Не стоит благодарности, профессор Снейп

Следующие три дня пролетают с невероятной скоростью. Северус так сильно занят приготовлением составов, что и не замечает, как жизнь буквально проносится мимо него, сгорбленного у кипящих котлов. Он мельтешит по лаборатории от одного зелья к другому, снимает чары стазиса с настойки полыни, подходит к снадобью от тошноты и недовольно поджимает губы, когда понимает, что костерок выдался слишком жарким и все пошло насмарку, ну и совершенно не обращает внимания на кудрявую копну волос, которая так и норовит сорвать его процесс работы. — Гермиона, не могли бы вы отправиться за пучками мелиссы? — и он все же не выдерживает. Эти мучительные три дня и так не оставляют ему ничего кроме бесконечной работы, а тут еще и эта зазнайка, что постоянно лезет под руку, пытаясь контролировать все на свете. Нет, он ведь и правда старается не отвлекаться на ее порой затягивающиеся монологи, на кучу вопросов, что та сыплет на него абсолютно невпопад и почему-то именно тогда, когда ему требуется особая концентрация! Сейчас последняя струнка его терпения лопается. Видите ли, мисс Грейнджер — вчерашняя студентка Хогвартса, вздумала учить его как правильно шинковать крылья веретенницы! — Я уверен, что если вы поторопитесь, то несомненно успеете до закрытия. Ко всему прочему, Мистер Дуглас делает скидки после восемнадцати часов. Гермиона чуть склоняет голову в бок, пристально глядя в его темные глаза, и лукаво улыбается: — Вы так вздумали спровадить меня? — девушка медленно отходит от главного стола, скользя кончиками пальцев по его металлической поверхности. — И зачем вам мелисса, Северус? Не припоминаю зелий, которые мы варим с этим растением… — Это для моих личных экспериментов, — легкая ухмылка зельевара свидетельствует о вынужденной маленькой лжи. — К тому же, помнится мне, что вы любите чай с мелиссой, мисс Грейнджер. Будет повод задержаться сегодня здесь… если пожелаете. — Северус отводит взгляд, пытаясь скрыть свое смущение. Если бы Гермиона не знала этого мужчину, то никогда бы и не заметила этих особенностей в его поведении. Он так делает всегда — они проводят уж слишком много времени вместе, и она буквально чувствует это его волнение: он говорит чуть тише, голос звучит все глубже, буквально окутывая своим бархатом и заставляя вслушиваться в каждое слово. И ведь эта манерная речь, пусть и уже не такая строгая, ни капельки ее не раздражает. Девушка умудряется покраснеть с макушки до пят, пытаясь также отвести глаза, уставившись на носки своих сапог. Северус внимательно следит за каждым ее движением. Набравшись храбрости взглянуть на него, Гермиона делает несколько шагов вперед, приближаясь к мужчине почти вплотную. Тонкие изящные кисти скользят по его помятому сюртуку, пальцы обводят многочисленные пуговки, пробираясь вверх, к его плечам. Девушка закусывает нижнюю губу, решаясь обнять его, и делает это, почти не скрывая блаженной улыбки. А как иначе — он несколько дней старательно игнорирует ее, отвечает редко и коротко, ссылаясь на ужасную занятость. Гермиона понимает это, поэтому старается не сильно досаждать мужчине, нередко усаживаясь в кресло весьма по-хозяйски, чтобы разобраться с финансовыми делами. Да и к тому же, она аппарирует в лабораторию всегда к вечеру, после смены в лавке, и если бы Снейп не был последним занудой, то непременно заметил царящую тишину на рабочем месте в ее отсутствие. А сейчас она, кажется, точно намерена получить желаемое внимание. — Мисс Грейнджер, прошу вас… — он шумно втягивает воздух, когда та случайно задевает его шею своим любопытным носом. — Мелисса. А у меня несколько бальзамов на очереди. Гермиона покорно отступает. — Хорошо, Северус… достану я вам эту вашу мелиссу! — она пытается сказать это обидчивым тоном, но получается скверно. Девушка усмехается сама себе, а затем театрально поклонившись, выходит из лаборатории. Мерлин, и что со мной происходит? Веду себя словно подросток! И почему ты, Грейнджер, как влюбленная дурочка рядом с ним? Ведь просил же человек не мешать ему, общим делом, между прочим, с ним занимаемся! Как всегда! Сначала вытворяю все эти глупости, а только потом думаю! За это время Гермиона также не теряет времени зря. Ей просто непозволительно пренебрегать работой в лавке, поэтому эти три дня девушка закрывается и открывается строго по графику. Дела с продажами идут хорошо, да настолько, что порой у них заканчивается нужный товар, и конечно, в самые неподходящие моменты. Жителям магической Британии всегда актуальны различные болеутоляющие, животворящие эликсиры, на которые, на минуточку, Гермиона и Северус получают разрешение от Министерства, а также всяческие снадобья и зелья первой необходимости. После того случая в подсобном помещении они долго приходят в себя, прежде чем заняться уборкой и подготовкой к утреннему открытию, молча перебирая склянки и размышляя каждый о своем. Они не проговаривают это, вновь полагаясь на время, ведь оба понимают одну ясную вещь — то, что чуть не случилось с ними, рано или поздно, но обязательно произойдет. Каждый раз они оба подталкивают друг другу к этой красной черте, к этой линии невозврата, которая, несомненно, изменит весь текущий жизненный уклад, но, Мерлин, каждый раз что-то мешает пойти дальше. Словно судьба им велит не торопиться, наслаждаясь моментами душевного сближения. За это время девушка почти не видится с друзьями, аппарируя на Гриммо глубокой ночью и также рано утром исчезает на работу. Гарри и Рональд не переживают: их подруга гораздо мудрее и рассудительнее, и, если она и выбрала для себя такой путь и такого человека как Снейп, значит волноваться не стоит. Ведь однажды они уже пытаются помешать их уж слишком тесному и частому общению, но это не приводит ни к чему хорошему. И в этот раз они ее понимают, лишь слышат утренние хлопки трансгрессии, а затем собираются на практику в Аврорат. Жизнь кипит у всех. Но этим вечером Гермиона возвращается довольно рано, на часах еще не пробивает полночь. Гриммо встречает ее шумным галдежом, пряными ароматами и чем-то таким родным и уютным в атмосфере, что у нее невольно сжимается сердце. В коридоре она мигом скидывает теплую одежду, сапоги, а затем мчится в гостиную, где ее с улыбкой встречает чета Уизли. Комната наполнена ароматами свежей выпечки и тыквенного пирога, который так любит Рон. В камине задорно потрескивают поленья, задавая настроение, а яркие огоньки тепла искрятся в карих глазах миссис Уизли. Джордж увлеченно и уж слишком по-заговорщицки подозрительно шепчется с Гарри, и она оба приветствуют Гермиону радостными улыбками и кивками, а затем сокрушаются в немом приступе смеха, снова что-то обсуждая. На диване у камина Рон и Артур читают Пророк, а рядом с ними порхает с тарелкой пирожных младшая Уизли. Молли хорошеет на глазах. Видимо время идет ей на пользу — темных залёгших под глазами синяков больше не видать, да и в весе женщина прибавляет довольно заметно, что не может не радовать Гермиону и ее друзей. Значит, питается она вновь хорошо, справившись с нервами и горечью потери сына. Женщина по-матерински целует Гермиону в щеку и, мягко схватив за руку, увлекает ее к столу. Но у кое-кого другие планы: — Гермиона! — радостно приветствует подругу Джинни, а затем набрасывается на ту с горячими объятиями. Молли по-доброму качает головой, но все же отходит от девушек. — Парни сказали тебя не стоит ждать сегодня… — девушка хитро щурит глаза, явно на что-то намекая. Еще бы. Они не видятся с Рождества, и видимо сегодня Гермионе предстоит долгая беседа. Утром город преображается, словно за ночь кто-то, порядком уставший от зимних холодов, решил применить чары, мечтая поскорей призвать весеннее солнце. На улице мягко шумит февральский ветер, словно объявляет о раннем потепление во всех частях большого города. Грейнджер шагает по растаявшему снегу, стараясь миновать небольшие лужицы, и то и дело забавно вскидывает подбородок вверх, чтобы не дать шапке окончательно сползти на нос. Пора бы снять уже головной убор и вовсе, но вот Гарри строго настрого велит ей не храбриться раньше времени. Вскоре девушка подходит к Животворящему эликсиру, а глаза ее лезут на лоб от удивления: сколько же человек желают получить должности в этом месте! Глубоко вздохнув, Гермиона приветствует собравшихся у дверей, пытаясь пробраться в лавку. Сегодня у них долгожданная пора собеседований на должность главного консультанта и его помощника. Северус и Гермиона наконец решаются делегировать обязанности в том числе и на посторонних, чтобы у обоих хватало сил справляться с изготовлением зелий, да и чтобы хоть у каждого появились свободные дни. Первого человека они выпроваживают буквально сразу, не оставляя тому и шанса рассказать о себе. Второй претендент выводит его из себя. Раздражает до скрипа зубов. Высокий брюнет с ярко голубыми глазами в просто нелепом синем свитере приходится Снейпу не по нраву: тот слишком много говорит, делая акцентные паузы, которым позавидовал бы и сам Северус, постоянно пытается умничать, стремясь показать свою компетентность в искусстве зелий, но, конечно, молодой волшебник совершенно ничего и не смыслит в такой тонкой науке. А еще он слишком пялится на Грейнджер. Слишком часто пялится на Грейнджер. — Мистер Дэвис, — Снейп перебивает его быструю речь про пользу семян любистока. — Вы, вероятно, ошиблись местом. Нам нужен консультант в лавке, а не в лаборатории. — Северус закидывает ногу на ногу, сверля того черными глазами. Взглядом коршуна он впивается в свою жертву, и, кажется, вот-вот выпустит свои когти. — Конечно, мистер Снейп, — тот благосклонно кивает головой, расплываясь в улыбке, адресованной явно не угрюмому зельевару. — Знаете, когда дело касается зелий, я могу говорить о них бесконечно. А зная, что здесь представлены ваши личные изобретения… — Мистер Дэвис… — с нажимом произносит Снейп, прежде чем Гермиона успевает накрыть рукой его локоть и слегка усилить хватку, чтобы хоть как-то поубавить его пыл. Она уже знает, что назревает буря, улавливая нотки агрессии в его интонации. — Расскажите про свой прошлый опыт работы. Кажется, мистер Горбин не был особо вами доволен, раз лишил вас… так скажем… преинтересного места работы в Лютном переулке. Гермиона словно застывает в немом ужасе, а затем, с укором косится на Снейпа, вдруг осознавая, откуда он выведывает информацию о связи юноши с Горбин и Берк. Спустя несколько часов они удовлетворенно выдыхают. Интуиция Гермионы и блестящие навыки легилимента Снейпа помогают им остановиться на довольно милой на вид женщине лет пятидесяти, имеющий схожий успешный опыт работы, а также на добродушном пареньке, только-только окончившим учебу при Мунго. Хотя изначально тот и не внушает им доверия — как никак, но у них уже есть неудачный опыт с выпускником мадам Бонхем, все же они решаются дать тому шанс. И сегодня он уже остается в лавке один, чтобы самостоятельно закрыться и подготовиться к следующему открытию. — Майкл, если вдруг у вас появится какой-то срочный вопрос, смело отправляйте мне заступника. Мистера Снейпа прошу никогда не беспокоить, если дело не касается чего-то по-настоящему важного… Скажем так, я еще хочу видеть вас в добром здравии! — улыбается Гермиона, обматывая шею длинным шарфом. — Завтра вы отдыхаете, посмотрим, справится ли миссис Ортак с поставленными задачами. Светловолосый юноша, немногим старше самой Гермионы, понятливо кивает. Он подгоняет фартук по размеру с помощью магии, а также накладывает на помещение несколько чар. — Что вы делаете? — возмущаясь, спрашивает девушка, однако не переставая следить с неподдельным интересом за незамысловатыми движениями магической палочки в его руке. — Чары безопасности? Это и правда работает? — Гермиона скептически выгибает бровь и скрещивает руки на груди. — Конечно, мисс Грейнджер! Но наиболее эффективны эти заклинания только в подобных учреждениях, знаете: лавках, небольших палатках на рынках. Это поможет ослабить негативную магическую энергию вора, если у того есть намерения чем-то поживиться. В Мунго обычно используют эти чары в отсеке с сильными болеутоляющими. Сами понимаете, привыкание и все вытекающие… — Майкл улыбается уголками губ, принимаясь сверять кассу. — Вы не беспокойтесь, я вас не подведу, мисс Грейнджер. Мне очень нужна эта работа. Гермиона опирается боком о прилавок и принимается внимательно разглядывать нового сотрудника: худощавый парнишка, немного грубоватые черты лица. Он явно разбирается в снадобьях и в искусстве целительства, да и его поведение не отличается чем-то подозрительным, но вот в миг потухшие глаза свидетельствуют о пережитой боли. — Ты в порядке? — она не может не спросить, однако чувствует, что лезет не в свое дело. — Нет. Да… Вернее… Во время войны я потерял всех родных… Как и многие, конечно… Если бы не ваш подвиг, великое дело ваших друзей и мистера Снейпа в том числе, то я бы лишился и маленькой сестры. Ей скоро одиннадцать лет, вот-вот придет письмо из Хогвартса. И я обязан позаботиться о ней как следует. Подготовка к школе дело не из дешевых! — Майкл качает головой, а Гермиона смыкает губы в тонкую линию и согласно кивает. — Я успел увезти ее в Италию, когда родителей схватили пожиратели. Успел в последний момент, а потом вернулся и обнаружил вместо дома лишь тлеющие руины. Пришлось начинать жизнь заново. — У твоих родителей не было никаких сбережений в Гринготтс? — девушка закусывает губу от неловкости. Переступает с ноги на ногу, чувствуя перед собой долг помочь ему хоть как-то. — Что-то было, конечно, раньше… Подконтрольное Темному волшебнику Министерство все конфисковало, когда отец не захотел служить в рядах пожирателей. Гермиона хмурит брови, явно что-то обдумывая. И только ей в голову приходит замечательная мысль, как в лавке мелодично звучат сигнальные чары. — Первый клиент, мисс Грейнджер! Пожелайте мне удачи!

***

Сегодня они ужинают в небольшом, но уютном ресторанчике на окраине Лондона, который ранее выбирает Гермиона. В детстве она не раз бывает здесь со своей семьей, и это заведение является поистине магическим для их крепкой тройки — за столиком около окна, открывающего вид на оживленный бульвар, Роберт делает предложение еще юной Джин. Через несколько лет они отмечают на этом же месте годовщину свадьбы, а еще через несколько и пятилетие дочери. Гермиона с теплотой вспоминает рассказы об этом чудесном празднике в кругу родных, а также три забавные фотографии разных лет, висящие над кухонным столом. На одно мгновение ситуация выходит из-под контроля. Гермиона начинает судорожно вбирать воздух и часто моргать, чтобы не дать слабину в такой прекрасный вечер, но тут же чувствует теплую, немного суховатую ладонь на своей руке. Его поддержка приводит разум в порядок. — Мы можем отправиться в другое место, Гермиона, — он чуть склоняется к ней, вглядываясь в глаза. — Я знаю неплохое местечко… — Нет, нет… — немного резко перебивает его девушка, вскидывая голову. — Я нормально. Все нормально. Просто я… Она неверяще обводит зал глазами, пытаясь рассмотреть каждый уголок. Здесь ничего не поменялось, если судить по очень расплывчатым воспоминаниям и обстановке на фотографиях: приятная приглушенная обстановка, удивительной красоты кладка на полу из красного дерева, темно-серые стены — немного обшарпанные, конечно, но это только добавляет этому месту особый шарм, и этот самый столик. Столик ее родителей, за которым они наслаждались размеренной жизнью до того, как она отобрала у них все, чем они дорожили. Официант элегантно откупоривает вино и разливает по вытянутым бокалам, предлагая паре сначала распробовать его на вкус. Северус издает что-то похожее на удовлетворенное хмыканье, а затем не особо вежливым жестом руки просит того оставить их наедине: — За наш успех, Гермиона, — он предлагает тост, приподнимая бокал за тонкую ножку. — За наш успех, Северус! — девушка не остается в долгу, смакуя терпкий вкус гранатового вина. Сразу после ужина они аппарируют в Паучий Тупик. Северус не отпускает руки Гермионы после перемещения, медленно шагая в дом первым, и мягко тянет девушку за собой. На пути к лестнице он оборачивается, чтобы убедиться в правильности своих действий, и мгновенно получает ответ, когда видит в ее карих глазах такое желание, которое не оставляет ему и шанса остановиться. Сегодня все случится.