Не стоит благодарности, профессор Снейп

Этим утром Гермиона просыпается невероятно отдохнувшей, а теплое дыхание в затылок и обнимающая талию рука дают ощущение полной безопасности и покоя. Она долго лежит, старясь не ворочаться — Снейп должен выспаться, учитывая, что вчера на его плечи ложится тяжелая работа в лавке. Вчерашний вечер она помнит смутно и как-то обрывисто: Гарри и Рон уламывают ее на пару бутылочек пива, причем достаточно крепкого, а затем она сталкивается с этими бездонными черными глазами, мгновенно попадая в их плен. Противиться у девушки нет сил, когда она понимает, как невероятно тяжело зельевару приходится учиться налаживать с ней контакт. Как трудно ему приходить за ней, к ней, находиться в обществе ненавистного Поттера, а еще и сочинять словно первокурсник рассказы про просчеты ингредиентов. Она видит, как ему непросто. А тот момент, когда она уютно засыпает на его плече, прекрасно являет ей картину происходящего — он попросту не знает, как проявлять свою симпатию, чем занять ее, поэтому так долго молчит, находя затем решение в чтении книги. И от этого, с одной стороны, щемит сердце, ведь нельзя же будучи столь взрослым человеком, имеющим колоссальный жизненный опыт, быть таким застенчивым. А он уж точно не походит на такого, она усваивает урок, что с этим мужчиной шутки плохи еще в двенадцать лет. А с другой же… Целое непаханое поле работы, которое может принести свои плоды. Нужно ему лишь показать, научить. Но хочет ли она этого? Безусловно, Гермиона может всячески направлять порывы Снейпа в нужное русло, но ведь это будет продолжаться только до первой колкой фразы, направленной в адрес Поттера и Уизли. Унижение друзей девушка точно не собирается спускать ему с рук. Гермиона, возможно, тебе уже и нравится эта авантюра? Нужно признаться себе наконец, что, конечно, это так! И все же девушка удовлетворенно выдыхает, прекрасно понимая, что ввязываться в подобное — ее конек. Так получается с Рональдом. Тот совершенно не умеет ухаживать и слышать ее, когда они пробуют строить отношения еще во времена учебы. Привыкший к круглосуточной опеке матери и старших братьев, тот частенько не замечает вещей, которые делает для него девушка. Каждая попытка угодить возлюбленному оказывается воспринята как данность, и все бы ничего, но вот раз за разом такое потребительское отношение заставляет Гермиону переосмыслить род их отношений. Курносый, с россыпью золотых веснушек на бледных щеках он напоминает ей лишь брата, к которому та питает неимоверную любовь и привязанность. Но что до Снейпа… Ей интересно узнать какой он — что за человека так старательно прячет внутри вот уже много лет, ведь Гермиона видит же, как тот старается изо всех сил пересилить свой скверный характер. Хоть и скрипит зубами, что его можно только терпеть. Но она уже видела ни раз проявления его человечности и… нежности? Девушка тихо усмехается своим мыслям. Ну да, запишу сейчас профессора Снейпа в романтики, потом ведь не избавлюсь от этого образа. Жуть какая, о чем ты только думаешь, Гермиона? Мерлин, да пусть он будет любым, только скинет свою непробиваемую броню упрямца в самом деле! Гермиона полностью отходит от сна, наслаждаясь тихим сопением у себя за спиной. Еле заставляет себя подняться с кровати, чтобы спуститься вниз и приготовить завтрак. Улыбается, подходя к плите, ставя на нее чайник. Раскладывает чашки и приборы на столе, продолжая светиться от счастья так словно вчера сдает все двенадцать заветных СОВ — она до сих пор не может ужиться с мыслью, что в студенческие годы позволяет скуке взять верх и бросает магловедение и прорицания. Все же одна мысль не дает ей покоя, однако не тревожного, он скорей походит на приятную взволнованность, которая распространяется на кончики пальцев еле заметными покалываниями. Девушка все прокручивает воспоминания, пытаясь зацепиться хоть за что-то, о чем можно было бы продолжить непринужденную беседу, когда Северус наконец спустится к завтраку. Но не находит ничего. Пускай они уже и ни раз бывают близки, все же этот человек одним своим видом вгоняет Гермиону в краску. Придется снова столкнуться с реальностью, от произошедшего не убежишь. Порой, кажется, если у нас с ним и случится нечто… нечто большее… я не буду так реагировать на него. О, святая Горгона, Грейнджер! Утихомирь свой пыл, он сам пожелал не торопить события, а я уже фантазирую себе невесть что. Может быть это все закончится прямо сегодня! Девушка мигом краснеет от корней волос до пят, проклиная свое бурное воображение, и пытается отвлечься на появившегося на кухне домового эльфа. Фил на удивление любезно помогает гостье накрыть на стол: тосты с ветчиной и сыром, яичница — чуть пересоленная, как любит хозяин дома, и несколько мисок с джемом они расставляют в красивый ансамбль. — Господин проснулся, — вдруг подмечает домовой эльф, нарезая сочные яблоки. Он опасливо косится в сторону лестницы, но успокаивается, находя поддержку в лице Гермионы. — Фил, скажи, ты доволен своим хозяином? Он исправно платит тебе, ведь так? — аккуратно спрашивает девушка, переходя почти на шепот. — Если вдруг он тебя обижает, только дай знать! — Гермиона беспокоится о маленьком помощнике, ведь до сих пор порой приходит в ужас от манеры общения Снейпа со своим эльфом. Хотя, если разобраться, Снейп общается так со всеми. Чему тут удивляться? — Что вы, что вы! — тихо возмущается тот. — Хозяин Снейп лучший хозяин! У Фила есть выходной, а еще лучшее жалование! Фил всем доволен, мисс Гермиона! Они заканчивают с фруктовой корзиной, а затем и заваривают кофе. — Фил, мне нужно кое-что… — Доброе утро, — на пороге появляется Северус, опираясь плечом на дверной косяк. Он чувствует себя неловко, но заметно расслабляется, увидев в медовых глазах искрящееся тепло, и наконец разжимает пальцы, схватившие в тиски пуговицы помятой рубашки. На самом деле он уже несколько минут наблюдает за девушкой из коридора. Та так старательно подходит к организации завтрака, что совсем не замечает ничего вокруг, лишь иногда потирает вспотевшие от волнения ладошки о темные джинсы, а затем снова принимается готовиться к его приходу. Она его ждет. И это пробуждает в нем что-то неизвестное. Снейп ведет линией плеч, пытаясь сбросить с себя этот ворох ненужных мыслей. В конце концов, он уже давно не юнец и точно не собирается вести себя как влюбленный мальчишка. Все совершенно правильно — они взрослые люди, а Гермиона проявляет свои чувства таким жестом. Пусть и столь диким для него нелюдимого, но все же это достаточно приятно. Он признается себе в этом, твердо решив не менять своего мнения. В конце концов, кто-то впервые готовит для него с таким вдохновением и волнением. Он наблюдает за ней, за ее активной жестикуляцией во время разговора с Филом, и первый раз замечает, что девушка довольно забавно морщит нос, прежде чем улыбнуться. Гермиона и его домовик общаются между собой непринуждённо, но уж больно с таинственным видом, словно заговорщики, поэтому мужчина решается наконец выдать свое присутствие. Иначе, если девушка продолжит свой допрос с Филом, Снейп рискует остаться без помощника — неизвестно какие альтруистические порывы снова преследует эта ведьма, возможно ей опять взбрело в голову возобновить свою акцию по освобождению угнетенных домашних эльфов. — Северус… — девушка в миг краснеет, отводя глаза от вошедшего мужчины. — Мы приготовили завтрак! Прошу вас… Он лишь кивает, скорей усаживаясь за стол. Ноги сами ведут его к богато обставленному столу — Гермиона стелет белоснежную скатерть и, Мерлин, наколдовывает аккуратную вазу с ирисом. И это не может не подкупать. — Вчера вы так быстро уснули, я решил вас не будить. Хоть было порядком и рано. — И я так выспалась! Верное решение, Северус! — девушка берет кофейник двумя руками, тщательно скрывая их дрожь, и аккуратно разливает напитки. Фил в этот момент исчезает с тихим хлопком, перед этим пожелав хорошего дня. — А как спали вы? — Довольно сносно. Учитывая, что ваши волосы всю ночь лезли мне в рот, — он поджимает губы, но не вкладывает в это ничего, кроме легкого глумления. — Вчера вы, кажется, хотели посмотреть какой-то фильм? — он почти заставляет себя выдавить эти слова, хотя и совершенно не понимает, что он будет со всем этим делать. Последний раз он включает телевизор несколько лет назад, но его такое развлечение не впечатляет. Гермиона скрывает ухмылку, чувствуя торжество. — После смены я вернусь к вам. Предлагаю нам все же закончить книгу. Думаю, такое занятие устроит нас обоих, Северус! Я если честно… — хохочет та, — Даже не могу представить вас за просмотром фильма! — И отчего же это? — он выгибает бровь, всматриваясь ей в глаза. — Северус! — Гермиона оглядывает его снизу вверх и мотает головой. — Сами посудите, вы в таком виде, да еще и… сколько вы там прожили в мире магов? Лет пятьдесят, кажется? Снейп кидает в нее испепеляющий взгляд. Хмурит брови и складывает пальцы домиком, опираясь локтями о стол. — Шутить вздумали. Видимо вы действительно выспались, Гермиона. — но язвить долго не получается, она все же выводит его на эмоции. Снейп выдает нечто похожее на слабую улыбку, еле заметно приподнимая лишь уголки губ. — И чем это вам не нравится моя одежда? — Северус, — протягивает девушка, склоняя голову в бок. — Я не собираюсь давать вам наставления, не рассчитывайте! Меня лично все полностью устраивает. Только вот я столько лет живу в двух мирах, что с трудом воспринимаю их пересечение. Для меня это две разные жизни… Когда я приезжала из Хогвартса, жизнь в простой реальности снова начинала свой отчет. Даже нахождение палочки у меня в комнате на видном месте было диким! Не поймите неправильно, но вы уж больно консервативны для полукровки. У меня в голове ваш английский сюртук и просмотр какого-нибудь голливудского блокбастера абсолютно не складываются. — Голливудского? — совершенно серьезно спрашивает мужчина, старательно пытаясь повторить за Гермионой. — Это какой-то новомодный жанр? И тут она не выдерживает. Прыскает со смеху, сжимая край стола двумя руками, чтобы не упасть со стула. Прикрывает рот ладошкой, ненадолго замолкая, а затем, уловив в его глазах искреннее недоумение, снова заливается звонким и громким хохотом. Снейп сидит неподвижно. Молча наблюдает за этим приступом истерики, прокручивая в голове сказанное. И что не так он говорит ей? Неужто эта девчонка считает его настолько старым, что он не может взять в толк, если она все же успокоится и объяснит. — Ну и? — он уже расправляется с тостом, когда она наконец затихает. — Не понимаю, что смешного я сказал пару минут назад. — Северус, пусть это останется тайной! Уж чего-то вы не должны знать на этом свете!

***

— Дженсон! Там уже очередь! Я не могу делать все в одиночку! — возмущается Гермиона, силясь не притопнуть ногой от праведного гнева. Еще бы! Практикант от Мунго оказывается настоящей головной болью. Когда они соглашаются на помощника, которого посылают из Святого Мунго на практику к ним в лавку, совершенно не понимают на что в итоге подписываются. Дженсон оказывается до ужаса ленивым и узколобым волшебником. И хоть Гермиона и не любит ругательств, в этом случае охотно разделяет мнение Снейпа об этом человеке. Сегодня в лавке настоящая запара. Людей словно разом опаивают животворящим эликсиром и посылают к ним, но уж точно не за покупками. Таких болтливых и вредных клиентов Грейнджер еще не встречает на своем пути. Один волшебник в возрасте почему-то решает, что Гермиона не прочь поболтать о выведении докси с чердака, а затем почти пятнадцать минут требует объяснения почему диоксцид не представлен на их полках. — Поймите, мы не занимаемся производством бытовых зелий! — девушка старается скрыть свое возмущение, но не долго. Последней каплей терпения становится жалобные возгласы у кассы — Дженсон снова пропадает в подсобной, и один Мерлин знает, что он там постоянно делает! — Извините, мне пора! Дженсон! Девушка извиняется перед клиентами, а затем, удостоверившись, что горе-помощник наконец соизволил выйти в зал, принимается изучать партию нового товара. Фил приносит несколько коробок зелья от кашля, которое так долго настаивается в лаборатории Снейпа, а затем испаряется за новой поставкой. Гермиона внимательно перебирает каждую баночку, осматривая содержимое на пригодность к продаже и употреблению — зелье это легкое в варке, но невероятно капризное в период настойки. Она занимает большую часть процесса приготовления: листы перечной мяты должны оттенить горький вкус чабреца и подорожника, но это может длиться до недели. Когда микстура приобретает нужный цвет — зеленовато-синий оттенок, тогда его можно ставить на полки. Но случается это не всегда, особенно сейчас, когда на улице уже холодно, хорошую мяту достать весьма сложно даже на черном рынке, которым не гнушается Северус. Девушка отставляет в сторону четыре бутылька, которым необходимо еще несколько дней постоять в темноте и холоде, а затем принимается заполнять бланки. Такое занятие приходится ей по душе, ведь Гермиона всегда выступает за слаженную и организованную работу. В этом плане с Северусом они находят общий язык, лишь разделяя обязанности друг с другом. — Мисс Грейнджер, можно я сегодня уйду пораньше? — с ходу спрашивает волшебник, когда Гермиона выходит с новым товаром в зал. К этому моменту в лавке находится лишь один зевака, явно зашедший лишь поглазеть на саму Гермиону. Он мигом тушуется, когда та впивается в него пристальным ледяным взглядом, и молча уходит, поняв, что его больному интересу здесь не рады. — Остается лишь час до закрытия! Гермиона тяжело вздыхает. Она успевает сдержать себя, чтобы не сорваться на бедном пареньке. Хоть он и старше ее на несколько лет, все равно девушка не может избавиться от ощущения, что ей приходится его воспитывать, постоянно направляя в работе. — Слушай… — она опирается спиной о прилавок. — Нам нужно серьезно поговорить. Ты здесь убиваешь двух зайцев, верно? С одной стороны, ты ждешь от нас с мистером Снейпом хорошую рекомендацию, с другой получаешь неплохое жалование за помощь, которую по факту оказываешь либо спустя рукава, либо вообще игнорируешь любой рабочий момент. Дженсон, нам нужен ответственный человек, готовый добросовестно выполнять свои обязанности. Понимаешь? — Мисс Грейнджер, я не понимаю, чего вы… — Довольно, мистер Гросс! — Снейп выходит из подсобной комнаты неожиданно, никто даже и не слышит его умелой аппарации мгновением ранее. — С сегодняшнего дня вы здесь больше не работаете. — Но… — Никаких но! — довольно жестко вклинивается Гермиона, в миг поражаясь собственному тону. — Мы давали вам шанс не единожды. Мы направим отзыв по вашей работе в Мунго. Обещаю, что будем оценивать честно, не умаляя, но и не преувеличивая вашу помощь. На этом точка, Дженсон. Парень лишь разводит руками, мчась за своей мантией, и выходит из лавки, громко хлопнув дверью. Этакий нахал! Даже не попрощался! — И что это было? — спрашивает Северус, не уставая смотреть на Гермиону удивленным взглядом. — Не ожидал от вас такой реакции. А как же гриффиндорский святой закон: прощать и принимать всех и вся? — Северус, сегодня я дошла до кипения. Вот честно, видит Мерлин я хотела стрельнуть в него непростительным, не меньше! — хмурит брови девушка, медленно приближаясь к мужчине. — Какие у нас планы на вечер? Может поужинаем перед отбытием в ваш дом? Она сама заключает его в кольцо объятий, сокращая дистанцию, умиротворенно выдыхая в пропитанный испарениями зелий рабочий сюртук. Он не сильно отличается от его парадно-выходного, но за столько времени Гермиона учиться видеть различия и в этом. — Мисс Грейнджер, стоит заметить, что это весьма непрофессионально. Что могут подумать люди? — этот издевательский тон нисколько ее не смущает. Девушка продолжает доверчиво прижиматься к его телу, медленно поглаживая руками широкую спину. — Полагаю ничего страшного не случится, если сегодня мы закроемся пораньше? Гермиона отступает на пару шагов. Она оглядывает зал по сторонам, замечая порядком опустевшие полки, и с досадой понимает, что это хорошая мысль. Лучше они приготовятся к открытию сейчас, чем завтра с утра пораньше приходить сюда и справляться со всем в одиночку. В конце концов, какой никакой — Дженсон все равно пришелся в этом деле весьма кстати. — Нам срочно нужен постоянный продавец. — заключает Гермиона, когда опечатывает дверь и накладывает заклинение невидимости на помещение. — И как можно скорей. Мы должны делегировать обязанности продаж на кого-то другого, иначе с управлением и варкой нас двоих надолго не хватит. Гермиона снова не может сдержать смешок: — Видимо вы действительно уже порядком постарели, профессор Снейп! Несколько лет назад у вас был огромный запал на проверку бесконечных свитков, глупых студентов, шпионаж… Я ничего не забыла? Ах, да! Еще на постоянное снятие баллов с Гриффиндора! Северус берет девушку за руку, подталкивая к себе. Он стоит слишком близко, чтобы она смогла сдержаться и не стать пунцовой от его проницательного взгляда. — Вы до сих пор такая несносная, мисс Грейнджер… — цедит Снейп, склоняясь над ее лицом. — А вы до сих пор такой невыносимый, профессор Снейп! — она ласково проводит пальцами по его гладковыбритой щеке. Его губы, сухие и тонкие впиваются в ее пухлые и чувственные так правильно и так вовремя. Она нежно оттягивает его нижнюю губу, призывая продолжить поцелуй, углубить его, утопая в сладкой неге урагана чувств. Их языки сплетаются в медленном танце, уступая место друг другу в этом чувственном ритме вальса, и так сладко, так невыносимо тягуче приятное жжение распаляется где-то глубоко внутри. Гермиона обвивает его шею руками, приподнимаясь на носки туфель, и вжимается в его тело еще сильней. Желание разгорается так быстро и так стремительно, что она не понимает, как они уже оказываются в подсобке, а она прижатой спиной к стене. Снейп спускается ниже, чуть приспустив воротник ее водолазки, и шумно выдыхает в шею, наслаждаясь манящим ароматом ее тела. От контрастов — холодного воздуха помещения и его горячего дыхания, Гермиона покрывается настоящим роем щекочущих мурашек, и не сдерживает удовлетворенного стона. Ей в миг хочется большего, желание близости пленяет ее разум, заставляя пустить пальчики в его волосы и еще сильней прижать его к своей шее. Он будто исследует каждый миллиметр ее тела. Наслаждается этой дозволенностью сполна — изучает пульсирующую жилку, проводя языком, чуть прикусывая губами, опаляя своим дыханием. Девушка позволяет ему выправить края верха из джинс, с интересом наблюдая, как он задирает водолазку, чтобы открыть себе доступ к аккуратной груди. Северус приспускает лиф, сразу же припадая к правому полушарию губами, и пропускает между пальцев левый сосок. Гермиона снова не сдерживается, стонет, еще больше подталкивая мужчину к активным действиям, и вот, он уже хочет усадить ее на стол, как звон разбившегося стекла в миг рушит их планы — они умудряются опрокинуть почти всю партию зелий на завтра.