(Не)настоящий учитель

Остаток дня я провела в компании Алёны, что было не так плохо, если подумать. По крайней мере, она хорошо знала школу и могла кое-что рассказать об учителях. К пятому уроку я даже научилась игнорировать её постоянную болтовню, лишь изредка кивая невпопад, что нас обоих устраивало. Очевидно, Алёна обожала поболтать и была рада найти, наконец, того, кто готов слушать… ну, или хотя бы не перебивать. Домой я вернулась только ближе к семи вечера, уставшая после занятий по верховой езде и урока французского, но абсолютно счастливая, ведь учительница очень хвалила моё произношение. Она выросла во Франции, неподалёку от Бордо, поэтому её мнение для меня много значило. Конечно же, я поделилась этим с родителями за семейным ужином. — Умница, дочка. Скоро будешь говорить, как самая настоящая француженка, — похвалил папа, и я слегка смутилась. Мой папа всегда был для меня примером. Он — историк, востоковед, китаист, знает целых восемь иностранных языков, в том числе и несколько китайских диалектов. В молодости он объездил половину Азии и даже три года жил во Вьетнаме. Я с детства мечтала, что повторю его судьбу, правда, с годами поняла — Европа интересует меня куда больше. Поэтому решила, что выучусь на переводчика и буду путешествовать, сопровождая политиков и дипломатов… — А как прошел первый день в школе? — поинтересовалась мама, возвращая меня с небес на землю. — Ты говорила, там очень сильный дискуссионный клуб. Они ведь примут тебя? — Я завтра спрошу, — ответила честно, ведь Алёна так заболтала меня, что я даже забыла о желании записаться на дополнительные занятия. — Тем более, я ещё не определилась между дискуссионным кружком и клубом знатоков. — Жалко, что у тебя уже всё расписано. Можно было бы записаться в оба, — пробормотал папа с сочувствием, и я закивала. Он понимал меня как никто другой. — Ничего, в университете будет полегче. Я мечтательно вздохнула. До поступления оставалось чуть меньше года, а я едва ли могла дождаться. Нет, мне нравились дополнительные занятия по английскому и истории, которые были необходимы для поступления, но я также знала, что вместо этого могла бы заняться чем-нибудь поинтереснее. Например, записаться сразу в дискуссионный кружок и клуб знатоков… После ужина я поднялась в свою спальню, чтобы подготовиться к новому дню. Спать легла поздно — почти в половину двенадцатого, но вскочила в три часа ночи, вспомнив про рубашку в мусорном пакете. Я выложила её из сумки, но так и не постирала, что пришлось делать прямо посреди ночи, жертвуя сном и рискуя разбудить родителей. Сушить пришлось феном, но в итоге я управилась за час и наконец-то вернулась в постель, чтобы встать точно по будильнику… Который снова не сработал! — Я бегу, бегу, бегу! — прокричала я, пробежав мимо мамы и махнув ей рукой на прощание. Время поджимало. В этот день кофе было уже не залогом удачного дня, а просто необходимостью, ведь веки начали предательски слипаться, как только я села в машину. — Что-то ты неважно выглядишь, — заметил папа, без всяких подсказок высадив меня у ближайшей кофейни. — Тебе нездоровится? — Нет-нет, я в порядке, — бодро покачала головой, побоявшись, что сейчас он отправит меня к врачу, и я снова опоздаю на первый урок. — Я позвоню тебе, когда закончатся уроки! Пока! К счастью, на этот раз в кофейне не было очереди. Я расплатилась за свой двойной эспрессо и быстрым шагом пошла через парковку, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Поэтому, когда из-за угла показался знакомый мотоцикл, это не стало для меня сюрпризом. Я на всякий случай отступила в сторонку и покрепче сжала в руках стаканчик с кофе. — Вижу, ты уже во всеоружии, — улыбнулся Игорь Александрович, снимая шлем. Вчера его имя звучало в школьных коридорах так часто, что я даже при желании не смогла бы забыть. — Хочешь поговорить или ждёшь, пока я встану ровно, чтобы было проще прицелиться? — Вообще-то я хотела извиниться, — ответила честно, хоть его насмешливый тон на самом деле вызывал желание запустить в него стаканчиком с кофе. Но всё же он был учителем, а я ученицей… А ещё я понимала, что новый кофе уже купить не успею. — Мне не следовало грубить вам вчера, а ещё… Вот… Я открыла сумку и достала оттуда свёрнутый мусорный пакет. Игорь Александрович вопросительно вскинул брови. — Ваша рубашка, — напомнила я, но его лицо по-прежнему выражало удивление. — Она почти как новая… — Должен признать, ты меня удивила, — заметил мужчина, принимая пакет из моих рук. — Я уж успел и забыть об этой рубашке. — Я привыкла нести ответственность за свои проступки, — хмыкнула, слегка смутившись. — В общем, надеюсь, на этом конфликт между нами можно считать исчерпанным, — с этими словами я развернулась и поспешила в сторону школы, на ходу допивая свой кофе. До звонка оставалось меньше минуты. День проходил неплохо, хоть на уроке английского я немного скучала. Мы с репетитором давно закончили школьную и начали проходить университетскую программу, поэтому мне то и дело хотелось дополнить лекцию учителя. Но родители с детства внушали мне, что поучать старших невежливо, поэтому я почти все сорок пять минут мысленно повторяла домашнее задание по французскому, изредка делая пометки в тетрадке. До звонка оставалась всего пара минут, когда в класс заглянула завуч по воспитательной работе — Исталина Ивановна. Она была очень старой и, кажется, застала того, в честь кого её так назвали, но при этом казалась бодрой и даже отказалась присесть, когда учительница английского торопливо встала, чтобы уступить ей место. — Сидите, сидите, дети, — произнесла она звонким голосом, тепло улыбнувшись Ирине Константиновне. — Я буквально на минуточку. Хотела представить вам вашего нового классного руководителя! Заходите, Игорь Александрович! Дверь снова открылась, и при виде темноволосого мужчины я едва не закричала, что он ненастоящий учитель. Одно дело — доверить ему уроки биологии, ведь те, кто действительно хочет хорошо знать предмет, наверняка посещают репетиторов, но классное руководство — это ведь серьёзно… — Сперва мы пригласили Игоря Александровича, чтобы он вёл уроки вместо отбывшей в декрет Марьи Фёдоровны, но он любезно согласился принять у неё ещё и классное руководство, — щебетала Исталина Ивановна, хотя мужчина при этом не выглядел таким уж готовым взять на себя ответственность. Скорее обречённым. — А я слышала, вы бывший боксёр! — нетерпеливо закричала Алёна, даже не удосужившись поднять руку. Мне стало неловко за неё, словно бы это я виновата, что она игнорирует все правила поведения в классе. — Верно. Так что, если кто-то из вас, шалопаев, будет нарушать дисциплину — можем разобраться по-мужски, — произнёс Игорь Александрович то ли в шутку, то ли всерьёз, с кривой ухмылкой окинув взглядом парней. Теперь уже мне стало неловко за него. — Ой, ну в и шутник, Игорь Александрович! — звонко рассмеялась Исталина Ивановна, в то время как Ирина Константиновна заметно напряглась. — Ладно, осваивайтесь в своих владениях, не будем вам мешать. Идёмте же, Ирочка! Она поманила за собой учительницу английского и та, помедлив, подхватила свою сумку и тихонько, словно извиняясь, произнесла: «До свидания, дети». Хлопнула дверь, и в классе воцарилась гробовая тишина. — Ну что, а теперь поговорим серьёзно, — прервал молчание Игорь Александрович, направляясь к учительскому столу и прислоняясь к нему спиной. — Закурить найдётся?