивает руку, чтобы забрать свою вещь. — Тогда еще раз до свидания, сэр. — До свидания, мисс Грейнджер. — он хмурит брови, наблюдая как спешно она накидывает мантию на плечи. — Д-да, сэр, до встречи! Гриффиндорка выходит во двор. Мерлин Великий, и почему я чувствую будто… будто… Это что бабочки? Нет. Я должна мыслить рационально. Может пары зелий так повлияли на мое состояние? Нет. Точно нет. Так может влиять только лишь зелье любви, но мы его не готовили. И не собираемся. Так. Следующий вариант. Горгона дери, я что, влюбляюсь в Снейпа? Мужчина закрывает замок на двери: — Это будет весьма любопытно, Гермиона Грейнджер. — чуть ли не напевает себе под нос. — Весьма любопытно.

***

Девушка стоит перед зеркалом, выбирая наряд. Она прикладывает к себе брючный костюм свободного типа, а следом за ним свое любимое красное платье. В отражении она видит Джинни. Та заходит со стаканом сока, предусмотрительно протягивая его подруге. — Я так понимаю, что сегодня ты не намерена праздновать с нами? Ты не обговаривала с нами меню… — она запрыгивает на кровать, утопая в бесчисленном множестве декоративных подушек. Видит виноватый взгляд Гермионы. — Я так и думала! Знаешь, немного обидно, что ты не делишься даже со мной. Девушка вешает вещи в шкаф, а затем опускается рядом с подругой: — Джинни, я даже не знаю, что тебе ответить. Рассказывать то не о чем. Все так быстро получилось вчера, я возьми да ляпни про совместный праздник. — И что он так прям и согласился? Снейп? У-у-у-у… — многозначительно протягивает Уизли. — Ну да. Что тут такого? Мы же жили в одном доме. Работаем вместе достаточно… Я сама то не разобралась в своих чувствах, а что уж говорить о нем. Он даже и не думает обо мне в таком ключе… Я же его бывшая студентка! Он видел меня с теми ужасными зубами! Да и он… Он же всю свою жизнь посвятил одной женщине… Джинни заливается веселым смехом: — Ты, подруга, походу совсем уже не видишь ничего кроме своих зелий! — девушка качает головой. — Это же Снейп! Сне-е-е-ейп! Ты думаешь он со всеми своими студентками согласится праздновать Рождество? — Во-первых, бывшими студентками, а во-вторых, мы коллеги, Джинни. — Я тебе сейчас тресну. Ты же умная у нас, вот и подумай. Снейп бы никогда не согласился, если бы… — Нет-нет. Не произноси это вслух. — Гермиона обрывает лучшую подругу, протестующе взмахнув руками. — Я поняла к чему ты клонишь, но… это так нелепо. Я и Снейп! — По-моему, вы были бы отличной парой. Вы же как две ходячие энциклопедии. Будете сидеть вечерами и молча читать каждый свое. — хмыкает та. Гриффиндорка мысленно смеется, вспоминая, что у них так и происходило, когда она восстанавливала свою магию. — Гермиона, тут точно замешано что-то большее, не только работа… О, Мерлин! Рону о вашей связи знать не обязательно. Он же просто с ума сойдет! — Так, погоди. Между нами нет никакой связи! Но насчет Рона ты права. Я не представляю, как буду сообщать мальчикам, что буду праздновать Рождество с Северусом. Джинни присвистывает: — И когда он стал Северусом? — Бог ты мой… — Гермиона прикладывает холодные ладошки к пылающим щекам, осознавая, что только что ляпнула. — Ты и правда думаешь, что это… это что-то значит? — она делает такое лицо, будто съела целый лимон. — Я точно знаю, что нужно выглядеть соответственно! Я помогу тебе собраться. У меня есть потрясающего оттенка красная помада! — Джин, ты думаешь это хорошая идея? Я не крашусь ярко, да и… Снейп весь такой сдержанный. Всегда в черных оттенках. Будет глупо, если я заявлюсь наряженная, да еще и с ярким макияжем. Время близится к вечеру, Гермиона решает сообщить новость друзьям, пока не приехали остальные члены семьи Уизли. Выслушивать недовольные высказывания публично девушка совершенно точно не собирается, поэтому не находит лучшего момента, когда друзья собираются на кухне. Джинни делает вид, что узнает все впервые, одаривая ее словами поддержки, Гарри разочарован, но тщательно скрывает это за натянутой фальшивой улыбкой. Рон молчит пару минут, а затем одобрительно кивает головой, будто принимает ее решение, но девушка видит и чувствует, что это не так. Но Джинни… Она и правда лучшая подруга — разряжает обстановку своими шутками, что напряжение само собой потихоньку сходит на нет. И как же Гермиона благодарна своим друзьям, когда те горячо провожают ее, напоследок пожелав хорошо провести время. Она аппарирует к нему уже через пару мгновений, держа в руках рождественские угощения. Она также решается преподнести ему подарок — редчайший пифский камень, который нашла во время скитаний в одном из лесов Шотландии. Такой презент для знающего человека просто бесценен — его не найти даже у перекупщиков, а если и удастся, то цена будет очень и очень внушительной. Сама девушка так и не нашла ему применение, но уверена, что в руках знающего человека, он раскроет все свои свойства. Для празднования она остановилась на свободном брючном костюме. Добавила простую белую майку, украсила шею лаконичным кулоном, и ограничилась легким макияжем. Волосы собрала в высокий хвост. Домовик раскрыл перед ней дверь, и девушка решительно прошагала вперед. Как она и предполагала, Снейп вряд ли займется украшением дома к празднику, но, если говорить совершенно откровенно, она очень устала от обилия гирлянд и огоньков. Мужчина разжигал камин, когда она вошла в гостиную. Белая рубашка, черные брюки. Снейп никогда не изменяет своей привычки выбирать строгие официальные наряды, но ее это нисколько не волнует. Такой выбор одежды резко контрастирует с выбором Рона — тот всегда облачается в разноцветные свитера, связанные Молли, но Гермиона обожает их всем сердцем, всегда бережно стирая руками эти творения материнской любви. — Добрый вечер, сэр… С праздником! — девушка неловко трясет рукой с пакетом угощений. — Рада вас видеть. — Взаимно, мисс Грейнджер. Хорошо выглядите. — звучит как констатация факта, ни в коем случае не комплимент. Да она и не рассчитывает вовсе, понимая, что такой мужчина как Снейп весьма сдержан в выражениях. И уж тем более он не тот, кто будет петь баллады под окном. Он не мальчишка, не юнец, а взрослый уже состоявшийся мужчина. — К столу? Вечер протекает стремительно. Фил подает чудесный пудинг, к которому не притрагивается зельевар, но с удовольствием ест девушка. Вино льется рекой, что не сказать про беседу. Они много говорят о сыворотках, рассуждают о перестановках в Министерстве, говорят об их лавке, но ни о чем таком, что могло бы помочь свернуть беседе с такого скучного пути. Девушка допивает второй бокал, ощущая легкую эйфорию. В ее планах не было пить так много — для нее и нескольких глотков уже предостаточно, но волнение затмевает разум. Ноги предательски подкашиваются, когда она встает из-за стола, чтобы пройти с ним в гостиную. Камин убаюкивающее потрескивает, приглашая в пучину сновидений, стоит ей удобно расположиться на мягком диване. Снейп уходит на пару минут, а возвращается уже с подарком в руках: — Я подумал, что вам будет это интересно, Гермиона. — он протягивает ей издание. Первым делом она прислоняет книгу к лицу: типографская свежая краска на пряности кожаной обложки дурманит ее разум. Аромат хрустящей бумаги, кожаный переплет — все в точности, что ей по душе. Название книги вызывает радость, но одновременно смешит, от чего девушка заливисто хохочет: — Паулюс Дюк «Зельеделие — точная наука»? — Гермиона пораженно качает головой. — Неужели у меня все так плохо с зельями, сэр? — притворно обижается, хмуря бровки. — Мисс Грейнджер, это книга издавалась несколько лет назад в весьма ограниченном тираже. Здесь все то, чего нет ни в одном учебнике. Порой я сам обращался в это издание, чтобы подчерпнуть что-то новое. Это удивительный труд. И единственный, который я могу порекомендовать зельевару. — Это вы мне так комплимент сейчас сделали? — удивляется та. — Вы не нуждаетесь в них, Гермиона. — Благодарю, сэр. Это очень ценный для меня подарок. О… — девушка еле как встает с дивана, направляясь к столу. Она извлекает из сумочки бумажный пакет, и протягивает его мужчине. — Надеюсь, что вам понравится. — затем гриффиндорка спешит подлить себе еще пьянящего напитка. Снейп не торопится раскрывать презент. Он подходит ближе, аккуратно забирая бокал вина из ее рук. Он смотрит на нее проницательным изучающим взглядом, а затем поднимает руку, чтобы убрать маленькую точечку крема с уголка ее губ. — На сегодня достаточно выпивки, мисс Грейнджер. — бархатный голос завораживает. — С Рождеством. — часы бьют полночь. — С Рождеством, сэр. — она медленно приближается почти вплотную. Долго вглядывается в черты его лица, только сейчас замечая, какие у него длинные пушистые ресницы. Из-под воротника рубашки проглядывается глубокий шрам, но он не отталкивает ее, наоборот, напоминая, какой же сильный и отважный перед ней человек. Воздух накален до предела. Становится так жарко, когда она делает еще один шаг, чтобы окончательно сократить дистанцию. — Мерлин, что я делаю… Она обнимает его за шею, утыкаясь куда-то в район груди. Голова кружится от манящего мужского аромата, ноги становятся совсем ватными, а внутри просыпается что-то такое сладкое и неизведанное, отчего все нутро обдает огнем. Гермиона опьянена, но не вином, а своими чувствами. Все происходит быстро, когда она чувствует руку на своей талии. Девушка приподнимает голову, чтобы встретиться с его губами, а затем и вовсе пропадает в блаженном забытье. Его рот приоткрывается почти моментально, жарко отвечая на долгожданный поцелуй. Два взрослых человека предвещали это. Один — когда увидел ее горящие глаза, вторая — после разговора с подругой. Но, как бы то ни было, какие бы последствия не поджидали их завтра, эта ночь была только в их власти. Они подчинили ее себе, забывая все предрассудки, когда мужчина переключился на ее шею, когда девушка издала первый приглушенный стон. Они не спешили. Отдавались нежно, но горячо этим забытым ласкам. Девушка тянется к пуговичкам его рубашки. Он замедляется. — Гермиона, вы сейчас пьяны. — Снейп отступает первым, не давая им пересечь красную линию. — Вам следует выпить крепкого чаю, а затем лечь спать. Наверняка завтра у вас есть планы со своей семьей. Гермиона смотрит ему в спину, когда тот удаляется на кухню. Внутри девушки закипает обида. Я ведь не пьяна! Ну да, немного переборщила! Но мы же оба этого хотим… Мерлин, о чем я только думаю! Ее окрыленная улыбка сходит на нет: — У меня нет семьи, профессор…